Work Text
Музыка стучала в ушах, прилипчивая и будоражащая.
Терушиме было весело, хоть и немного тошнило. Но это мелочи. Пока он увлечён музыкой и разговором, тошнота и вовсе терялась где-то на периферии сознания.
«Периферия», — зацепился он за слово, фыркая от смеха. Ну надо же, чего только нет в его голове, а!
Покачнувшись и устроившись щекой на чьём-то плече — в нос тут же ударил цветочный аромат духов — Терушима начал было делиться своим неожиданным открытием. Периферия — как вам, а? Не ожидали такого поворота событий?
Но какая-то невиданная сила потянула его прочь от цветочного парфюма и мягкого плеча. Тошнота тут же всколыхнулась, напоминая о себе, а в висках противно загудело.— Вам чего? — заговорило сразу несколько голосов: хозяйка цветочных духов, её подружка «Санни» и отличный парень, с которым Терушима только что объявил себя лучшим другом, но имени которого не запомнил.Сам Терушима тоже попытался возмутиться, но вместо этого случайно выдал скомканное «пырферия».
Что ж, по крайней мере, за новым витком смеха тошнота немного отпустила его.— Ага, это ты, — прогудела над ухом невиданная сила, портя всё: веселье, музыку, настроение.
Раздражение захлестнуло: Терушима так резко дёрнул плечом, скидывая чужую ладонь, что неловко облился своим коктейлем. Резко запахло алкоголем.«Ну всё, кто-то сейчас огребёт», — решил Терушима и повернулся к портящему всё говнюку.
И замер, открыв рот и растеряв весь свой боевой пыл.— Ты же Терушима, точно? Помнишь меня? Я Савамура из Карасуно.Савамура был нечётким и куда-то уплывающим, но даже таким Терушима, конечно же, его помнил.
Такие не забываются.
Губы сами собой расползлись в улыбке.— При-и-ив, Дайчи-сан!— Ты его друган? — спросил безымянный лучший друг Терушимы, и Терушима кивнул ему.
Савамура же его лучшего друга проигнорировал, не сводя с Терушимы взгляда. Странно это было: нечёткий и уплывающий как дым Савамура, и его тёмные неподвижные глаза, вокруг которых, похоже, крутился этот дурной мир.— У тебя всё нормально? Терушима?Терушима снова кивнул, и тут его повело: голова закружилась, музыка превратилась в гудение, и на какое-то жуткое мгновение он запутался, в безопасности он или вот-вот упадёт.
Но Савамура снова придержал его за плечо, на сей раз куда крепче. Зато теперь можно расслабиться, никуда он с такой хваткой не упадёт.Ему казалось, что это длилось не больше секунды, но, кажется, он пропустил начало какого-то скандала.
По крайней мере, его лучший друг и Санни были жутко чем-то возмущены, перекрикивая друг друга:— Чо ты несёшь?!
— Да кто ты вообще такой! Отвали!
— Мы с Юджи сами разберёмся, понял?— А что, если я скажу, что вы спаиваете и разводите несовершеннолетнего? — Савамура произнёс это так весомо, что смог воздвигнуться на вершину пирамиды шума.Терушима хрюкнул. Чего-чего?— А ты чо, коп? — ядовито спросила Санни и рассмеялась.Краем глаза Терушима заметил какое-то движение рядом со своим ухом.
Его компания замерла, глядя на Савамуру ошалелыми глазами.— Угадала, — припечатал Савамура.Терушима уже не мог сдерживать рвущийся наружу смех. Если не засмеётся, точно стошнит!
Он хотел посмотреть, что такое Савамура показал всем, но тот уже убрал руку в карман, а потом и вовсе потянул Терушиму к себе, заставляя встать.— Пошли, я провожу тебя до дома.— Чо-о, но я не хочу, мы ещё тусим! — сквозь смех выдавил Терушима, качнувшись. Он поискал глазами Санни и остальных, но — странное дело — их и след простыл. Терушима не сдавался: — Давай с нами, Дайчи-сан! Ох, ё…— Выйдем на улицу, станет легче. Пошли-пошли.Они и пошли. Сквозь гомон толпы и ставшую вдруг отвратительной музыку. И с каждым шагом его весёлость и лёгкость растворялись, сменяясь на сдавливающую со всех сторон тяжесть. Наверное, Терушима выглядел совсем плохо, потому что Савамура всё-таки сменил курс и затолкал его в туалет. Страдая над унитазом, Терушима даже успел позабыть о Савамуре, занятый единственной мыслью: «Боги, как же мне хреново».
Но Савамура снова появился рядом тяжестью на плече и хваткой на вороте. Подпихнул к раковине, дождался, когда Терушима приведёт себя в порядок, и они снова пошли.После громкой музыки бара на улице было звеняще тихо. Уши будто ватой набило, но всё же — действительно стало легче. Как Савамура и обещал.
Привалившись плечом к стене соседнего с баром дома, Терушима глубоко вдохнул прохладу ночного города. Хоть уже и апрель, но вечерами становилось зябко.— Живой?— Ага, — вяло пробормотал Терушима, выдавив улыбку, и поднял глаза на Савамуру.«Ох, и красивое же у тебя лицо, Дайчи-сан! Всё такое же красивое…» — мысленно восхитился Терушима, прикусывая губу.В последний раз они виделись почти два года назад, когда Терушима был ещё выпускником и капитаном Джозенджи. Савамура приходил посмотреть его отборочные матчи. Точнее, не его, а Карасуно. Но кого волновали такие мелочи? Точно не Терушиму, который без малейшего зазрения совести присвоил его появление себе.
Вот сейчас Карасуно поблизости не было видно, а Савамура — стоит тут перед ним, весь такой серьёзный и монументальный, положив руки на пояс и глядя так проникновенно и испытывающе. Прямо как два года назад, когда Терушима просрал последний шанс скататься на национальные.
Смех снова защекотал гортань.— Говори адрес.— Чей? Савамура вздохнул.— Свой, дубина. Где ты живёшь.— Хочешь в гости? — развеселился Терушима, но в ответ получил лишь остужающий мрачный взгляд.— Я ведь уже сказал: хочу проводить тебя до дома.— Да зачем мне, блин, домой? — воскликнул он, покачиваясь. — Не хочу я домой. У меня тут туса. Пшли, найдём их, затусим вместе!— Эта твоя туса, ты их хорошо знаешь?— Ну, — Терушима засмеялся, пытаясь отлепиться от стены, но каждый раз снова оказываясь притиснутым к ней. — Нет? Или да. Они классные.— Я вмешался, потому что заметил, что они тебя разводят, — сказал Савамура, оборвав смех и разогнав всё веселье. И явно чтоб добить ничего не понимающего Терушиму, ещё и руки сложил на груди так, что не оторваться. Как же ему шла такая поза. — Тянут из тебя деньги, забалтывая и спаивая. Ты оплачивал всё, что бы они ни заказали. Судя по тому, как возле вас вился бармен, заказы были не из дешёвых. Ты кивал на каждое обращение бармена. Твоя подруга прикладывала твою карту к терминалу, пока ты распивал новые шоты. И я не уверен, что всё это тратилось на алкоголь. Знаешь, это довольно частое мошенничество в таких местах, доказать что-то потом очень сложно. Ну а чуть погодя я рассмотрел тебя как следует и узнал.— Блин! — слова Савамуры доходили до Терушимы с неслабым таким запозданием. Сложно сказать, что отвлекало его больше: алкоголь в крови или вид Савамуры, но соображал он из ряда вон плохо. А когда, наконец, дошло, он схватился за бумажник и телефон. — Они меня разве… ли? — Он никак не мог зайти в сообщения и проверить баланс карты, но отлично видел свой кошелек и полное отсутствие в нём былой налички. — Вот козлы!— Значит, угадал, — сочувственно кивнул Савамура. — Не стоило их отпускать, с несовершеннолетним могло бы…— … а кто там был несовершеннолетний? Меня же не посадят?Савамура молчал так долго, что Терушима всерьёз занервничал.— Так ведь, ты... А, — начал Савамура, но замолчал, проведя ладонью по лицу и так и оставшись, пряча глаза: — Чёрт. Ты был на курс младше меня, вот я и посчитал… значит, ты апрельский?— Ага, мне уже двадцать! У меня недавно днюха была, — горделиво похвастался Терушима, расправляя плечи. — Я её, кстати, и отмечал, ну — опять отмечал. Совершеннолетие же, такое раз в жизни бывает, а до января так до-о-олго ждать, хе-хе, вот я и… а-а, чёрт, опять вспомнил, что меня развели!— Ладно, — проговорил Савамура из своей руки. — Как бы то ни было, я уже ввязался в это и хочу довести всё до конца. А тебя — до дома. Говори адрес.— Да зачем меня вести, — сказав это, Терушима пошатнулся и снова прижался к стене. Поразмыслив о сложности взаимодействия с гравитацией, сдавленно пробубнил: — Тут далеко.— Значит, надо начинать прямо сейчас, — с нажимом ответил Савамура, подхватывая его под подмышку и ставя ровно. Упорства ему всегда было не занимать. Силы тоже. — Говори уже, где живёшь. Им повезло: они успели до закрытия станции.
Правда для Терушимы радость была недолгой. В вагоне поезда на него снова навалилась тяжесть всего выпитого в этот вечер. От мелькающих смазанных полосок света в окнах, от тряски и духоты — его мутило и тошнило.«Кажется, я снова опьянел», — простонал Терушима себе в колени, и впал в неприятно-тревожное оцепенение, когда всё вокруг кружилось и тянуло его несчастное сломленное «я» в разные стороны.
Савамура же — спустя вечность подтолкнув его к выходу из вагона — бессердечно назвал это: «Ты просто отрубился».
Ага, как же, если бы он ещё мог так легко уснуть!Дорогу от поезда он помнил смутно. Его так укачало, что немного лихорадило. Всё, на что его хватало, это не сдаваться, пусть и очень хотелось, и переставлять ноги.
Кажется, он болтал с Савамурой. Пытался объяснить, что обычно так не надирается. И на самом деле всё было под контролем. Просто потом — случайно — немного вышло из-под контроля. Он отпраздновал совершеннолетие буквально со всеми: с одногруппниками, с друзьями из школы, с родственниками, с приятелями — тусить уже стало не с кем, а он только вошёл во вкус. Те ребята из клуба показались ему милыми. И вообще, он же сам обещал угостить их по бокальчику, хоть они и оборзели вконец!Отвечал ли ему Савамура или же просто молча волок вперёд, он так и не смог вспомнить.
И как они добрались до дома, и как поднимались по ступеням, и как оказались перед дверью — тоже.Зато отчётливо помнил, как настойчиво тыкал в замок бренчащими ключами, никак не попадая и от того злясь.
Ещё — неожиданно мягкий, почти смущённый голос Савамуры: «Эм. Давай-ка лучше я».
И тепло его руки, когда он сжал пальцы Терушимы, заставляя опустить бесполезные гремящие ключи.Именно эту сцену Терушима вспомнил первой, когда проснулся утром, совершенно не понимая, а где он, собственно, проснулся? — Я так и не смог выбить из тебя адрес, — пожал плечами Савамура, разбивая очередное яйцо над скворчавшей сковородкой.Терушима, устроившийся задом на узком подоконнике этой крошечной кухни, невольно поморщился. Голова раскалывалась так, что вид разбитого яйца причинял почти физические страдания.— Ты только называл остановку и талдычил, что оттуда ноги сами доведут, а потом назвал вообще другую станцию и отрубился. Пересаживаться на обратный поезд было довольно проблематично для такого часа, вот я и… тебе два яйца или три?.. Вот я и привёл тебя к себе. Мы как раз подъезжали к моей остановке, и идти тут недолго. И, кстати: всё это я говорил тебе вчера.— Ох, — только и выдохнул Терушима, нервно потирая лоб. Давай же, котелок, начинай варить!
— Вау. Я… Наверное, прослушал?— Ну да, — весело хмыкнул Савамура, разливая кипяток по кружкам и закидывая в каждую чайный пакетик.За то, что Терушима ещё не самовозгорелся от жгучего стыда, стоило сказать спасибо всё тому же Савамуре, чья возня перед плитой вгоняла в какой-то умиротворяющий транс.
Его непробиваемое спокойствие было слишком уж заразительным.«Он и на поле был таким, хрен пробьёшь», — припомнил Терушима, с любопытством разглядывая объект своего сокрушительного обожания, как будто в первый раз.
Такого непривычного в свободной домашней одежде и с деревянной лопаточкой в руках, и в то же время — всё того же Савамуру со школы.
Вроде и не изменился особо, разве что стал ещё крепче на вид.
Терушима критично прищурился.
И волосы длиннее, и расчесаны совершенно кошмарным образом на прямой пробор. Ужас.
Но даже это его не портило.Просто в голове не укладывалось.
Они не виделись почти два года, а сейчас Терушима сидит на кухне Савамуры, пока тот готовит завтрак на двоих. После того, как Терушима проснулся в его кровати.Он прикусил губу.
Ну и как это всё воспринимать, подарком судьбы или же её злой насмешкой?
