Work Text
— Белый! — Шутэн перехватил его прямо у входа, Гуэн попытался увернуться, но был безоговорочно прижат к стене. — А правда, что человека поймали?! Привезли во-он в таком, — Шутэн развёл было руки, но, спохватившись, снова вцепился в чужие плечи, — гробу.— Это не гроб, — поморщился Гуэн, — это исследовательский бокс.— Да плевать, — Шутэн придвинулся ещё ближе, теперь они стояли вплотную, — про человека-то правда?— Не знаю, — Гуэн осторожно отодвинул Шутэна, не без оснований опасаясь получить по лбу, слишком его друг был порывист. — Меня не пригласили.— Ну белый! — Шутэн сделал шаг назад, посмотрел просяще. — Ты же мне расскажешь?— Если подписку не возьмут, — обречённо вздохнул Гуэн. — А если возьмут, с тебя выпивка, — и ойкнул, стиснутый в объятиях.***— Я понимаю, что Зено занят, — терпеливо и не в первый раз повторил Гуэн, об упрямстве заведующего лабораторией ихтиологии Гаро ходили легенды, — я просто дождусь его здесь.— Младшему научному сотруднику нечего делать в буферной зоне, — заученно повторил Гаро и насупился.Гуэн, успевший переодеться в защитный костюм и пройти все три этапа дезинфекции, устало вздохнул. Коммуникатор мигал неотвеченными, исследовательская группа Аби не выходила на связь уже четвёртый час. Гаро охранять их покой вызвался добровольно и по личной инициативе, хоть и никакого отношения к ихтиологии найденный объект не имел. По последним записям в журнале было достоверно ясно, что у найденного если и есть жабры, то не главным органом дыхания, чешуи нет вовсе, как и плавников. К тому же на подмогу была вызвана группа биологов из Син.— Иди.— Нет.— У-уф, — выдохнул Гаро, — ты откуда такой упёртый, а? Больше всех надо, что ли?— Из Коуки, — Гуэн прищурился, — в нашем университете учат быть открытыми новому.— Ага, — Гаро хотел привычно сплюнуть в сторону, но спохватился, правила буферной он и без этого уже нарушил тем, что стоял без головного убора, — выскочки малолетние, похватают званий до тридцати и думают, что самые умные.— Гаро-о, — Гуэн улыбнулся, — я океанолог, а не психотерапевт.— Щенок, — стиснул зубы Гаро, когда он открыл рот, чтобы добавить что-то ещё, створки шлюза разъехались.Под свет загоревшейся кварцевой лампы шагнул Аби, он приветственно махнул Гуэну, кивнул Гаро и, не прождав положенные шестьдесят секунд, вышел. Зено заблокировал панель, прислонился к двери виском и с облегчением стянул с лица маску. Гуэн хмыкнул, всё, что им рассказывали на лекциях про неукоснительное соблюдение режимов, оказалось ложью. Он коснулся пальцами своей маски, но снимать всё же не стал, только поправил очки, те неприятно натирали переносицу. Зено встряхнулся, с видимым трудом отрываясь от прохладной обшивки, отцепил от рукава диктофон, снял с запястья децентрализованный приёмник, в руки Гуэну передал с осторожностью.— Если к утру разложишь съёмку на составляющие и рассортируешь данные с передатчика, покажу.***— И что, прям мужик?! — восторгу Шутэна не было предела, он нарезал круги по комнате, норовя зацепить на неудачном повороте какой-нибудь из десятка экранов поста наблюдений.— Прям мужик. Обычный с виду такой… — Гуэн, занявший его диван, смены у Шутэна были двадцатичетырёхчасовые и предусматривали короткий отдых, приподнялся на локте. — Но волосы только на голове.— О! — Шутэн резко остановился. — А ты разглядывал?— Отвали, — Гуэн отмахнулся, обратно укладываясь, — я записывал параметры. Вообще, — он зевнул, — это забавно. Волосы есть у всех млекопитающих. Даже у дельфинов.— Врёшь?! — Шутэн навис над ним, с любопытством заглянул в глаза.— А я смотрю, скучно тебе в охране работать, — засмеялся Гуэн, — научный интерес! Детёныши дельфинов рождаются с усами, которые потом отпадают. А теперь дай мне поспать. Я опять проштрафился перед Зено, — он потянулся, укладываясь на бок, — если к завтрашнему разберу, что они там с Аби наговорили, мне покажут этого мужика.