Work Text
Именно Чан рассказывает Джисону о Ли Минхо.Вечер пятницы, из динамиков доносится тихая хип-хоп мелодия, Джисон сидит на полу в гостиной своих друзей, играя с ними в карты. У него в руках хорошая колода, но такие игры всегда давались ему легко по одной-единственной причине: Он слышит, о чем думают люди вокруг него.Наступает ход Чана, и Джисон улыбается тому, что слышит в его голове. Черт, вот бы попалась хоть одна с черви. Мне продолжают попадаться сраные пики, и ни одного черви! Бедняга был на грани поражения с самого первого раунда.Следующий – Чанбин. Я должен вытащить карту, да? Ладно, сделаю вот так… буду блефовать. Нет смысла заглядывать ему в голову, потому что он и понятия не имеет, как называются карты, и едва ли знает, как играть, но притворяется, что всё понимает, на протяжении последнего получаса – Джисон не будет тратить на него время.Как только наступает его очередь, он кладет хорошую карту, и игра продолжается. Он пытается сосредоточиться на том, о чем говорят друзья в перерывах между задумчивым молчанием, и время от времени вставляет свои комментарии. Ах да, чтение мыслей. Джисон отлично разбирается в людях – так сказали бы его друзья. Но в чем он хорош на самом деле, так это в чтении их мыслей. Иногда он делает это намеренно. Иногда – по случайности. Все, что ему нужно, это чтобы в поле зрения была чья-то голова и та-да! он уже знает, что вы сделали прошлым летом. Ну, если вы подумали об этом, конечно же.Если он поблизости, то лучше просто не думать ни о чем.Он много практиковался с этими двумя – Чаном и Чанбином, своими давними друзьями, которые вот уже много лет проигрывают ему не только в карты. И это его самый большой секрет.Секрет, который способен раскрыть все секреты любого человека.Может, стоит рассказать им? Слышит Джисон внутренний голос Чана, разум которого внезапно оказывается явно не здесь – где-то далеко. О? Несмотря на то, что сейчас его очередь, он играет на автомате, не особо задумываясь. Они мои лучшие друзья, так что стоит. Просто приглашу их, а потом решу, что делать дальше. Всё. Да, это отличная идея. Джисон слушает внимательно – назревает что-то интересное. Чан не из тех, кто нервничает, рассказывая о чем-то своим друзьям. Чанбин, сидящий с другой стороны, все еще занят мыслями об игре. – Ребята… – медленно начинает старший, уже слегка покраснев, но изо всех сил стараясь казаться беспечным и продолжая играть, – Не хотите завтра пойти со мной на вечеринку? Она пройдет в танцевальной студии кампуса. На нее, вроде как, сложно попасть, но я знаком с ребятами оттуда, и им разрешено приводить своих друзей. Я хочу кое с кем вас познакомить. – Конечно, – пожимает плечами Чанбин, почесывая шею, а затем кладет карту в надежде, что она правильная. К его счастью, так и есть.Джисон делает свой ход, с любопытством глядя на Чана.– Кого это ты хочешь представить? Иногда мне кажется, что ты знаешь практически всех не только в кампусе, но и за его пределами.– Ага, – комментирует Чанбин, слушая вполуха.Вздохнув, Чан откладывает карты и проводит пятерней по волосам.Не нужно быть телепатом, чтобы понять, что он нервничает. Нет, стесняется.– Хенджина и Минхо, – пожимает плечами он, очень плохо сохраняя непринужденный вид, потому что даже Чанбин теперь с подозрением косится в его сторону, – Они там танцуют. Несколько недель назад они попросили меня спродюсировать им песню для выступления, так мы и познакомились, и… да. Они классные.Чанбин тоже откладывает свои карты, на губах появляется хитрая ухмылка.– О, правда? Что в них такого классного, что ты так хочешь познакомить их с нами? Обычно ты обходишься без официальной части, просто зовешь кого-то потусить.– Ты тоже так делаешь, хен, – комментирует Джисон, потягивая банановое молоко – его любимое. Оно кажется еще вкуснее обычного, потому что заплатил за него проигравший в камень-ножницы-бумагу Чанбин – именно Джисон назвал бы вкус победы. – Знаю, – признается тот, – Но никто из нас не способен переплюнуть его в количестве друзей, которые у него есть, а тем более ты, отшельник местный. Что ж, это правда; Чан – самый общительный человек, которого только можно сыскать, а Джисон – своего рода отшельник. Несмотря на то, что Чан одевается как какой-нибудь крутой рэпер, а гардероб его на 99% состоит из черных вещей, он излучает энергию солнца, обладает острым умом и заботливым золотым сердцем. Даже его одежда не способна помешать комфорту, который излучает его душа.Полярная его противоположность – Чанбин. Своей мускулистой фигурой и постоянным (он не специально) взглядом прямо в душу, он способен легко запугать любого – и не важно, одет он в розовые толстовки с мультяшными героями или во все черное, как Чан, люди уважают его просто из страха. Но внутри он добрый мягкотелый засранец, к тому же в уровне заботы о своих друзьях никак не уступает старшему.Все они разделяют огромную любовь к музыке, учатся на факультете музыкального продюсирования и слаженно работают как команда, несмотря на небольшую разницу в возрасте. Эти двое – идеальные друзья для кого-то вроде Джисона, тихого типа, который разговаривает громко только в компании самых близких (или когда злится) – Чан с Чанбином без особых усилий берут на себя роль помощников в его социализации.Как уже можно было понять… как бы сильно Джисон их ни любил, они бывают довольно полезны.– Ну, я просто подумал, что они неплохо вписались бы в нашу компанию, – тихо отвечает Чан, кивая будто самому себе. По крайней мере, я на это надеюсь… Что такое, Чан? Скажи об этом или хотя бы подумай. Не тяни, – Они не только хорошо танцуют: Минхо учится на IT, а Хенджин занимается дизайном интерьера. Может быть, вы что-то слышали о них…? Они хорошие, вы это поймете, как только познакомитесь с ними. – Не слышал. Они красивые? – Чанбин вытаскивает свой телефон, – У тебя есть их инстраграмы? Чан закатывает глаза.– Да, они очень красивые, и нет, когда встретишь их, спроси сам, – Минхо настолько красивый, что фотографии не смогут создать должного впечатления… и я не хочу так скоро подписываться на него. Чанбина лучше держать от него подальше. Джисон хмыкает, больше тому, что услышал в его голове, чем тому, что он сказал вслух. Становится еще интереснее. Я же не могу так просто сказать им, что Минхо мой, он ведь мне не принадлежит…Так вот оно что. У Чана есть планы на этого Минхо?– Мило, – да, еще как мило. Чанбин с довольной улыбкой берет свой стакан и убирает телефон, когда не находит никаких Минхо с Хенджином в подписках старшего, – Мы пойдем. Да, Джисон?– Ни за что не пропущу, – он поднимает большой палец вверх и ободряюще улыбается.– Короче, – отмахивается от них Чан и хлопает в ладоши, сложив руки на коленях, – Я хочу, чтобы вы подружились. Произведите хорошее первое впечатление, хорошо? Я хочу, чтобы все прошло отлично.Разве они могут отказать?Остальная часть разговора протекает гладко, Чанбин изредка пристает к Чану с расспросами о двух танцорах, а старшему только и остается ответить, пусть и расплывчато и с неохотой, пока они не решают заказать что-нибудь на ужин. Они снова играют в камень-ножницы-бумагу: Джисон, как всегда, выигрывает и вместе с Чаном смеется над Чанбином. У него полно денег, заплатит – не обеднеет. Джисон ловит себя на том, что задается вопросом, что же такого особенного в этом Минхо, раз из всех людей в кампусе Чан выбрал именно его. Потому что это явно больше, чем просто интерес – похоже, он влюбился.Он явно много для него значит. Джисон хочет узнать больше. Неужели Минхо настолько красив? Чан не говорил им о своих намерениях, так что, если Джисону понравится то, что он увидит, он попытает удачу, – всего на одну сладкую ночь, – и никто не смеет винить его за это. Это будет не первый раз, когда Джисон забирает себе то, что хотят Чан или Чанбин.Это похоже на игру. Так было и будет всегда.Джисону нравится побеждать.А что в этом такого? Никаких слов, никаких претензий равно никаких последствий и вины на Джисоне. Он не собирается ни с кем встречаться, это негласное правило. Ему просто хочется развлечься. Друзья обычно очень аккуратно выбирают себе потенциальный предмет воздыхания, а сам он себе никогда никого не ищет. Ему просто очень легко получить то, что он хочет. Вот, что бывает, когда слышишь, что творится в головах людей. Ты всегда на шаг впереди.Это простая система.Поэтому, учитывая то, как разум Чана при мысли об этом парне превращается в приторно-сладкое нечто, он пока будет вести себя хорошо. Но ему очень интересно.Жаль, что его способности доходят только для того, чтобы слышать мысли, а не видеть; придется подождать. Как бы то ни было, на остаток ночи он отключается от мыслей своих друзей и расслабляется, лежа на диванных подушках.Сегодняшний вечер и завтрашняя вечеринка – на какое-то время этого будет достаточно. После всего этого ему придется скрыться ото всех в своей квартире и как следует отдохнуть от людей и восстановить свою энергию. Может быть, даже наконец приняться за аниме, которое он хочет посмотреть вот уже несколько месяцев.В любом случае, он знает, как себя развлечь. – Знаю, ты предупредил, что опоздаешь, но мы ждем уже почти час. Ты сможешь зайти только со мной, знаешь ведь. Поторопись! – ворчание Чана на другом конце линии сопровождается слабо слышной музыкой на заднем плане, указывающей на то, что Чан с Чанбином и правда уже на месте, ждут его прибытия, чтобы вместе войти внутрь, – Где ты сейчас?Уже поздно, и, подготовившись к вечеринке, Джисон решил сначала сходить в мини-супермаркет рядом со своим домом. Проснувшись у старших, он вернулся к себе, чтобы собраться к вечеру, да и просто расслабиться. Только когда он вышел – около пяти минут назад – он понял, что забыл поесть (пачка чипсов, которую он съел за просмотром аниме, не считается). С ним такое бывает часто. – Я рядом, просто решил быстренько перекусить, хен, – дует он губы. Телефон лежит в кармане, а то, как Чан вздыхает в ответ, он слышит через наушники, – Вы пока заходите, а я, как только буду на месте, напишу, и вы выйдете ко мне на встречу. Автоматические двери супермаркета открываются, звоном сигнализируя о прибытии нового покупателя. Он неторопливо прогуливается по проходам, оглядывая каждую полку в поисках быстрого и вкусного перекуса. Он слышит голос Чанбина:– Джисон, если из-за тебя я сегодня уйду домой один, пеняй на себя!Игнорируя Со, Чан устало продолжает: – Я поставлю телефон на вибрацию, а ты позвони, когда будешь здесь. И не дуйся, если я отвечу не сразу, у меня на сегодня тоже есть свои планы. Не особо обращая на это внимания, Джисон вздыхает: – Веселитесь. Если что, я могу познакомиться с твоими танцорами как-нибудь в другой раз, но я обещаю, что вот-вот буду там и буду ждать тебя у входа. Договорились? – он хватает упаковку рамена в пластиковой миске. Поест здесь, в супермаркете; у входа стоят столы, а рядом – горячая вода и микроволновка. Может, стоит еще ттокпокки добавить? А, может, сыр? – Договорились, – соглашается Чан, – Просто произведи на них хорошее впечатление, прошу. И осторожнее там ночью, Джисон, – вечно заботливый, святой парень. Он нежно усмехается: – Конечно, хен. Увидимся! – и вешает трубку.Взяв ттокпокки, он идет к холодильнику за сыром. Он легко находит небольшую упаковку, а затем – видимо, судьба решила устроить ему идеальный ужин – он замечает, что на его любимое банановое молоко появилась скидка. – Повезло…! – шепчет он себе под нос с широкой ухмылкой. Он, почти вприпрыжку направляясь в секцию распродаж, одной рукой прижимает к себе рамен и ттокбокки, а другой уже тянется к полке холодильника.Внезапно вид на напитки загораживает чья-то спина, и тянущейся рукой он тычет этому человеку прямо в спину, а затем быстро убирает ее. Э-э… неловко. – М? – слегка подпрыгивает от неожиданности незнакомец, а затем оборачивается с широко раскрытыми карими глазами, медленно моргая.Черт, если бы слово «красота» обрело человеческий облик, оно бы сейчас стояло перед ним. Зачесанные назад шоколадно-каштановые волосы, на вид очень мягкие. Темные, кошачьи глаза, острый и любопытный взгляд; на веках легкие блестящие тени. Нос будто из книги по искусству. Пухлые, блестящие и чуть приоткрытые губы. В голову ударяет мысль о том, как прекрасно они смотрелись бы на…Неуместная мысль, но это правда. (Это первый раз, когда кто-то настолько пленил его.)И Джисон даже не знает, кто он. Такое чувство, что сегодня – самый жаркий день в календаре.Боже, он хочет его.Но он не умеет разговаривать с незнакомыми людьми без подготовки или поддержки; и никакая сила чтения мыслей не способна спасти его от этого. Вот бы Чан с Чанбином были здесь, чтобы посоветовать, как начать разговор с этим прекрасным незнакомцем, или же просто оказать моральную поддержку.– Минхо хен! Появляется еще один незнакомец, красивый парень с темными волосами; рост его выше, а фигура – стройнее. Джисон не обращает на него особого внимания, не сводя глаз с красоты перед ним. Внимание второго тоже сосредотачивается на красавчике.– Чего стоишь? Бери, что хотел, и пойдем.Ах, значит, Минхо, да? Существует много людей по имени Минхо. Какое забавное совпадение, что Джисону суждено встретиться с двумя Минхо в один день.Минхо только хмыкает в ответ – лишь дразнящий отрывок мягкого (как ему успело показаться) голоса, – и поворачивается обратно к полке холодильника. Он достает две бутылки клубничного молока, протягивает одну своему спутнику и в последний раз окидывает Джисона пустым взглядом. Джисон думает, что он его оценивает, и почти ухмыляется, но затем слышит «На белку похож».Он тут же хмурится. Он сегодня выглядит потрясающе, наряд идеален, волосы идеальны, а он… похож на белку, серьёзно? Чудила какой-то.Второй, искоса взглянув на Джисона, быстро утаскивает Минхо с собой.Он уходит, и с этого ракурса его тело кажется идеальным. Он стройный. Изящный. Спортсмен? Бедра едва ли не разрывают кожаные брюки по швам, а красная шелковая блузка заставляет его сиять даже во флуоресцентном желтом свете супермаркета. Джисон с удовольствием бы…Отбросив эти мысли, он глубоко вздыхает.Они уходят за угол, к кассам, а в секции распродаж остается он один. Какая необычная встреча.Оплакивая отсутствие у себя умения знакомиться с людьми, как и потерю горячего незнакомца по имени Минхо, он, схватив с полки молоко, следует их примеру. Как бы то ни было, этой ночью у него будет полно развлечений.Расплатившись, он быстро готовит себе еду, так же быстро всё съедает и отправляется на вечеринку. Может, он сможет найти кого-то, с кем можно будет повеселиться или станет свидетелем какой-нибудь драмы, кто знает. Он просто надеется хорошо провести время. Стены танцевальной студии сотрясает громкая музыка.Каждый танцевальный зал украшен, как подобает вечеринке, в каждом играет разная музыка – как ни странно, они никак не смешиваются, – в двух – музыка спокойнее и тише. В каждом стоят диваны и столы с закусками и выпивкой. В одном из залов, где музыка играет тише, сидит Джисон, в очередной раз выигрывая партию в карты, разбросанные на кофейном столике перед ним. Играть на деньги незаконно, но им это никак не мешает. Чан и Чанбин сидят слева. Несмотря на то, что они торопили его прийти поскорее, тех загадочных танцоров все еще нет, и только поэтому Чан соглашается сыграть с ними – просто чтобы убить время.