Work Text
Научиться сжигать фотографии, где вместе, и наконец не бояться обжечь пальцы чиркая дешевой зажигалкой.
Перестать кидать на него взгляды собственнические, когда он прижимает к себе новую девушку.
Прекратить улыбаться ехидно, будто случайно проводить по руке Айзека, заставляя его скалиться и сверкать почти красными глазами. — Все ещё помнишь? Зря.Он промахнется и ударит кулаком в стену, заставляя что-то внутри вздрогнуть, но вслух лишь рассмеяться и пойти дальше соревноваться с Лидией во флирте с новенькими, а со Стайлзом — в остроумии.
Кстати, сказала-то для него или для себя? Сжимать свои хрупкие пальцы в кулаки до выпирающих костяшек, чтобы к чертям забыть его. Не получится, заранее обещаю. Чувствовать себя просто обычной старшеклассницей тире неудачницей, которая отпустила «такого сексуального МакКолла-звезду лакросса, дура Арджент».
К черту. Ненавидеть проще. Кусая губы, съедать помаду, которую выбирала на прошлой неделе с Мартин и, кстати, видела Скотта с Мелиссой и Айзеком в соседнем отделе. Помахала даже. Айзек ответил. Не МакКолл. Забывать какой он горячий, когда опираешь руками на грудь, и мечтать о том, чтобы тот напал — поводов прикоснуться больше нет. Беречь слабые отголоски воспоминаний, путаясь в одеяле под которым было так тепло. Кусок ткани уже не спасает, потому что холодно не только на улице и мерзнут не только ноги. Думать, что Рождество без МакКолла не существовало, и забывать вкус праздничных пряников мамы.
Через сорок восемь минут загадывать желание.
В этом году на мосту одна. Пора прекращать сюда ходить.
Говорить это шепотом каждый раз, когда, оступаясь на камнях, падать в воду. Поддерживать за локоть некому. В голове вместе синего шарфа Айзека, к которому уже привыкла прижиматься, мятые майки Скотта и запах его дурацкого одеколона, модного должно быть лет десять назад. Ей почему-то до жути хочется рассказать ему о том, что она делала в этот четверг, но вроде как он уже не должен слушать. На мосту становится все холоднее, а таймер пищит о том, что отец ждет ее к 23:55. Четыре минуты первого.
Хлопок двери.
Эллисон заходит в дом МакКоллов. И, к слову, без арбалета.
----- CHAPTER BREAK -----
— Слабак. Ты ни за что в жизни со мной не справишься.
— Шлюха. Ты точно скоро сдохнешь. Он улыбается ей и выходит намного хуже, чем у нее. Хотя она-то уже натренировалась за столько лет радушно улыбаться врагам. Его же улыбка больше походит на оскал пса, который вот—-вот сорвется. — И многих ты похоронила?
— Ты следующий, милый. Подмигивать ему во время ужина с Эллисон и всей семьей — ей нравится.
Сжимать ее горло во время того, как все смотрят фейерверки во дворе — ему нравится. У нее никогда не бывает потекшей туши и красных глаз. Приподнятая бровь и гипертрофированное до издевательства непонимание в глазах. Ее радужки совсем не голубые, а почти серые. Скорее даже, асфальтные. Когда она тянется словно кошка, выгибая спину, показывает ему свою идеально упругую грудь в черном (не)кружевном и острые лопатки, выпирающие из под белой футболки, у него в голове на несколько мгновений становится чисто и просто. Беда в том, что всего на несколько мгновений. Еще она вроде сильная, но он ненавидит в ней это. Хотя он в принципе все в ней ненавидит, но слишком уж ему нравится разбирать ее по частям. Ей же больше нравится резать его душу поперек волокон. Ей так намного приятнее. — Пожалуйста.
— Не проси. Отказывать в том, чтобы остаться — к этому пора уже привыкнуть, только Кейт нравится его боль. Да и своя, собственно, тоже. Она с усмешкой называет это выработкой эмоций. Каких — для МакКолла секрет. Кейт Арджент — чистое серебро.
Скотт МакКол — грязное золото. Она дороже, пойми.
----- CHAPTER BREAK -----
До того, как мы потеряли невинность,
Ты всегда была одной из тех,
Кому везло на счастливые семерки.
При звуке твоего голоса мне хотелось плакать.
Ее пальцы с силой рвут светлые волосы, размазывая идиотскую красную помаду. Больно кусая за рвущийся в глотку язык и слизывая со щек редкие соленые слезы. Вверху гремели поезда и, наматывая на колеса их и без того слишком блеклые надежды, уносились прочь. Но блондинка с потухшими глазами все ещё привычно шутит, все чаще сжимая запястье сидящей рядом волчицы, оставляя багровые синяки. Неловкие улыбки рвут тишину, а остатки души, шипя, словно аспирин в стакане воды, растворяются. Ненужные слова уже давно не доносились со стороны Бойда, которого убили три дня назад.Она шепчет, что почти забыла Стилински. Ещё секунда и не вспомнит его глаз. Волчице плевать на Стайлза, ей сняться поцарапанные плечи Рейес и серое небо.