Он будто попал в идеальный порно-сюжет, но не заметил этого и просрал шанс на миллион, так сильно напившись.— Держи и садись, — вторгся в нестройный хоровод его мыслей Савамура, протянув тарелку с кружкой.— Спасибо, — пробормотал он в ответ.Сполз с подоконника и кое-как втиснулся между ним и столом, напротив уже жующего Савамуры. Живот пронзительно завыл, требуя внимания и для себя тоже.— И за завтрак, и за ночлег, — неразборчиво продолжил Терушима, чуть ли не целиком проглатывая первый желток. Горячо и потрясающе вкусно. — И за то, что вообще впрягся и помог. Я у тебя в долгу, Дайчи-сан.— Много из тебя выжали?Терушима погрустнел, но наполняющееся брюхо не позволяло ему слишком уж печалиться.— На карте остались кое-какие деньги, так что… — Терушима поднёс тарелку ко рту и интенсивно соскрёб всё прямо в рот. Попытался продолжить, но только чудом не подавился.— Раз ты совершеннолетний, отчитывать тебя не буду, — заговорил Савамура, воспользовавшись паузой. — Просто посоветую: если уж собрался надираться, надирайся с теми, кого хорошо знаешь. Если, конечно, не хочешь проснуться утром на парковой скамейке и с вывернутыми карманами. Или чего похуже.— Да честное слово, я так впервые попал! — он ещё толком не прожевал, но молчать больше не было сил. — Я б и рад затусить со своими, только у всех учёба, пары, подработки.— А ты сам не студент?— Я взял тайм-аут, — Терушима задумчиво поболтал в кружке пакетик. Чернильные разводы чая лениво захватывали территорию. Красиво. — Пару недель назад.— Где-то работаешь?— Подрабатывал, — отмахнулся он, зевнув. — То тут, то там. Ещё с прошлого года. Сейчас без универа времени станет больше, поищу что-нибудь.— А на кого ты учишься?— Финансы, — буркнул Терушима. Чай был всё ещё горячим, поэтому он просто водил над ним носом, иногда позвякивая шариком с языка по краю кружки.
Молчание затянулось, и он поднял глаза, перехватив задумчивый взгляд Савамуры.— Что? — широко ухмыльнулся Терушима, звякнув шариком уже куда откровенней. — Не ожидал? Думал я «тупой панк»? А я шарю.— Не ожидал, да, но не потому, что ты «тупой панк», — заржал Савамура, разом сбив с Терушимы всю его насмешливость и важность.— Потому что мне это ни фига не подходит, да? — нервно протараторил Терушима, снова уткнувшись взглядом в свою кружку. Савамура так ярко реагировал на каждое слово Терушимы, то поднимая брови, то хмуря их, что становилось как-то неловко.— Я не очень-то хорошо тебя знаю, чтобы…— Ой, да ладно, — скривился Терушима. — Всё равно же подумал: «Что за заурядная скукота», да? Что такому парню, как я, совсем это не подходит.— Тебе не нравится?Голос у Савамуры снова звучал мягко и душевно, как и в воспоминании у входной двери. Терушима зажмурился и, отставив кружку, энергично растёр лицо ладонями.
Наверное, он всё ещё немного пьян, раз до сих пор так трепетно реагировал на одну лишь интонацию.— Вообще нет, — выдохнул он, наконец. — Полный отстой. Не хочу я этим заниматься. А самое тупое, что я реально в этом всём секу. Я даже приятелям помогаю иногда, представь? Но мне совсем не весело от этого. Ты «не очень-то хорошо» меня знаешь, и всё равно почувствовал. Как представлю, что вот это всё — моя будущая жизнь, так аж выть хочется. Меня тошнит от всего этого.«Сейчас он спросит, а кем же тогда я хочу быть в будущем, и тогда я встану, залпом выпью весь чай и скажу… скажу…»План провалился, не успев толком сформироваться, потому что Савамура просто и без лишних вопросов сказал:— Значит, взял тайм-аут, чтобы разобраться в себе. Хех, ну, ты всегда был таким. Смелым.Терушима замер, пойманный врасплох. Мысленно повторил за Савамурой это невероятное: «Ты всегда был смелым» — и не удержался от глупой улыбки.
Хех.
Вот таким вот ты запомнил меня, Дайчи-сан? Смелым.— Правда иногда такую смелость можно спутать со слабоумием, — незлобно поддел его Савамура, сгребая вилкой остатки яичницы. — Как я понял, никаких особых идей и планов у тебя нет?— Планы — отстой, — как можно небрежней согласился с ним Терушима.Савамура отозвался каким-то просто нереально прекрасным смехом. Этот смех щекотной дрожью прокатился по загривку и плечам Терушимы, забрался под кожу, разлился по венам и, кажется, застрял вибрирующим комком где-то над желудком. Ни проглотить, ни выплюнуть.— Ты, — выдохнул Терушима, не очень понимая, что хочет сказать.Ты классный? Ты хороший? Он хохотнул, растягивая время, но прозвучало это больше похоже на дурацкое хрюканье. Разволновавшись от такого позорства, он выпалил первое, что оказалось на уме из самого приличного:— Ты случайно не супергерой? Оказываешься в том же баре, что и я. Понимаешь, что меня разводят. Помогаешь мне, хотя мог и мимо пройти... Как ты меня вообще узнал?!— А не должен был?Конечно же, Савамура не мог знать, что вот так приподнимать брови — это запрещённый против Терушимы приём, но всё равно как-то немного нечестно. С трудом проглотив вставший поперёк горла ком воздуха, Терушима промямлил, объясняя:— Мы ж тыщу лет не пересекались, а ты узнал меня и даже имя моё вспомнил.— Ну, — Савамура обезоруживающе улыбнулся, пожав плечами. — Ты моё имя тоже помнишь.«Ну со мной-то всё ясно!» — чуть было не выдал Терушима, но вовремя прикусил язык.От неожиданно зазвеневшего будильника Терушима дёрнулся и лязгнул пирсингом по зубам. Вздрогнув, Савамура засуетился, хватаясь сначала за телефон, а потом за посуду, доедая на ходу.— Ты прости, но мне надо собираться.— Да брось, мне тоже пора, я и так вторые сутки злоупотребляю. То спиртным, то тобой. В смысле: твоим вниманием, — Терушима неловко рассмеялся, выбравшись из-за стола и, помявшись, подхватил кружки: — Давай я хоть посуду помою?— Супер, — выдохнул Савамура, одарив его одной из своих заряжающих на сворачивание гор улыбок. И бросился в комнату.«Сейчас он соберётся, и всё», — мысли Терушимы потекли вместе с водой из крана.Вообще-то, он ненавидел мыть посуду. Но сейчас готов был хоть всю квартиру Савамуры выдраить, лишь бы появился предлог задержаться ещё немного.
Они столько не виделись, да и раньше никогда не удавалось толково пообщаться. Но стоило только начать, чтоб уже не хотелось останавливаться.«Надо было спросить, а где учится он», — думал Терушима, расставляя вымытые кружки. Посуды у Савамуры было немного, да и в ванной стояла только одна зубная щётка, и никаких следов других жителей этой квартирки. Не похоже, чтобы у него кто-то был. Хорошо.«Надо было узнать, не играет ли он до сих пор? Мы могли бы договориться и сыграть»
«Надо… стрельнуть его номер. Точно. Что сказать?»— Эм. Дайчи-сан! А ты часто бываешь в том баре? — крикнул Терушима, лихорадочно водя губкой по идеально чистой тарелке.Из комнаты послышался грохот, приглушённые ругательства, а следом и ответ Савамуры:— Вчера был впервые. Товарищи привели, я больше обычные лапшичные люблю.— А ничего, что ты бросил своих товарищей из-за меня?«Отлично, тогда предложу сходить в лапшичную и попрошу номер!»— Ничего, я же помогал кохаю. Ты готов? У меня тут кое-что есть для тебя.— О, да, я готов, — Терушима выключил воду, кое-как обтёр руки и зачесал влажной пятернёй волосы на бок.
Выпуклое отражение в половнике подсказывало, что даже после дикой пьянки он — хорош.Подмигнув себе, Терушима развернулся на пятках и пружинистой походкой двинулся в прихожую, где уже обувался Савамура.— Ну да, ну да, ты же помогал своему «несовершеннолетнему кохаю», — похихикал Терушима, смакуя это чувство: равенство. Никакой больше школы, третьегодок, второгодок, прочей несправедливой ерунды. Сейчас они два взрослых парня, ровесники.
Терушима теперь ещё и выше. Так-то. — Хе-хе, ещё и копом назвался, неслабо ты их напугал, конечно, так им и…— Вот, возьми, — не обратив внимания на ступор Терушимы, Савамура впихнул ему в руки буклет. — Я помню, помню, что ты уже совершеннолетний, и это совсем не моё дело, но — если вдруг будут проблемы или сложности — можешь заглянуть. Терушима?— Ты, — Терушима раскрыл рот, глядя на Савамуру перед собой так, будто впервые видел его.Хотя чего уж тут, он ведь реально впервые видел его таким.
Не в спортивной форме волейбольного клуба. Не в простых джинсах и чёрной толстовке, каким он был вчера, пока волок Терушиму домой. Не в свободной домашней одежде за кухонной плитой.
А в голубой рубашке и тёмном жилете с погонами и нашивкой «Полиция Мияги».
И, как будто мало Терушиме было потрясений этим утром, Савамура ещё и фуражку надел. Добивая.— Ты — полицейский?! Мужество и простота.Когда-то давно командный баннер казался ужасно скучным и только раздражал. Главное для Терушимы было веселье. Кураж!
А что весёлого в таких унылых словах? Чем может удивить такой лозунг?
Что интересного в простоте?Савамура убедил, что даже простота может удивлять.
Показал это ещё в школе, всего одной игрой оставив в сердце Терушимы глубокий след, сохранившийся в нём до сих пор.
Доказал — в очередной раз — в самом деле оказавшись полицейским.С того позорного утра, начавшегося в маленькой квартирке Савамуры, прошло два дня. А Терушиму до сих пор посещали сомнения, не привиделось ли ему всё это в пьяном угаре? Сам Савамура, подоконник его кухни, завтрак, разговоры, полицейская форма… Единственным доказательством реальности произошедшего был тот самый буклет, который Савамура вручил ему в прихожей. Стоя перед ним в форме полицейского и застенчиво поправляя козырёк фуражки.В тот момент Терушима, оглушённый и шокированный, впал в ступор и позабыл про всё на свете: и что хотел отблагодарить его походом в лапшичную, и что собирался обменяться телефонами.
Как во сне он снова брёл за Савамурой, не разбирая дороги, повторяя на разные лады идиотское: «Офигеть, ты — коп!» — пока перед ними не выросла станция. Савамура опаздывал, поэтому только хлопнул Терушиму по плечу, улыбнулся и поспешил к своему поезду, успев перед самым закрытием дверей.
Уехал первым, спасать мир и всё такое, оставив Терушиму рассеянно махать ему вслед.Смятый в кулаке буклет он рассмотрел уже дома, оттягивая этот момент до последнего.
Это оказалась социальная реклама от полицейского управления Мияги, которая обещала помощь и поддержку в любой ситуации.
Там же нашлось небольшое расписание различных курсов, собеседований и бесед с психологами. Схема проезда и детсадовская иллюстрация, показывающая, как сильно его ждут и хотят помочь.Сначала Терушима разозлился. Вот это и было то самое «кое-что» для него? Ох, да лучше бы ничего не давал, оставив приятное воспоминание от кухонного разговора всё таким же ценным и приятным!Немного остыв, он отыскал буклет в мусорном ведре и ещё раз изучил его.
Злость сменилась разочарованием.
М-да, ну и дураком же он был, рассчитывая получить намёк затусить вместе. Или хотя бы короткое «позвони мне».Два дня он провёл, точно в пьяном мареве, хотя алкоголь тут был уже не при чём. Таращился на безнадёжно измятый буклет, подрисовывая мистеру полицейскому нормальную причёску, а простому гражданину возле него — пирсинг.
И чем больше он смотрел на эти нелепые простецкие иллюстрации, тем сильнее тоску и разочарование вытесняло новое чувство.
Надежда. Азарт.
Как бы то ни было, Савамура помнил его всё это время. Возможно, это что-то да значило.И вот он здесь.
В забегаловке напротив полицейского участка, который нашёл по схеме в буклете. Пришёл выпить молочный коктейль и склеить копа средь бела дня на его же территории. И — одним могучим вдохом Терушима решительно втянул через трубочку остатки со дна стаканчика — коктейль он уже допил!Он поднялся, одёрнул новенький яркий бомбер, зачесал волосы и решительно смял стаканчик. Пора. Сколько можно тут торчать? Конечно, мысль «случайно» перехватить Савамуру прямо перед дверьми участка была очень заманчива, но так можно и весь день просидеть. Терпение никогда не было сильной чертой Терушимы.«Зайду и попрошу позвать полицейского Савамуру», — мысленно подбадривал себя Терушима. Только с каждым шагом, приближающим его к участку, он всё сильнее вжимал голову в плечи. — «А ему скажу… скажу… Привет, Дайчи-сан, давно не виделись! Надо это исправить!»Стеклянная дверь с наклейкой, призывающей тянуть её, была уже на расстоянии вытянутой руки, но Терушима замер, не в силах вытащить эту самую руку из кармана.
Мужество и простота.
Что за ирония. Почему эти слова достались Терушиме, когда они — идеально описывали Савамуру.— Вам нужна помощь? — вопрос застал врасплох. Он дёрнулся, чудом не влетев лбом в дверь, и обернулся.