Момо и Сана (близкие подруги Чана) сидят напротив и в который раз проигрывают Хану свои деньги – Джисон, конечно, поддается пару раз, чтобы не вызвать подозрений. Мысли Саны заняты девушками в противоположной части зала, поэтому следить за тем, что она думает об игре, сложно.– Я больше не хочу играть с ним, – говорит Чанбин, проиграв все свои карты, и откидывается на спинку дивана. Чан вздыхает: – Ты всегда так говоришь, но потом все равно соглашаешься. Спасибо, что мы не единственные, кто проигрывает. Девушки бросают в сторону Бана сердитые взгляды, но играть продолжают. Они думают, что Джисон застенчивый милашка, и это его вполне устраивает; он рад, что ему не приходится с ними разговаривать. Спокойная мелодия, доносящаяся из динамиков, сменяется медленным и чувственным треком. Несмотря на то, что большинство в этой комнате предпочитают отсиживаться на диванчиках или просто разговаривать с друзьями, есть и те, кто умудряется танцевать; Джисон думает, что танцевать под такую музыку невозможно, но опять же, он находится в танцевальной студии, так чего же он ожидал от вечеринки, состоящей из танцоров и их знакомых, кроме как танцев под любую песню, которую только можно сыскать?В какой-то момент ему надоедают карты, и он откидывается на спинку, и, сложив весь свой выигрыш в карман, оглядывается по сторонам, пока остальные продолжают играть и о чем-то оживленно беседовать.Учитывая, что атмосфера в этом зале намного тише (другими словами, музыка здесь все еще громкая, но не настолько, чтобы приходилось кричать, чтобы услышать друг друга), чем в других, людей здесь поменьше. В толпе он находит пару человек, смутно кажущихся ему знакомыми, но лично он здесь не знает никого.В центре стоят пританцовывающие парочки; он видит, как Ким Сынмин, с которым он ходит на пары делового английского, стоит с кем-то в углу, а в толпе узнает пару человек, с которыми у него были интрижки длинною в несколько дней.У него неплохая репутация. Он знает, что он красив, знает, как выглядеть и как разговаривать – если у него есть достаточно времени, чтобы подготовиться и узнать, что твориться у человека в голове. Но это не все, на что годятся его способности. Умение наблюдать выходит на другой уровень, когда ты знаешь, что происходит у человека внутри. Когда ты знаешь, о чем он думает.Прокручивая в памяти каждое лицо, которое он видит, он задерживается на более или менее интересных вариантах.Девушка, танцующая со своим другом, продолжает поглядывать в его сторону; она слышала о нем, хотела увидеть лично и считает его горячим – он уверенно откидывается назад, стараясь соответствовать ее мыслям. Он улыбается ей и получает улыбку в ответ. Может, поговорить с ним? Он явно флиртует! А что, если у нас сегодня что-то сложится… Но несмотря на подъем эго, она не такая уж и особенная. Здесь есть много вариантов получше.Он поговорит с ней позже, если появится желание.Рядом сидит парень, глубоко погруженный в свои чувства по поводу желания поэкспериментировать с другим парнем, – скукота. Ребята подумают, что я гей, если узнают, что я отсосал кому-то. Может, написать Соуну? Он говорит, что иногда спит со своим сонбэ, хотя он тоже натурал… Да уж, у меня для вас с Соуном плохие новости, – думает Джисон.Еще одно наблюдение – парень, приближающийся к Сынмину; он слышал, что тот тихий, дружелюбный ботаник, и, по-видимому, Ким – его тип. И, о, ему не нравится парень, сидящий рядом с ним. Почему Хенджин всё никак не отлипает от него? Терпеть его не могу… в кампусе довольно много Хенджинов. Что ж, Джисон может пожелать ему только удачи.Он почти вслух смеется над этими жалкими типами, но его внимание привлекает кое-кто другой, вошедший в тускло освещенное помещение, мгновенно притягивающий к себе его взгляд. Знакомые кошачьи глаза, которые он уже видел этим вечером, осматривают комнату. Ну и где он?Кого бы ты ни искал – плевать, иди сюда, красавчик. У Джисона есть время, чтобы полностью оценить парня, полностью игнорируя людей, проходящих мимо него, пока Минхо медленно бродит по залу. Кожаные брюки плотно облегают бедра, несколько пуговиц на рубашке расстегнуто. Тусклый свет отражается от блесток на его веках, а губы слабо повторяют слова в его голове. Он написал, что будет здесь. Где же он…Чан и Чанбин здесь, плюс у него есть время, чтобы послушать, о чем он думает, и узнать о нем побольше, – прекрасная возможность получить то, что и кого он хочет.– Он здесь! – счастливо восклицает Чан, вскочив на ноги и напугав этим Джисона, а затем делает паузу и садится обратно, откидываясь на спинку дивана; он выглядит, как радостный щенок, – Минхо здесь, ребята, ведите себя хорошо.Ах. Вот оно что? Минхо Чана и красавчик-Минхо – это один и тот же человек? Твою мать.Очень жаль. У него были подозрения, но он все же надеялся на обратное.Да, он решил побыть хорошим другом и позволить Чану спокойно пережить свою, по-видимому, серьезную влюбленность, но, черт возьми, это ведь такая возможность…Нет, Джисон. Будь милым. Он мысленно вздыхает и подавляет желание закатить глаза от такого глупого совпадения.Снова подняв глаза, он видит приз, который мог бы принадлежать ему, и ему бы даже пальцем пошевелить не пришлось. – Привет, – сквозь медленную мелодию на заднем плане голос Минхо звучит так же красиво, как и он сам. Это совершенно иной опыт – слышать чей-то голос вслух, нежели в голове. На губах его слабая, будто бы извиняющаяся – какой вежливый – улыбка, но обращается он в основном к Чану, – Хенджин был со мной, но я где-то его потерял, поэтому я один, ха-ха. Я написал ему, чтобы шел сюда. Чан поднимается на ноги и встает рядом с Минхо, чтобы должным образом представить его их небольшой группе. Чанбин уже анализирует его взглядом, Момо с Саной, похоже, тоже заинтересовались красивым незнакомцем. Джисон, все еще сидя на месте, просто смотрит. Он просто наслаждается открывающимся видом. В конце концов, смотреть ему никто не запрещал.Глаза Минхо блуждают по присутствующим, пока не останавливаются на Джисоне. О, тот парень из магазина, похожий на белку. Джисон чуть хмурит брови, услышав это, но отмахивается от этой мысли и продолжает смотреть. Он снова пялится, смущенно думает Минхо. Миленько. Может быть, это подло, но Джисон надеется, что влюбленность Чана останется тайной, надеется, что у них ничего не выйдет. Он хочет поиграть. Посмотреть, что нужно, чтобы завоевать его.Но не сейчас.Улыбка на губах Чана такая же яркая, как румянец на его щеках; он представляет Минхо, и тот заметно стесняется.– Мои друзья, с которыми я хотел тебя познакомить. Сана, Момо, Чанбин и Джисон, – затем он переводит взгляд на застенчиво улыбающегося им Минхо, – А это Ли Минхо.– Ли Минхо, – шепчет Джисон почти одновременно со старшим, и никто этого не замечает – никто, кроме Минхо, который с любопытством склоняет голову в бок, но опускает глаза, как только их взгляды встречаются.Джисон тоже отводит взгляд и прячет полуулыбку. Этой ночью он будет молчать и просто слушать.Веди себя хорошо, Хан Джисон. Как оказалось, Минхо не только красив.Во-первых, он тихий. Очень тихий. Он мало говорит, а когда пытается, его не всегда слышат. Но Чан, замечая это, следит за тем, чтобы он не чувствовал себя лишним, – он рассказывает о том, что ел на ужин, а Бан улыбается ему так, будто это самая важная информация на свете. Чан влюблен, а Минхо… Минхо все еще неловко, что ему уделяют так много внимания. Однако разум его – совершенно другая история.Когда Чанбин говорит о профессоре, которого он не любит, мысли Минхо перескакивают на документалку об опоссумах и теряют связь с происходящим вокруг.Когда Чан рассказывает историю о том, как они встретились во время работы над треком для их танцевальной команды, Минхо с легкой улыбкой добавляет, что «это было похоже на цирк». Он думает, что это было весело. Но Чанбин прищуривает глаза и воспринимает это как оскорбление в сторону старшего. Сана и Момо в это время задаются вопросом, неужели им было так трудно вместе. Чан спорит сам с собой, комплимент это или насмешка, и решает, что Минхо, наверное, не имел в виду ничего плохого, поэтому улыбается.Хорошая догадка, Чан, ты всегда был оптимистом. Джисон весело ухмыляется.Самое смешное – это когда Сана рассказывает о девушке, с которой хочет познакомиться, и мысли Минхо перескакивают на а, я знаю ее, мы как-то ужинали вместе. Кстати, что мне съесть завтра на обед? Волосы Чана напоминают рамен. Если бы мы могли выращивать еду на голове, я бы хотел, чтобы на моей росла черника. Ой, у Чанбина такой острый подбородок. Интересно, потрогать можно…?Минхо удивленно и смущенно, но по большей части стараясь не обращать внимания, замечает, как Джисон реагирует на его мысли. Отвернувшись, чтобы подавить смех, Джисон только улыбается и прикусывает губу, кивая в такт продолжающемуся разговору.Но его глаза продолжают искать Минхо, чтобы услышать побольше о том, что происходит у него в голове.У многих иногда бывают странные мысли, Джисону ли не знать, – у самого такое бывает, да и у остальных частенько слышит. Но даже ему трудно понять, как работает мозг Минхо. Может быть, поэтому он и нравится Чану? Чан хорошо ладит с людьми, но Минхо выглядит, как человек, который даже его способен заставить сомневаться в своих навыках общения. Удивительно.– Минхо хен! – это уже второй раз, когда Джисон слышит этот голос.Буквально через мгновение знакомый красивый парень радостно плюхается Минхо на колени. Тот хмыкает, рефлекторно обхватывая его за талию. Хенджин благодарно улыбается: – Ты меня не видел? Я сидел с Сынмином во-он там, – он указывает в противоположный угол помещения, – Мы ждали тебя!– Не видел. Если бы ты не свалил сразу же, как только мы пришли, нам бы не пришлось искать друг друга, дубина, – парень закатывает глаза и выглядит более сердито, чем есть на самом деле. Возможно, виной всему внезапное желание Хенджина пораспускать руки. Это было чересчур, Хенджин. От тебя несет алкоголем, чувак… Он отталкивает его, чтобы сел рядом, на что Хенджин тут же дуется, но быстро оживляется, приветствуя всех остальных; он, кажется, немного пьян и очень счастлив. Что-то произошло или ему так нравятся вечеринки?Хенджину нравится лезть в личное пространство старшего, против чего Минхо не возражает, но всё же старается утихомирить его. А вот Чан, сидящий рядом, выглядит расстроенно.Ох уж эта ревность.Что ж, весь этот вечер наталкивает на один вывод: Сеул – город маленький. После того, как выяснилось, что красавчик-Минхо – это тот же Минхо, о котором говорил Чан, стало ясно, что парень из супермаркета был тем самым Хенджином, о котором говорил старший. А вообще, может, Чан забудет о Минхо и влюбится в этого Хенджина? Ему нравятся такие, как он.Но Чан только приветствует парня и продолжает разговор. Чанбин ему в этом помогает. Через некоторое время Минхо и Хенджин, извинившись, уходят, чтобы встретиться с кем-то еще, Сана и Момо тоже уходят на поиски своих друзей, а Джисон, Чанбин и Чан остаются одни.Пусть Джисон и не участвовал ни в каких разговорах, кроме как кивал, улыбался и смеялся, старшие не возражают против его желания отдохнуть и немного посидеть в тишине. Они всегда уважали это, и Джисон, как большой интроверт, это ценит. Он может вести себя громко, а может – тихо. Они знают, когда нужно подтолкнуть его на разговор, а когда – оставить в покое. Очень полезно держать этих двоих рядом, не правда ли?Что ж, может, стоит найти кого-то, с кем можно будет поразвлечься этой ночью в качестве вознаграждения за то, как добр он сегодня был к Чану?Ему повезло; Джисон не прикоснется к Минхо и будет тихо ждать, пока его влюбленность угаснет сама по себе. Он явно не найдет кого-то столь же красивого, как Минхо, но всё же. Джисону остается только надеяться, что у Чана не получится затащить его в постель.Всё ведь выглядело правдоподобно, да? Он целый вечер только смотрел и слушал, играя безликую роль милого второстепенного персонажа. Теперь он может закрыть глаза, сосредоточившись не на Минхо, а на том, стоит ли ему встать и найти, с кем можно будет перепихнуться. Это довольно странно, что Чан положил глаз на кого-то вроде Минхо, обычно ему нравится кто-то более непримечательный. Так, стоп, перестать думать о Минхо и сосредоточиться на чем-то другом.К сожалению, тишина, сопровождаемая тихой музыкой, длится недолго. – Ну… что вы думаете о них? – спрашивает Чан, – О Минхо и Хенджине.Джисон открывает глаза и видит, как морщится Чанбин – будто ему больно от этого вопроса. Джисон только тихо мычит, думая о том, что сказать, и позволяя Со взять инициативу в свои руки.Чанбин вздыхает; он считает, что Минхо холодный и грубый. Они мне не нравятся, но вроде... ничего… Чану, похоже, нравится этот Минхо, так что, возможно, мне просто показалось. – Они ничего, – наконец, честно отвечает он, стараясь говорить мягким тоном, потому что для Чана важно его мнение, – Минхо мало говорит, а когда говорит, то немного… э-э. И давай будем честны, Хенджин явно не хотел здесь находиться. Он сидел с нами только из-за Минхо. По-моему, у красивых парней всегда большое эго.– М-м, – кивнув, Чан пытается улыбнуться, – Да, так может показаться на первый взгляд, но им просто нужно время. А Минхо всегда ведет себя немного отстраненно; он делает вид, что ему все равно, но это не так. Я уверен, они тебе скоро понравятся. Пожав плечами, Чанбин встает и собирается уходить.– Конечно. Они нравятся тебе, а значит, есть за что, – серьезно говорит он, улыбаясь, – Пойду прогуляюсь, если соберешься домой, можешь идти без меня, – Джисон качает головой, глядя на него с веселой усмешкой – так типично для Чанбина. Самодовольно ухмыльнувшись, Со потягивается, а затем, пробравшись сквозь толпу, уходит.Ни мгновением позже Чан толкает Джисона локтем.– Джисон, – неуверенно начинает он. Со вчерашнего дня у него на уме один Минхо (и когда это он успел занять все его мысли? Джисон и не заметил). Он расстроился от того, что Чанбин не поладил с парнями, и надеется, что хотя бы Джисону они понравились. Он смотрит на него с надеждой в глазах, – Что ты думаешь о них?– Почему ты так сильно хочешь, чтобы они нам понравились, а, хен? – дразняще улыбается Джисон, подталкивая его локтем в ответ.Хихикая, Чан слегка краснеет и легонько хлопает его по плечу.– Просто ответь на вопрос.Хм-м. Хенджин ему не интересен уж точно. Что он может сказать, так это то, что ему не нравится его вечное приторно-сладкое «Минхо хен!», типа, чувак, заткнись и держи себя в руках – Джисон сознательно ни разу не читал мысли этого придурка (пьяные мысли – плохие мысли), но он ему уже не нравится.Что касается Минхо… он будет ждать. Он ведь может вести себя как хороший друг и тем самым подтолкнуть ситуацию в нужное ему русло.Совсем чуть-чуть.Да? – Мне они показались милыми. Было бы неплохо встретиться в более непринужденной обстановке, чтобы узнать друг друга получше, – Джисон, надувшись, постукивает пальцем по губам, – Я бы хотел познакомиться с Хенджином во вменяемом состоянии и… ну, хен… – он делает паузу для пущего эффекта, глубоко вздыхая, будто это самая печальная вещь, которую ему сегодня приходится говорить, но в мыслях ему хочется рассмеяться над тем, как в тревоге расширяются глаза старшего, – Чанни хен… тебе не кажется, что Минхо чувствовал себя немного неловко?