Небеса знают, что ты лжешь, когда обещаешь никуда не уходить.
Я готова платить тебе тем же.
Я не хочу оставаться одной.
Я хочу остаться живой.
Живой, слышишь?
Хейл толкает ее в бок, заставляя дышать чуть легче, а сама едва слышно смеется. Сумасшедший мир вновь сужается до обычной комнаты, хотя стены из лунного камня, но разве сейчас это важно? Все скоро закончится, но волчице уже надоело верить в это. Гораздо интереснее проводить указательным пальцем по зеленым прожилкам вен у нее руке и заставлять ее верить за двоих. Рейес говорит, что когда-нибудь они будут ехать в старом кабриолете и пить Реми Мартин из бутылки. Прямо в машине выезжая на пляж, что бы набрать в туфли песок и вылить остатки коньяка в море.
Их никогда там не будет.
----- CHAPTER BREAK -----
— Ты — недочет реальности, — его слова со звоном разбиваются в голове, только Эрику это ни капли не заботит. Шот и ещё один, а после собственные пальцы в своих волосах, запутывая их ещё сильнее. Чертов номер слишком дорогой, а в Рейес водки больше, чем Ред Булла. Музыка играет довольно тихо, но с ее сверхъестественно-острым слухом Эрике полностью наплевать на это. Она подпевает музыке, которая тянется басами, и ее хрипловатый голос врезается в память Уиттмора, заменяя сладкую, тягучую речь Лидии. Джексон не пытается трахнуть Эрику, хотя вообще-то она довольно соблазнительно покачивает стройными бедрами, затянутыми в темный деним джинс, и плавится под музыку из динамиков. Он не особо понимает, что заставляет его сидеть в душном номере с этой полузнакомой девицей вместо того, чтобы проводить время с Мартин, которая по-прежнему его официальная девушка, в каком-нибудь ресторане. Рейес разбрасывает свои светлые волосы по плечам и поводит ими, заставляя волосы пересыпаться на спину. Уиттмор бездумно усмехается этому жесту и задумчиво смотрит на стопку, которая стоит рядом с ним. Эрика регулярно подходит к нему, вернее к столику с бутылкой, чтобы обновить количество алкоголя в собственной крови. — И мне это нравится, — решает для себя Джексон и залпом пьет текилу, которая с приятным жжением бежит по горлу.
----- CHAPTER BREAK -----
— Потеряй контроль. Для меня, потеряй. Ее шепот не расползается по венам тягучим шербетом, как мольбы Лидии. Ее шепот не разлетается в голове на куски, как бессильные приказы Эллисон. Ее шепот не взрывает грудную клетку нехваткой кислорода, как спич, от уверенного в том, что все получится, Стайлза. Ее шепот убеждает его сдаться прямо сейчас. Сдаться для нее. Она не просит его остановиться, прекратить, не разрывать ее тонкую кожу на боках когтями. Не молит, не убеждает, не плачет от боли, хотя все ее тело сводит судорогами. Она шепчет о том, чтобы он потерял контроль. — Потеряй контроль. Для меня, потеряй. Кора с силой тянет его за волосы, поднимая голову вверх, и повторяет это раз за разом, вглядываясь в глаза, которые попеременно блестят ярко-желтым и кроваво-красным. МакКол сильнее сжимает руки на ее бедрах, буквально вгоняя когти под кожу, и чувствует, как она с шипением выпускает из горла воздух. И он бы рад остановиться, но сейчас Скотт может лишь упираться лбом в ее живот и стоя на коленях, хрипеть неразборчивые извинения. — Потеряй контроль. Для меня, потеряй. Она говорит это, и ее голос сливается в его голове в белый шум, по чуть-чуть скатываясь в привычный фон. Будто ее слова впитываются в его кровь, с каждой секундой ломая сомнения и делая его чуть ближе к потере контроля. Скотта встряхивает, словно от удара электрическим током, причем настолько сильно, что он даже приподнимает Хейл на пару сантиметров над землей, все ещё сжимая ее бока ладонями. Он поднимает голову и приказывает Коре остаться, а затем вновь прижимается лбом к ее животу, одновременно ощущая на губах горьковатую кровь, сочащуюся из порезов. Хейл растягивает губы в болезненной улыбке и не смеет противиться Настоящему Альфе.