На крыльце за ним стоял, увы, не Савамура.— А, — нервно вздохнул он, потирая кулаком взмокший лоб. — Не-а.— Вы уже несколько минут стоите перед дверьми, — с сомнением сказал полицейский. — Вас что-то тревожит?— Не-не, ничего. Спасибо, но мне уже пора, пока!— О, у вас наш буклет, — расцвёл полицейский, поднимаясь к нему по ступеням.Терушима непонимающе замотал головой, пока до него не дошло: он даже не заметил, как привычно сжал в кулаке чёртов буклет. Вот же гадство!— А! Да это так! Просто.— Может, всё-таки зайдёте, раз уж почти пришли? — лучезарно улыбнулся полицейский, открыв перед Терушимой дверь и указав рукой внутрь.«Если я сейчас убегу, этот коп составит мой фоторобот, по которому меня узнает Дайчи-сан, а я уже достаточно перед ним опозорился!» — решил Терушима, помедлив несколько секунд, и всё-таки переступил через порог.Людей в участке оказалось довольно много, и все были заняты рутинными делами: несли куда-то кипы документов, о чём-то толковали, собравшись вокруг стендов. Постоянно звонил телефон, что-то пищало и трещало, гул множества голосов повис под потолком, раздираемый лопастями вентиляторов. Терушима с интересом осматривался, пока не остановился взглядом на своём сопровождающем.— Я старший офицер Мацуда, — с улыбкой представился он, закрыв за Терушимой дверь. — Вижу, вы растеряны, но, если у вас какие-то проблемы или вопросы, вы можете смело обращаться ко мне.— Ага, — вяло кивнул Терушима, опустив глаза к измятому буклету в своей руке. Изрисованный полицейский оттуда тоже улыбался и показывал сразу два больших пальца. — На самом деле, у меня всё в порядке. Я просто… кхм. Я хотел бы увидеть э-э-э… офицера Савамуру.— Савамуру? — повторил Мацуда. Терушима кивнул. — Это он дал вам наш буклет? — Терушима снова кивнул. — Если честно, на ум не приходит ни одного Савамуры.У Терушимы опустились плечи.
Он медленно складывал гармошкой многострадальный буклет, вяло кивая на рассуждения Мацуды, что, скорее всего, его Савамура работает не в этом участке.
И с чего он решил, что непременно встретит Савамуру здесь? Болван.
Ещё и вырядившийся, чтоб хоть в этот раз произвести крутое впечатление, даром, что бирку с бомбера снять не забыл. Дважды болван!
Хуже всего: он теперь понятия не имел, как же ему вновь свидеться со своим давнейшим крашем и забиться с ним на свидание. Можно, конечно, попробовать дойти до его дома, но это уже попахивало каким-то стрёмным сталкерством.Из глубин мрачных мыслей Терушима вынырнул так внезапно, что несколько секунд не мог сообразить, что же его так зацепило. Кажется, Мацуда, перечисляя все сегодняшние социальные программы, сказал что-то про…— Ага! Любишь волейбол? — понимающе хмыкнул Мацуда, заметив оживление Терушимы.— Я был капитаном в старшей школе, — не удержался он от хвастливого тона.— Нам бы не помешал такой опытный игрок сегодня. Ребята, которых привели, горячие и плохо разбираются в правилах. И, знаешь, за это время я бы поспрашивал у коллег о твоём Савамуре. Идёт?— Идёт! — с жаром отозвался Терушима, низко поклонившись довольному Мацуде. Команда ему досталась разношёрстная и состоявшая в основном из школьников. Это были выпускники средних школ, старшеклассники, и, кажется, те, кто уже оставил школу, но толком нигде не устроился. Короче говоря: всякая проблемная шпана. Необщительные одиночки с закрытым взглядом в никуда да агрессивные засранцы, делающие всё наперекор.Терушима к ним откровенно не вписывался. Единственный раз, когда он привлёк внимание полиции, произошёл на днях. Но даже этот случай вряд ли можно засчитать, ведь он привлёк внимание конкретной полиции в лице Савамуры.Но ему хватило всего одного сыгранного вместе сета, чтобы почувствовать себя, как рыба в воде. Те, кто поначалу сторонились и отфыркивались, собрались вокруг него вполне сплочённой командой. Прислушивались и подхватывали его ритм, потому что: ну, кому захочется стоять в стороне от веселья, эй?
Ведь веселье рулит. А волейбол есть веселье. Главное вовремя это понять.
И когда уже до всех, наконец, дошло, для чего они здесь собрались, время подорвалось и ринулось вперёд, пролетев быстрее мяча с подачи Терушимы. Три сета сами собой превратились в пять. Так что к концу этого странного матча Терушима был почти без сил и настолько захвачен волейболом, что даже позабыл, что всё ещё находится в полиции.
И всё ещё не встретился с Савамурой.«Ну, по крайней мере, весело провёл время», — усмехнулся про себя Терушима, щедро подставляя восторженной шпане раскрытые ладони.
В общем-то, было и, правда, забавно.— Терушима-кун! — вдруг окликнул его показавшийся в дверях Мацуда.И Терушима скорее догадался, чем успел разглядеть, кто же стоял за его спиной.
Заведённое игрой сердце заколотилось с утроенной силой.
Вот же блин, а он даже не успел забежать в туалет и умыться…«Да к чёрту, я и так хорош!» — решил он, улыбаясь во весь рот Савамуре.Его подбадривали смех и выкрики «Пока, Юджи-сан!» и «Придёшь ещё?», льющиеся со всех сторон и мягко подталкивающие в спину.— А капитан из тебя, что надо! Ребята, как настоящая команда играли, — довольно заметил Мацуда, отчего плечи Терушимы расправились ещё шире.
Ну, наконец-то.
Наконец-то он предстанет перед Савамурой как надо. Крутым и классным, а не пьяным в стельку лохом.— Им просто не хватало кого-то, кто показал бы, как нужно веселиться, — растягивая слова, похвалился сияющий Терушима. Если бы ещё взмокшая футболка не липла к остывающей коже, да новенький бомбер висел на плечах. — Привет, Дайчи-сан!— Рад, что ты пришёл, — улыбнулся ему в ответ Савамура. Весь такой мистер-хороший-коп в этой своей голубой форме, жилете, нашивках. Адреналин, бурлящий в крови, начал выкипать, грозясь залить всё вокруг. Однако Савамура быстро остудил его: — Здорово играешь. Был в университетской команде?— Не, — отмахнулся Терушима, неожиданно забывая, что делать с руками и сцепляя их за спиной. — Там как раз таки все слишком серьёзные.— Что ж, оставляю Терушиму-куна на вас, стажёр, — нараспев сказал Мацуда. Савамура немного смущённо приложил ладонь ребром к фуражке, извиняясь за беспокойство. — Удачи, Терушима-кун! Заходи ещё.— Спасиб, — проговорил ему в след Терушима, и перевёл удивлённый взгляд на Савамуру. — Стажёр? — Значит, стажёр, — не унимался Терушима, щедро посыпая рамен перцем. Савамура уже вовсю уплетал свою порцию, поэтому только кивнул, забавно тряхнув кончиком лапши во рту. Терушима почувствовал, что становится жарко, и добавил ещё перца. — А компашке в баре заливал, что уже коп!— Во-первых, я и есть полицейский, хоть и стажёр, я ж не уточнял своего звания. А во-вторых, твоей компашке особо и заливать не было нужды. Можно было и проездным билетом помахать, они бы поверили во что угодно.Они рассмеялись в унисон, и Терушима поспешил затолкать себе в рот побольше лапши, чтобы не ляпнуть что-то вроде: «Передо мной тебе даже махать ничем не пришлось бы».В тесном и душном зале маленькой лапшичной, куда они сразу двинули из участка, яблоку негде было упасть. Это мало походило на долгожданную встречу, которую Терушима в красках представлял себе, но… кормили здесь отменно. И главное — Савамура здесь, прямо перед ним.— А ты думал, я командир всех «копов», раз у меня есть фуражка? — продолжал посмеиваться Савамура, растирая костяшкой пальца слезящийся уголок глаза. Тот уже покраснел просто недопустимо милейшим образом. Терушима был так захвачен этим видом, что не заметил упущенного куска мяса и ткнул себя в губу пустыми палочками. — Что я каждый день голыми руками обезвреживаю вооруженных грабителей или с пушкой врываюсь в притон якудза, да? Оружие на землю, руки вверх, у вас есть право на адвоката!«Ох, лучше тебе не знать, что я думал о тебе и твоей фуражке, Дайчи-сан», — вздохнул Терушима, кое-как затолкав в рот мясо и промычав что-то отдалённо напоминающее: «кншн, нет!»— А мои мелкие сестра и брат так себе и представляли мою работу, — фыркнул Савамура. — И друзья тоже. Хотя теперь они уверены, что такой моя работа станет сразу после окончания стажировки. Но на самом деле моя работа похожа на… Вот сегодня я выписал два штрафа за неправильную парковку велосипеда и помог трём приезжим сориентироваться в городе.— Дай угадаю: сейчас ты скажешь, что не всегда наши яркие фантазии о собственном будущем и карьере соответствуют действительности, но все через это проходят, надо только потерпеть, и через десять лет, сидя в кресле-качалке, я буду со смехом вспоминать свои капризы юности?Получилось резче, чем хотелось. Терушима досадливо цокнул языком, пытаясь потопить палочками всплывающую в бульоне морковку. Савамура удивлённо моргнул.— Э, нет. Я просто хотел сказать, что работа в полиции это не про фильмы-боевики. Но если уж ты завёл речь…Как же сильно Терушима сейчас хотел оказаться на месте морковки, которую он так усердно топил в собственной миске. Ну или хотя бы просто провалиться сквозь землю.
«Да хрен тебе, придурок, я так долго ждал этой встречи, просто соберись и не позорь нас!» — мысленно припечатал сам себе Терушима.
А Савамура задумчиво продолжал:— Не всегда всё получается так, как мечталось. Но, несмотря на это, мне всё-таки нравится то, что я делаю. И, думаю, это самое важное. Разобраться, что тебе нравится. Мне вот нравится помогать людям.— Я заметил, — неловко выдавил Терушима, потерев шею. Савамура снова засмеялся, разгоняя неловкость и заставляя волоски на загривке Терушимы встать дыбом.— А через десять лет тебе точно будет смешно, когда ты вспомнишь, как в двадцать усадил себя тридцатилетнего в кресло-качалку!— Скорее, когда вспомню, как припёрся в полицейский участок, напряг местного офицера и влез в игру малолеток… Да, Дайчи-сан, у тебя же не будет проблем из-за меня?— О чём ты. Разве что меня теперь будут звать «офицер-стажёр-сан», — с улыбкой отмахнулся он. — Кроме того, я же сам тебя позвал.Сказав это, Савамура прекратил веселиться и опустил глаза, слишком уж пристально рассматривая лапшу в своей миске. Кажется, теперь пришла его очередь чувствовать себя неловко.— Кстати про это, — протянул Терушима, прищурившись: — разве все эти полицейские кружки самодеятельности не для сложных подростков?— Вообще-то они для людей, попавших в непростую жизненную ситуацию или находящихся на распутье. Возраст не важен. Просто на несовершеннолетних мы можем, кхм, повлиять. Взрослым же редко… ну, — он прищёлкнул палочками в воздухе.Терушима подпёр щёку ладонью, понимающе кивнув. Взрослым и самостоятельным нахрен это всё не упало.
У них-то, в отличие от Терушимы, не было такой горячей мотивации в лице Савамуры.— В молодости многие совершают глупости. Попадают под плохое влияние. Или же теряются в открывшихся возможностях. Губят свою жизнь. Все эти «полицейские кружки самодеятельности» — попытка помочь найти что-то ещё. Что-то интереснее азартных игр или опасного курьерства.— Мило. Но при чём тут я? — буркнул Терушима, не отрывая взгляда от покрасневшего лба Савамуры и наблюдая, как он медленно хмурится.— Мне показалось, что тебя это беспокоит, — наконец тяжело выдохнул Савамура.Терушима слишком старательно фыркнул, выражая своё, как ему казалось, полное душевное спокойствие.
Но Савамуру это не убедило:— Ты — безработный студент в академе. И я буквально собственными руками забрал опоённого тебя из сомнительной компании, — не успел Терушима раскритиковать его за раздувание слона из мухи, как он продолжил: — И всю дорогу от поезда ты рассказывал мне, что собираешься послать всё в зад и стать хостом-жигало. Что одна из твоих подруг расхваливала твою внешность, и теперь ты убеждён, что это необходимо монетизировать. «Что может быть лучше, чем трахаться? Трахаться и получать за это деньги!»— Это… я сказал? — опешил Терушима. Как назло, спящая до сих пор память от слов Савамуры всколыхнулась, подбросив образ Санни с той самой попойки. Их взаимный льстивый флирт, полный сравнений с айдолами и — да — горячими хостами.
Ему и самому раньше приходили такие мысли, но…
Савамура, тем временем, кивнул. Терушима сглотнул.— А что я ещё говорил?— Много чего. Обещал, что выбьёшь для меня бесплатные часы, как только устроишься в каком-нибудь клубе, — фыркнул Савамура.Что-то в голосе Савамуры и его отведённом в сторону взгляде заставило сердце Терушимы тревожно забиться в районе желудка.
Ну и как ему расценивать это загадочное «много чего»?! Чего ещё «много» он наговорил тогда Савамуре? Чёртов он-алкаш! Так сложно было запомнить хоть что-то, чтоб потом было легче разбираться?— Если честно, я ужасно боялся твоей реакции, — продолжал Савамура, хмурясь сильнее. — Боялся, что ты разозлишься и обидишься, потому что это выглядит так, будто я тебя за преступника считаю, которого нужно перевоспитать. Я думал, ты не придёшь… но ты пришёл.— Только я не за помощью пришёл, а потому что хотел встретиться с тобой, Дайчи-сан, — заявил Терушима, стараясь звучать и выглядеть независимо. Но не выдержал и секунды, запаниковав:
— Ну… рамен, — он неловко приподнял миску, отпивая поостывший бульон. — Благодарность за помощь и… не собираюсь я проститутствовать. Честно.— Ага, — Савамура тоже принялся за бульон, гипнотизируя своим дёргающимся при каждом глотке кадыком.— И напиваться так тоже, — вздохнул Терушима, морщась. — Не помнить, что сам говорил, полный отстой.Лёгкий смех Савамуры всё ещё не давал Терушиме никаких подсказок, насколько далеко его пьяный язык зашёл в ту ночь. А самое паршивое, что рамен вот-вот закончится, как и время, проведённое вместе.