***— Заметил что-нибудь интересное? — спросил Аби, он листал файлы без особого рвения, скорее по долгу службы.— Как будто у этого открытия может быть что-то неинтересное, — Зено пожал плечами, развёрнутая на весь экран трёхмерная модель найденного в море человека постепенно заполнялась данными исследований.— А меня особенно удивили лёгкие, — подал голос Гуэн. — Это же бессмысленно. Он весь — абсурд природы.— Что ты имеешь в виду?— Пузыря нет. Тело не обтекаемое. Значит, нужно много энергии тратить на то, чтобы плавать, — Гуэн приподнял руку, жестом прося Аби не перебивать, — и при этом у него быстро сохнет кожа на воздухе, а позвоночник не для долгих переходов.— Как, к слову, мы его назовём? — Зено переключил модель на отражающий внутренние органы слой.— У вас под трахеей дыхательные пути не обозначены, — Гуэн подошёл со спины, ткнул пальцем чуть ниже голосовых складок.— Как оно на латыни? Ай, не помню, запишу… во! — Зено щёлкнул клавишами, вводя текст. — Хирю... — прочёл вслух, сохраняя изменения. — Так и назовём, — и, поясняя, добавил: — Хирю — красный. Вон у нас сколько красных вопросиков.— Вариант с номером и буквами мне нравился больше, — цокнул Аби. — Слушайте, это всё, конечно, жутко увлекательно, но у меня защита второй докторской не по морским млекопитающим на носу, к сожалению. Я бы передал его тебе, Зено, а? И Нобелевку, и премии мира.— Как вы лихо премиями мира за открытие плавучих дракочеловеков разбрасываетесь, — развеселился Гуэн. — Зено, соглашайся, будешь меня наставлять!— Двое их, не больше и не меньше: учитель и его ученик.— Мне правда-правда можно с тобой?! — Гуэн, чтобы не рвануться обнимать Зено, обнял себя за плечи. — А как же… ладно, академический бывает только раз в жизни.— Какие жертвы, — Аби покачал головой. — Вы, ребята, отчаянные. Жду грандиозные статьи про воспитанного дюгонями мальчика. Документы подготовлю к концу недели.***— Странно это, — пьяно тянул Гуэн, — год мы изучали его вдоль и поперёк. Пригласили специалистов по интеллекту, Якши-сэнсэй с ним занимался, разговаривать пытался. Ну… короче, Хирю всё понимает, голосовые связки в порядке, но не говорит. И это самый сенсационный прорыв, который даже не мы сделали.— А ты мечтал о славе? — Шутэн смотрел сочувственно. На работу Гуэн начал жаловаться через пару месяцев после того, как вышел из академического отпуска. Особых успехов они с Зено за отведённый год не достигли, представить научному сообществу было решительно нечего, Гуэну пришлось вернуться к своей старой теме кандидатской, из-за чего он и злился.— Мне кажется, — Гуэн налил себе ещё, — все, кто от Зено разбежались, были правы. Он фанатик. — Что-то вспомнив, Гуэн вскинулся, Шутэн смахнул со стола разбрызганный ром. — Притащил к бассейну стол, учит Хирю играть в го. Совсем поехал. И сидит с ним днями, ответа от него не дождёшься.— Ты всё ещё можешь отказаться.— Ты всё ещё можешь пойти к чёрту.— Кто же тогда твоё нытьё будет слушать, — Шутэн ткнул Гуэн в щеку, — даже Аби от тебя сбежал.***Зено перебирал влажные волосы привалившегося к бортику Хирю, тот щурился на яркий белый свет ламп и подманивал карпов, тихо постукивая пальцем по воде. Карпы подплывали, но, не найдя угощения, целились покусывать за руки самого Хирю. Зено смотрел, как Хирю поглаживает скользкие красные покатые бока, как касается цветных хвостов.— Мне нужно уехать, — наконец сказал он.Хирю перевернулся на живот, пряча спину под воду, положил голову к правому плечу и вопросительно посмотрел на Зено. Он так и не заговорил. Якши удалось выяснить, что звуки, как минимум гласные, Хирю произносить может, иногда тот мяукающее напевал, если хотел привлечь внимание рыбок. Но по просьбе этого никогда не делал. У Хирю даже указательный жест был правильный, человеческий. Он легко осваивал слова, сопоставлял их с картинками, быстро выучил и своё имя, и имена всех, кто с ним работал. Когда Зено принёс го, Хирю внимательно смотрел, как передвигать камни, тогда Якши предположил, что тот больше понимает визуальные образы, чем речь. И со временем почти все сотрудники перешли на примитивный, но объёмный по содержанию жестовый. Это сильно упростило общение, Хирю стал охотнее заниматься, быстро перенял самые простые эмоции и в целом стал веселее.