----- CHAPTER BREAK -----
Крису хочется затягиваться Дженнифер, словно дорогой сигарой, которых в доме Арджентов никогда не бывало. Крису хочется всматриваться в зрачки-треугольники мисс Блейк, которая растягивается в их с Викторией бывшей супружеской постели и обводит языком контур нижней губы. Крису хочется сжимать в кулаке волосы Джен, наблюдая сверху вниз за ее отточенными движениями рта. Крису хочется вечно застегивать ее черный, слишком откровенный для учительницы английской литературы, бюстгальтер и оставлять жгучий и четкий, словно клеймо, поцелуй у нее на плече. Крису хочется ежедневно забирать Эллисон из школы, чтобы ненароком пройти мимо ее класса и увидеть, как та самая Дженнифер из его постели проводит тонкими пальчиками по длиной указке и округляет свои пухлые губы в правильном, истинно английском произношении. Крису хочется, чтобы его голова, наконец, освободилась от воспоминаний о Виктории, Кейт, Джерарде и даже собственной дочери. Дженнифер Блейк кажется ему вполне подходящей для этого кандидатурой. Крис сожалеет о своих неисполненных желаниях, когда пробивает ее грудную клетку несколькими выстрелами. У нее широко распахнутые глаза с обычными круглыми зрачками и застывшим удивлением, которое в следующий момент смешивается с гримасой боли. — Навылет, — кривит губы она и против воли захлебывается воздухом, падая перед ним на колени. Крис думает, что некоторые желания все ещё можно осуществить.
----- CHAPTER BREAK -----
Лидия не знает почему она пришла на эту вечеринку. Не из-за Эллисон, это точно. Арджент увлечена Лейхи, и Мартин точно видит, как они танцуют в миллиметрах друг от друга. Не из-за Стайлза, это точно. Стилински неумело целуется с какой-то девицей в ядовито-розовом парике, и Мартин фыркает на это, думая, что, может, хоть сегодня ему что-то обломится. Не из-за Эйдана, это точно. Мартин его даже не видит в этой толпе, хотя он точно заходил с ними, но зато его братец довольно улыбается и стаскивает с Дэнни футболку. Не из-за Хейлов, это точно. На них обоих Мартин постоянно натыкается взглядом: Питер морщится от громкой музыки, что бьет по ушам, а кожаная куртка Дерека безнадежно испорчена флуоресцентными красками. У нее самой гудит голова, и она думает, что, определенно, о ком-то забыла. О ком-то с вечно растрепанными волосами и упрямым ярко-алым взглядом исподлобья. Вокруг нее мелькают тени. Они практически зажимают ее в круг, и Лидия вспоминает, почему она пошла на эту вечеринку. Мартин кричит имя того, о ком она забыла. Из-за МакКола, это точно.
----- CHAPTER BREAK -----
Лидия пытается добиться от Айзека правды уже третий день, придумывая сотни аргументов, чтобы он ей доверился.Уговоры, угрозы, шантаж. — Айзек... — только начинает она и тут же получает твердокаменное «нет». Мартин со злости топает ногой, но это особо не помогает, конечно. Удивительно, что год назад она бы навряд ли даже в лицо его узнала, а сейчас не может прожить и суток, чтобы не сказать его чертового, совсем не американского имени. Стайлз слишком часто шутит на тему его имени, клыков и шарфа. Лидии не остается даже маленького повода для язвительного комментария. Мартин, честно говоря, даже не задается вопросом, почему ей так важно знать, встречается Лейхи с Эллисон или нет. Но если бы она задумалась об этом, то, тряхнув волосами, сказала бы какую-нибудь чушь о том, что ей не все равно, с кем гуляет ее лучшая подруга. Вопрос о том, чтобы спросить об этом у самой Арджент, совершенно точно был бы забыт. — Айзек, — Лидия хватает его за предплечье и чувствует, как бугрятся мышцы под ее пальцами. Он едва не впечатывает ее в стену и невнятно ругается, когда понимает, что это всего лишь Мартин. — Нет, Лидия, я не хочу обсуждать с тобой мои отношения с Эллисон, — на протяжении трех дней Мартин слышит это уже раз в сотый, но голос Лейхи ничуть не меняется, оставаясь таким же спокойным, с мягким, терпеливым напором на отказ. — Тогда последний довод, — обреченно произносит Лидия и выдыхает весь воздух из легких. У нее есть опыт подобного общения с оборотнями, и она легко обвивает Лейхи за шею, не давая даже шанса ускользнуть. Впрочем, Айзек и не пытается. Он стоит, замерев, словно каменная статуя, и проявляет реакцию только тогда, когда Мартин со злости кусает его за нижнюю губу. Лейхи рычит, дергает шеей в попытке отстраниться, но Лидия крепко цепляется за его волосы и тянет назад, откидываясь спиной на стену и оголяя свои круглые, белые плечи. — Я не встречаюсь с Арджент, — выдыхает Лейхи, забираясь руками под ее блузку. Он очерчивает ее ребра на впалом животе своими пальцами и оглаживает косточки ее черного лифчика, заставляя подавить стон. — Правильно. Ты встречаешься со мной, — самодовольно улыбается Лидия и проводит темно-синими ноготками по его острым скулам.