Он замер, сосредоточенно высматривая какой-нибудь знак в своей миске. Может, предложить в следующий раз вместе сыграть против проблемных школьников?
Или… какие там сейчас крутые фильмы в кино крутят? Есть ли что-то про копов?
В конце концов, Терушима сдался. Поднял глаза и спросил прямо в лоб:— Дайчи-сан, дашь мне свой номер?— А?Да что не так с твоими бровями, Дайчи-сан, что они такие подвижные, милые, размазывающие и без того тревожно замершее сердце?!
Не дрогнув, Терушима сразу же предпринял ещё одну попытку:— Тогда электронку или, может, твиттер?Да, прозвучало отчаянно, но сейчас не это было главное.
Главное, что Савамура проморгавшись, начал медленно доставать свой телефон. Терушима весь подобрался, задержав дыхание и жадно следя за его движениями.— Могу и электронку, только — у тебя есть мой номер.— Что? — Терушима поднял непонимающий взгляд на Савамуру. Тот, кажется, с трудом сдерживал улыбку, но вот в глазах горело и искрило шальное веселье.— У тебя есть мой номер. Я давал его тебе в ту ночь. Ты уже просил его.— Да не… — Терушима схватился за свой мобильный, открывая список контактов.
— Не может… — он быстро проверил и «Дайчи», и «Савамуру», но, разумеется, никого из них там не нашёл.
Что за развод вообще?— Я сам набирал номер, прежде чем ты сохранил контакт, — настаивал Савамура уже с откровенным весельем в голосе. — А вот собственный номер ты продиктовал не очень внятно. Кстати: не повторишь его?«Да он прикалывается», — подумал Терушима, продолжая поиски и параллельно с этим диктуя собственный номер.Телефон в его руках вздрогнул и зазвонил, высвечивая существующий контакт.
Савамура не прикалывался. Его номер действительно всё это время был у Терушимы.Отменив вызов, Терушима на всякий случай положил телефон экраном вниз, ещё и ладонью прикрыв, чтобы никто больше не мог увидеть, что он назвал контакт Савамуры: «Мистер Арестуйте Меня». Терушима никогда не был силён в планировании, его конёк — импровизация.
Поэтому, заполучив (пусть и повторно) номер Савамуры, он не стал долго искать повод и просто кинул в него первым же попавшимся под руку мемом с полицейским в главной роли. А потом ещё одним. Пока не добился заветного «Мистер Арестуйте Меня печатает…».И они начали зависать вместе. Почти каждый день. Вот так вот просто.
Ещё неделю назад Савамура был лишь чертовски горячим школьным воспоминанием, его первой влюблённостью в парня. Основой его типажа. Мысленным эталоном, с которым Терушима сравнивал других парней, пробуя и экспериментируя.
А теперь они перебрасывались сообщениями, шутили и зависали в лапшичных. Вот так вот. Просто.
Бац — и он практически вытянул счастливый лотерейный билет с годовым абонементом на свиданки. Честно говоря, это не очень-то походило на правильные и привычные для Терушимы свидания. Но… даже так ему нравилось.
Рядом с Савамурой было настолько классно, насколько не было ни на одном другом идеальном свидании Терушимы.
Рядом с Савамурой все мысли было только о Савамуре. Как будто навязчивая тревога о будущем понимала с кем имеет дело и не решалась соревноваться с ним за внимание.
Ему было опьяняюще легко. Ему было кошмарно непросто. Всё шло не так, как он бы хотел, но в итоге даже лучше.
Ему ужасно хотелось понравиться, выглядеть круче, и потом — ещё круче. Замечать, как взгляд Савамуры цепляется за что-то в нём, пирсинг или принт футболки, не важно. Ему, чёрт возьми, всегда так хотелось красоваться перед Савамурой!Терушима никогда не отличался терпением, особенно, когда дело касалось любви и отношений. Если ему кто-то нравился, этот человек — девчонка или парень — вскоре узнавал об этом. Иногда Терушиме не везло, но куда чаще удача улыбалась ему в ответ на смелость.
Но вот с Савамурой он медлил, присматриваясь куда тщательнее обычного. Просрать отношения с ним казалось просто невосполнимой потерей. А он точно всё просрёт, если будет действовать, как обычно.
Потому что. Всё было не как обычно.Он до сих пор не мог понять, действительно ли между ними витало нечто интимное или же это его обдолбанная радостью фантазия спешила впереди поезда.
Может Савамура так любезен со всеми бывшими кохаями?
Может их встречи и дружеские посиделки, всего лишь дружеские посиделки, а Савамуре просто не хватает общения?
Стал бы сам Терушима тратить столько времени на какого-нибудь случайно повстречавшегося ему парня из бывшей команды-соперника?
Слишком много вопросов. Стоило задаться одним, и следом, как из рога изобилия, сыпались другие.
Было ли что-то ещё той позорной ночью, которую он провёл у Савамуры?
Мог ли он проболтаться Савамуре о своих чувствах или же отрубился сразу, как только его подтолкнули к кровати?
(Мысль о Савамуре, толкающим его на свою кровать, выдавала сразу ворох других, совершенно неуместных фантазий, мешая сосредоточиться).
От всех этих вопросов голова начинала гудеть, точно он снова переживал похмелье. Никаких новых воспоминаний и никаких новых подсказок от Савамуры.«Нравлюсь ли я тебе хоть немного, Дайчи-сан?» — вздыхал Терушима, лёжа в кровати и разглядывая улыбающегося полицейского с совсем уже замызганного буклета.С любым другим Терушима бы уже отважился на вопрос в лоб.
У Савамуры же он отважился узнать только, нет ли у него кого.— Нет, сейчас никого. — И Терушиме пришлось приложить немало усилий, чтобы не расплыться в совсем уж наглой и неуместной ухмылке.
— А у тебя? — неожиданно вернул вопрос Савамура, поймав Терушиму врасплох.С любым другим Терушима бы улыбнулся, подался вперёд и максимально проникновенно выдал что-то вроде: «Никого, и я планирую это исправить прямо сейчас».
Но перед ним был Савамура, и под его внимательным и мягким взглядом, Терушима вдруг растерялся. Промямлил что-то жутко сбивчивое и нелепое, давясь нервным смехом, а потом ещё и лимонадом, облив стол, брюки и бросившегося ему на выручку Савамуру.
В общем, снова сделал это: опозорился перед Савамурой, как последний кретин.Нет, он всё ещё был не в лучшей форме, чтобы переходить к решительным шагам. Только вот топтаться на месте не хватало уже никаких сил.Поэтому, когда Савамура сам спросил, какие у него планы на Золотую неделю, Терушима чуть ли запрыгал на месте от воодушевления.
Кажется, это знак. Возможно даже — намёк?
Он и сам думал, что Золотая неделя лучшее время для сближения. А тут ещё и Савамура проявил инициативу!
Кое-как взяв себя в руки — а точнее, чуть ли не по локти запихнув их в карманы — Терушима коварно ухмыльнулся, обгоняя Савамуру и перекрывая ему дорогу перед светофором. Как раз загорелся красный пешеход. Ну и отлично, пусть весь мир подождёт.
Всё шло на руку Терушиме Юджи.— А у тебя, Дайчи-сан? Как бравые полицейские проводят Золотую неделю?Сам Терушима собирался прожечь её по полной. Дождаться свободы одногруппников и друзей, и с головой окунуться в веселье. Неделя как одна сплошная вечеринка. Звучало офигенно. Правда, планы эти безнадёжно устарели с тех пор, как он повстречал Савамуру во время пьянки в клубе.
Прямо сейчас шумные тусовки стали ему резко неинтересны. Куда заманчивей казалась одна маленькая квартирка с тесной кухней и подоконником, упирающимся в задницу. — Бравые полицейские, как и их стажёры, смотрят на график дежурств и забывают про сон, — невесело хмыкнул Савамура. И добавил, когда Терушима непонимающе приподнял брови: — Работаю я, в усиленном режиме. А в перерыве — снова работаю.— Но… а как же. Это же Золотая неделя. Все отдыхают, кого вы собрались спасать? — промямлил Терушима, понимая, что звучит по-идиотски, но сделать с этим ничего не мог. Это… совсем не то, чего он ждал.— Если бы все правонарушители работали только по будням, а в праздники и выходные отдыхали, — хохотнул Савамура, разводя руками. — Пока я стажёр, об отпусках и каникулах думать рано. В праздники работы всегда ворох. Ну так, что ты собираешься делать? Поедешь к семье?Светофор переключился и приглашающе запищал. Пешеходы вокруг тут же двинулись с места. Мир шёл своим чередом, не произошло ровным счётом ничего особенного. Просто Терушима теперь понятия не имел, что же он собирается делать на этих каникулах.К такому облому он совершенно не был готов. «Чёртовы копы» — с досадой думал он, мрачно гоняя трубочкой лёд в стакане. Музыка стучала в ушах, прилипчивая и назойливая.
Жутко бесячая.— Тебя отчислили что ли? — проорал ему в самое ухо Шин, приятель с факультета юриспруденции. По-другому перекричать царящий вокруг шум было невозможно.
В ответ Терушима скривился, отбросил трубочку и в несколько глотков осушил стакан.— Чувак, я ж сам свалил.— Тогда — кинули?Терушиму не кинули. Не в тех они с Савамурой отношениях, чтобы его могли кинуть.
А жалко, что не в тех.
Сидел бы сейчас в какой-нибудь забегаловке, пропахшей приправами, стукался типа-случайно коленками под столом да ржал над очередной историей из жизни юного стажёра полиции.
Тяжело вздохнув, Терушима печально уставился в стакан. Кроме льда ничего не осталось.
А жалко.— Ох, чувак! — провыл ему в ухо Шин, сбагривая в охапку и похлопывая по плечу. — Да ты не грузись так! Всякое бывает! Даже таких красавчиков кидают.«Да не кинули меня», — хотел воспротивиться Терушима, но Шин уже занялся спасательной операцией по возвращению хорошего настроения («Бармен! Дайте два шота!»), а музыка всё гремела. Поэтому Терушима просто забил. Молча взялся за принесённый шот, коротко выдохнул перед обжигающим глотком. И отставил опустевший стакан уже с широкой улыбкой.
Самое главное — веселье. Иначе зачем всё это?— Смотри, наши танцуют! — прокричал ему довольный эффектом шота Шин, вскакивая на ноги, и утягивая Терушиму в сторону разгорячённой толпы.
Кто-то из одногруппников Шина с диким рёвом напрыгнул им на плечи. Кто-то из девчонок прижался к боку Терушимы, обжигая своим жаром и заставляя качаться в чужом ритме.
Музыка гремела и билась пульсом под кожей, разгоняя по крови жар и алкоголь. Всё вокруг двигалось, мерцало и смеялось. Всё вокруг было таким манящим, привычным и одуряющее классным. Всё, как и любил Терушима.Только веселье, как бы Терушима не старался его приманить, никак не желало возвращаться.Не появилось оно и на следующий день, и даже групповое свидание не помогло.
Как и поход в зал игровых автоматов.«Да что не так-то?!» — бесился Терушима, яростно кусая длинный кожаный язычок застегнутой до горла толстовки. В кармане позвякивали оставшиеся жетоны, но ему просто-напросто надоело играть.
Никакого настроения. Полнейший отстой. Кажется, он в депрессии.Ещё утром он скинул Савамуре очередную подборку мемов, но то ли Мистер прямо сейчас спасал мир, то ли банально отсыпался: сообщение Терушимы так и не прочитали.«Может и правда домой съездить?» — задумался Терушима, шаркая подошвами по асфальту. Звук противно резал по ушам, и это доставляло ему какое-то садистское удовольствие. — «Хотя сейчас лучше не показываться на глаза маме, она же мне весь мозг вытащит»Он остановился перед светофором, понял голову, осматриваясь. И замер, открыв рот. Ноги сами собой совершенно неведомым образом вывели его к знакомому уже полицейскому участку.— Да ну нафиг, — выдохнул он, шарахнувшись назад и порывисто разворачиваясь. Чтобы в тот же миг повернуться обратно и всё-таки перейти дорогу.— О! — воскликнул Мацуда, моментально узнавая его. — Кохай «офицера» Савамуры?— Терушима, — кивнул он, неловко переступив с ноги на ногу.По сравнению с прошлым разом, людей в участке было в разы меньше. Да и бурной деятельностью тут не пахло. Кто-то лениво сканировал бесконечную кипу документов. Кто-то закреплял объявления на доске, с минуту рассматривал, а потом менял их местами, и так по кругу. Кто-то угукал в телефон, который в этот раз не разрывался от звонков.
Как-то не похоже, что в царстве копов все сбивались с ног из-за работы.— Ну, как проходит Золотая неделя? — с улыбкой поинтересовался Мацуда. — Веселишься?Поморщившись, Терушима мрачно хохотнул, неопределённо мотнув головой. Любимое слово точно издевалось над ним.— А у вас тут как дела? Отдыхаете от мелких панков? Ой, в смысле, — спохватился он, замахав руками: — ну, те ребятки, с которыми я играл в прошлый раз?— У нас тут всегда найдётся, кому помочь, — миролюбиво отозвался Мацуда. — Золотая неделя — хорошая возможность для подработки, но и искушений много.Терушима пару раз кивнул, скользнув взглядом по стойке, заваленной всевозможными буклетами. Некоторые были посвящены поиску работы и обучению.
Интересно, какие варианты предлагают копы? Наверняка скукоту, вроде кассира в комбини или библиотекаря.
Прищурившись, он ненадолго залип взглядом на одном из буклетов с фото просто кошмарно подстриженного парика. И эти люди ещё пытаются казаться профи парикмахерского искусства?! Какое-то преступление против моды, стиля и здравого смысла, а не причёска. Очень хотелось верить, что эта листовка лежала здесь в качестве улики о тотальной безвкусице, а не предложения устройства на работу…Мацуда кашлянул, перетянув рассеянно блуждающий взгляд Терушимы на себя:
— А что? Сыграл бы с группой ещё?«Делать мне больше нечего, чем в праздники играть в логове полиции со шпаной! И вообще, мне уже пора!» — моментально пронеслось в голове Терушимы.