— Я, — Зено ткнул себя в грудь, — уплыву, — он загрёб руками в воздухе, изображая брасс, — до-олго.С понятием времени дела обстояли сложнее. Предполагалось, что Хирю привык ориентироваться на приливы и отливы, если обитал у берегов. Или на луну, если, согласно другой теории, постоянно жил в море. Зено нахмурился, как объяснить «долго», он не знал. Хирю нырнул, проплыл по кругу, приблизился к нему и развёл пальцы: столько? Зено качнул головой и вздохнул. Он показал две руки, задумался, потом показал их ещё раз и ещё. Хирю нырнул, затем вылез на бортик, неуверенно подошёл к своим камешкам для го. Он выложил в линию пять штук и посмотрел вопросительно. Зено отрицательно помотал головой, командировка с Аби обещала быть длинной. Никто не рассчитывал, что в Син им помогут хоть как-то сдвинуться с мёртвой точки, но уважить коллег следовало. Хватит ли им ста восьмидесяти белых камней на эту поездку, Зено не знал.— Но к тебе будет заходить Гуэн, — Зено машинально показал когтистую лапу, скрючив пальцы, Хирю это страшно развеселило. — Будет с тобой играть тоже.Хирю понимающе кивнул, развёл пальцы, подул на свои перепонки, кожа начинала подсыхать. Он взял Зено за руку, посмотрел снизу вверх и махнул в сторону бассейна, приглашая поплавать вместе.***— Привет, крах моей научной карьеры, — Гуэн был непривычно мрачен, необычно раздражён. Помимо обязанности следить за уборкой, кормёжкой и досугом Хирю, ему достались многочисленные журналы, неразобранные записи и лавина всеобщего сочувствия. — Скучно тебе?Хирю недовольно фыркнул, всей речи он понять бы не смог при всём старании, но разбирать интонации научился отлично, как и научился отлично отыгрывать подходящие к его настроению пантомимы. Хирю свёл брови, поджал губы и демонстративно уплыл пересвистываться с карпами в дальней стороне своего бассейна. Гуэн бухнулся на бортик, отбросил в сторону кем-то забытые ласты. Ненормированная работа почему-то не приносила ненормированных денег, ему пришлось подрабатывать инструктором по фридайвингу в бухте неподалёку, и вода, которой теперь разве что постель дома залита не была, вызывала у Гуэн стойкое отвращение. Он придвинул столик для го к себе, потрогал пальцем чёрные камешки.— Какие интеллектуальные у вас тут развлечения, — протянул устало, — нет бы в карты играли на… ракушки.На слове «карты» Хирю заинтересованно повернул голову.— Ты знаешь про карты? Дракон-шулер? — Гуэн это позабавило. Они пытались выяснить, откуда Хирю родом, а теперь оказалось, что тот как минимум знал одно интересное слово, хотя до этого ни на какие, независимо от языка, так ярко не реагировал, и слово это было совсем не про рыбу, как следовало бы предполагать. — Прямо такие? — Гуэн поднялся за телефоном, фотографировать Хирю было запрещено, технику изымал дотошный Шутэн, но Гуэн пользовался некоторыми привилегиями тесной дружбы.Хирю с интересом потыкал пальцем в экран, подвигал картинку, не разобравшись, что с этим делать, вернул телефон Гуэн. Он показал на карты и закивал. Выражать чувства Хирю научился плохо, согласно заметкам Зено, что радость, что восторг тот лучше всего проявлял, проплывая по кругу, важно было следить — как именно. Гуэн посчитал три круга по часовой и один против проявлением не дюжей заинтересованности и, пообещав скоро вернуться, отправился на поиски ханафуды.***— Могу сказать тебе кое-что личное? — в этот раз Гуэна не брали ни «Свободная Коука», ни «Зелёная драконятина».— После того как тебя стошнило на мои любимые белые брюки, — а Шутэна «Свободная Коука» брала прекрасно, — мы стали самыми близкими людьми.