Work Text
Слэйд опирался на крышу потертого рыжего форда и улыбался.— Эй, Билли, не смотри на меня так. Окей, форд я угнал, но вискарь честно купил сам.— Нет, ты купил это ведро с болтами у алкоголика за сотню баксов, крутой парень.— Лучшее ведро с болтами в моей жизни. Ну. В этом месяце, хорошо. Все лучше подбитых самолетов, — Слэйд хлопнул ладонью по капоту. — Давай, скажи, что это был не грабеж.Слэйд открутил крышку полупустого «Джека» и сделал еще глоток.— И скажи, что ты понимаешь, кому вести.***Аризона. Нью-Мехико. Оклахома.Америка похожа на лоскутное одеяло, на состыкованные как попало фрагменты пазлов из разных наборов.В Нью-Мехико палило солнце, в Оклахоме чертовы дожди, льет как из ведра, от дороги-то осталось одно название.Сутки без сна, шесть часов за рулем. Теперь Билл дремал на пассажирском, прислонившись виском к стеклу, по которому размеренно стучали капли.По радио тихо играло какое-то кантри.— Чтобы я сюда еще раз, пока не проложат нормальные дороги, — процедил Слэйд, выворачивая руль.— Хмм.— Я не тебе. Спи дальше.***На заправке в Арканзасе ни воды, ни сигарет, только отвратительно теплое бутылированное пиво и, должно быть, самый неприветливый заросший заправщик на планете.— Удивительно, что тут есть бензин, — Слэйд ворчал, щурился на солнце, дожидаясь, пока заполнится бак.Он одернул мятую клетчатую рубашку, вскрыл бутылку и, сделав глоток, сплюнул на пыльный асфальт.— Что за дерьмо.— Прекрати бубнить, — Билл присел на капот, наблюдая за ним, и усмехнулся. — Чего ты ждал вообще?— Я лучше сдохну от жажды, чем еще раз…— Слэйд.— Ладно. Ладно.Он махнул рукой. Переключился моментально и широко улыбнулся, приглаживая привычно встрепанные светлые волосы. Он на этой пустоши, высвеченный закатным солнцем, казался органичным до черта. Языческий бог новой американской мифологии. Кто-то из старых богов, решивших остаться среди смертных. Арес, которому взбрело в голову прогуляться по пыльным дорогам, может.— И да. Возвращаю руль.— Я знаю, что ты ненавидишь водить, спасибо.Бутылка «Бада» так и осталась стоять на обочине.***На вторую ночь все же пришлось остановиться в мотеле на окраине Кентукки.Классика: один душ на этаж без горячей воды, спасибо, что с водой вообще, последний оставшийся номер, как в плохом ромкоме, продавленные матрасы. Здесь было непривычно спокойно — просто потому, что их никто не пытался убить уже вторые сутки, — и это было главное.— Лучше бы роман ваял, писатель ты чертов, — Слэйд, вернувшийся из душа, даже не потрудился натянуть что-то кроме потертых джинсов.Сел рядом с Биллом, опустил колючий, заросший светлой щетиной подбородок ему на плечо, заглядывая в дневник.— Тебе рассказывали, что любопытство вредит здоровью?— Что-то слышал.Слэйд обнял Билла и потянул вниз, роняя на кровать. Навалился сверху.Теплый, тяжелый. Мокрый, черт его дери.— Намочишь дневник — прибью.Он в ответ только рассмеялся, но все же дал Биллу отложить дневник и ручку на видавшую виды тумбочку, прежде чем сдвинуться и сгрести его в охапку.— Ночи, майор.***Форд, конечно же, сломался, неподалеку от Вашингтона.Из-под капота валил едкий дым.— Все еще похоже на дерьмовый ромком, ты в курсе? — поинтересовался Билл, откидывая крышку.— Если верить карте, до Вашингтона шесть миль. Можем дойти. Можем выйти на нормальную дорогу и словить попутку.— У тебя ностальгия?Пару лет назад в Кении пришлось идти 40 миль до ближайшего города: джип подорвали. Застрявший с ними Ишервуд изнылся за дорогу, кажется, больше, чем за всю свою жизнь.— Да, — Слэйд перекинул сумку через плечо.— А как же лучшее ведро с болтами в твоей жизни?— Любовь проходит, — Слэйд дернул плечом. — Ставить готов, человек, который изобретет чертовы переносные телефоны, станет миллиардером почти моментально.— Поезд в Джерси раньше ходил в половину седьмого. Успеем, даже если прогуляемся.— Так пошли. Хватит болтать.Слэйд выглядел неприлично довольным. Примерно настолько же, насколько Билл себя чувствовал.