Правда, через мгновение пришлось признать, что он оказался здесь именно поэтому. Ему же действительно нечего было делать. И никуда ему не пора.
Да и в прошлый раз ему, в общем-то, понравился этот спонтанный матч.
Было весело.
Так почему бы и нет?— Только сегодня у нас по расписанию бокс, — добавил Мацуда, как только Терушима решился.— А, — крякнул Терушима, поджимая губы и убирая руки в карманы.Не то, чтобы он был сильно расстроен… хотя, нет, похоже, как раз таки был. И тот факт, что его так задел очередной облом, неслабо удивил.
Походу, он реально был не прочь ещё разок сыграть в волейбол, надо же.
Чёртовы копы, что с ними всеми не так?— Придёшь завтра?«Чёртовы копы!» — подумал Терушима.И кивнул. «Сыграю разок, может хоть взбодрюсь», — решил Терушима, впервые за долгое время собирая спортивную сумку.«Всё равно заняться нечем, да и работу я хотел искать только после Золотой недели», — пожимал он плечами, глядя на своё всклоченное отражение после (уже) третьей игры с «мелкими панками».«Как-то отстойно будет кинуть моих пацанов сейчас… до конца месяца хоть дотяну их», — решил он, глядя на календарь.До конца этих странных и бесконечно-унылых выходных оставались считанные дни.
И в принципе.
Теперь ему и, правда, было не так скучно. «Всё ещё спасаешь мир, пока тот отдыхает?» — без особой надежды на ответ написал Терушима.Он уже вернулся домой после очередной игры в полицейском участке, закинул пропахшую потом форму в стирку, а сам принял душ. Оставалось решить, где провести сегодняшний вечер. Где и с кем.
В общем-то, за тем он и полез в список контактов, но только бессмысленно пролистнул ленту имён туда-сюда. И открыл переписку с Мистером.«Ага», — последовал лаконичный ответ.Терушима тяжело вздохнул, откидывая голову назад. Он и сам не знал, чего ожидал прочитать, но всё равно чувствовал себя несправедливо обманутым.
Телефон завибрировал:«Но через полчаса я заканчиваю».Сглотнув, Терушима сел ровнее, наблюдая за тем, как «Мистер Арестуйте Меня» что-то печатал ему.
Да ладно? Неужели?«И наконец-то поеду домой. Я уже вторые сутки не был дома!»С тихим стоном, Терушима рухнул на бок, растянувшись на диване жалкой кляксой.
Ну и идиот же он. Обижается как капризный ребёнок, а Савамура там зашивается на работе.
Чёртовы копы.«Жесть. Ваше начальство вообще в курсе, что они дают нехилую фору преступникам? Они-то выспавшиеся и бодрые!»Глядя на дурацкие веселящие смайлики от Мистера, Терушима и сам улыбнулся. В конце концов, уже завтра Золотой неделе придёт конец. Всё вернётся на круги своя, они с Савамурой снова начнут ходить в душные лапшичные и… И может быть ещё куда. На носу как-никак лето.«Отдыхай, Дайчи-сан! Ты заслужил!»Мышцы после игры и душа приятно ломило, и на Терушиму внезапно накатила странная сонливость. Может, и не идти сегодня никуда?..
Телефон снова завибрировал новым входящим сообщением.«Спасибо! Планирую приехать, заказать кучу разной еды и не выходить из дома до завтрашнего обеда».Ты издеваешься, Дайчи-сан? — хотелось написать Терушиме, но его подрезали новыми сообщениями:«Эй».
«Не хочешь составить компанию? Если тебе не сильно поздно».Резко перевернувшись на спину, Терушима не рассчитал и грохнулся с дивана, чувствительно приложившись плечом об пол. Но это не сильно его расстроило.
Чего бы Терушима не ожидал от их переписки, но явно не такого предложения на миллион. — У тебя новая прическа? — прямо с порога спросил Савамура.Терушима небрежно провёл рукой по волосам, довольный произведённым эффектом. Вот и награда за часы, потраченные на тонирование и укладку «я провёл двести лет с феном, чтобы казалось, что я такой офигенный только с кровати встал».
Дайчи-сан заметил!«Он коп, а копы — внимательные, им же преступников запоминать надо», — спустил себя на землю Терушима и кашлянул в кулак, изгоняя из голоса слишком уж щенячью радость.— Лето же, хотелось освежиться, да и эксперименты люблю. Круто ж?— Ага, — простодушно кивнул Савамура, привалившись плечом к стене.В квартире было душно, и вместо своих излюбленных безразмерных футболок он надел безразмерную майку. Которая не скрывала ни мускулистых плеч, ни такой же мускулистой груди. Чем их только кормят в этой полиции? Они же с Терушимой считай ровесники, но Савамуру хоть сейчас мажь маслом и отправляй на тематическую съёмку журнала для взрослых.
Хотя его даже маслом мазать не пришлось бы: на коже тут и там поблёскивали капельки воды. Судя по влажным волосам, он только-только выбрался из душа.
Всё это так волнительно…— Чего? — нарушил затянувшееся молчание Савамура, наклонив голову к плечу.— А... А ты вот оброс, Дайчи-сан, — торопливо выпалил Терушима. Савамура тут же запустил пятерню в действительно отросшие волосы. — Хочешь дружеский совет? Не делай такой пробор, это же скукотища!— С этой Золотой неделей, — забубнил Савамура, встав на пороге ванной комнаты и рассматривая себя в зеркале. Терушима подкрался сзади, выглядывая из-за его плеча. — Всё никак не подстригусь.— Оставь!— Со скучным пробором? — криво усмехнулся Савамура, ловя взгляд Терушимы в зеркале.— Просто дай мне пять минут и доступ к своей голове! — заносчиво перебил его Терушима, бросаясь к сброшенной у входной двери сумке и выуживая из неё баночку с помадой для волос.— Эм, только у нас регламент…— Обещаю не делать ничего противоправного!Сердце стучало. Колотилось.
У него не было ни единой идеи, что сейчас происходило и что произойдёт потом. Он просто делал что-то. Двигался на ощупь, как в игре «холодно — теплее», и, если сердце учащало свой ход, значит — он всё делал правильно.— Ну-ка! — бодро выдохнул он, легонько пропихивая Савамуру вглубь ванной, ближе к зеркалу. — На-ка! — сняв крышку, он всучил банку в руки явно не ожидавшему такой прыти Савамуре.— Помада для укладки? — прочитал тот, удерживая банку так, чтобы Терушиме удобнее было зачерпнуть нужное количество. — Ты всегда её с собой таскаешь?«Только когда надеюсь остаться у тебя до утра», — подумал он, разнося помаду по пальцам и насвистывая незатейливый мотивчик себе под нос. Его вело сильнее, чем от спасательных шотов на вечеринке.
Капец он соскучился.— Никогда-никогда не укладывался? — пропел он, гипнотизируя взглядом шею и затылок Савамуры. Тот в ответ издал такой звук, что Терушима всё понял, но позволил Савамуре самому рассказать:— Пробовал, пару раз. Но успешными эти попытки назвать сложно. Да и когда волосы короткие, они сами по себе нормально лежат… Нормально же?— Тебе классно и как обычно. Но почему бы не попробовать что-нибудь новенькое? Это несложно, смотри.Глядя в зеркало, Терушима зарылся пальцами в немного влажные волосы Савамуры, оттягивая их вверх от лица, хорошенько разнося по ним помаду и задавая примерную форму.
Как он и обещал — это было несложно. Особенно для него. Его руки привыкли и не к такому, он любил экспериментировать. В основном, конечно, с собой, но когда это Терушима Юджи пасовал перед крошечными неудобствами?
Единственное реальное неудобство заключалось лишь в том, что на пальцах уже давно не осталось ни капли стайлинга, а доставать их из волос Савамуры жутко не хотелось.— С висками всё равно надо что-то делать, но в порядке эксперимента сойдёт и так, — забубнил он, снова и снова прочёсывая его волосы сквозь пальцы. — Дашь фен?Шум фена отражался от кафеля, пока Терушима, высунув кончик языка от усердия, кружил вокруг Савамуры. Вроде бы ничего сложного, да и укладывать не самого себя довольно удобно, но… Совсем не те волосы, совсем не та длина, совсем не та форма головы.
Это должно было бы поумерить его пыл и уверенность, но Терушима наоборот почувствовал приятное пламя азарта, разгорающееся под кожей. Он всегда любил первым отвечать на вызов, бросаться в самое пекло и уже там, на ходу, выдумывать, что делать дальше. Это захватывающе, это не скучно, это, чёрт подери, весело. Он быстро сообразил, как ему лучше перехватить фен и как удобнее встать перед Савамурой.
И в итоге он был более чем доволен получившимся результатом.
Как и Савамура, с интересом рассматривающий себя в зеркале.— Ого! — выдохнул он, и в этом «ого» было столько чувственной искренности, что сердце Терушимы заколотилось ещё сильнее.
Он картинно выставил бедро и дунул на фен, точно на дуло пистолета.— Достаточно регламентировано для мистера полицейского?— Мне нравится! Классно вышло, ты прямо спец, — иногда Савамура говорил с такой обескураживающей простотой, что у Терушимы просто дыхание перехватывало от нежности. — А вот получится ли у меня так же что-то сомневаюсь.— Тут дело привычки. Пару раз помучаешься, а потом точно за пять минут сделаешь не хуже. Ну или — я всегда к твоим услугам. Будешь первым копом с личным стилистом.— Если ты серьёзно, то я согласен, — сказал Савамура, обернувшись к Терушиме и заставив его врасплох своим весёлым взглядом.
С новой укладкой он выглядел потрясно. Более зрелым, но всё таким же замечательно-классным.Долой прямой пробор.Да здравствуют секси-полицейские.«Дай мне сил хоть что-то ему ответить или перевести тему», — взмолился всевышним Терушима, испытывая на прочность свой дезодорант, как даже на недавнем волейбольном матче не получалось. — Ну что, пошли заказывать еду? — спас его Савамура. Прирождённый, блин, коп.— А ты ещё нет?! — всплеснул руками Терушима.Савамура ещё раз довольно оглянулся на своё отражение и вышел из ванны.Выдохнув скопившееся напряжение, Терушима на ватных ногах доковылял до раковины. Медленно намылил руки, смывая остатки пасты. Медленно выключил воду. Медленно подправил влажной пятернёй капризную прядь у лица. И замер, вцепившись в гладкий керамический край.
Это вот чего сейчас было?
Он действительно делал Савамуре укладку?
И предложил быть его личным стилистом?
И тот согласился?— Эй, где ты застрял? Глянь меню! — крикнул из кухни Савамура.Кое-как отодрав закостеневшие на раковине пальцы, Терушима шлёпнул себя по щекам, и, пару раз моргнув, поспешил присоединиться к выбору еды. У Терушимы имелся довольно богатый опыт подработки в самых разных местах. Он был курьером, официантом в кофейне, консультантом в спортивном магазине и даже немного фотомоделью.
Найти место, куда себя приткнуть, никогда не было для него проблемой.
Он быстро вникал в суть, легко находил общий язык с начальством и коллегами, и становился всеобщим любимчиком.— И кто же ты теперь? — спросил Савамура, соскребая остатки мороженого со стенок картонного стаканчика.В парке, где они присели на скамейку в спасительной тени деревьев, было пусто и спокойно. Разгар дня, когда работяги сидят в офисах, а студенты — за партами. Не время для отдыха. Но не для только что закончившего смену полицейского-стажёра и Терушимы, безработного до завтрашнего дня.Терушима покусал собственную пластиковую ложечку, стараясь не терять нить разговора и не отвлекаться на просто обалденный вид перед собой. Было сложно, потому что летняя полицейская форма очень уж шла Савамуре. Короткий рукав так здорово подчёркивал мышцы на его руках…— Бармен в ночном клубе, — пробормотал Терушима, чуть не подавившись ложечкой. — Прикольное место, я знаю пару ребят и даже администратора оттуда. Меня не брали только из-за возраста, но теперь всё тип-топ. Надо, конечно, обучение пройти, но это фигня.— Наверное, сложно будет вести ночную жизнь.— Это ты мне расскажи, Дайчи-сан, у тебя ночные дежурства чаще утренних! — поддел его Терушима, а потом вздохнул, переведя взгляд на высокое летнее небо, проглядывающее сквозь сочную листву. — Посмотрим. Ночная жизнь мне нравится, в барах всегда весело. Мутить всякую разную необычную выпивку, цвет и подачу — звучит тоже весело. Мне, в общем-то, нравится давать им волю.— Им? — повторил Савамура, и Терушима поднял руки, поиграв пальцами, как на невидимой гитаре.— Им. Мутить что-то собственными руками. Без этого как-то скучно.— Ого, — с тёплой улыбкой выдохнул Савамура. А потом хмыкнул: — Значит, будешь самым крутым в Сендае барменом?— А как иначе, — оскалился Терушима, прищурившись с вызовом: — Спорим, что такая работа идеальна для меня?— Не буду, зарплата стажёра не позволяет мне быть азартным, — со смехом отмахнулся Савамура.— В любом случае, это пока всего лишь подработка. Не хотелось бы, чтоб сосед вышвырнул меня из квартиры за неуплату. Тогда придётся возвращаться домой, а там меня ждёт самый настоящий пыточный лагерь. А так, типа и весело, и деньги получаю. Может быть, за работой легче будет решить, что делать дальше. С академом и вообще.— Звучит как план, — ободряюще улыбнулся ему Савамура, и в ответ Терушима смог выдавить лишь кислую ухмылку.Они молча доедали мороженое, случайно задевая друг друга локтями, но не делая ни малейшей попытки отодвинуться. После всех тех крохотных лапшичных да тесной кухоньки Савамуры, это стало почти привычным: быть так близко. И то, как легко и непринуждённо Савамура принял эту привычку, заставляло сердце Терушимы сладко сжиматься.Поднявшись, Савамура понёс опустевший стаканчик к урне. Терушима же попытался прицелиться своим, намереваясь выбить трёхочковый прямо со скамейки.— Я пока ещё редко бываю в центральном управлении, но на днях нужно было поймать там куратора, — вдруг заговорил Савамура, опустив свой стаканчик в урну. Рука Терушимы предательски дрогнула, но его позорно летящий мимо снаряд был ловко подхвачен бравым полицейским. Ох.— Мацуда-сан рассказал, что секция по волейболу в последнее время прямо-таки образцово-показательная по посещаемости, — смяв стаканчик Терушимы и лукаво улыбнувшись, сказал Савамура.Хотя, наверное, он улыбнулся совершенно обычно, без каких-то особых сигналов. Просто Терушима совсем уже поехал на нём крышей.