----- CHAPTER BREAK -----
— Дурочка ты, Мартин, — ставит сама себе диагноз Лидия и выпускает струю дыма в потолок. Вода в ванной почти остыла и кожа ощутимо стягивалась, но пока оставались сигареты, которые скоро закончатся, и время, которого навалом, она будет лежать в этой ванне. Но, что она дурочка, это очень верно подмечено. А кто, кроме дурочек, влюбляется в парней лучших подруг? Причем, взаимно! Последний факт и стал причиной того, что этот пятничный вечер она проводит в холодной ванной, вместо привычного клуба с громкой, бьющей по вискам музыкой.Скотт наверняка будет обнимать Эллисон и это нормально, ведь она его невеста, а Мартин в очередной раз напьется до отключки, чтобы проснуться на квартире всепонимающего Айзека. Кажется, Лейхи и сам входит в их любовный квадрат, но Лидии уже как-то слишком все равно. Она задумчиво смотрит на бритвенный станок, которым ежедневно бреет ноги, и думает, что теплая кровь согрела бы холодную воду. Лидия тянется к розовой ручке и с тихим щелчком снимает лезвие. Так гораздо удобнее. — Дурочка ты, Мартин, — говорит уверенный мужской голос и чьи-то руки рывком выдергивают ее из холодной воды, бережно прижимая к груди. Мартин думает, что испортила МакКолу дизайнерскую рубашку, пятничный вечер и, кажется, свадьбу.
----- CHAPTER BREAK -----
— Ты безумна, — шепчет Стайлз, с восхищением оглядывая, как Эллисон вытирает кровь с ножа о свою юбку. По-детски старательно она высовывает кончик языка и до чиста вытирает нож, превращая юбку в половую тряпку с бурыми разводами. Стилински выглядит не лучше, но сейчас, открыв рот, смотрит на Арджент, которая бросает на него теплый, почти дружелюбный взгляд. И правда, чего это он завис? Не первый же раз, но фонтан эмоций всегда, словно в первый. — Перекусим? — спрашивает она с невинной улыбкой, будто это не она только что перестреляла толпу оборотней. Официально они оба были охотниками. Официально. Практически все делала Эллисон, а Стайлз был наживкой и техническим гением их маленькой команды, не более. Наживкой называл себя Стайлз, а Арджент ласково трепала волосы и шептала на ухо, что он гений. Срабатывало каждый гребанный раз. — Конечно, — кивает Стилински и галантно открывает ей заднюю дверь своего джипа под ее звонкий смех. Он щурится и добавляет: — Только заедем в магазин и купим тебе нормальную одежду. Ту, в которой никого не убивали. — Дурак, — констатирует Эллисон и растягивается на заднем сидении, пачкая чехлы чужой кровью. — Ты безумна, — шепчет Стайлз и смотрит в зеркало заднего вида на дремлющую Арджент. Он уже полгода делит с ней ее безумие.
----- CHAPTER BREAK -----
— Катись к чертовой матери, Уиттмор! — Эрика с силой хлопает дверью и быстро перебирает каблуками по лестнице. Она не знает куда бежит и, честно говоря, даже не думает об этом, пока не выбегает из злополучного дома Уиттморов под проливной дождь. У нее в глазах стоят злые слезы и она растерянно оборачивается из стороны в сторону, в конце концов, решая пойти направо, к центральной больнице. Мелисса ее точно не бросит. Она же не Джексон. Рейес вновь вспоминает их ссору, посвященную тому, что Айзек смотрит на нее как-то не так, и ее губы снова кривятся в гримасе обиды. Она же не возникает, когда к нему липнут эти чокнутые фанатки лакросса! А порой хочется свернуть пару хрупких шеек. Или хотя бы пооткусывать им руки, которые они постоянно распускают. Ее размышления наглым образом прерывают, резко разворачивая на 180 градусов. Эрика утыкается носом в знакомо пахнущую грудь и разом становится так тепло, будто она не в дождливом Бикон - Хиллз, а где-то в Калифорнии, около бассейна. — Зонт возьми и иди куда хочешь, — кашляет мужской голос сверху и Рейес понимает, что тепло не только от Джексона (а это, несомненно, он), но и от широкого зонта, который полностью укрывает ее от дождя. — Простудишься ещё.