Черт, неужели я сделал что-то не так?
– Правда? Ты что-то заметил? – Конечно, Чан сразу же винит себя. Он опускает обеспокоенный взгляд в пол и хмурит брови, думая обо всем, что сказал и сделал, пока Минхо был здесь.Он очень трепетно относится к подобным вещам, поэтому Джисон просто наблюдает, позволяя ему проигрывать в памяти каждое легкое прикосновение к его плечу, каждый слог, который он ему сказал, каждое слово, которое Минхо сказал ему.Еще чуть-чуть. Еще пара толчков, и его уверенности как и не бывало.– Э-э, я даже не знаю… он всегда такой…? Может, ты и прав, и ему не понравилось с нами… – честно говоря, Минхо большую часть времени терялся в собственных мыслях, так что Джисон не совсем солгал.Еще один вздох, драматичная пауза. Чан внимательно слушает.– Ты не думаешь, что ему понравилось бы познакомиться с нами в… хм, не знаю… более уютной обстановке? – серьезно спрашивает он, состроив встревоженный, щенячий взгляд, – Давай больше не будем давить на него и заставлять разговаривать с таким большим количеством людей сразу, хорошо, Чан? Думаю, ты просто забыл подумать о том, что для него лучше. Если ты хочешь подружить нас, ему должно быть комфортно с нами.Да, Минхо на самом деле не возражал ни против вечеринки, ни против людей, но Джисон все еще прав в одном – если ты хочешь узнать кого-то поближе, нужна обстановка получше. Социальные навыки у Джисона по шкале от одного до десяти в хорошие дни достигают шести, а у Чана – десяти, при чем семь дней в неделю. Ну же, Чан, подумай над его советом. – Хм-м… я должен был заметить. Я просто подумал, раз уж он танцует здесь и пригласил меня, то… черт, я идиот, – он чертыхается себе под нос и откидывается на спинку дивана. Рядом с ним приземляется целующаяся парочка (как ни странно, в такт музыке; видимо, тоже танцоры…), но Чан игнорирует их, продолжая обдумывать каждое взаимодействие с Минхо за этот вечер. И тогда его разум добавляет вишенку сверху. Может, те слова о цирке все-таки были уколом в мою сторону…? Нет, не были, но… По никому не понятной причине Минхо решил, что эту фразу можно использовать в качестве комплимента, но разве может Джисон упустить шанс подлить масла в огонь?– Стой. Вы ведь уже работали вместе, да? Тогда ты тоже везде таскал его за собой? – Джисону хочется смеяться в голос, когда Чан кивает – вот так совпадение, – Теперь всё понятно! Видимо, ему и правда всё это не нравится.Чан выглядит разбито.Джисон ведет себя так, будто не замечает этого, и, посмеиваясь, поднимает брошенную на столе колоду карт.– Так вот почему он сказал, что ваш проект был похож на цирк. Хен, ты ему не нравишься или вы уже настолько близки, что он решил так жестко пошутить? – перетасовав карты, он поднимает взгляд. Смех затихает, будто бы он только сейчас заметил его реакцию, – Хен… ты в порядке? Что случилось?Возможно, Джисон зашел слишком далеко. Чан никогда не умел справляться с чувством вины, будь то из-за реальных ошибок или нет. Как сейчас. Ему немного не по себе, но в глубине души он рад, что его план сработал. И все же, он загладит свою вину перед ним – найдет ему новую пассию или купит что-нибудь вкусненькое, – но позже.– Н-ничего, все в порядке. Спасибо за совет, Джисон, – Чан прочищает горло, мысли в голове путаются. Нужно найти Минхо и извиниться… нет, не сейчас. Хватит давить на него. Сделаю это позже. Напишу ему завтра, встретимся, пообедаем, я… – Я пойду домой, – Джисон моргает, будто серьезный облик старшего – удивительное явление, – Проводить тебя или ты…Джисон ободряюще улыбается, на этот раз искренне.– Нет-нет, дойду сам. Уверен, что всё в порядке?– Не беспокойся обо мне, хорошо? – отлично, теперь ты еще и его заставил волноваться. Чан потирает шею, а затем встает, – Пиши, если что. Увидимся, – и уходит.Влюбленность настолько серьезна или эти мысли просто просвечивают сквозь его хорошие манеры?Джисон тихо посмеивается про себя и, положив, перетасованную колоду карт обратно на стол, встает, чтобы пройтись по залам в поисках кого-нибудь миленького.Жаль, конечно, что это не может быть Минхо… Если Чан так и будет молчать о своих чувствах и сдастся… Джисона ждет интересная игра. Когда он решил остаться, его цель состояла в том, чтобы быстро с кем-то перепихнуться и пойти домой. Он надеялся на что-то интересное.Но, получив стакан какого-то фруктового пойла, он выходит на улицу, чтобы подышать свежим воздухом, и возможно, здесь и совершает ошибку. Как интроверту, ему между общением с разными людьми нужна передышка, а сейчас, когда его моральная поддержка в лице Чана и Чанбина ушла домой, тем более. Флирт подождет.Так…Все, что он находит вместо веселья, – это… идиот.Снаружи, в задней части студии, находится пустая и тихая огороженная площадка – выглядит, как сад, за которым пару лет никто не ухаживал – рай для любителей сделать фото в инстаграм. И посреди неё он – Хван Хенджин. Лежит на спине в заросшей траве, вытянув длинные ноги и закрыв глаза.Звук сверчков хорошо дополняет сцену.Мерзость. Джисон только и делает, что смотрит на него с легким отвращением. Кто знает, какие жуки там водятся? Как этот придурок вообще сюда попал? Он не может читать мысли человека, находящегося без сознания, но, наверное, Хенджин так много выпил, что отключился прямо здесь. С безопасного расстояния кажется, что он дышит, так что, к счастью, это не место преступления. Немного странно, что никто его еще не заметил или не пришел искать. Или, может быть, в траве его просто не видно. Плевать. Не его проблемы.Сделав глоток своего напитка, он качает головой и ищет, куда присесть. Ориентироваться в зелени и неровных каменных плитах немного помогает свет из окон. Учитывая, как темно, облачно и холодно на улице, спустя несколько минут ему придется вернуться внутрь, а затем он (возможно) найдет себе развлечение получше. О! Отличное место…!– Хенджин? Ты здесь? Хенджин! Господи, этот сладкий голос.Внезапно он оказывается в споре с самим собой о том, что делать: а) выбросить стакан в кусты и помочь Хенджину, чтобы произвести на Минхо хорошее впечатление, или б) спрятаться в кустах, надеясь, что там его не сожрут птицы и насекомые, и пусть Минхо сам разбирается с отключившимся придурком, или в) остаться здесь и спокойно допить свой напиток.Поблизости хрустят листья и ветки. Минхо уже близко. Что же делать?Ладони начинают потеть. Взгляд мечется к очень привлекательным кустам, а затем к позору, коим является тело, лежащее в паре метров. Туда-сюда, туда-сюда, и черт, он ведь как раз хотел поиграть сегодня! Почему судьба сегодня решила преподнести ему все на блюдечке с голубой каемочкой?– Хван Хенджин!Он вздрагивает и чуть не роняет свой стаканчик.Это было горячо, – Минхо, должно быть, злится, – но затем его тон становится более жалобным.– Хватит уже, я сейчас уйду домой без тебя!Он уже за углом. Блять.Мысленно извиняясь перед матерью-природой, Джисон бросает стаканчик в куст, пробегает несколько шагов и падает на колени – черт, это были его любимые джинсы, – рядом с Хваном. И что ему делать? Проверить пульс?Он делает это как раз вовремя, потому что Минхо появляется из-за угла. Его фигура едва освещена в темной ночи.Кошачьи глаза мгновенно останавливаются на паре в высокой траве.Минхо бросается к ним, как только понимает, что на земле лежит Хенджин.– Что с ним? – спрашивает он спокойным, но напряженным от беспокойства голосом. Как мило, что его мысли совпадают со словами. Неужели ему правда небезразличен этот неудачник? – Хенджин… – видимо, да.Вздохнув, Джисон убирает руки на колени и наблюдает за тем, как Минхо осматривает парня.– Не знаю, я только что нашел его… с ним все в порядке?Выражение его лица внезапно становится совершенно пустым, и он замахивается, с громким шлепком ударяя Хвана по лицу.– Блять! – резко подскакивает Хенджин. Губы надуты, а на щеке краснеет след. Даже глаза покраснели и заслезились, – Если знал, что я не сплю, мог бы просто сказать, чтобы я встал, а не бить меня! – на самом деле он никак не пострадал, видимо, для них это нормальная ситуация, и он не слишком пьян – достаточно, чтобы Джисон без труда мог прочитать его мысли. Минхо просто смотрит на него в ответ. Слезящийся взгляд блуждает по фигуре Хана.– Эй, Минхо хен, – зовет он, все еще глядя на Джисона, и Минхо хен его голосом начинает раздражать его все больше и больше, – Ты напугал нашего нового друга.Джисон только сейчас понимает, что все это время стоял, открыв рот, и вообще, извините, что? Нашего нового друга? Кто, блять, тебе сказал, что я с тобой дружу? Ты себя видел?– Ничего, не помрет, – невозмутимо отвечает Минхо, а затем плюхается на задницу, поудобнее устраиваясь в траве. Его взгляд переключается на Джисона, – Джисон, да? – тот кивает, – Прости за этого придурка, решил посреди ночи притвориться, что помер. Ты, наверное, испугался, но я тебя уверяю, он постоянно творит какую-то херню, не нужно обращать на него внимания.Джисон решительно кивает.– Я уже понял.– Я здесь, вообще-то, – подает голос Хван и принимает сидячее положение, теперь они сидят в тесном маленьком треугольнике. Затем он косится в сторону Джисона. И чего он вообще сюда приперся? Что ему надо? Джисон чувствует, как внутри закипает злость, – Кстати, хен, он пришел сюда минут на пять раньше тебя и просто стоял и смотрел на меня, пока ты не появился… Ай! Больно вообще-то! Убирая кулак с его плеча, Джисон мило улыбается сначала Хенджину, а затем удивленному Минхо.– Прости, жучка увидел.Нужно быть осторожнее, когда бьешь его, Хенджину это нравится. С легкой ухмылкой на губах, Минхо вздыхает, и Джисон, потрясенный услышанным, незаметно отодвигается от Хвана на несколько дюймов.– Ну, раз уж мы закончили выяснять отношения… – Минхо растягивает слова и легко привлекает к себе их внимание, откинувшись назад и опершись на руки. Его блузка теперь, кажется расстегнута на еще больше пуговиц, чем раньше. Не в силах оторвать взгляд от обнаженной кожи, Джисон чувствует себя викторианской девственницей, уставившейся на что-то запретное, и черт, Минхо застегивается. Он снова встречается с ним взглядом: он вскидывает брови, а выражение его лица будто говорит: «Серьезно?», повторяя мысли, но Джисону все равно, он только пожимает плечами в ответ и поджимает губы.Нельзя что ли?Хенджин все еще смотрит на старшего: – Раз уж мы закончили выяснять отношения… что?Минхо вздыхает.– Я отвезу твою задницу домой, что ж еще? Что ты вообще забыл на улице?Судя по сдавленному звуку, который издает Хван, это был неправильный вопрос.– Минхо хен! – зовет Хенджин. Голос такой, будто он вот-вот заплачет. Джисон снова отводит взгляд, разглядывая площадку. Неловко. Он замечает свой стаканчик в кустах неподалеку и видит птицу.Хенджин громко кашляет.– Я… я, э-э, я признался Сынмину, и… и он… – икает. Замолкает, чтобы отдышаться, – Он… он отверг меня… просто взял и… да. Говорит, что я ему не интересен. Я просто… – и начинается ниагарский водопад. Господи. Учитывая слова Хенджина, его мысли, наверное, еще хуже. Какой жалкий.Джисон незаинтересованно отводит взгляд буквально на что угодно, наблюдает за тем, как птица залезает в его стакан, и задается вопросом, сможет ли он в следующей жизни родиться птицей.Минхо вздыхает.– Я знаю, что это последнее, что ты хочешь сейчас услышать, но… я же говорил.Резко и будто бы дразняще, но все же заботливо. Джисон поворачивается к ним, чтобы услышать, что думает Минхо на самом деле. Я ведь говорил тебе быть осторожнее, не влюбляться в него. Я говорил, что не стоит даже пытаться. Ты меня не слушал, и посмотри, к чему это тебя привело. Его мысли пронизаны искренним беспокойством и сочувствием; Минхо будто бы заранее знал, что так и будет, когда Хенджин рассказал об этом – на его лице не было ни капли удивления. Он, потянувшись, нежно берет младшего за руку. С чего бы ему вообще заботиться об этом идиоте?Тем не менее, неловко. Джисон чувствует, что не должен быть здесь, и, честно говоря, он и сам хочет свалить. Однако желание произвести на старшего хорошее впечатление только что обернулось против него всеми возможными способами, и хуже уже быть не может, поэтому он просто устраивается поудобнее и лениво играет с растущей рядом травой.– С тобой бы такого никогда не произошло, хен. Мне нужно стать таким, как ты, и теперь я это понимаю, – признается Хенджин, вытирая слезы воротником футболки. Джисон только сейчас вспоминает, что в начале вечера он был в куртке, а теперь без. Почему он приперся сюда без куртки? Драму устроить захотел?На Минхо тоже одна только рубашка, но он был только в ней и в супермаркете. Будь Чан здесь, он предложил бы ему свою куртку. Честно говоря, Джисон может сделать то же самое, но, судя по тому, что он видит, сделай он это, Минхо отдаст её Хенджину, поэтому… нет.Почему Джисон не пытается разобраться в развернувшейся в жизни Хвана драме? Потому что ему всё равно. Вот вообще плевать. Поэтому он даже не пытается прочитать его мысли.Но в этот момент взгляд Хенджина на Минхо и его мысли сбивают его с толку. Пьяно, эмоционально, но совершенно честно:
Ты очень терпелив, когда речь заходит о любви. Ты не растрачиваешься на тех, кто этого не достоин, как это делаю я. Несмотря на то, что ты порой ведешь себя, как настоящий засранец, твое сердце мягкое, доброе, и ты всегда осторожен. В отличие от меня, ты не играешь со своей любовью. Однажды ты сказал мне, что ждешь свою вторую половинку – будто бы они вообще существуют, – как никого другого. Я надеюсь, что ты найдешь ее, и она будет ангелом в твоей жизни, потому что только этого ты и заслуживаешь. И я надеюсь, что однажды смогу научиться быть таким же терпеливым и сильным, как ты.