Он неловко пожал плечами. Как будто понятия не имел, что в этих полицейских участках вообще творится.
Или как будто вопрошал: «Ну и что? Разве это так важно?»
Или как будто пытался скрыть смущение.— Здорово, что их удалось так искренне увлечь спортом. Они теперь охотнее приходят в участок и легче на контакт идут, — довольный Савамура продолжал рассказывать о том, что Терушима и сам отлично знал.Эти пацаны хорошие, в общем-то, ребята. Весёлые.
Терушима даже в какой-то степени гордился ими. Выражение их лиц после рассказа, что он два года подряд играл против парня из олимпийской сборной, до сих пор тешило самолюбие. Приятно быть кем-то крутым.
Приятно, что мелкие панки тянулись к нему, доверяя и ища поддержку с одобрением.
Мысли же о том, что он сам среди них оказался не просто так, и явно воспринимался большинством полицейских, как очередной проблемный шкет, Терушима продолжал игнорировать. Может быть, он проблемный, но вполне мог скормить своим панкам пару-тройку годных мыслишек.«Я в семнадцать таким придурком был. Сейчас-то, конечно, получше, но всё равно сложно. Но выбирать то, чем буду заниматься в будущем, должен был именно семнадцатилетний придурок я. Несправедливо как-то», — откровенничал Терушима, пока притихшая шпана согласно кивала, то и дело хмурясь и шмыгая носами.«Легко сказать «занимайся тем, что нравится», ха! Как будто так просто понять, что это. Вот те, Ко-кун, что нравится?» — то, что Терушима обратился именно к Ко-куну, было самой настоящей случайностью. Пальцем в небо. И прямо в нужную тучку, потому что Ко-кун вздрогнул, помялся и внезапно с вызовом выдал: «Готовить рамен».Опешившему Терушиме хватило пары секунд, чтобы собраться и отвесить захихикавшему говнюку Ёнидзе несильного пинка. Средство, которым добрые копы не пользовались. А зря.«Готовить рамен?» — повторил Терушима, почесав в затылке. — «Чего ж ты тухнешь на профориентации? Я ж видел в участке объявлении о кулинарных курсах и вакансиях!»Сморщившись, Ко-кун пробормотал что-то, отдалённо смахивающее на: «Да-ну, зашквар какой-то, чо братишки подумают?» Так что следующий поучающий пинок Терушима отвесил уже ему.Легче идут на контакт, ага, как же.
Но рассказывать о своих воспитательных методах Савамуре Терушима не собирался.
Как и не собирался сознаваться в причастности к делам в небезызвестном полицейском участке, пусть даже всё уже было понятно.
Должен же стажёр проявить себя в выведении подозреваемого на чистую воду.
Поэтому Терушима фыркнул и насмешливо протянул:— Смотри-ка, кажется, от ваших кружков самодеятельности и правда есть толк?— Конечно, есть, — фыркнул в ответ Савамура с напускной обидой. — Вообще-то я хотел поблагодарить тебя. Твоё присутствие очень изменило эту группу. И это здорово влияет на них, в хорошем смысле.«На меня тоже», — подумал Терушима. Кому захочется быть безработным лохом в академе, когда даже проблемный панк решился пойти учиться на повара!— Только вот не стоило им виски выбривать… хотя бы не младшим.Терушима округлил глаза, на автомате пытаясь сыграть в невинность, но Савамуру не так-то просто обвести вокруг пальца.— А Мацуда-сан мне сказал, что никто из пацанов не сознался, где им причёски делали.— Никто и не сознался. Я сам догадался.— Ты реально прирождённый коп, Дайчи-сан, — рассмеялся Терушима, откинув голову. — Ничего от тебя не скроешь! Дело раскрыто, и всё такое.Савамура тоже рассмеялся, только надолго его не хватило. Замерев и переведя дыхание, как перед прыжком в воду, он немного нестройно продолжил:— Знаешь, у нас там есть и контакты неплохих центров обучения. Для молодых людей.— Которые немного запутались, ага-ага, — неловко рассмеялся Терушима, тоже вскакивая на ноги. Перед глазами забрезжил тот самый уродский буклет с самой кошмарной причёской на свете. — Не обижайся, Дайчи-сан, но как-то не тянет. Вряд ли у меня с копами один вкус.— Да ладно? — приподняв бровь, фыркнул Савамура, и Терушима с трудом удержался, чтоб не треснуть себя по лбу. Как-то отвратительно нагло и обидно это прозвучало. Но Савамура как ни в чём не бывало продолжал: — Значит, больше не будешь ходить на игры?— Чего сразу не буду, — смущённо пробубнил Терушима, сунув руки в карманы. — Приятно иногда тряхнуть стариной да попробивать через блок.Не сговариваясь, они двинулись к станции, бок о бок, и Терушима просто не мог отказаться себе в искушении немного потолкаться с ним на ходу. — А ты сам, Дайчи-сан, когда в последний раз мяч в руках держал? Уже, небось, и забыл, как принимать силовую, а? Слабо выйти командой копов против малолетних панков?— А ты будешь за малолетнего панка?— А то ж! — Терушима гордо задрал нос. — Они у меня способные!— Звучит весело, — хмыкнул Савамура, поправляя фуражку. — Снова сыграть с тобой.«Звучит просто обалденно» — вздохнул Терушима, молча бредя с Савамурой до самой станции. Как Терушима и думал — обучение барменскому делу прошло для него легко и почти беспроблемно. Он не боялся экспериментировать. Старшие товарищи щедро хвалили его за смелые и красивые движения, а менеджер — за обаятельные улыбки и умение развлечь клиентов.Ночная жизнь почувствовалась уже на второй неделе работы, но и её Терушима принял легко и просто. Последние полгода он, в общем-то, в ней и прибывал, только теперь не приходилось тащиться на ужасно скучные пары и изображать там какую-никакую деятельность.
Он даже продолжал играть в волейбол, успевая забежать в душ и переодеться перед работой.
А вот чего точно стало меньше, так это встреч с Савамурой. График полицейского-стажёра и график бармена ночного клуба… пересекались, конечно, но далеко не так часто, как хотелось бы. А хотелось Терушиме всё больше, его жадность росла ежедневно. Он скучал так, словно их разделяли города и страны, а не дурацкий режим. Это угнетало больше всего.И на исходе первого испытательного месяца Терушима всё-таки решился пригласить Савамуру на свидание в свой бар.
Хотя именно «приглашением на свидание» это сложно было назвать.
Сообщения, которые он отправил Мистеру Арестуйте Меня, выглядели так:«Хэй, Дайчи-сан, у меня наконец-то появилась именная бирка, а у тебя — выходной!»
«Го в мой бар, кутить до утра?»
«Форма одежды: горячий коп под прикрытием!»Над последним сообщением Терушима замер в раздумьях, но всё-таки нажал «отправить», пожалев уже через секунду, а через вторую — решив удалить его.
Да только Савамура оказался быстрее.
Обсмеял его кучей смайликов и, прежде чем Терушима окончательно сгорел от стыда, согласился.«Только я не особенно разбираюсь в ночной жизни», — добавил он с очаровательной улыбкой, которую иллюстрировал совершенно обычный смайлик. Но Терушима никогда не жаловался на воображение.«Положись на Юджи-куна ;)»Это оказалась одновременно его лучшая и худшая идея.
С Савамурой за своей стойкой Терушима чувствовал себя, как минимум, хозяином этого заведения, а может быть даже и мира.
Он всегда ощущал это рядом с ним — распирающее грудь желание показаться ему во всей красе. Привлечь внимание к себе, заставить задержать на себе взгляд и восхищаться.«Сегодня я в ударе!» — поставил себе диагноз Терушима, чувствуя множество взглядов, слыша восторженные возгласы тех, кому предназначалось маленькое шоу с приготовлением напитков.
И, конечно же, ловя один единственный интересующий его взгляд.
Савамура смотрел, забавно приподняв свои чудесные брови. Смотрел тепло и внимательно. Смотрел так приятно…С того момента, как Терушима поддался инстинктам и уложил ему волосы, Савамура уже посещал парикмахера. Но теперь стригся не так коротко, пытался укладывать волосы по заветам Терушимы и выглядел просто обалденно.
В этом и заключалась худшая часть приглашения Савамуры на работу.
С новой причёской, в простой чёрной футболке, красиво подчёркивающей широкие плечи и мускулистые руки, Савамура был просто огнеопасен.
И на него смотрели.
Конечно же на крутого и одинокого парня в баре смотрели. И улыбались ему. И знакомились.
Этого чудесный план Терушимы как-то не предусматривал.
В идеальном мире Терушимы, он должен был сиять и обольщать Савамуру до самого закрытия, а потом облокотиться на стойку и, наклонившись к Савамуре, предложить проводить того до дома.
Вместо этого, Терушима всю смену провёл как на иголках, где-то между «идеальный горячий бармен» и «ревнующий и дёргающийся от каждого прикосновения к плечу своего краша олух».Неприятные мысли, что терзали всё это время, заставляя тянуть с признаниями и приглядываться — активировались на полную.
Не нафантазировал ли он особое отношение и интерес к себе? Что если Савамура замутит тут с кем-то? Тяжело не думать об этом, глядя на то, как Савамура улыбался девушкам в ответ, как очаровательно поднимал брови, наклоняясь ближе, чтобы расслышать их слова в этом гомоне и шуме.
Пока Терушима стоял за стойкой, он мог только вести наблюдение. Савамура даже заказы не торопился обновлять, так что кружить вокруг него почти не получалось.
Единственное, что оставалось в этой ситуации: быть великолепным. Отбирать всё нерадивое внимание себе. Устраивать шоу чаще обычного. Обольщать любую раньше, чем она обратит внимание на одиноко зависшего над телефоном Савамуру в углу.«И после я больше никогда не позову Савамуру в такое место», — твёрдо решил про себя Терушима, картинно подхватив воздушный поцелуй, посланный ему одной из клиенток.В кармане завибрировал телефон, и Терушиме пришлось сперва закончить десяток шотов, прежде чем он смог прочитать сообщение.
На удивление, писал ему Мистер Арестуйте Меня.«Во сколько ты заканчиваешь?»— Ты можешь просто подозвать меня к себе, Дайчи-сан! — привычно уже перекрикивая музыку, воскликнул Терушима, тут же оказываясь рядом с Савамурой. Беглым взглядом оценив содержимое его бокала — не пуст, но заполнен, скорее, таявшим льдом — цокнул языком и наклонился ближе. — Сделать тебе что-нибудь особое?— А? Давай?— Что-нибудь покрепче? Ага, и по вкусу — слаще? Пряней? — деловито выведал Терушима, колдуя над заказом. Успевая параллельно сделать ещё несколько простых коктейлей и отправить их вдаль по стойке, отсалютовав довольным клиентам. — Устал уже, а, Дайчи-сан?— Ну, непривычно, — подаваясь вперёд, чтобы лучше слышать, улыбнулся ему Савамура. Выглядел он растерянно и очень мягко из-за лёгкого румянца и блеска в глазах.Он редко выпивал, разве что мог перекинуться с Терушимой баночкой пива. Интересно, какой он пьяный?
Терушима облизнулся, поставив перед Савамурой своё крохотное произведение искусства. До настоящих виртуозных коктейлей ему ещё учиться и учиться, но пока — это была его маленькая гордость.— Если надоело, иди домой, Дайчи-сан, — облокотившись на стойку перед ним, проворковал Терушима. Он редко создавал такие почти интимные беседы с клиентами. Но и Савамура был не обычный его клиент. — Здорово, что удалось выдернуть тебя хоть ненадолго. Может, в следующий раз потусим по одну сторону стойки.Савамура моргнул, привстав, чтобы поддаться ещё ближе к лицу Терушимы.— Так во сколько ты заканчиваешь?— В пять.— Круто, — коротко выдал Савамура, усевшись нормально и поднося маленький шедевр Терушимы к губам.Терушима вздрогнул и отвернулся.
Кое-как взял себя в руки, а в них — бокалы. Обворожительно улыбнулся клиенткам, пошутил с парнями, и, кажется, только вечность спустя, отважился бросить взгляд в сторону Савамуры.
Тот даже не думал никуда собираться и скорее сбегать из шумного бара.
Спокойно тянул коктейль и зависал в телефоне, как будто ждал Терушиму.Как оказалось к концу смены Терушимы, Савамура действительно его и ждал.— У меня сердце до сих пор колотится, и музыка в ушах грохочет! Но было весело, — поделился впечатлениями Савамура.Говорил он немного громче обычного, как будто всё ещё пытался перекричать шум, взмахивая руками и бурно жестикулируя. Глаза и щёки у него пылали, выдавая с головой опьянение, но — ему шло даже это, чёрт возьми! Есть в этом мире хоть что-то, что могло придать Савамуре глупый или жалкий вид? Терушима крепко сомневался в этом.