----- CHAPTER BREAK -----
Лидии не хватает веры. В то, что когда-нибудь все изменится. Лидии не хватает надежды. В то, что когда-нибудь она уедет из Бекон-Хиллз. Лидии не хватает смелости. Покончить с этими ночными встречами. Скотт заставляет ее стонать по ночам, а днями заглядывается на Арджент. Скотт заставляет себя смотреть в глаза лучшему другу потому, что трахает его первую любовь. Скотт заставляет себя, готовиться к выпускному, чтобы потерять все в один миг. Лидия поймала себя на мысли, что хочет иметь сына с темными волосами, безумным взглядом и характером "всех спасу - плюну на себя". Лидия поймала себя на мысли, что хочет каждое полнолуние сидеть перед телевизором, нервно теребя свои волосы в ожидании его. Лидия поймала себя на мысли, что хочет отказаться от колледжа из-за "волчонка". Скотт хочет остановить время, чтобы неприятности больше не случались. Скотт хочет, чтобы Эллисон к нему вернулась. Скотт хочет вычеркнуть из жизни случайный секс с подругой своей девушки. Бывшей девушки. Лидия мечтает о нормальном мире без оборотней/охотников и прочей нечисти. Лидия мечтает о том, что когда-нибудь она станет главной героиней в этой извечной мистической драме, что затеяли Дерек и Альфы. Лидия мечтает, чтобы все вернулось на круги своя с Джексоном, который не Канима, и Скоттом, который вечный неудачник. Скотт надеется, что Меллисы это не коснется. Скотт надеется, что кроме Бойда никто не умрет. Скотт надеется, что Девкалион ищет не его.Лидия думает о том, что неплохо бы купить новый лак, а не то ее алый уже весь израсходован. Лидия думает, что Эллисон самой надо выбирать платье для выпускного. Лидия думает, что Скотт скоро бросит ее. Скотт решает порвать с Лидией. Скотт решает помочь Дереку. Скотт решает согласиться на усыновление Меллисой Айзека. Лидия любит юбки короче колена. Лидия любит водку с соком. Лидия любит юного оборотня МакКола. Скотт ненавидит провоцирующую одежду школьных шлюх. Скотт ненавидит спиртное. Скотт ненавидит ненормальную школьницу Мартин.
----- CHAPTER BREAK -----
— Талия, — вновь вздохнул Питер. — Я твой младший брат, а не нянька. — Питти, — она сложила руки в молитвенном жесте. — Не называй меня так! — прорычал Хейл и передернул плечами, будто стряхивая с себя нелюбимое прозвище. Талия закусила губу, чтобы скрыть улыбку: родной брат все ещё оставался подростком, что накладывалось на сущность оборотня и делало его непримиримым спорщиком, которого можно было завести с пол-оборота. — Кору я тоже оставлю с тобой, — быстро проговорила Талия и, в последний раз чмокнув губами перед зеркалом, попыталась улизнуть из дому. — Ты худшая сестра на свете! — полетело ей вслед. Из переноски на Питера смотрели знакомые карие глаза. У его матери, сестры и племянника были точно такие же. Кора тянула к нему ручки и тяжело сопела не в силах дотянуться до него. Хейл закатил глаза и аккуратно вынул ее из вороха одеял, кладя на плечо. Маленькое тельце сразу прижалось к шее, одаривая чувством абсолютного покоя. Но спокойствие было быстро прервано появлением любимого племянника. — Питер, кажется, Лора сейчас немного меня... — захлебываясь, пробормотал Дерек, но не успел закончить. — Придушит! — закончила за него Лора, запрыгивая на брата сзади. Дерек по-девчоночьи завизжал, а Лора вцепилась ему зубами в ухо. Питер обреченно вздохнул, понимая, что их надо разнять. И в этот момент Кора срыгнула ему на футболку. — Ещё один ребенок в этом доме и я тронусь!
----- CHAPTER BREAK -----
— Активнее, мальчики, — прикрикнула Мелисса, сидя за высоким столом регистрации центральной больницы Бикон-Хиллз. Айзек подавил обреченный вздох и продолжил оттирать чью-то кровь с пола приемного покоя. Думать о том, что это могла быть вовсе не кровь, ему жутко не хотелось. Впрочем, Скотту не повезло больше: чтобы выносить «утки» и думать, что там совсем не чья-то моча, нужно было обладать непревзойденной фантазией. А ею МакКолл обладал лишь в постели, которой у них, к слову, теперь не было. — Мальчики, если вы сегодня не отработаете норму санитаров, то я добавлю вам ещё неделю подработки, — мягко улыбнулась миссис МакКолл и чуть застенчиво добавила: — Давно хотела новый шкаф, а мы и так в мебельный пойдем... — Родная мать... — пробурчал Скотт, качая головой. — А тебе идет эта форма, — улыбнулся бойфренду Айзек, в попытке его подбодрить. — Хватит, — дернулся Скотт и строго посмотрел на Лейхи: — Я не хочу ещё три недели отрабатывать за сломанную кровать. За ещё одну сломанную кровать! Последняя фраза была сказана шипящим шепотом, на что Айзек состроил невинное выражение лица и ангельским голоском проблеял: — У нас все ещё есть пол...