— Я уже извинился. Только ты никому не говори, но мне кажется, что Зено неравнодушен к этому своему объекту исследования.— Ха-а! — Шутэн залпом опрокинул в себя стакан, хрустнул остатками льда. — Каждый учёный муж должен относиться к объекту исследования со всей страстью, а не как некоторые.— Да серьёзно, — Гуэн дёрнул его за рукав, придвигаясь ближе. — И своих пресноводных змеек я люблю. Без страсти, но крепко, — он осмотрелся, под утро в баре остались только они вдвоём, — а Зено. Ну…— Если взаимно, какие проблемы?— Это меня и беспокоит. Какое взаимно может быть, если Хирю, — Гуэн посмотрел на свои руки, пытаясь вспомнить, сколько лет назад их исследовательская группа нашла обезвоженного запутавшегося в браконьерской сети человека с красными чешуйками вдоль позвоночника и ушей, — давно и прочно сидит в этом бассейне. Вместо солнца ультрафиолетовые лампы, вместо плавания тренажёры, добавки ещё, он даже поесть не может не по расписанию.— Звучит как мой рабочий день.***— Зено, — Аби сложил бланки счетов, — мы больше не можем себе позволить эту роскошь. За всё время исследований ты не принёс нам никаких результатов, а проект был заявлен как перспективный.— Он перспективный, — Зено сжал кулаки, загнанно оглянулся, из всего научного института его желание держать Хирю и дальше в лабораторных условиях никто не поддерживал. Гаро и Якши, друзья называются, спелись и в один голос твердили, что если продать Хирю на исследование в зоопарк, хотя бы дать на прокат, выгоды будет куда больше. Аби до этого дня молчал, но после их неудачной поездки в Син тоже всё чаще смотрел товары для треккингового отслеживания по GPS-маячку.— Более того, — Аби тяжело вздохнул, — ты забросил свои старые проекты, нам пришлось раскидать их по всему отделу. Ты был нашим лучшим и, не побоюсь, единственным специалистом по фауне юга Коуки, а превратился…— А если…— Хватит!***— Ты точно ни о чём не жалеешь? — спросил Шутэн, подписывая заявление об увольнении.— Это ты должен жалеть, — Гуэн положил своё заявление рядом, — такая перспективная работа в твои тридцать пять.— Пошёл ты, белый.— Вот! — Гуэн закинул сумку на плечо, за долгие годы работы в этом центре он так и не обзавёлся хоть сколько-нибудь приличным запасом вещей. — Уже жалеешь!— А я, к слову, тоже из Коуки, — Шутэн подхватил свою сумку, — только не университета, а самой Коуки.— Так университет по названию… — Гуэн замер. — Да ладно? Это ты, выходит, и там от меня не отцепишься?Шутэн припадочно засмеялся, отвесил Гуэн подзатыльник, увернулся от ответного. История с Хирю для них обоих ничем не закончилась, если не считать завершением единогласное решение бросать к чёрту этот мегаполис и ехать покорять ручьи да речки. Хирю выпустили у южных берегов, первые дни Зено следил за точкой GPS неустанно, а когда та замерла, снарядил на личные маленькую вылазку, Гуэн поехал с ним. По указанным координатам ничего не нашлось, Гуэну пришлось вспомнить мастерство дайвинга, долго договариваться с какими-то родственниками Гаро и друзьями Шутэна, чтобы одни дали моторную лодку, а другие нашли кислород. Это была обречённая на провал попытка: слишком глубоко, слишком размыт радиус поиска. Но им почему-то повезло, браслет был аккуратно прицеплен к останкам затонувшего рыбацкого домика. И эта находка как будто отняла последние силы. Когда на пути обратно Гуэн сочинял письмо для своего университета: возьмите хоть лаборантом, Зено ещё собирался что-то решать, но когда они пришли с докладом к Аби, просто сказал, что уходит.Гуэн иногда напоминал о себе, если встречал новые публикации, подписался на соцсети, Зено отвечал нечасто. Со временем переписка сошла на нет, только через знакомых на конференциях, Гуэн снова пытался покорить науку, снова с должности младшего сотрудника, слышал примерно одно и то же: Зено переехал на юг.