Он только и мог, что восторженно открывать рот, следуя за Савамурой сквозь влажное и напитывающееся рассветными лучами утро. Любуясь им и влюбляясь всё сильнее.— Вот если бы я умел танцевать, то было б ещё веселее! Однажды Суга заверил меня, что если движения дзюдо подстроить под музыку, то выйдет круто, но я не хотел рисковать. Не хватало только устроить случайную драку на твоей работе!Он звонко рассмеялся и вдруг тесно прильнул к плечу Терушимы, обжигая своим теплом.— Ты круто выглядишь за стойкой, — горячо выдохнул Савамура ему в самое ухо. От неожиданности Терушиму ощутимо повело, и он споткнулся на ровном месте. — И коктейли вкусные.— Хех, — взъерошив волосы, он раздулся от переполняющей его гордости. И прищурился. — Готов признать, что эта работка — самое то для меня? Подходит же куда лучше финансиста, а?— Я готов признать, что ты — круто выглядишь за стойкой, — снова рассмеялся Савамура, завораживая всем собой.
У Терушимы разом пересохло в горле.— Угадай, что я сделаю сейчас, Дайчи-сан? — судорожно выдохнул Терушима, глядя на довольное лицо Савамуры.
Хотя на самом деле, сам понятия не имел, что собирался делать. Или говорить.
В голове столько вариантов.
В голове такая каша.
Его наглое и вызывающее «угадай» было самой настоящей просьбой о помощи.— Доведёшь меня до дома? — зубасто усмехнулся Савамура, дёрнув за рукав снова споткнувшегося Терушиму (да кто из них двоих был, блин, пьян?!) и приобняв его за плечо. — Всё хочешь возвратить «должок»?— Офигеть, вас, копов, учат мысли читать, что ли? — с напускным возмущением быстро сориентировался Терушима, кое-как приходя в себя.
Надо же. Его клич о помощи был услышан.
Ну, конечно.
Проводить до дома.
Таков был (будет) план.— Ты, конечно, не в таком ужасном состоянии, как я тогда, но всё равно!— Пошли-пошли, — махнул рукой Савамура, широко раскрыв рот в могучем зевке. — Если хочешь, оставайся. У меня всё равно выходной, никуда не надо.Терушима, конечно же, хотел.
И остался. Терушиме нравилось быть барменом. (В принципе.)
Работа ему по нраву. (Вроде как.)
Ну уж точно куда веселее, чем унылая учёба да офисная служба в перспективе. (Вот здесь он точно не сомневался.)
А спустя несколько месяцев — ещё и приносящая неплохие деньги.
От клубов, правда, спустя те же несколько месяцев его тошнило, но это же сущая ерунда. Возможно, думал Терушима, клубы и бары надоели ему ещё даже до встречи с Савамурой. Просто он не хотел себе в признаться. Других-то способов отвлекаться от проблем у него не было.Всё у Терушимы было неплохо. Но и не хорошо.
И такое вот недотягивающее до «хорошо» неплохо беспокоило его, зудя глубоко внутри и раздражая.Начать стоило с того, что Терушима с каждым днём всё сильнее сближался с Савамурой, за каким-то чёртом становясь чуть ли не лучшим его приятелем.«Да что с тобой вообще не так?!» — с этого вопроса начинался практически каждый новый день Терушимы. Особенно, когда «день» начинался на диване в квартире Савамуры, где они оба отсыпались после своих ночных смен.Терушима никогда прежде не попадал в такую… дебильную ситуацию. Когда ему приходилось снимать бурлящее напряжение в ванне человека, из-за которого напряжение в нём и накапливалось в невероятных объёмах.
В той же ванне, где он собственными руками не только торопливо дрочил, но ещё и частенько укладывал волосы Савамуры. Намного дольше, чем на самом деле мог.
С каждым днём он всё сильнее загонял себя в самую настоящую западню.Миллионы лет эволюции, солидный багаж опыта, три года воздыханий — и всё ради того, чтобы, подобравшись так близко, собственными руками построить вокруг себя чёртову френдзону!
Как будто его кто-то просил об этом!«Но согласись, так намного лучше, чем вообще без Савамуры» — остужал он собственное кипящее недовольство, подолгу ворочаясь без сна.
Настолько неоспоримые факты ему категорически нечем было крыть.
Всё что угодно лучше, чем без Савамуры, его красивых рук и очаровательных бровей.
Как и всё что угодно лучше унылой учёбы по чуждой специальности, хоть работа в баре, хоть что.Так что, у него вроде как наступила белая полоса.
Неплохая жизнь, полная неплохих компромиссов.
Лучше, чем плохо.
Лучше же.Только в очередной раз покидая полицейский центр, он снова и снова задерживался возле стенда с предложениями вакансий и центров обучения. Тех самых, о которых вроде бы рассказывал ему Савамура.
И вокруг которых обычно зависали «мальцы» Терушимы, присматривая что-нибудь себе по душе.
Что-то наверняка очень скучное и пресное, совершенно неподходящее для того, кто сам не знает, чего хочет.
Ведь наверняка его вкусы не совпадут с полицией.
Ведь о каких вкусах может идти речь, когда в рекламе вот такая вот отвратительная причёска?..— Ищешь работу, Юджи-кун? — дружелюбно заметил Мацуда, как по волшебству оказываясь рядом.Терушима вздрогнул, удивлённо уставившись сначала на Мацуду, а потом — снова — на стенд перед собой. И на объявление с отвратной причёской, всегда магнитом притягивающее его внимание.
В этот раз оно снова заставило его остановиться.Что-то что нравилось бы ему, да?Похоже, работа барменом всё-таки не совсем устраивала его.
Как и остальные компромиссы. — Может быть, мне тоже стать копом? — задумчиво протянул Терушима, сидя на уже привычном месте: кухонном подоконнике. В руках он вертел фуражку Савамуры, катая по глянцевому козырьку солнечный луч.Савамура — тоже уже довольно привычный в своей мягкой уютной домашней одежде — даже замер с мочалкой в руке. А потом ещё и взглядом ошалелым окинул, как будто это была самая невероятная мысль в его жизни.
Терушима состроил оскорблённую мину.— Ну чего? Я настолько не похож на копа? А если так?Нацепив фуражку, он расправил плечи, задрал подбородок и сузил глаза, принимая самую, на свой взгляд, крутую позу. Савамура несколько раз оглядел его с ног до фуражки, а потом фыркнул и вернулся к недомытой тарелке.— Мне ж идёт, да? Не хуже формы бармена? — настаивал Терушима. — Да и с вашей трудной шпаной я отлично в контакт вхожу. Они меня слушают.— Учиться придётся, — осторожно и донельзя подозрительно протянул Савамура.— А чему, кстати, учат копов?— Гражданскому и уголовному кодексу, — сказал Савамура, вытирая руки. — А ещё стрельбе, каллиграфии, психологии, дзюдо, родному языку…— Дзюдо! — воскликнул Терушима, спрыгивая с подоконника. — Меня дядя в школе научил нескольким приёмам. А каллиграфия вам зачем? Ой, да ну её. Покажи лучше какой-нибудь захват!— Тут места мало, — засомневался Савамура, оглядывая свою крохотную кухоньку и только что вымытые стаканы, сохнувшие возле раковины. Терушима ухмыльнулся, разминая шею и принимая более устойчивую позу.— Значит, полицейские просят преступника выйти на свежий воздух, чтобы аккуратней его завалить?Зря он это сказал.Савамура легонько шлёпнул полотенцем по козырьку фуражки и, дождавшись, когда Терушима вскинет руки к лицу, ухватил его за грудки, дёргая к себе и делая подсечку.
Потеряв равновесие, Терушима на миг завис в воздухе, но даже голоса подать не успел — Савамура уложил его на лопатки, точно младенца в колыбель: мягко, бережно и осторожно. Так быстро и аккуратно, они даже ничего вокруг не задели!
Всё это Терушима восстановил в сознании уже лёжа под Савамурой и глядя в его лицо. Чужое дыхание приятно щекотало губы. На бёдра давило, фиксируя, обжигающе горячее бедро Савамуры.Или не зря…— Прикольно, — выдохнул он, широко улыбаясь. Савамура весело фыркнул в ответ, разгоняя сердце в груди до каких-то невиданных скоростей. — Но, если бы начали по сигналу, я б с тобой ещё поборолся.— И мы бы разнесли всю кухню и отправились в больницу.«Ого, похоже, он на полном серьёзе продумал вариант с настоящим спаррингом!» — мысленно восхитился Терушима.— К тому же, — язвительно протянул Савамура, прищуриваясь: — полицейские не дают преступнику сигналов прежде, чем его завалить.Поднявшись, он протянул руку. Терушиме потребовалось несколько секунд, чтобы догадаться ухватиться за неё.— Живой? — спросил Савамура, помогая ему встать.— Вашими стараниями, мистер полицейский, — отозвался Терушима, стараясь звучать расслабленно и насмешливо, но всё равно получалось как-то сконфужено и нервно.
Подняв с пола фуражку, он принялся отряхивать её от невидимых пылинок, просто чтобы хоть чем-то занять руки и немного поправить скачущие мысли.— Что-то случилось? Ты немного… взвинченный, — прищурился Савамура, точно сканируя всю нервную фигуру Терушимы. Реально какой-то робокоп со встроенным сенсором в глазу!— Ха-ха, да просто энергетиков перепил, — его расслабленный ответ вышел настолько натянуто-неестественным, что аж затошнило немного. Он зажмурился, злясь на самого себя.У него никогда не было проблем с уверенностью в себе.
Никогда не было трудностей с выражением своих эмоций и желаний. Знакомство, флирт, ухаживания и свидания. Во всём это Терушима был смел, решителен и весьма хорош.
Ну и что же не так сейчас? Почему ему настолько сложно расслабиться, отдаться моменту и просто сделать что-нибудь? Хоть немного пошатнуть эту глубоко увязшую в тине сомнений телегу.
Сколько он уже упустил таких вот прекрасных моментов? Когда ещё Савамура вот так вот разложит его на полу?
Сколько ещё он собирается медлить?
С каких пор Терушиму Юджи устраивают полумеры?— А вообще, я думаю, ты был бы хорошим полицейским, — вдруг сказал Савамура, выдирая его из пучин самобичевания. — Ты сообразительный, общительный, у тебя хорошая реакция и физическая форма. И фуражка тебе идёт.Терушима замер, уставившись на пресловутую фуражку в своих руках, чувствуя, как пылает лицо.— Ну ты. Скажешь тоже, Дайчи-сан, — с трудом пропыхтел Терушима.Быть полицейским, прямо как Савамура. Возможно даже его напарником. Прикрывать его спину, вести вместе с ним расследования, отрабатывать захваты в дзюдо.
Или — что более приближенно к реальности — ездить на велосипеде и помогать выписывать штрафы всяким говнюкам.
Не давать мелкой шпане прохерить свою жизнь в самом её начале.
Помогать людям.— А? — наклонился к нему Савамура. Похоже, помимо классического дзюдо, он владел ещё каким-то особенным и бесконтактным стилем боя. Терушима уже давно готов был сдаться и молить о пощаде.Выдохнув, Терушима устроил фуражку на её законное место, невольно задержав руку на козырьке, поправляя.— Пошутил я. Какой из меня коп? Тебе, Дайчи-сан, фуражка идёт куда больше, — наклонив голову к плечу, Терушима медленно скользнул пальцем по гладкому козырьку, шалея от собственной смелости.— Эй, Дайчи-сан.— Что?— Хочешь, я тебе виски подровняю.Савамура удивлённо моргнул. Моргнул и Терушима, отдёргивая руку, словно ошпарившись, и пряча её за спиной.
Ещё чуть-чуть и коснулся бы его щеки!— В смысле, я хотел сказать, — торопливо начал он, до боли стискивая кулак за спиной.— Подровняй.— Когда научусь, — одновременно с ним закончил сбитый с толку Терушима. Савамура перед ним выглядел не менее растерянным. И немного смущённым, судя по лёгкому румянцу.— А ты собираешься учиться?— Ага. Подумываю вот, — хмыкнул Терушима, неловко взлохмачивая волосы на затылке и тут же поправляя их обратно. — У меня, вроде как, есть к этому это самое. Ну. Типа: я даже одной своей девушке постоянно волосы красил, и она мне такая: «Да ты прирождённый стилист!», а я ей такой «Хэ-э-эй, а могли быть сомнения?! С вас один поцелуй!» … Ой, блин, короче, я не про то сказать хотел.Терушима опустил лицо в ладони, чувствуя свои обжигающе-горячие щёки и с ужасом представляя, какой же он сейчас красный. Жуть, что же он несёт.— Предрасположенность, — вдруг участливо подсказал Савамура. Терушима взглянул на него сквозь щёлки пальцев. — Ты сам говорил, что тебе хочется что-то делать руками. Играть в мяч, мешать коктейли. Или вот краску для волос.— Ты… да! Ты всё правильно сказал! — горячо выпалил Терушима, поддаваясь на встречу приятным словам и Савамуре. Но тут же замер на месте, достигнув апогея своих сомнений. Сглотнув, он криво усмехнулся, с трудом выдавив: — Только вот я всегда хотел быть крутым и заниматься чем-то крутым и весёлым, а парикмахер это… Как-то не особо круто?— Почему не круто?— Ну, не… не знаю… — проблеял Терушима, в очередной раз поверженный незамутнёной искренностью в голосе Савамуры. И совсем уже жалобно добавил: — А что, круто?— Ага. Ведь ты можешь стать стилистом какой-нибудь суперзвезды или спасти скромного полицейского от прямого пробора, — с убийственной серьёзностью произнёс Савамура. — Если хочешь, я могу поискать для тебя какие-нибудь обучающие курсы.— Я уже всё узнал. Нашёл место, поговорил с куратором. Зарплаты бармена с головой хватит и на аренду, и на обучение. И на всякие там прибамбасы, типа головы с париком и расчёсок разных… я даже присмотрел себе такую голову, думаю назвать её Жозефиной, — с трудом остановив очередной поток бреда на нервной почве, Терушима глубоко вдохнул и выдохнул: — Мне кажется, я действительно смогу. И… наверное, я просто хотел услышать твоё мнение, Дайчи-сан. Пошёл бы ты к парикмахеру, вроде меня, и всё такое.— Я полностью доверяю тебе свои виски, — лихо приподняв фуражку, Савамура ослепительно улыбнулся. — Если твои расценки не изменились, то я точно потяну.— Да ты чё, Дайчи-сан, для тебя действует льготная программа лояльности, — рассмеялся Терушима, чувствуя просто небывалую лёгкость. Теперь уже и не вспомнишь, почему он так сомневался и переживал. Это же реально его.