----- CHAPTER BREAK -----
Лидия собрана и улыбчива. На ней юбка как раз той длины, которая нравится и парням, и приемной комиссии, а ее рыжая макушка то и дело мелькает в разных концах холла. Эллисон пытается подавить зависть и за минуту приобрести самоконтроль. Не сказать, что у нее получается, но тонкая сигаретная палочка в потной ладони совсем размякла из-за непрерывного покручивания между пальцев. Арджент помнит, что не курит, но по старой привычке покупает пачку в магазинчике у входа. — Мой отец скуривал по три пачки в день, — звонко произносят на ухо Эллисон, и она дергается, с силой прикусив губу, чтобы сдержать привитую любимой семейкой привычку засаживать ножи в глотки к тем, кто подбирается со спины. Голос тем временем буднично добавляет: — Пока не сдох от рака легких. Рыжая Лидия, имя которой в этом огромном холле знает каждый, хотя она является такой же первокурсницей, как и Эллисон, опускается рядом с Арджент на ступеньку. Она совершенно не брезгует испачкать подол своей светлой юбки и улыбается так широко, что у Эллисон уже свело бы скулы, если бы она попыталась повторить. — Лидия, — представляется она и аккуратно вытаскивает из рук Эллисон сигарету. — Не кури. Говорят, что целоваться с курящими, все равно что облизывать пепельницу. Эллисон хмурится, но Лидия кидает на нее озорной взгляд, и Арджент решает принять ее игру.
----- CHAPTER BREAK -----
Малия не знает ничего о комиксах, видеоиграх и Комик Конах. — Да-да, Капитан Америка, — фыркает в ответ на ее справедливое, чересчур идеалистическое замечание Стайлз, и она вскидывает брови, явно не понимая Марвеловских отсылок. Стилински дергает головой, осознавая свой промах, и, разводя руками, нелепо добавляет: — Это шутка. Ты должна была посмеяться. Малия смеется. Совсем не натянуто и даже искренне, как кажется Стайлзу. Ему невдомек, что она смеется над ним самим. Малия ни черта не смыслит в медицине и причинах болезни мозга, от которой умерла Клаудия. — Это просто, когда в мозгу образуется... — в сотый раз объясняет Стайлз, нервно размахивая руками, но Малия перебивает его, крепко обнимая за плечи. Стилински шумно вдыхает земляной аромат ее волос и, чуть-чуть подождав для верности, расслабляется в ее объятиях. Малия не может понять, как Стайлзу удается не спать по трое суток, а ещё она не отличается особым умением ждать. — Мне больно... Ты меня при... Придушишь, Малия! — шипит Стайлз, когда она затаскивает его под одеяло, отрывая от ноутбука. Малия не заботится о том, что компьютер следовало бы выключить; она зарывается своими тонкими пальцами в его спутанные волосы и устало выдыхает в лоб. Стайлз замирает на секунду и утыкается холодным носом ей в ключицу. Засыпать, обнимая ее, отчего-то получается лучше, чем закидываясь таблетками.
----- CHAPTER BREAK -----
— Этого казнить! — кровожадно произносит Питер и, облизнув губы, азартно добавляет: — Дважды казнить! МакКолл в нелепейшей одежде средневекового слуги что-то блеет в свое оправдание, но стража быстро утаскивает его за огромные массивные двери. — Файф-о-клок, Ваше Величество, — подползая к нему на коленях, произносит девчонка Арджент. Она не смотрит ему в глаза, уткнувшись взглядом в пол и носки атласных туфелек Питера. Хейл манерно вздыхает и аккуратно берет чашку в руки, оттопыривая мизинчик. — Отвратительный чай, — злобно фыркает он и, не удержавшись, выливает его на голову девицы. Она тут же подскакивает и переводит цепенеющий взгляд на него. — Она посмотрела на королеву, — проносится шепоток среди слуг. Питер довольно улыбается. — Казнить ее и всю ее семью, — с притворным сожалением говорит он и скрещивает лодыжки. — Нет, нет, нет! — верещит, как заведенная девчонка Арджент, но ее, как и МакКолла пару минут назад, под руки вытаскивают из зала. — Как же все-таки душно в этом парике, — бормочет себе под нос Питер и осторожно расправляет атласные складки платья.