О? Вот как мы заговорили.После долгой и напряженной паузы Минхо отвечает, холодно:– Хенджин, я – это я, а ты – это ты. Просто будь собой. Не сравнивай нас, – Джисон смотрит на него. Серьезно, терпеть не могу, когда ты сравниваешь нас. Хватит уже. Вот, что он получает за то, что заботится об этом неудачнике, – Пойдем, я довезу тебя до дома, – поднимаясь на ноги, он тянет Хенджина за собой. Джисон рефлекторно встает следом. Минхо осматривает того со всех сторон, пытаясь понять, не поранился ли он.Хенджин, подавленный и отвергнутый, стряхивает с себя его руки.– Встретимся у машины, мне нужно отлить. Я выпил хер знает сколько апельсинового сока, пока не отрубился.Минхо устало вздыхает. Только попробуй снова пойти искать Сынмина. – Ты не отрубался, – поправляет он его, и Хенджин только улыбается, а его глаза принимают форму полумесяцев. Минхо хмурится, – Я могу сходить с тобой…Легкое прикосновение к его запястью – Джисон удивлен своим поведением точно так же, как Минхо с Хенджином. Хенджин правда хочет побыть один и он правда собирается в туалет, поэтому Джисон просто не имеет права отказаться от возможности побыть с Минхо наедине. Кто знает, что еще подготовил ему этот вечер. Если его тело уже выполняет всю работу за него, он идет в верном направлении. К черту тщетные попытки быть хорошим другом, ему это не подходит.Хенджин улыбается – будто бы он это ради него.– Спасибо, Джисон. Может быть, ты все-таки не так уж и плох, – а потом он убегает, дважды чуть не спотыкаясь по дороге и исчезая за углом. Минхо хочет крикнуть ему вслед, чтобы не задерживался, но со вздохом сдается, сосредоточившись вместо этого на Джисоне.И снова стрекочут цикады.Облака в ночном небе уступили место луне.Идеальная сцена.Минхо смотрит на него с тем же любопытством, с которым смотрел в самую первую встречу. Джисон продолжает пристально смотреть в ответ, и, когда он начинает слегка посмеиваться над тем, как мило Минхо сейчас выглядит, его разум выдает Почему он снова пялится? И почему смеется? Минхо краснеет и застенчиво задается вопросом, что он сделал не так. Его руки незаметно тянутся к волосам, чтобы проверить, не запуталось ли в них что-то, но тщетно. Он смущенно опускает голову, чтобы скрыть румянец на щеках.Он уже подумывает о том, чтобы уйти, но отбрасывает эту мысль, потому что хочет подружиться; он думает о том, что же делать в этой нелепой ситуации. Может, он хочет, чтобы я и его домой отвез? Если да, то я…? Какой чистый след мысли. Красивый и невинный, понятно. Неудивительно, что он так нравится Чану.Глядя на Минхо, невозможно не проявить интерес, невозможно не взять, невозможно не хотеть забрать его у других и оставить этот лакомый кусочек только себе. И Джисон уже наслаждается процессом. Потому что он настолько прекрасен, что не поиграть с ним было бы настоящим преступлением.Джисон хочет увидеть слезы в этих блестящих глазах, хочет, чтобы этот сладкий голос умолял о большем, хочет, чтобы он дышал тяжело, задыхался, хочет видеть эти пухлые губы совсем не за разговорами. Прямо здесь и сейчас он решает, что хочет узнать, каково это – касаться его разгоряченной кожи, хочет почувствовать его губы на своих собственных. Он хочет, чтобы он стоял на коленях, на четвереньках, у любой возможной стены, в машине на стоянке – на любой доступной поверхности, он даже готов пустить его в свою постель, если Минхо этого захочет. Он будет ждать, терпеливо прокладывая себе путь – он готов на что угодно.Он знает, чего хочет, и знает, как этого добиться.Он сглатывает и протягивает ему руку ладонью вверх. Затем он поднимает голову, глядя пристально и многозначительно:– Минхо, я должен кое-что тебе сказать.И снова это любопытное замешательство в его глазах, Минхо даже склоняет голову, абсолютно ничего не понимая, но руку свою ему не протягивает. Он не знает, чего ожидать, и это справедливо. – Ты и я, – выдыхает Джисон, сжав протянутую ладонь в кулак, – Ты… ты тоже это чувствуешь?– Чувствую что? – немедленно спрашивает старший и тянется к его сжатой ладони, будто хочет найти в ней ответ. Но там ничего, – Я не совсем понимаю, о чем ты говоришь…?Джисон добродушно хихикает, позволяя ему осмотреть свою руку. Его пальцы осторожно скользят по коже, и он, наверное, думает, что если будет долго искать, то обязательно что-то найдет. – Я слышу, о чем ты думаешь, Ли Минхо. У меня в руке ничего нет, я просто хотел подержать твою.Минхо отпускает его руку так, будто он обжегся, и его пылающие уши это только доказывают.– Понял. Хм-м… – сначала он опускает голову, но потом: не поддавайся на красивые слова, Ли Минхо! Спустя пару секунд он высоко задирает голову, глядя на младшего свысока, – но покрасневшие уши выдают его – а затем вскидывает бровь, и его голос снова становится холодным, – Мне не интересны твои игры. Просто скажи, о чём ты.Как жаль, что победа в этом раунде уже в его кармане. Он улыбается.– Думаешь, я красиво говорю?Пауза. Он быстро моргает, но выражение лица остается пустым. Затем он прищуривается. Да, как ты узнал? – Нет. – Я слышу, о чем ты думаешь, – смеется Джисон, пару раз постукивая себя по голове, а затем указывает на Минхо, – Вот откуда я знаю. Я слышу твои мысли. Странно, я думал, ты тоже слышишь мои, – он вздыхает так, будто это самая прискорбная и неожиданная новость за день, – Ты ничего не чувствуешь?О чем, черт возьми, он говорит? Я не чувствую ничего необычного. Минхо теряет былую решительность, его взгляд смягчается. Что происходит? – Я заметил, что ты часто смотрел на меня, – Джисон хмурится; он такой очевидный? Но Минхо продолжает, – Ты… вот, почему тебе было так весело тогда, за столом, с остальными? Ты слышал, о чем я думал? – тихий вздох, округлившиеся глаза и снова покрасневшие уши, – Нет, ни за что… даже когда ты… я не знаю, помнишь ты или нет, но… когда мы стояли в супермаркете…?– Конечно, помню! – смеется Джисон и скрещивает руки на груди, притворяясь обиженным, – Первое, что я подумал, когда увидел тебя, это то, как ты красив, а первое, что пришло в голову тебе, это то, что я похож на белку!
Вау… он правда читает мои мысли? Но почему?
– Просто… просто дай мне минутку, – Минхо опускается и снова садится на корточки. Что происходит? Этот парень, Хан Джисон… он инопланетянин? Он – часть какого-то эксперимента? Это какая-то мутация или что?– Эй, хватит сравнивать меня с мутантами. Я – это я, – Джисон садится рядом и нежно поднимает его голову за подбородок, чтобы он посмотрел на него. В его темно-карих глазах сверкают звезды; снова этот любопытный взгляд, – Ты же знаешь, каково это, да? Мне тоже не нравится, когда меня с кем-то сравнивают.– Хорошо, – выдыхает Минхо; руку его он не убирает. Он правда слышит все мои мысли. Нужно быть осторожнее, – Тогда кто ты такой?Улыбка на губах Джисона чиста только на мгновение. Наряду с луной и звездами красота Минхо не от мира сего, а вблизи и подавно. Взгляд старшего блуждает по его лицу в попытке проанализировать его – ничего не выходит, но Джисона это ни капельки не смущает.Будь они в фильме, Джисон был бы злодеем, а Минхо – бедной девушкой, попавшей в его ловушку.– Разве это не очевидно? Я почувствовал это, как только наши взгляды встретились. И я никогда раньше не слышал ничьи мысли, так что я смог прийти только к одному единственному решению…Увы, Джисон выбирает для себя иную роль. Он будет нежен. Неясно, от чего дрожит Минхо: от холодного ночного воздуха или от того, как палец Джисона скользит вниз по его шее. Он терпеливо и нетерпеливо ждет, когда Джисон ответит. Наверное, терпения у него полно, раз уж он (по словам Хенджина) ждет судьбоносную любовь. Романтик, да?Да. А вот Джисон – нет. – …я – твоя родственная душа.(Он будет подыгрывать, пока ему не станет скучно. Кто, если не он, разобьет сердце этому милому парню?)Нерешительность, бурлящее счастье, ужас, непонимание, но сердце уже пропускает удар, а глаза загораются, и этого достаточно, чтобы рассказать Джисону обо всех его чувствах: страх, что все это ложь или сон, что он сделает ему больно, и вообще-то да, скорее всего, сделает, но пока это секрет.Наивная надежда пересиливает все его инстинкты.Ожидая услышать слова, сказать которые вслух у Минхо не хватает ни сил, ни уверенности, Джисон продолжает слушать.С улыбкой на губах он встречается с ним взглядом.
Я был готов ждать вечно.
Но ты наконец-то нашел меня.
Моя родственная душа, Хан Джисон.