То, что подходит ему. Наверняка, поначалу всё будет отстойно, а потом — дико отстойно, но, Терушима резко проникся осознанием: у него всё получится. Тем более рядом был Савамура со своим прямым взглядом и (непрямым пробором) могучим плечом, на которое просто грех не опереться, так что — ух, в ближайшее время скучать ему точно не придётся!
Если бы ещё…Савамура как-то незаметно приблизился и чуть наклонился, заглядывая в лицо Терушимы. И именно в этот момент до Терушимы наконец-то дошёл смысл последних слов.
Он мучительно нахмурился, пытаясь сконцентрироваться и не оплошать.
Было сложно.— Стоп, погоди. А про какие именно расценки ты говорил? В глубине глаз Савамуры мерцало что-то завораживающе-дразнящее. Настоящие черти там плясали, лишая Терушиму последних крох самообладания.
И он решил пойти ва-банк.— Мастер-класс по укладке, персональный подбор стиля и работа с висками по программе лояльности — итого одна свиданка, — расправив плечи и растянув губы в улыбке, отчеканил Терушима.
Он очень надеялся, что голос его прозвучал в меру нахально, расслабленно и уверенно, чтобы, если что, успеть перевести всё в шутку. Но сердце колотилось так, что отдавало пульсацией в пирсинге на языке. Казалось, даже Савамура мог расслышать это истеричное клацанье.— Я же госслужащий, а не инвалид, не слишком ли твоя лояльность лояльна? — наклонив голову и сложив руки на груди («ауч!»), хмыкнул Савамура. Такой уверенный в себе и расслабленный, что Терушима запаниковал.И с чего он вообще решил, что флирт слово-за-словом — его грёбаный конёк?!
Облизав губы, он сдался, не в силах больше это терпеть:— Дайчи-сан, ты же в курсе, что я тебя клею, — пробормотал Терушима, глядя на Савамуру из-под полуприкрытых век. И совсем уже тихо, как будто их кто-то мог услышать, добавил: — Типа соблазняю.— Ты — меня? — крайне серьёзно повторил Савамура, и, дождавшись кивка, спокойно кивнул в ответ: — Я в курсе.Не смутила его ни тема разговора, ни ошалелый взгляд Терушимы, ни даже неприлично сократившееся расстояние между ними. Ну что за непробивной коп… Вот Терушима только и мог, что растерянно моргать. А потом вообще попятился назад, пока не упёрся задом в свой ненаглядный подоконник.
Как ни странно, загнанный в угол между подоконником и широкой грудью Савамуры, Терушиме удалось даже немного продышаться и попытаться взять себя в руки. Несколько раз прогнав в голове последние слова, он подозрительно прищурился и с трудом выдохнул:— И… ты не против?— Руки у тебя всё ещё не заломлены, болевой не произведён, — насмешливо и как-то даже провокационно произнёс Савамура, вновь сокращая возникшее расстояние между ними. Медленно и неумолимо. Наверное, нечто такое ощущают люди на берегу моря во время тайфуна. У Терушимы внутри всё задрожало от такого голоса Савамуры. А потом их колени соприкоснулись, и задрожал уже весь Терушима полностью. Жарко. — Орден на арест тоже не выписан. Ты бы точно заметил, будь я против.— Ты мне нравишься, Дайчи-сан. Лет двести, наверное, ещё со школы. Ты мне капец как нравишься. И твоя фуражка. И твоя форма. И твой прямой пробор. И… — и на рот Терушимы легла горячая ладонь смущённого донельзя Савамуры. У него даже уши покраснели, никакая фуражка была не в силах это скрыть.
Ну наконец-то в этом доме от смущения сгорал не только Терушима! Это была его личная победа.— Хах, ладно-ладно, я понял, — простонал Савамура сквозь улыбку. — Знаешь, я ведь уже всё это слышал и, вроде как, должен быть морально готов, но…— М-м? — промычал ему в ладонь Терушима прежде, чем мягко отвести руку от лица: — В смысле: пока я тут весь сгораю в сомнениях, тебя уже кто-то клеил?!— В смысле: ты мне уже говорил всё это. Когда я притащил тебя домой в первый раз, — ушами Савамуры уже можно было украшать кварталы красных фонарей, так сильно они пылали. Свободной рукой он вцепился в козырёк, натягивая фуражку как можно ниже на глаза. Но оставался всё так же преступно близко к Терушиме: — Что я нравлюсь тебе со школы. И что мне, кхм, очень шла та моя толстовка. А когда ты узнал, что я — полицейский…— …Когда я узнал, что ты полицейский, то — что? — простонал Терушима, уставившись на собственное растянутое по лаковому козырьку отражение. Ну и дурацкий же вид. Ну и дебильная же ситуация. Терушима даже не мог понять, хочется ли ему смеяться или провалиться под землю на месте.— Потребовал срочно арестовать и… Мне пришлось зачитать тебе твои права и показать приём дзюдо, чтобы уложить уже спать, — давясь вымученным смехом, закончил Савамура. И просто обезоруживающе-мило прижался щекой к его плечу.
Теперь уже и Терушима заржал, сражённый наповал.— Серьёзно? — буквально проскулил он сквозь душащий смех. Савамура, ржущий на его плече, закивал, чуть не потеряв съехавшую фуражку. — Боги, ты серьёзно? Я уже признался тебе тогда? Серьёзно? Да, блин, Дайчи-сан, это же… это же совсем не честно! Почему ты тогда?!..— Хотел быть уверен, что на твоём пьяном языке действительно ровно то, что на уме, — тепло выдохнул Савамура, выпрямившись и поймав взгляд Терушимы. Ухмыльнувшись и озорно прищурившись, добавил: — А потом сам не понял, как потерял голову от твоих очаровательных ухаживаний.Терушима открыл рот.
Потом закрыл.
Посмотрел в потолок, глубоко вздохнул. Снова уставился прямо в горящие глаза Савамуры, перевёл взгляд ниже, и выдохнул целую вечность спустя:— Звучит, как чёртово превышение полномочий, мистер полицейский, — его голос осип и совершенно по-дурацки подрагивал, но ему в общем-то уже было всё равно. Савамура притиснулся так близко, что в горле пересыхало от жара.— Я могу загладить вину?— Боюсь, мне придётся исключить вас из клуба лояльности, — от того, как трогательно дёрнулись уголки губ Савамуры в мягкой улыбке, сердце Терушимы предательски ёкнуло в груди, чудом не угробив его в ту же секунду. Поэтому пауза была не столько драматичная, сколько жизненно необходимая.— И что же я должен по полному прайсу?— Для начала: уложи меня снова этим вашим коповским приёмчиком на пол, — велел Терушима, подбоченившись. И только и успел клацнуть шариком пирсинга по зубам, когда Савамура вновь дёрнул его за грудки. Срывая с подоконника, разворачивая и бережно раскладывая на спине.— Меня уже должен начать тревожить твой пунктик на полицейских? — немного ворчливо пробормотал Савамура, нависая сверху. Терушима сглотнул. Прыснул. И с нахальной улыбкой стянул с него покосившуюся фуражку, крутанув на пальце.— У меня пунктик только на тебя, Дайчи-сан, если ты ещё не понял, — протянул Терушима, надев фуражку себе на голову. И закинул руки Савамуре на плечи, заставляя его опуститься на локти. — А теперь — поцелуйте меня, мистер полицейский! В подсобке было душно, остро пахло химией и ярко — смесью отдушек. Пахло типичной подсобкой салона красоты, но Терушима невольно сравнивал её с тесной раздевалкой волейбольного клуба. Там обычно тоже было душно, остро пахло потом и ярко — смесью дезодорантов и мазей от растяжений.Глубоко вдохнув привычный уже на вкус воздух, Терушима провёл пальцем по табличкам с номерами на полочках стеллажа, находя и доставая нужные пузырьки. Завтра утром к нему записалась весьма требовательная дамочка, с которой он всё-таки смог найти взаимопонимание. Её окрашивание способно сломить и самого уверенного в себе специалиста, заставив начать сомневаться в смысле жизни. Но, конечно же, не такого, как Терушима Юджи.
Чем сложнее задача, тем интереснее её решать. А значит — веселее.
Если было в этом мире что-то неизменное, так это азарт и влюблённость Терушимы во всё, связанное с вызовом.
(И, конечно, абсолютно неизменной оставалась преступная горячесть Савамуры, но так сильно развивать подобную тему на работе всё же не стоило).— Ещё не ушёл? — в подсобку заглянула Хитори-сан: нынешняя начальница Терушимы. Женщина строгая, требовательная, но — Терушима был в этом абсолютно уверен — просто души не чаявшая в нём.
Она окинула беглым взглядом стеллажи и кучу красителей в руках Терушимы:
— Опять краску тыришь?— Хитори-сан! — если бы не баночки, Терушима точно всплеснул бы руками от возмущения. — Не тырю я ничего! В поте лица готовлюсь к завтрашнему супер-клиенту, как самый лучший и ценный ваш работник. А вместо похвалы только и слышу какие-то ужасные обвинения!— Кстати, про похвалу. Пришли результаты конкурса, — и Хитори-сан, вытянув руку, продемонстрировала осёкшемуся на полуслове Терушиме экран своего телефона. С результатами конкурса. Терушима несколько раз моргнул, а потом перевёл ничего не понимающий взгляд на Хитори-сан. Та наконец-то улыбнулась: — Поздравляю, Юджи-кун.— О-о-о, да ладно! Победил?! — свалив все флаконы на принадлежащую ему полочку стеллажа, Терушима вновь подскочил к телефону начальства, бережно обхватив его руками и забегав глазами по строчкам. — Я победил?!— Откуда столько удивления? Разве не ты месяц рассказывал всем вокруг, от клиентов до партнеров из прачечной, что ни на секунду не сомневаешься в собственной победе? — с лукавой улыбкой поддела его Хитори-сан. Стряхнув ошалелого Терушиму со своего телефона, поправила прядь волос, добавив как бы между делом: — Завтра появится официальное приглашение на награждение. Если что, поменяйся с Кё-чан, съездим вместе.— Ты слышала, Жоззи? Я победил! — Терушима вовсю кружился по подсобке, подхватив и прижав к груди видавшую виды, но всё равно любимую тренировочную голову. Её гладкие, свежеокрашенные локоны красиво развевались, прямо как в рекламе.Хитори-сан даже на секунду подумала заснять это безобразие: такие вот весёлые кадры из жизни салона собирали хорошие реакции в соцсетях. Особенно если героем этих видео был Терушима: казалось бы, совсем недавно ворвавшийся в жизнь салона, но уже влюбивший в себя практически всех вокруг.
Подумала — и отмахнулась от этой мысли. Во-первых, с повышенным самолюбованием этого мальчишки порой надо было что-то делать и, прямо сказать, жёстко его контролировать. Ну и во-вторых: вместо дурашливых видео лучше будет показать его во время награждения.— Что-то у вас слишком траурный вид для гордого начальства, Хитори-сан, — надул губы Терушима, раскачиваясь с Жозефиной в подобии медленного танца.— Не могу не думать о том, что совсем скоро тебе станет тесно у нас, — без прикрас ответила Хитори-сан, посмотрев на смущённого Терушиму почти с родительской теплотой. И тут же поспешила вернуться к своему привычному тону: — А ещё: не могу не думать о том, где ты с таким крохотным послужным списком такого опыта и уверенности набрался. Я надеюсь, ты не подделывал свою анкету, чтобы накинуть себе лишних баллов в конкурсе?— Хитори-сан! — перехватив Жозефину подмышкой, Терушима театрально приложил ладонь ко лбу. — Я ж почти социальный работник, через мои руки столько полицейских макушек прошло, можно сказать — у меня не было права на ошибку. Кстати: мы же отпразднуем завтра мой невероятный сверх успех? Я знаю просто миллион офигенных лапшичных!.. О!Порывшись в кармане, Терушима вытащил наружу вибрирующий телефон. Экран со входящим вызовом мелькнул перед глазами Хитори-сан всего на несколько секунд, но она всё же успела увидеть имя звонившего. И обеспокоено подняла брови.— Э-эй, Дайчи-сан, освободился? Я скоро тоже выхожу, и у меня просто офигенные новости!.. Сейчас, погоди, — Терушима отставил Жозефину, послав ей воздушный поцелуй, поклонился Хитори-сан и на бегу подхватил свой рюкзак.— Юджи-кун! У тебя какие-то проблемы с полицией? — растерянно пробормотала Хитори-сан ему в след. Уже стоя в дверях подсобки Терушима обернулся. И ослепительно улыбнулся.— У меня — всё просто офигенно с полицией! До завтра, Хитори-сан!