Work Text
На могильном камне написано:
«Здесь лежит тело Юки Китазава».
И ниже:
«Надеюсь, его душа на небесах».На самом деле, Юки Эйри вовсе не надеется на это. Строго говоря, он не думает, что тому, кто лежит под плитой, место на небесах. Впрочем, Эйри и для себя не усматривает возможности там оказаться.Некоторым небеса заказаны. Эйри считает, что подобным людям есть смысл поднапрячься и получить все возможное при жизни, потому что после смерти никакие блага им не светят.Поэтому он не особенно удивляется, когда, обернувшись, встречается взглядом с Сегучи-саном. Он тоже из этих. Которым рай заказан.– Эйри-сан.Остановиться. Сделать вид, что вопрос имеет значение. Что ответ имеет значение.Сделать вид, что не понимаешь, о чем тебя спрашивают на самом деле.– Куда теперь?Эйри хочет сказать: «Вас это не касается, Сегучи-сан». Хочет усмехнуться в лицо и дать понять, что ему самому, в отличие от Сегучи-сана, уже удалось урвать у жизни нечто, позволяющие смириться с отсутствием небесного пропуска.Но есть вариант попроще. Эйри все-таки улыбается – Томо не может этого видеть, однако, несомненно, чувствует. Этот все чувствует.– Я возвращаюсь. Домой.Чувствовать взгляд, буравящий спину – приятно. Почему-то.Услышать за спиной шаги – немного неожиданно.Почувствовать руку на плече… Что ж, придется приложить все силы, чтоб не сбросить ее.Пока что можно не оборачиваться. Можно послушать и так. Тем более что Сегучи-сан говорит такие странные вещи.– Эйри-сан…Ладонь на плече чуть сжимается, через пальто это почти незаметно.– Не прощай меня. Ты не обязан.Хочется сказать: «Ну что вы, Сегучи-сан. Вы же хотели как лучше. Всегда». И вот теперь уж точно усмехнуться в лицо, и посмотреть прямо в глаза, и вот так вот – усмехаться губами, и сверлить холодным взглядом.Но Сегучи-сана никогда не пугали «глаза убийцы».Не к месту вспоминается ткань перчатки, прижавшаяся к щеке, сигарета, смятая в пальцах. И какая-то щемящая нежность в глазах, так несвойственная господину президенту.И Эйри внезапно понимает, что ударить побольнее больше не хочется. Повернуться и посмотреть в глаза – тоже.Он ловит чужую ладонь на своем плече и слегка пожимает. Минутная слабость – хочется прижаться к перчатке щекой, как тогда. Кажется, Сегучи-сан тоже чувствует его желание, и Эйри отстраняется, чтобы развеять внезапное наваждение.– Я уже простил, – говорит он, так и не обернувшись. И уходит. На этот раз его никто не останавливает.Эйри немного жаль, что все получается вот так… неловко. Однако у него в кармане – ключи от рая на земле. И он не хочет думать ни о чем другом.