----- CHAPTER BREAK -----
Многие люди не понимают, что даже самые на первый взгляд сильные могут оказаться самыми слабыми. Пугающий характер и сдержанные манеры хорошо скрывают внутри мягкую натуру, пусть не всегда это заметно сразу. Даже самых шумных и буйных людей легко сбить с ног, когда знаешь, как работать с их слабостями; так и работает человеческая натура – хорошие эти люди или плохие, делают они тебе больно или предлагают вечную дружбу – ты способен на многое, когда знаешь их слабые места. И поскольку Джисон способен прочитать чужие мысли, он, как правило, легко смотрит сквозь любого. Но даже он не ожидал, что Минхо, черт возьми, сбежит, подумав, что-то такое… фу… глупое, вроде «О, я так долго ждал тебя...» – ну что за бред? Как же наивно.Это было легко, если не считать ту часть, где он тут же уходит прочь. Здесь он был готов продолжать свою душещипательную историю о родственных душах, но Минхо просто взял и, не сказав ни слова, сбежал – кто вообще так делает? Жаль, конечно, что у них той ночью так ничего и не сложилось, но этот переход от неуверенной надежды и счастья к чистой панике показался ему милым, поэтому он не злится. Немного грубо, но ладно, Минхо слишком милый, чтобы сердиться на него, – просто он жалеет, что ночь закончилась так быстро и не повлекла за собой продолжения.Как бы Минхо ни хотел держаться от него подальше, нельзя допустить, чтобы игра закончилась так быстро, когда Джисон старательно закладывал для нее такую идеальную основу. Родственные души? Очень смешно. Но, раз уж начал, надо довести дело до конца. Ли Минхо может осторожничать сколько угодно, но в этой игре он Джисону не противник.Потому что жертва не может выступать против хищника. С тех пор проходит несколько дней.Голос Чанбина вырывает его из мыслей. Они сейчас в кампусе, собираются зайти к профессору Со, а потом отправиться домой.– Смотри, там Чан, – говорит Чанбин, глядя вперед и жестикулируя банкой из-под сока в руке, – Кто это с ним? Минхо? Он выглядит как-то…Да, иначе.Минхо. Стоящий в тени дерева в этот солнечный день, это определенно он, но совершенно не такой, как несколько дней назад. Струящийся шелк, обтягивающая кожа и блестящий макияж сменяются… чем-то более скромным: светло-голубые джинсы, заправленная в них белая футболка и пастельно-розовый кардиган на пару размеров больше. На кончике носа – очки в тонкой оправе, а в довершение всего, не уложенные, но мягкие на вид волосы. И, конечно же, сумка, висящая на плече.Лучший из обоих миров. Очаровательно.А особенно очаровательно то, что у него на уме сейчас только Джисон; он нервничает и готов сорваться с места, хотя снаружи кажется, что он спокоен и собран, когда говорит с Чаном.Но они пока не заметили, что Чанбин с Джисоном продвигаются в их направлении, и, что интересно, так это то, что они говорят о Джисоне, а точнее – Минхо задает вопросы. Что ж, понятна причина, по которой он так нервничает. Как и ожидалось, он все эти дни провел в раздумьях об их связи.Джисон смотрит. На губах появляется ухмылка.Чанбин тут же морщится.– Давай быстро зайдем на кафедру и пойдем домой, напишем Чану позже, я не хочу…– Чанни хен! – окликает Джисон, и ухмылка его сменяется дружелюбной улыбкой; старшие выглядят удивленно – один рад, а второй заметно бледнеет. Джисон машет им рукой, таща за собой недовольного Чанбина.Они подходят ближе, Чан поворачивается к ним лицом, а Минхо делает шаг назад, явно желая спрятаться за Баном и любой ценой избежать взгляда одного определенного человека. Он-то что здесь делает?! Надо срочно попрощаться и уйти…– О, Минхо, привет, – ничуть не смущаясь, Джисон улыбается тому, как Минхо в знак приветствия только кивает, почти сверкая глазами, несмотря на скрытую внутреннюю дрожь. Джисон чувствует, что еще чуть-чуть, и его прорвет на смех, и ему хотелось бы еще больше смутить старшего, но он ведь его соулмейт, он читает его мысли, и он явно не должен делать таких подлых вещей, поэтому вместо этого он сосредотачивается на Чане, – Почему ты еще здесь? Я думал, ты уже дома.Хочу всё исправить и пытаюсь пригласить Минхо поужинать, если у меня хватит смелости. Чан пожимает плечами, все еще улыбаясь: – Шел со своей последней лекции и встретил Минхо, так что… да. А вы почему еще здесь?Чанбин, явно недовольный тем, что Джисон притащил его сюда, вздыхает. Он искоса смотрит на Ли, а затем снова – на Бана. – Хотел занести свою работу профессору Им. Джисон бросает еще один взгляд на Минхо, который (по понятным причинам) думает о том, как вежливо сбежать.А с чего бы мне вообще быть вежливым? Услышав это, Джисон почти вскидывает бровь, но понимает, что ухмыляется, когда Минхо встречается с ним взглядом, пока Чан спрашивает у Чанбина что-то о его работе. Минхо чуть поднимает подбородок выше, будто это поможет скрыть то, что происходит у него в голове, а взгляд его становится тверже. Не смотри на меня. И не разговаривай со мной. И не смей продолжать читать мои мысли. Но его эмоции как на ладони, ничего читать и не нужно.Честно говоря, Джисон только забавляется, и его ухмылка тает в улыбке; он прерывает речь Чанбина, и: – О, я тут вспомнил! Чанни, ты ведь хотел дать мне послушать свой новый трек, да? Давай вместе сходим к профессору Им, а потом в студию? Чан сначала теряется – но ведь Джисон не солгал, он только вчера рассказывал ему об этом, – а Чанбин мысленно радуется возможности уйти. Не успевает старший произнести хоть слово, чтобы отказаться, как Чанбин хватает его за руку и тащит за собой: – Пойдем, хен! Я тоже хочу послушать.Джисон немного задерживается, наблюдая за тем, как они уходят, а потом поворачивается и смотрит на удивленно уставившегося на него Минхо. Он сделал это, чтобы помочь мне, потому что услышал мои мысли? Стоп! Он все еще их слышит, да? Перестань сейчас же! Он сглатывает и отводит взгляд, бесполезно ища, чем бы занять руки, сжимая ремень своей сумки на груди.Джисон, искренне удивившись, по-доброму усмехается, засовывает руки в карманы своей джинсовой куртки, а затем идет за друзьями, пока те не начали что-то подозревать.Не сдержавшись, он в последний раз оглядывается через плечо и улыбается – Минхо, как и ожидалось, смотрит ему в след с еще большим количеством вопросов в голове.В такой игре, как эта, побег – это еще не свобода. По крайней мере, так легко он его не отпустит.– Увидимся, Ли Минхо. Оказывается, Минхо неплохо выглядит, когда наклоняется.Проходит неделя, и становится очевидно – он его избегает, ускользая всякий раз, когда они мельком видят друг друга в кампусе. Да, Джисон терпеливо ведёт свою игру, но он не настолько подонок – он его не преследует и все эти встречи не планирует, ведь торопиться некуда. Всё это дело рук судьбы – они видятся совершенно случайно. Всё в любом случае складывается в его пользу, и он не собирается тратить на старшего всё своё время и продумывать какие-то глупые стратегии. (Хотя, да, родственная связь – нечто новенькое в его арсенале. Но это интересная стартовая линия, особенно с таким, как Минхо.)Интересно, что Чан в последнее время все чаще общается с ним и дает понять Джисону, что тот частенько о нём спрашивает (и о Чанбине тоже). Несмотря на это, Минхо слишком неохотно (Джисон знает, что он стесняется, но старается этого не показывать) встречается с ними снова (и Чан продолжает винить в этом себя). К большому огорчению Со, Чан очень надеется на их потенциальную дружбу. Видишь ли, Ли Минхо, чем ты осторожнее, тем дальше ты заходишь.Ну а пока, всё, что остается Джисону, это наслаждаться видом. Он хотел бы положить ладонь ему на поясницу, толкнуть его ниже, заставить его тело выгнуться… ох, Минхо... он даже сзади красивый. Хочется прижаться к нему, прошептать на ухо что-то грязное, укусить за плечо, оставив след, блуждать руками по его телу, заставляя его скулить от прикосновений. Слишком заманчиво.Минхо безумно красив, но еще красивее он был бы, оставь Джисон на нем свои отметины. На деле он просто наклоняется над рабочим столом, чтобы просмотреть, что происходит в ноутбуке этого придурка Хенджина, который сидит напротив. Одет он довольно скромно, в такие же нежные оттенки, как в прошлый раз. Ему было бы проще обойти стол и сесть рядом, но Джисон не жалуется на открывшуюся перед ним картину. Минхо просто помогает Хвану, с легким разочарованием думая о том, что у друга возникли проблемы с самым простейшим – извлечь файлы из зип-папки. Ничего столь впечатляющего, как хотелось бы Джисону. В конце концов, они сейчас в библиотеке. Люди приходят сюда, чтобы работать или хотя бы делать вид. Библиотека – это место, где нужно соблюдать приличия. А вообще Джисону бы найти свободное место, чтобы приняться за работу, а не пожирать Минхо глазами. И это очередное идеальное совпадение, преподнесенное ему на блюдечке с голубой каемочкой. Или, может, не такое уж и идеальное. Ему через два дня сдавать диссертацию, и закончить надо сегодня, он и так последний месяц то и дело откладывал её на потом. Хенджин первый замечает его пристальный взгляд, их глаза встречаются, и выражение его лица тут же мрачнеет. Извращуга. Возможно. Ничуть не смущаясь, Джисон одаривает его легкой улыбкой, которую, честно говоря, с трудом можно принять за приветствие. Хенджин притворяется, что отвечает ему тем же, а затем подталкивает Минхо и указывает подбородком в его сторону. Удивившись, Минхо выпрямляется и оглядывается назад: их взгляды встречаются, и он скользит обратно на свое место. Черт, опять он. Надо вести себя осторожнее… Несмотря на то, что он нервничает, он, едва удерживая зрительный контакт, слегка кланяется в знак приветствия. Пожалуйста, только не иди сюда. Прошу, не подходи. Пожалуйста…Ну, Джисон ведь хороший парень. Какой соулмейт будет давить на своего партнера и заставлять его чувствовать себя неловко? Хан Джисон не из таких. А ещё его ждет диссертация, над которой работать и работать. Поэтому он только улыбается (на этот раз по-настоящему) и слегка кланяется в ответ, а затем тащится дальше по проходам между столами, потирая шею рукой. Как и множество раз до этого, он оставляет Минхо в покое, как тот и просил.На этот раз он не оглядывается. Проходит всего час, и он замечает, что Минхо стоит позади него.Сказать, что Джисон доволен как собой, так и тем, как развивается ситуация, – не сказать ничего.Несмотря на то, что на нем огромные наушники, и он не поворачивается, он прекрасно знает, что Минхо здесь – он сидит лицом к окну и в отражении видит, как тот стоит всего в нескольких шагах от него. Он ждет уже… хм, одиннадцать минут? и все хочет начать разговор, совсем не подозревая, что его уже заметили.Кроме того, довольно трудно не заметить, когда кто-то практически пялится тебе в затылок.Джисон не умеет читать мысли сквозь отражения, но Минхо, скорее всего, просто вежливо ждет, пока он закончит, чтобы поговорить о чем-то серьезном – например, об их родственной связи.Одиннадцати минут игры в ожидание для такой милашки, наверное, предостаточно, да? Джисон все равно уже закончил, а последние несколько минут вставлял правки.Поэтому он вздыхает и делает вид, что потягивается и расправляет плечи, чтобы показать, что он закончил. Он начинает собирать свои вещи и убирает наушники – в любой другой день он бы ушел домой прямо в них, но сейчас он хочет дать старшему возможность поговорить. Взгляд на отражение в окне дает понять, что Минхо – в надежде, что его заметят – тут же выпрямляется. На этот раз на его лице нет ни паники, ни тревоги. Ну, выражение его лица обычно трудно читать, а вот язык его тела и вечные попытки сбежать отлично отражают его настоящие эмоции. В Минхо всегда есть нечто мягкое, но в то же время острое и неприступное; Джисону это нравится – так игра становится намного интереснее. Наконец, он встает и оборачивается, готовый идти к выходу. Решив устроить настоящее шоу, он изображает удивление и останавливается – широко раскрытые глаза и неслышное «о», – когда встречается взглядом с Минхо, чья уверенность постепенно начинает стихать.– Привет, – слабо, но с надеждой, улыбается он, вытянув перед собой руки в длинных рукавах толстовки. Его от природы резкие черты лица противоречат общей мягкой картинке, даже его голос такой, – Может, сходим попить кофе?Видимо, решил спросить прямо. Джисон склоняет голову и прикусывает нижнюю губу, отводя взгляд, а затем снова глядя на Минхо, а затем неловко засовывает руки в карманы куртки. Конечно же, вся эта нерешительность – только для виду.– Я бы с удовольствием, но… ты спросил это только потому что чувствуешь, что должен, я прав? Тебе не нужно заставлять себя разговаривать со мной, да и поздно уже…– Нет! – тут же говорит Минхо, и выходит слишком громко. Он понимает это, и его уши краснеют. Он подходит ближе и говорит тише, – Ты ведь можешь прочитать мои мысли, да? Я правда чувствую себя странно, но я… я думаю, что хочу узнать тебя получше. Джисон давно знает об этом; доказательство – его мысли и глупо оптимистичные прогнозы Чана. Он слабо улыбается и, казалось бы, беспомощно пожимает плечами, будто он не уверен, стоит ли сказать «да». На деле он готов сказать всё, что угодно, лишь бы затащить Минхо в постель.– Хорошо. Тогда идём за кофе? – Да, – заметное облегчение почти ослепляет. – Слушай, – начинает Минхо, как только они выходят из библиотеки и направляются в кофейню; услышав, как Джисон минуту назад назвал его «хен», он тут же перешел от вежливого тона к неформальному, – А как работает чтение мыслей? Тебе обязательно видеть мое лицо или смотреть мне в глаза? А ты можешь читать их, когда видишь только мою руку? А если я надену пакет на голову? Или шлем? Или у всего этого есть какие-то правила?