----- CHAPTER BREAK -----
— Проклятье, — дрожащим голосом ругается Эллисон и, сжимая в руке чужое сердце, тычет его обратно в грудь, сквозь развороченную грудную клетку и сломанные, торчащие кольями ребра. Ее колотит так, что она сама готова лечь рядом со Стайлзом и тихо умереть, поскуливая, словно побитый щенок. Сквозь пальцы просачивается густая кровь, которая уже начала сворачиваться. Правда, алой лужицы, как в кино, не получается, но Эллисон полностью оправдывает выражение "по локоть в крови". Сердце отчего-то не вставляется обратно, как лего-пазл, а Арджент, приходя в себя, начинает подташнивать от вида мертвого тела. Стайлз же, раскинув руки, лежит абсолютно спокойно. И если бы Эллисон могла успокоится, то заметила улыбку на бледных губах.
----- CHAPTER BREAK -----
— Арджент, ты не можешь просто так взять и уйти, — усмехается ему беззубым ртом друид. Крис вздрагивает от этого жеста, который расползается по обезображенному лицу Хранителя Неметона: то, что он демон, не означает отсутствие страха. Единственный страх, от которого ты можешь избавиться, если согласишься на сделку с Неметоном, — это страх смерти. Неметон не отпустит тебя, пока не выжмет до капли. Крис знает это, как никто другой. Он кивает на слова друида и эгоистично заставляет девочку умереть у корней срубленного дерева. Управлять разумом оборотня, обезумевшего от горя, предельно легко. Когда вся картина сходится; когда Неметон против воли спасает едва живую Советницу; когда глаза Хейла начинают гореть голубым — Крис Арджент обретает свободу. Когда выход из клетки некому сторожить — можно взять и уйти просто так.
----- CHAPTER BREAK -----
«Черт, черт, черт!» - отчаянно ругается Стайлз, перескакивая через ветки, пытаясь не запутаться в сухих листьях и траве. Ее рычание было совсем не таким, как у Альфы-Скотта или Беты-Айзека, оно было чрезвычайно легким, если к рычанию можно применить такое выражение, и будто даже насмешливым. Стилински все же падает, с силой ударяясь коленом о какой-то пень, который появился так не вовремя. Пару мгновений он сжимает ноющее колено, пытаясь утихомирить боль, но, вспомнив о своем преследователе, резко оборачивается к ней. У нее темные прямые волосы, узковатые глаза и хитрая улыбка на припухлых, будто от поцелуев, губах. Она выгибается, словно кошка, и делает маленький шажок к нему, заставляя сердце пропустить удар. — Ты… - Стайлз верит, что острый язык его спасет, но девушка тут же закатывает глаза и почти в одно мгновение оказавшись около него, непринужденно садясь рядом с парнем. — Только давай не будем разводить этот кружок кройки и нытья, - мурлыкает она, сжимая его побаливающее колено в своей ладони.
----- CHAPTER BREAK -----
Сердце Лидии разбивается ровно на одиннадцать осколков. И это не зависит от каких-то событий, связанных с МакКолом и его стаей; в этом не виноват ни один дурацкий фильм из тех, что лежат в папке «порыдать» на новеньком макбуке; сердце раскалывается на одиннадцать лишь потому, что Лидия ненавидит это число со своего одиннадцатого дня рождения.Лидия не знает толком, что такое чувства, поэтому, когда сердце распадается на одиннадцать кусков, она всего лишь гладит их пальцами и перебирает в руках, ведь эти мутные стекляшки так красиво блестят.Лидия уже не помнит ненависти по поводу числа. И не знает, чьи осколки рассматривает в этот раз.Она готова надрывно смеяться и подбрасывать осколки вверх, будто желая разломать сильнее, на мелкие кусочки, чтобы хватило на вставки в браслет из белого золота. Но осколки падают вниз, в открытые ладони Мартин, и режут до кости, протыкая кожу, как теплое сливочное масло. Только Лидия не течет, как то самое масло; у Лидии на ухоженных ручках остаются уродливые шрамы, которые не спрячет ни один крем.— Я буду скучать по всем вам, — ерошит свежеподстриженные кудри Айзек и улыбается, глядя исподлобья на Скотта; Лидии Лейхи просто кивает.Одиннадцать осколков радостно блестят, завернутые в тряпочку, пропахшую диоровскими духами Мартин; осколки впиваются острыми краями в аккуратно свернутые носки Лейхи на дне чемодана, летящего во Францию.
----- CHAPTER BREAK -----
Так случается, что жизнь Дерека особо не располагает к чтению книг. Поэтому запоминается все особо ярко. — «Честно говоря» — выражение свойственное людям, которые врут все оставшееся время. Если вы хотите добиться доверия, не стоит употреблять это словосочетание. Иначе у людей может сложиться неверное впечатление о вас. Будто вы пытаетесь убедить и себя, и их в своей правде, — читает насмешливый голос Питера. — Тебе это уже не поможет, — не удерживается Стайлз, совершенно не страшась острых клыков. Питер отвечает, и они вместе ищут личное дело осужденного серийного убийцы в барахле шерифа Стилински, время от времени перебрасываясь колкостями. Дерек слышит их плохо; Дерек вроде как на стреме.
