Work Text
С самого начала Марку было понятно, что он не сможет удержать свое проклятие в тайне от своего личного раба, так что он решил открыться Эске. Осознание того, что он должен это сделать, ничуть не облегчало тревожного ожидания, но в конце концов, приготовившись к любой реакции Эски, он позвал его в свою спальню.
— Мне нужно кое-что тебе показать, — сказал он. — Ты рано или поздно увидел бы все равно, но мне все же следует тебя предупредить, это…
— Поступай, как считаешь нужным, — как обычно холодно откликнулся тот.
Марк повернулся к нему спиной, стянул тунику и выждал немного. Он надеялся, что будет легче, если он не увидит реакции Эски, но затянувшееся молчание сводило его с ума. Он чувствовал взгляд Эски — его тяжесть росла и росла покуда не стала совсем невыносимой.
— Ну, говори уже, — огрызнулся Марк. — Не сомневаюсь, у тебя есть что сказать по этому поводу, и сдерживаться не в твоем характере.
Он обернулся и был поражен, не обнаружив на лице своего раба ни малейшего следа презрения. Эска глядел на него во все глаза, брови были чуть приподняты, и линии рта, обычно сомкнутого в угловатую тонкую линию, смягчились, и все его лицо выражало любопытство, но никак не отвращение.
— Это же орлиные крылья, ведь так? — наконец спросил Эска. Из его речи ушел привычный рубленый тон и без гневных интонаций его голос звучал… Марк не мог подобрать никакого другого слова, кроме как «красиво». — Тебя поэтому зовут Аквила?
Марк покачал головой.
— Возможно, мои предки тоже несли на себе проклятье, но я всегда думал, что это, должно быть, особо жестокая шутка богов.
— Я бы решил, что это благословение, — откликнулся Эска. — Может, твои боги сделали тебе подарок.
Этой ночью Марк долго размышлял о его словах. Он никогда не воспринимал свои бесполезные крылья иначе как тяжкую ношу и был уверен, что боги послали их в наказание. И в тоже время он жаждал одобрения Эски с тех пор, как их глаза впервые встретились, и сейчас, когда он увидел промелькнувшую в них искру восхищения, он не мог не думать о том, что, может быть, в конце концов они действительно были подарком.