И это лишь небольшая часть тех многих вопросов, которые крутятся у него в голове. Он много думал по пути из библиотеки, почти разрываясь от мыслей о том, как извиниться перед Джисоном, как узнать и о чтении мыслей, и об их (к большому сожалению, фальшивой) связи и, конечно, каким образом расспросить обо всём этом Джисона. Какой зануда. К счастью, он очень даже тверд в своей вере в то, что они родственные души, и думает об этом так, будто это доказанный факт.Ну, технически, доказанный, но только для Минхо. Джисон не виноват, что он ему верит, он ведь говорит правду, просто не всю. Джисон только пожимает плечами и на мгновение задумывается, как бы преподнести всю эту историю.Уличные фонари освещают их путь за пределы кампуса, но пока не слишком темно; деревья шелестят на ветру, пахнет дождем.Он отвечает: – Откуда мне знать? У меня не было особого шанса разобраться в этом.– А… точно, – Минхо отворачивается, мгновенно почувствовав укол вины. Несмотря на то, что он уважал мое желание держаться подальше, я вел себя, как придурок… Как мне загладить свою вину… черт… Его взгляд легко мог бы выдать его настоящие чувства – если бы Джисон не знал, о чем он думает, он бы решил, что Минхо злится на него.Он улыбается.– Ты милый, – он с удивлением наблюдает за тем, как Минхо вздрагивает от внезапного комплимента, – Но ты ни в чём не виноват, так что не вини себя, Минхо. Я тоже вел бы себя осторожно, если бы кто-то сказал мне, что может прочитать мои мысли! Родственные мы души или нет, это нормально, что тебе нужно было время, чтобы подумать.Он такой добрый и внимательный… Джисон готов рассмеяться.Минхо, опустив плечи и уставившись на тротуар, со вздохом кивает.– Да, но… не стоило избегать тебя. Дерьмовый из меня соулмейт…– Не дерьмовый, а осторожный! – поправляет его Джисон и слегка ударяет своим плечом о его, пытаясь успокоить. Да, Минхо очень осторожен, но его это не спасет. Он, возможно, стал бы отличной второй половинкой, если бы это вообще было возможно. Джисону теперь остается только импровизировать, он может придумать красивую историю, – Честно говоря, я тоже чувствовал себя ужасно. Я думал, что напугал тебя, поэтому решил оставить в покое после той ночи, когда ты сбежал. Тебе, наверное, стало некомфортно со мной… понимаешь, родственные души – это так классно! Как только я тебя увидел, я сразу понял, что мы с тобой... мы связаны, и это было просто… вау! и я почувствовал, что должен рассказать тебе об этом. Может, мне и не стоило этого делать… прости меня, Минхо.Застонав, Минхо останавливается прямо под уличным фонарем и дергает его за рукав, чтобы заставить остановиться и посмотреть на себя.– Перестань! Я рад, что ты всё мне рассказал. Это я виноват, что держал нас на расстоянии. Вместо того, чтобы прятаться, я должен был попытаться взглянуть на это с твоей стороны. Наверное, тебе было неловко и обидно всякий раз, когда я сбегал от тебя… это было нечестно. Это ты прости меня. Мы… м-мы родственные д-души, так что…! – Минхо ярко краснеет, зажмуривается и крепче сжимает его рукав. Он делает глубокий вдох, а затем снова открывает глаза; он убирает руку с его рукава и тихо, почти шепотом, – Мы родственные души, так что мы должны быть рядом. Это так драматично и безумно романтично, особенно с учетом того, что Минхо говорит от всего сердца – он явно в свободное время занимается просмотром каких-нибудь глупых мелодрам, – поэтому удивляться нечему, но Джисон всё равно с трудом сдерживает смех. Забавно, правда. Он только ухмыляется, не слишком стремясь скрыть свои настоящие эмоции. Постоянная актерская игра утомляет и в конечном итоге может все испортить.Обязательное правило для того, чтобы использовать привилегии чтения мыслей и играть с чужим разумом: получай удовольствие, но не забывай оставаться собой. Разыграй свои карты правильно. Ладно-ладно. Надо сказать Минхо парочку ласковых слов в ответ.– Ты прав, родственные души должны быть рядом, – он нежно берет его за руку – Минхо смотрит настороженно, но взгляд его, сосредоточенный на их руках, блестит, – Но мы ведь связаны, и я знал, что ты не сможешь бегать от меня вечно, – если не учитывать первую часть, то он и правда ждал, что Минхо сам к нему придет, это был лишь вопрос времени. Минхо снова краснеет, хмурится и мысленно жалуется на то, как собственное сердце учащается от этих прикосновений, пока Джисон продолжает говорить: его тон такой же нежный, как и то, как он сейчас держит его ладонь в обеих своих, – Я верю, что родственные души тянет друг к другу, несмотря ни на что. И как ему удается всегда говорить и делать всё так идеально? Минхо сильнее хмурится, быстро моргает и свободной рукой потирает то место, где находится сердце. Еще чуть-чуть, и оно остановится. Он делает глубокий вдох и медленно выпускает свою руку из его нежной хватки. Не волнуйся так, Ли Минхо. Дыши.– Да, но нам не стоит забегать вперед, – его голос звучит почти строго, но, когда он поднимает взгляд, румянец выдает его, – Давай не будем торопиться только потому, что мы связаны, и узнаем друг друга получше. – Конечно, – говорит Джисон, с ужасом округлив глаза, – То, что я заставляю твое сердце биться быстрее, не значит, что я уже твой, мой дорогой соулмейт, – он надувает губы, прикладывает к ним палец, а затем указывает ему на лоб. Дразнящим тоном он добавляет, – Что ты там себе уже напредставлял? Не рискуй.Минхо смущенно опускает голову, подыскивая слова. Разве родственные души не должны влюбиться друг в друга?– Т-ты не так все понял! Прекрати читать мои мысли! – он натягивает капюшон на голову и начинает идти почти бегом. Ну вот, он снова пытается сбежать.Рассмеявшись, Джисон следует за ним.– Эй, подожди! Ты же сам позвал меня попить кофе!– Тогда быстрее! – кричит тот через плечо.Джисон догоняет его как раз вовремя, чтобы увидеть, как он хихикает.– Забавный факт о твоем соулмейте: он ненавидит бегать. – Я тоже, – Минхо замедляется, а затем поворачивается к нему, – Но я ведь даже не бежал.– Мне все равно это не понравилось, – отвечает Джисон, подстраиваясь под его шаг – теперь они идут бок о бок, – Еще один факт: я обожаю кофе. Мой любимый – американо со льдом.– О, и мой тоже! – усмехнувшись такому совпадению, Минхо устремляет взгляд вперед. Небо темнеет, но улицу освещают фонари. Его ухмылка превращается в легкую улыбку, такую же, какая была, когда он ждал Джисона в библиотеке, – Спасибо, что согласился, кстати. Несмотря на то, что я сбежал тогда, ты не выходил у меня из головы, так что… пришлось спросить о тебе у Чана, – признается он, снова смущаясь, – Я не хотел совать нос не в свое дело, но я просто не мог ничего с собой поделать, прости…– Все в порядке, не волнуйся, – пожав плечами, Джисон опускает ту часть, что Бан уже давно все ему рассказал, да и он и без этого мог узнать подробности, – Я прощу тебя только при одном условии.Минхо поворачивается к нему и смотрит, слегка приоткрыв пухлые губы и сверкая глазами.Какой любопытный. Видимо, очень хочет заслужить прощение.Джисон никогда не видел выражения лица прекраснее, и Джисон даже дает ему отличное название: «Ли Минхо и его милое любопытство». Подзаголовок: «Подъем в небеса и падение в объятия катастрофы».Объятия катастрофы здесь – это объятия Джисона. Да уж, он гений. Чуть позже он еще над этим посмеется.Он уверен, что в одной определенной ситуации Минхо способен выглядеть куда красивее, чем сейчас, но это всё потом. Голос на ступеньку мягче, и он наклоняется ближе, будто делится секретом:– Всякий раз, когда тебе захочется узнать что-то обо мне, ты будешь приходить прямо ко мне, договорились?– Договорились! – легко отвечает Минхо. Вскоре они заходят в кафе, где Минхо, по-видимому, постоянный клиент.Уютное место в бежевых оттенках, на каждом шагу стоят растения. Вечером посетителей немного, и их заказы выполняют быстро; они садятся у окна на втором этаже, и им приносят два американо и печенье в качестве подарка от заведения. Глаза Минхо не отрываются от Джисона, он наблюдает за ним, как ястреб, либо ожидая, что одна из его теорий как-нибудь подтвердится, либо – что Джисон проговорится о том, как он все-таки видит, что происходит у него в голове. Технически, он прав, когда люди чувствуют, что на них пристально смотрят, они начинают нервничать и выдают все свои секреты, но Джисон не из таких – он готов поиграть.Как только официантка покидает их столик, Минхо говорит: – Нам нужно проверить, как далеко ты можешь зайти, читая мысли. Джисон отрывает взгляд от своего стакана и моргает.– Я не говорю, что не доверяю тебе, просто… ты все-таки слышишь, о чём я думаю, и я должен знать, как ты это делаешь… – уточняет Минхо – будто бы у него есть основания, помимо родственной связи, доверять ему, – а затем на мгновение отводит взгляд, чтобы подумать. Я не хочу, чтобы ты все время копался в моих мыслях. Некоторые вещи я бы хотел оставить при себе, не важно, кто ты и какая между нами связь. Он снова встречается с ним взглядом. Куда делся прежде невинный вид? – Итак… – выдыхает он, – Ты всё ещё сможешь что-то услышать, если я сделаю вот так? – он поднимает карточку меню, скрыв свое лицо.Да уж.Подавив смех, Джисон скрещивает руки на груди и откидывается на спинку стула. Он делает паузу ради драматического эффекта, а затем: – Нет, не получается.Минхо опускает меню обратно и ухмыляется. – Правда? А теперь ты слышишь?– Теперь слышу, – усмехается Джисон. Видимо, дело в лице! Минхо крепко зажмуривается. Тебе обязательно нужно видеть мое лицо или глаза? Ты всё ещё слышишь, о чем я думаю, Джисон? Это выглядит мило в сочетании с улыбкой и карточкой меню, которую он всё ещё держит в руках. Родственные души буквально связаны душой… я уверен, глаза – это главное. Может быть, нужен зрительный контакт?Близко, думает Джисон. Но недостаточно. Точно так же, как Джисон не говорит ему, что может прочитать мысли любого, кого только захочет, он не говорит ему и о том, при каких обстоятельствах это происходит. Он говорит только то, что ему нужно знать – надо ведь как-то держать его под контролем. – М-м, – он наклоняется вперед, опираясь локтями на стол, и хмурится, – Я пытаюсь, но, кажется, не получается. Наверное, это работает, когда я вижу твои глаза, – Минхо с любопытством моргает, открывая глаза и слушая внимательно. Я тоже об этом подумал! – О, ты тоже думаешь о зрительном контакте? Может, когда мы смотрим друг другу в глаза, ты как бы даешь мне разрешение услышать, о чем ты думаешь? Я слышу твои мысли только если ты смотришь мне в глаза. – Прямо как тогда, в супермаркете! Ты не слышал, о чем я думал до этого, но услышал, как я назвал тебя белкой, да? – восклицает Минхо, хлопнув в ладоши. Честно говоря, он услышал только ту часть про белку только потому, что до этого он был занят выбором напитка, – Думаю, мы правы! Но… как насчет этого? – он поворачивает голову и смотрит в окно, – Всё дело именно в зрительном контакте или ты просто должен видеть мои глаза?У него красивый профиль.Ресницы у Минхо длинные, слегка изогнутые. Естественная складка губ так манит, а шея в приглушенном свете кофейни выглядит такой печально нетронутой. Мочку его уха украшает маленькая тонкая серьга. Снаружи проезжает машина, на секунду освещая его лицо. Глаз – единственный, видимый ему, – ловит свет вместе с серебряной серьгой. Он снова пялится… Может, ему просто нужно сосредоточиться, раз уж я не смотрю ему в глаза? В раздумье Минхо слегка покусывает нижнюю губу, и Джисон продолжает смотреть. Тот выпрямляется, смотрит вниз, а затем снова вверх, все еще в окно, и черт, он похож на принца; и по лицу понятно – он начинает нервничать. Такой идеальный, что хочется подойти к нему, приподнять его за подбородок и заставить открыть рот. Ли Минхо, всё его присутствие – это… Будто все художники его любимых манхв встретились с самой матерью-природой, чтобы дать красоте реальный облик, который сможет соперничать с самыми известными произведениями искусства, найденными в истории.Как мило, что сей шедевр достался именно Джисону.Минхо снова поворачивается к нему и слегка непонимающе хмурится, когда встречает его рассеянный взгляд.– Не сработало? – склоняет он голову в бок.– А… – Джисон несколько раз моргает, чтобы избавиться от оцепенения, – Я просто… – плевать, такой романтик, как Минхо, будет только рад это услышать, – Я просто засмотрелся, ты… ты такой красивый, что я просто… отвлекся, – Минхо краснеет, и Джисон продолжает, застенчиво улыбаясь и потирая затылок, – И… нет, извини, я ничего не услышал. – Н-ничего… всё в порядке! – отмахивается старший, его взгляд смягчается и опускается на карточку меню; он начинает ерзать на месте, бормоча: – Со временем мы узнаем, как это работает, – бросив карточку на стол и положив свои ладони, скрытые рукавами толстовки, сверху, он кивает сам себе, – Значит, зрительный контакт…?– Да, думаю, он, – Джисон рассеянно берет свой кофе и отхлебывает немного через соломинку. У него давно не было секса (и он не жалуется, это его собственный выбор), и, видимо, это сыграло с ним злую шутку – нельзя больше так легко отвлекаться. Но эти губы… Эти красивые губы, которые выглядели бы еще красивее, если бы он… Джисон вздыхает. Сегодня у них явно ничего не сложится, так что нужно поискать Минхо быструю замену. Ну или скорее пойти домой.– Эй, Минхо, – тот вздрагивает – какой-то он сегодня пугливый. Кажется, он тоже на время погрузился в свои мысли, но теперь внимательно смотрит на Джисона. Он пытается говорить, скорее, извиняясь, нежели показывая, как он устал, – Извини, но ничего, если мы сейчас пойдем домой? Уже поздно, и, кажется, скоро пойдет дождь.– О, конечно, – легко соглашается Минхо, – Чан говорил мне, что тебе временами нужно побыть одному, я понимаю. Хорошая шутка, Чан. Джисон хмыкает, ставит свой кофе на стол и снимает куртку со спинки стула.