Work Text
Море поднимается. Синий прилив пропитывает гладкий песок, свет падает столбами из-за туч, ветер теребит цветочные гирлянды. Связка воздушных шаров рвётся в небо птицами: то один, то другой выпутывает хвост и устремляется к свободе, пятная небо яркостью. Белые шатры на берегу парусят, а люди в нарядной одежде со смехом хватаются за головные уборы. Ветер не помеха церемонии, и море не грозит — любопытствует. Не каждая свадьба так привлекает его, и этому есть причина.Невеста в традиционном платье оглядывается.— Похожа на тебя.— У неё твои волосы. Огромного же труда, наверное, стоило их уложить. — Как-то я на этот счёт не волнуюсь.— Конечно, зачем тебе. Но она же девушка. Тем более, в свой самый важный день ей хочется выглядеть не буднично.— Важный... особенный... Кх! Но, честное слово, не понимаю, что здесь такого. Лишь человеческие правила. Вот чушь. По мне, так совсем другой день может считаться подобным.— Какой же?— Возможно, день первой встречи. Возможно, — в словах вдруг пробивается неловкость, — тот первый миг, когда сердце открылось. Возможно... пожалуйста, не смейся, Гранманмаре! Я понимаю, что выгляжу глупо, но...Жемчужная пена ложится у кромки прилива, украшая берег на свой природный лад. Невидимое отсюда, у горизонта ворочается стадо китов. Подчиняясь настроению моря, киты поют, и в океанской толще начинают танцевать медузы. Море радуется, как радуется сейчас морская богиня. В радости есть толика задумчивой печали: время идёт, всё меняется, дети вырастают, а нечто, свойственное лишь человеку, остаётся даже для самых могущественных сил неизвестным.— Люди всё же хорошо придумали, — мягко говорит Гранманмаре.Фудзимото пожимает плечами.— Но что на самом деле несут в себе традиции? Они — условность.— Поэтому ты никогда не предлагал мне подобного?Он с грохотом роняет сосуд с живой водой и мямлит что-то сбивчивое. Корабль покачивается. Не предлагал, да даже не думал, — но она не в обиде.— Для этого нужно было жить среди людей, — улыбается Гранманмаре. — Чтобы их обычаи стали привычкой. Знакомым. Мне просто интересно — не принимай это так близко.— Но... Но! Подожди, — он, уязвлённый внезапным открытием, смотрит ей в глаза. — И что это я, в самом деле...Фудзимото отпихивает ногой катающийся по палубе сосуд и откашливается. Ему идёт эта забавная серьезность, и постоянно спутанные от морской соли и влаги рыжие волосы, и брызги пены на воротнике пиджака и манжетах. Утверждая, что не любит всяческие церемонии, он — странное дело — оделся как раз для них.— Итак, — Фудзимото подслушивает, как это правильно — там, у людей, у его взрослой дочери, которую сегодня берёт в жены тот, кто полюбил её ещё в облике не человека. — Гранманмаре...Конечно же, она согласна.