___
Дерек несет цветы на могилу Эллисон только тогда, когда все расходятся. Он не кладет их в общую пестреющую кучу, отодвигает чуть дальше, будто даже не ей. Дерек молчаливо извиняется, что в его гардеробе нет ничего парадно-черного, и скрещивает руки, цепляясь пальцами за запястья. В голове пусто, и он не знает, зачем продолжает стоять здесь. — Честно говоря, мне не жаль, — говорит Дерек и поднимает букет с земли, небрежно швыряя в центр скопища цветов.
----- CHAPTER BREAK -----
— Хватит, Паркер, — шипит Дерек и толкает ее под столом ногой, сильно так, со всей оборотнической силы. Паркер кривит губы в ухмылке, сидя напротив него за столиком в школьном дворе, и ее глаза смеются, смеются, смеются. — Прекрати клеить школьников, — рычит Дерек,и Паркер поднимает руки, будто сдается. — Конечно, родной, — мурлычет она и сладко-сладко ему улыбается — Дерека чуть-чуть подташнивает. Дерек смотрит на нее с раздражением, фыркает, вспоминая, как вчера застал ее в крепкой хватке сына Арджентов. Паркер же качает ногой, заброшенной на другую, и ест его йогурт, пошло облизывая пластиковую ложечку и подмигивая его одноклассникам. — Как там твоя малышка со скрипкой? — иронично спрашивает Паркер и закрывает один глаз ложкой, игриво глядя на него с прищуром. — Не твое дело, — тут же суровеет Дерек, а ему на плечи ложатся чужие руки. — Не твое, а наше, Дер, — целует его в висок Лора, но тот лишь отмахивается, будто от назойливой мухи. Паркер приветливо улыбается племяннице и приглашающе хлопает рядом, мол садись тут. — Девственность — это твой пожизненный приговор, в таком случае, — лениво тянет Паркер, все ещё глядя на него в пол глаза. — Согласна, — кивает Лора и отбирает у Дерека второй йогурт — ему, как растущему организму, мама кладет два. И Дерек хочется возмутиться, правда, хочет, но...— Вы бываете такими сучками, — расслабленно улыбается Дерек.
----- CHAPTER BREAK -----
— О мой бог, — прошептала Эллисон, обходя стол по кругу в шестой раз. — Ты слишком переживаешь, — попытался успокоить супругу сидящий за тем самым столом Скотт. — Лиам уже взрослый мальчик... — Ему шестнадцать! — раненной птицей воскликнула Эллисон, но тут же снизила голос, глянув наверх. — Ему всего шестнадцать. — Нам тоже было по шестнадцать, когда случился наш первый раз, — продолжал увещевать ее Скотт. — И получилось вполне себе неплохо. — Не сравнивай, — отмахнулась Эллисон и внезапно вся напряглась, вытягиваясь в струну. — Это там что, кровать скрипнула? Боже, это как смотреть порно за дверями кинозала! Эллисон уже не требовала от Скотта, чтобы он подслушал, что происходит. Скотт бы все равно ей ничего не сказал — обещания сыну он держал даже крепче, чем стае или самому себе. — Послушай, Хейден довольно милая девочка... — попытался зайти с другого бока Скотт, на что, однако, получил злобный взгляд и посему поспешил заткнуться. Эллисон намотала ещё три круга, иногда останавливаясь, чтобы прислушаться. Казалось, ещё чуть-чуть и она начнет втягивать носом воздух, как оборотень. — Мне нужно выйти прогуляться. Куда-нибудь до Мичигана, — наконец, решила она и сделала несколько шагов к задней двери дома, но Скотт успел мягко перехватить ее за талию. — Мы должны быть рядом, — негромко произнес он. — Зачем? — скептично подняла правую бровь Эллисон. — Ну, на всякий случай... — неуверенно ответил Скотт. — На какой к черту случай?! Дать совет? Энергетический батончик? — вспылила Эллисон, впиваясь ногтями в руку мужа. Скотт сглотнул и покрепче прижал ее к себе. И помолчав пару секунд, сказал: — Тебе нужно сесть и немного выпить. Эллисон неохотно присела за стол и приняла бокал вина из рук Скотта. Чтобы успокоить миссис МакКолл потребовалось пять бокалов хорошего красного вина. — Знаешь, а ты неплохо справился, несмотря на свой слух, — чуть пьяно моргнула Эллисон, погладив мужа по коленке. — Спасибо, — усмехнулся Скотт. — Ну, а ты никого не убила. Их бокалы звучно соприкоснулись стеклянными боками.