– Да, пф-ф, Чанни… ха-ха. Что еще он тебе сказал? – спрашивает он только чтобы немного подразнить старшего.И это работает, потому что: – Ничего такого, – он замолкает, его щеки снова розовеют, и он отводит взгляд.Джисон улыбается.– Ладно-ладно. Пойдем, я провожу тебя домой. Где ты живешь?– Мне минут десять идти, поэтому не стоит.Отлично, Джисону так и так придется играть роль джентльмена… поэтому через пару минут на улице он будет настаивать на том, чтобы проводить свою «вторую половинку» домой.Минхо тоже встает, его стакан пуст. Убрав за собой, они молча выходят из кофейни. Мысли Джисона заняты тем, чтобы решить, стоит ли ему подцепить кого-то – ну или зайти в бар, просто чтобы выпить? – или пойти домой, а там уже решить, что делать с черт возьми откуда взявшимся возбуждением.Когда они останавливаются на тротуаре перед кафе, он бросает взгляд на Минхо и чуть не смеется над глубоким хмурым взглядом, направленным на асфальт. Не будет ли это слишком, если я приглашу его на ужин? Я правда хочу провести с ним время, но что, если я навязываюсь? Но я же просто хочу узнать его получше…– Эй, – отрывает его от мыслей Джисон, – Куда идём?Минхо быстро приходит в себя и указывает налево, демонстративно избегая его взгляда – он быстро учится. – Туда, но если хочешь, я могу проводить тебя.Со вздохом Джисон шокировано открывает рот.– Я сказал, что хочу провести тебя до дома, а ты теперь предлагаешь то же самое? – говорит он, будто бы оскорбившись.– Очень смешно, актерская игра на пять баллов, хлопаю стоя, – закатывает глаза Минхо.– Знаешь, что правда смешно? – он указывает налево, – Я тоже живу в той стороне.– Ни за что.– Я серьезно.Минхо бормочет что-то неразборчивое себе под нос, без дальнейших подсказок идя в указанном направлении. Если окажется, что он живет рядом, у меня мурашки пойдут по коже. Даже так мы родственные души?! Ну, думает Джисон, у меня тоже. Но он только идет следом, засунув руки в карманы. А вообще, если они и правда живут рядом, то сблизиться с Минхо ради одной веселой ночи не займет много времени. Он сделает так, что Минхо сам этого захочет. Как оказалось, мурашки бегут по коже у них обоих, потому что, когда Минхо останавливается у магазина, в котором они впервые встретились, и указывает вверх, безмолвно говоря, что живет в соседнем доме, и уже собирается уходить, Джисон указывает в другом направлении дальше по улице, безучастно говоря, что живет всего в нескольких кварталах отсюда. Это даже жутко, как легко всё складывается в его пользу и, следовательно, работает против Минхо. Бедного Минхо, чье сердце скоро обязательно будет разбито. Возможно, он пока не влюблен, но то, как его глаза сверкают при виде очередного «доказательства» их связи, почти заставляет Джисона почувствовать укол совести. («Видимо, нам и правда было суждено встретиться», – с благоговением говорит Минхо.)Ключевое слово: почти. Как только Минхо заходит в подъезд, Джисон идет дальше. Несмотря на то, что он решил не искать развлечений на эту ночь и все-таки пойти домой, на губах его – торжествующая улыбка.Дождя в тот вечер так и не было. Дождь начинается, когда он засыпает, лежа на диване в квартире Чана с Чанбином. Сильный ливень громко бьет каплями о закрытое окно, и он, до этого дремавший, тут же просыпается.Всю неделю пахло дождем, который начался только сейчас, несмотря на предсказания метеорологов. Он ругается себе под нос, меняет положение и снова закрывает глаза.Чанбин еще днем вытащил его из дома, и теперь они ждут, когда Чан вернется с работы, потому что тот недавно написал им, что по дороге купит что-нибудь поесть.– Чан точно попадет под дождь… – доносится голос Чанбина, сидящего в кресле справа от него. Легкий скрип подсказывает, что тот прислонился к спинке, чтобы выглянуть в окно.Джисон открывает глаза, теребя свою домашнюю футболку. – Да… будем надеяться, что он придет быстро. Не думаю, что он заболеет, потому что иммунитет у него сродни халку, так что побеспокоиться мы можем только о еде.– Надеюсь, он купит курицу. – Разве он не говорил, что хочет как-нибудь попробовать кебаб из того турецкого ресторанчика?– Да, но разве он не должен спросить у нас, чего хотим мы? Курицу, например, все любят.– Надеюсь, он зайдёт в Макдональдс.– Есть хочу.– Я тоже.Как раз в эту секунду они слышат, как звякают ключи у входной двери. Джисон чувствует, как во рту собирается слюна, уже представляя, что же Чан принес покушать; конечно, Чанбин чувствует то же самое, и он уже готов съесть что угодно – лишь бы поесть. Из коридора доносятся шаги – не похоже, что там только один человек. Шаги сначала раздаются из кухни, а потом становится тихо, если не считать шелеста пакетами.– Он не один, – говорит Джисон. Чанбин встает, словно готовясь к худшему, и не сводит глаз с открытой двери гостиной. – Да, пойдем посмотрим.Джисон, все еще лежа, смотрит на него снизу вверх. Если он взял еды на троих, то зачем притащил еще кого-то?! Я не собираюсь ни с кем делиться. Чанбин уже спешит на кухню.Джисон глубоко вздыхает. Лениво поднявшись на ноги, он шаркает следом. Оказавшись в коридоре, он чувствует запах курицы – хоть какая-то радость. Он был бы рад чему угодно, но ведь он оказался прав, а это – плюс.Сильный дождь, стучащий об оконные стекла, слышен в каждой комнате. Благодаря этому, в квартире царит приятная, уютная атмосфера.– Сейчас дам тебе сухую одежду, Минхо, пойдем. Можешь взять мой фен, если нужно. Джисон застывает в дверях скромной кухни, чуть не столкнувшись с Чаном. А прямо за ним – Минхо. Они оба, попав под дождь, промокли насквозь – Джисон отходит в сторону, освобождая им путь. Чан проносится мимо со словами:– Я купил курицу, она на столе. Посмотри, чтобы Чанбин не съел всё до нашего прихода!Минхо немного медленнее идет следом; он на мгновение останавливается и застенчиво улыбается.– Привет, Джисон.Их взгляды встречаются, и в глазах Минхо – тихое удивление, но только Джисону заметная радость от того, что они снова видятся. Я не думал, что мы увидимся так скоро, но я рад.– Привет, – удивленно выдыхает Джисон. Прошло всего два дня, и они снова встречаются, и не где-нибудь, а у Чана с Чанбином. Джисон выглядит так, будто всё то время он ночевал на помойке, и он об этом прекрасно знает – рваная футболка, спортивные штаны и растрепанные волосы. Но ведь он не знал, что они сегодня встретяться, поэтому навести марафет времени не было; Минхо, по-видимому, совершенно плевать на его внешний вид, потому что он просто идет дальше и исчезает в коридоре.– Что это, блять, было? Вопрос, который Джисон уже задал самому себе в голове, но Чанбин решил выразить свое непонимание вслух. Неужели Чан не мог их предупредить?Ладно, плевать.Повернувшись к Со и безразлично, лениво пожав плечами, он садится за стол и начинает распаковывать коробки с курицей.– Ты о чём?Чанбин задумчиво смотрит вниз, уставившись на стол, и Джисон, подняв голову, решает посмотреть, о чем он думает. Он решил в сваху поиграть? Я сразу понял, подозрительно это, что Чан так резко захотел познакомить нас с ним. Неужели Джисон заметил это еще раньше и ничего мне не сказал? Не могу поверить, что он вот так просто предал меня… А что, если Чан и правда влюбился?! Или, может быть, Джисону тоже понравился Мин…– Слушай, Чан просто хочет, чтобы одни его друзья хорошо ладили с другими, и я пытаюсь поддержать его. Тебе тоже не помешало бы хотя бы постараться быть милым, хен. Минхо с Хенджином – не такие уж плохие парни, – он быстро прерывает этот след (правильных) размышлений, а затем принимается за курицу. Честно говоря, плевать он хотел на Хенджина, но, к сожалению, он тоже является частью всей этой истории, и ему нужно правильно подбирать слова, чтобы, когда игра однажды закончится, это никак не коснулось их с Чаном дружбы.– Я знаю, что новые знакомства могут пугать, – добавляет Джисон, потому что технически это правда, – Но им, наверное, тоже сложно. Давай попробуем дать им шанс, ради Чана?Во-первых, он не может открыто показывать, что знает, что Чан влюблен, так что приходится играть в дурачка. Так он сможет стать ближе к Минхо и не выглядеть при этом придурком, который отбил потенциального парня у лучшего друга. Если ему все-таки удастся заполучить Минхо первым (на что он очень надеется), он окажется типичным невинным парнем, который совершенно случайно оказался в любовном треугольнике, пребывая в блаженном неведении о чувствах своего друга. Пусть это случается и не часто, но это одна из тех многих стратегий, которые он использует всякий раз, когда хочет заполучить кого-то, на кого у друзей были планы. Он просто не знал. Творит чудеса, а особенно в сочетании с виноватыми щенячьими глазами. У него есть еще несколько отличных стратегий, идеально сочетающихся с его личностью, даже если иногда ради них ему приходится преодолевать трудности в общении с другими людьми. В конце концов, он не собирается разрушать их дружбу, всё это лишь развлечение, и он знает, где находятся границы.– О, – говорит Чанбин после долгой паузы, и поднимает на него глаза, – Какой ты милый, Джисонни. Я не в восторге от них, но, наверное, ты прав, мне стоит дать им шанс… – после этого он возвращается к еде, (очень неохотно) думая о том, что стоит дать их трио шанс стать квинтетом – только ради Чана. Пускай Чанбин и экстраверт, он очень разборчив в том, кого пускать в свой близкий круг общения, и это справедливо.В этот момент возвращается Чан, садится за стол рядом с Джисоном, напротив Чанбина и принимается за еду. Естественно, парни смотрят на него с немым вопросом.– Не смотрите так на меня, – говорит он, его щеки слегка розовеют, но он ведет себя так, будто все совершенно нормально, – Я случайно встретил его по дороге домой и пригласил зайти, потому что шел дождь. Я не хочу, чтобы он заболел.Джисон издает тихий смешок, облизывая пальцы от масла. Как мило, Чан решил воспользоваться возможностью посмотреть, как Минхо будет смотреться в его одежде. Его намерения так очевидны, ведь если бы он и правда только беспокоился о его здоровье, он мог бы просто отвезти Минхо домой – у него есть машина.Чан поворачивается к нему и ловит его улыбку, непонимающе склонив голову: – И чего ты смеешься?Пожав плечами, Джисон с той же улыбкой указывает на Чанбина.– Чанбин только что сказал, что даст Минхо и Хенджину шанс.При упоминании об этом Чанбин вздыхает и уже открывает рот, чтобы начать жаловаться, как в дверях кухни появляется Минхо, слабый желтый свет из коридора освещает его фигуру сзади. Как же глупо… Надо было домой пойти. Как и ожидалось, он одет в одежду Чана: черные спортивные штаны и большую футболку, подол которой он неловко мнет в руках. Его лицо не выдает никаких чувств; похоже, ему не хочется находиться здесь от слова совсем, он оглядывается по сторонам, а затем медленно, неуклюже садится на последнее свободное место рядом с Чанбином.Все это время за ним наблюдает три пары глаз.И когда он, усевшись, смотрит на них в ответ, они снова отводят глаза к еде, стоящей перед ними.– Извините, если я помешал… – тихо бормочет он и слегка опускает голову, положив руки на колени под столом.У Чана красный свет перед глазами ровно с того момента, как Минхо вошел в комнату в его одежде, и он чуть не задыхается, отмахиваясь: – Не волнуйся, всё в порядке! Мы просто спонтанно решили поужинать вместе. Тебе здесь всегда рады, Минхо, – а еще ты так красиво выглядишь в моей одежде… Хм-м, еще чуть-чуть, и его мысли свернут в совершенно не то русло.– Да, – добавляет Джисон, игнорируя его мысли, и улыбается, когда Минхо встречается с ним взглядом, – Мы ведь всё равно хотели узнать друг друга получше, да, Минхо? – в то время, как остальные думают, что он имеет в виду план Бана по тому, как сдружить всех между собой, Минхо, поняв, что он говорит об их родственной связи, расслабляется.Появившаяся на его губах легкая улыбка заставляет всех расслабиться следом. Даже Чанбин пусть и со спокойным, но энтузиазмом кивает: – Ты прав. Стараясь вести себя любезно, он предлагает Минхо одну из открытых коробок с курицей.– Не стесняйся, хен.И тот быстро подхватывает его усилия.Легкотня.Всего за несколько минут они завязывают непринужденную беседу и разговаривают на протяжении всего ужина. Несмотря на то, что Минхо по-прежнему ведет себя немного робко, он легко поддается манере разговора Чана и Чанбина, в то время как Джисон старается придерживаться своего фирменного «молчать и иногда вставлять комментарии». Во время разговора всплывает то, что Минхо шел домой из танцевальной студии, встретил Чана, и они решили пойти вместе, пока внезапно не начался ливень. Чан спрашивает о его машине, той, на которой он приехал на вечеринку, а Минхо отвечает, что это машина Хенджина, а он, как самый трезвый, просто был назначен водителем.Джисон не совсем уверен, когда это происходит, но осознает, что ведет себя совсем не так, как обычно: он во всю шутит и громко смеется вместе с остальными; все так, как если бы их было только трое, только разница теперь в том, что он следит за тем, о чем Минхо думает и смеется ли он над его шутками. Возможно, так на него повлияли мысли Чана – Он такой красивый, когда смеется, – наряду с другими глупыми, но поверхностными вещами.А потом еда кончается, и они просто разговаривают, пока Чан не замечает, что дождь прекратился. Джисон не замечал этого до тех пор, пока не посмотрел в окно, но на дворе уже темная ночь, лишь слабо освещенная уличными фонарями и яркой луной.Оживленный разговор превращается в тихий, почти сонный обмен какими-то фразами. Сколько уже времени?– Если хочешь, я могу отвезти тебя домой, – предлагает Чан Минхо с улыбкой, глядя на того усталым, но довольным взглядом. И тогда я смогу делать это снова и снова, пока однажды ты не поцелуешь меня, стоя у порога. Какой бред, такое только в фильмах бывает.Почти хорошая идея, но не совсем продуманная. Чан мог бы предложить ему остаться на ночь, используя поздний час как предлог, чтобы провести побольше времени вместе, и, если он собирается так глупо упустить такую возможность, то Джисон возьмет всё в свои руки.И, сам того не понимая, Минхо только играет ему прямо на руку.– О, не волнуйся, сам дойду. Хочу прогуляться перед сном, и, может, по пути встречу бездомных котов, они обычно выходят на улицу ночью.И Чан, и Чанбин с секунду обдумывают это и уже хотят возразить, потому что это не безопасно – в такой час идти домой в одиночку, но Джисон оказывается быстрее. Так, будто бы он только вспомнил, что ему тоже пора домой, он говорит: – Ну, мне тоже пора. Может, пойдем вместе? Опасно ходить одному в такое время.Чанбин пожимает плечами – Собирался остаться ночевать у нас, а теперь сваливает, похоже, и правда устал от нас, – в то время, как Минхо загорается его идеей. Это мило. – Конечно! Мы все равно живем рядом, – затем он слегка улыбается Чану, – Как только постираю твою одежду, верну её тебе! Спасибо, Чанни, – с этими словами он поднимается на ноги и исчезает в коридоре, чтобы снять свои вещи с сушилки.Джисон чуть не разражается смехом, когда смотрит на Бана, который разрывается между желанием поспорить и нежеланием давить на него.– Он милее, чем я думал, – комментирует Чанбин, довольный прошедшим вечером, – Может, в прошлый раз было просто неподходящее время для знакомства? Он, кажется, чувствует себя намного комфортнее, когда вокруг не слишком много людей… Наши ряды интровертов пополняются?Джисон не уверен, что описал бы Минхо как интроверта, но есть в нём что-то тихое и сдержанное. Может быть, они с ним похожи в том, что они ведут себя открыто только с теми, с кем им комфортно. – Хенджин сказал, что он интроверт, а Минхо – экстраверт, – пожимает плечами Чан, все еще глупо улыбаясь, пока возится с пустой коробкой. Он гордится собой за то, что сегодня справился лучше, чем тогда, на вечеринке, – Мне кажется, вы тоже ему понравились, ребята. Он много расспрашивал о вас, когда мы были вдвоем, – пауза, а затем он вспоминает больше, – Только в самый последний раз он сказал, что больше не будет ничего спрашивать, потому что хочет узнать вас сам! Я ведь говорил, он… ну, они отлично впишутся в нашу компанию. Дайте им немного времени. Такой послушный мальчик, не правда ли? Сказал Чану, что больше не будет ничего спрашивать. Джисон тихо усмехается и выходит из кухни, чтобы собрать свои вещи (только свой телефон в гостиной и джинсовую куртку у двери).Минхо, видимо, специально спрашивал у Бана не только про Джисона, но и про Чанбина чтобы тот не заподозрил ничего о тех целях, которые он поставил перед собой в отношении всей этой родственной связи. Джисону искренне интересно, когда Минхо поймет, что Чан хочет от него больше, чем просто дружбы, и что он будет делать с этой информацией. Хотелось бы посмотреть на его реакцию. Они прощаются, стоя у двери, уже одетые и обутые.– Значит, вы двое сваливаете, а на кухне убираться кому? Мне? – спрашивает Чанбин.Чан изображает удивление.– Значит, ты сам всё уберешь? Спасибо, чувак!Минхо, наконец, почувствовав себя достаточно комфортно, чтоб тоже подразнить Чанбина, широко улыбается: – Ого, Чанбин! Ты так добр, спасибо тебе.Со хмуро смотрит на них обоих, пока Джисон просто смеется и уже собирается уходить, пока разговор не затянулся.– Спокойной ночи, ребята! – а затем он уходит, слыша, как остальные тоже прощаются, а после – шаги Минхо, когда тот спешит за ним. По дороге к автобусной остановке они молчат.Если бы они решили пойти пешком, это заняло бы не меньше получаса, а вот на автобусе – всего две минуты ходьбы и десять – езды. Они негласно решили, что второй вариант им подходит больше.В уютной тишине они вдвоем просто дышат свежим ночным воздухом – Джисон не знает, почему им так комфортно без каких-либо разговоров; краем глаза он видит легкую улыбку на губах Минхо и решает оставить его в покое, больше не фокусируясь на нем. Похоже, ему понравился этот вечер.Свежий запах дождя смешивается с запахом мокрого асфальта. – Когда мы с Чаном встретились по дороге домой, мы укрылись под этой самой остановкой; я понял, что опоздал на автобус, и он пригласил меня к себе, – начинает Минхо, не глядя на него – Джисон внимательно рассматривает его профиль, – Он только открыл рот, а я уже был готов сказать «нет» и пойти домой. Джисон смотрит вперед, туда, где Минхо наблюдает за проезжающими машинами. Тот глядит перед собой с легкой улыбкой и чем-то мягким во взгляде.– И что заставило тебя передумать? – спрашивает он, мысленно похлопывая себя по спине за то, что голос не звучит так скучающе, как он чувствует себя на самом деле. Он знает, что может просто посмотреть на него и узнать ответ, но пускай Минхо скажет его сам. Джисону на самом деле плевать на причины. Это было очередное очко в его пользу, и этого достаточно.– Ты. Джисон хмурится и снова смотрит на старшего.– Я? У него есть небольшие догадки о том, к чему он ведет. Минхо большой романтик, и услышать от него что-то подобное – не неожиданность.Вдруг становится интересно, а какой он, когда Джисона нет рядом?Когда Минхо поворачивается всем телом, чтобы уделить ему всё своё безраздельное внимание, его улыбка становится немного ярче; она все такая же мягкая, как всегда, а в глазах его отражаются огни машин и уличных фонарей – какое же красивое зрелище. Этот человек выглядит так, будто его фотографии должны продаваться только в эксклюзивных фотокнигах в качестве современного произведения искусства. Еще лучше, если такие книги будут содержать контент только для взрослых – Джисон уверен, это по-настоящему раскроет весь его потенциал.(И если честно, он хочет быть единственным их обладателем. Хочет приватное шоу. Хочет, чтобы только он один знал, в чем заключается этот самый потенциал.)Их взгляды встречаются, и Минхо не слишком громко, но так, чтобы только он услышал, бормочет:– Он сказал, что там будешь ты, – он делает паузу, чтобы посмотреть на асфальт под ногами и усмехается, – Ну, и Чанбин, конечно, но я понял, что соглашаюсь, как только он произнес твое имя.
Потому что хотел увидеть тебя снова.
Может, все дело в искренности, может, в нежном изгибе его губ, или том, как он смотрит, как бы говоря застенчивое: «Я чувствую к тебе столько всего, что уже просто не знаю, что с собой поделать» или «Если ты мне не веришь, просто прочитай, о чем я думаю» с вызовом. Джисон дает ему понять, что знает – Минхо говорит правду, и, казалось бы, можно радоваться, он почти победил, только вот его лицо горит, а сам он понятия не имеет, что сказать.– Я… верю… – говорит он. Внутри зарождается теплый огонек, и его достаточно, чтобы разозлиться на самого себя за такую глупую реакцию, и чтобы услышать Ты что, умеешь смущаться, а? в голове старшего. Несмотря на то, что внешне он спокоен, Минхо будто бы видит его насквозь. И то, что он услышал, не звучит снисходительно (как прозвучало бы это в голове Джисона, поменяйся они местами), нет – Минхо думает, что это мило, он искренне удивлен тому, что его слова вызвали такую реакцию.Нет никакого скрытого мотива. Не издевка. Просто наблюдение. Искренность.Искренность…Искренность пугает. А такого быть не должно.Джисону всё это не нравится. С этим нужно что-то делать.Играть роль – то, в чем он практиковался годами, это его вторая натура. Дует прохладный ветерок, его взгляд застывает на чем-то позади Минхо, и он делает шаг вперед, не прикасаясь к нему, но все же немного вторгаясь в личное пространство. Воздух между ними теплеет.Дыхание Минхо прерывается, когда он отступает на шаг, и его спина соприкасается с рекламным экраном на остановке. Щеки и уши его покрываются румянцем, и Джисон почти уверен, что, если бы он сейчас снял с себя всю одежду, румянец пошел бы еще дальше. Красивый насыщенный розовый – пока Джисон чувствует лишь теплый огонек, Минхо вспыхивает ярким пламенем. Минхо уже начинает нервничать; он не знает, куда смотреть, его глаза продолжают находить глаза Джисона, затем в сторону, затем к его губам, и по новой, снова и снова, быстро при этом моргая. Он волнуется, но чувствует предвкушение. Знать бы, чего. Куда смотреть? Черт, что же делать? Что происходит? Я его обидел? Почему он так смотрит…? Минхо сглатывает, и его стоическое выражение лица дает трещину, к нему добавляются румянец и осторожное дыхание. Возможно, он не знает, откуда взялось это напряжение между ними, но его тело определенно хочет большего.И снова искренность. Только теперь в другом плане. Джисон смотрит в его проницательные глаза и наслаждается тем, как это зрелище ласкает собственное эго больше, чем что-либо другое, и успешно направляя ситуацию в нужное русло.Всё так, как и должно быть.Жертва должна оставаться жертвой.Мимо проезжает несколько машин, и Джисон вспоминает, что скоро должен приехать их автобус. – Ты так сильно хотел увидеть меня снова? – его голос понижается, а всё внимание Минхо падает на его губы. Они растягиваются в ухмылке, пока разум старшего с трудом пытается все правильно истолковать, но он только кивает в ответ, – Почему? – он спрашивает так, будто не знает ни ответа, ни того эффекта, который этот простой вопрос может оказать на Минхо.Тот тихо, прерывисто выдыхает.– Я не знаю… – будто бы ища что-то, за что можно ухватиться, он кладет руку ему на плечо и сжимает толстый джинсовый материал; и только тогда он становится уверенней в своих словах. Находясь так близко, он еще больше отвлекается на его губы, но пытается сохранять спокойствие. Его голос не дрожит, зато колени – даже очень, – Потому что ты моя родственная душа.Джисон улыбается, а затем наклоняется ближе, чтобы дать этому безнадежному романтику то, о чем он будет вспоминать ещё очень долго. Он двигается медленно и замечает, как глаза старшего немного расширяются и почти сверкают, в его голове пусто, всё, о чем он думает, это поцелуй. Он прикрывает глаза, их дыхание смешивается.Минхо задерживает дыхание.Автобус вот-вот подъедет.Джисон наклоняется еще ниже и мажет губами по его шее. Минхо дрожит и кусает губы, но разрешает. Он будто бы сдерживает себя, чтобы не прижаться ближе, отчаянно желая настоящих прикосновений.Как только его губы оказываются на его шее, Минхо издает тихий, почти неслышный всхлип сквозь прикушенные губы, и его колени теряют всякую силу. Как раз вовремя, чтобы он не упал на землю, Джисон подхватывает его за талию и прижимает к стене остановки, чтобы удержать его на ногах.Джисон приходит только к одному выводу: такое он запомнит надолго.Розовый сменяется ярко-красным, глаза все еще закрыты, дыхание прерывисто, он слабо держится за его плечи.– Автобус приехал, хён, – хихикает Джисон.Минхо открывает глаза.– О-о… д-да, – наконец, возвращаясь на землю, он, глядя на фары приближающегося автобуса, пытается стряхнуть с себя оцепенение. Он медленно отстраняется и отходит; он должен привести в порядок свои мысли и не может заставить себя снова встретиться с ним взглядом, но признается себе, что ему понравилось.
Что бы это ни было… вау.
По дороге домой они молчат.Минхо хочет спросить, что произошло и почему Джисон не поцеловал его, понятия не имея, что это вообще было; он на пару минут оказался в совершенно другом измерении, он и половины произошедшего не помнит, он расстроен, но в то же время смущен, и вообще… Джисон с трудом сдерживает себя от того, чтобы рассмеяться, поэтому только улыбается и больше не обращает внимания на кризис, происходящий сейчас в его голове. До конца поездки Джисон оставляет его размышлениям, наблюдая за проносящимися мимо ночными пейзажами. Они доезжают до своей остановки быстрее, чем ожидалось.И точно так же, как однажды раньше, они останавливаются у дома Минхо.Он явно не хочет, чтобы они расставались, и это мило. В конце концов, ему еще так много хочется узнать. Бедняжка. И он, уверенный, что правилом чтения мыслей является зрительный контакт, пытается заставить их взгляды встретиться, но просто не может. До Джисона доносится расстроенное: Что это со мной? Почему я так веду себя? Тоскливые, безмолвные мольбы, полные чего-то, что он не может объяснить самому себе.
Пожалуйста, останься.
Прошу, останься со мной, Джисон.
Джисон знает, что может исполнить такое простое желание и зайти намного дальше дозволенного.Но игра была бы слишком скучной, если бы он выиграл так скоро; у него на Минхо грандиозные планы, и его ждет гораздо больше. Неинтересно торопить такую красивую, невинную и чистую в своих стремлениях игрушку. Он так хочет быть рядом, так хочет узнать его получше. Мило.И довольно забавно.Если бы Джисон остался на ночь, он бы научил Минхо другим способам проводить время вместе. Увы, раскрывать все карты еще рано.Такого идеального Ли Минхо еще изучать и изучать… Джисон хочет не торопясь разобрать его по частям.(В этом нет ничего особенного, говорит он себе. Он просто добавляет дополнительные сцены, чтобы сделать путь к финалу интереснее.)Поэтому он одаривает Минхо понимающей, доброй улыбкой, берет его маленькую ладонь в свою и говорит: – Минхо, все в порядке, мы ведь связаны, мы обязательно увидимся снова. Давай не будем торопиться. Ты прав, это к лучшему. Знаю, что сам говорил то же самое, но я… – Минхо останавливает себя от дальнейшего позора, опускает голову и прячет грустные глаза с намерением скрыть свои мысли. Я не хочу, чтобы ты сейчас читал мои мысли. Прости, что прячусь и не знаю, что сказать.– Конечно. Спокойной ночи, Джисон. Джисон нежно сжимает его ладонь, и этого достаточно, чтобы тот слегка улыбнулся. – Спокойной ночи, хён.Он отпускает его руку и уходит, прекрасно зная, что Минхо смотрит ему вслед до тех самых пор, пока он не исчезает из его поля зрения.