Work Text
Ни триллеры, ни фильмы ужасов Ирука не любил. Куда они ему с такой работой? Это гражданские пусть ходят в кино, глядят на выдуманных монстров и сладко вздыхают от страха, зажмуриваясь посильнее. Каждый рядовой шиноби легко мог бы рассказать пару-другую леденящих душу историй, если бы не печать молчания. Разбирающий архив и читающий многочисленные отчеты с миссий Ирука мог бы рассказать их несколько сотен, особо не напрягаясь.Поэтому, когда среди ночи окно в спальне распахнулось и ворвавшийся ветер надул парусами шторы, принеся с собой лепестки сакуры и покатившиеся по полу мелкие веточки, Ирука только вздохнул и поднялся с кровати.— Ирука-сэнсэ-э-э-эй... — раздался с улицы тихий шепот. — Ирука-сэнсэ-э-э-э-й...— Отчеты по миссиям только в рабочее время! — сурово объявил Ирука, разглядев в темноте темную макушку и зеленый джонинский жилет. — Приходите завтра, капитан Ямато!— Я не поэтому, — хрипловато зашептал тот. — Я по другому вопросу. Мне срочно.— Когда срочно, объявляют общую тревогу, — отрубил Ирука, хватаясь за раму окна. — С ранениями к нин-медикам, с личным — в квартал красных фонарей.Потом хорошенько принюхался, но характерного запаха не учуял. Только ночная сырость забиралась в нос и глотку, да неуловимо пахло сосной и цветущей вишней. — А если вы пьяны, то идите домой, — припечатал он напоследок и с грохотом захлопнул фрамугу.Если бы Ирука был сценаристом, то на роль кровавого маньяка он бы вывел кого-нибудь похожего на капитана Ямато. Тяжелое детство, замкнутость и странные взгляды. Каждый раз, когда Ирука выдавал Ямато миссию, тот пристально смотрел на него, не моргая, словно срисовывал физиогномику. Или намечал точки удара, так, чтобы раз — и все. Ирука лег обратно, подтянув одеяло повыше, когда в окошке замаячило бледное лицо с огромными круглыми глазами. По стеклу деликатно постучали. Ирука вздохнул и, подняв руки, медленно показал на пальцах «с одиннадцати до четырех». А потом присовокупил еще пару жестов, объясняющих, куда обладатель бледного лица может идти сейчас, в три часа ночи.Лицо прижалось к окну, став похожим на луну или плохо пропеченный блин, и стук опять повторился.«Ну-ну», — ухмыльнувшись, подумал Ирука и сладко зевнул, завернувшись с головой в одеяло. — «Пусть попробует».У Ируки был класс в Академии, горы штабных бумаг и дефицит сна, продолжающийся уже очень много лет. Если уважаемый капитан Ямато считает, что этим стуком помешает Ируке выспаться, то его ждет горькое разочарование.***Ирука проснулся с первой трелью будильника, потянулся и решительно встал. Здравствуй, новый день, пора за работу!Панорама за окном с ночи не изменилась. Ирука убедился в этом, бросив косой взгляд через плечо — Ямато смотрел все так же жалобно и все так же не моргая.— Их так спать в АНБУ учат, что ли? — пробормотал себе под нос недовольный Ирука, подхватил вещи со стула и отправился умываться, попутно благодаря Ками, что за исключением вентиляции никаких отверстий в стенах ванной комнаты не наблюдалось.Когда он, умытый и причесанный, вошел на кухню, то вместо прекрасного пейзажа с восходящим солнцем и отливающими золотом в его лучах цветками сакуры за окном узрел всю ту же печальную физиономию.Сообразив, что поесть спокойно ему не дадут, Ирука сдался.— Ну что у вас? — строго спросил он, открывая окошко.— Вы только не волнуйтесь, но у меня ... — неуверенно начал Ямато. Потом сбился, и начал заново: — Вы мне нужны как педагог.Ирука прищурился, вспоминая всех знакомых детишек в Академии — черноволосых, страшненьких, со способностями к древесным техникам. Под необходимые параметры не подходил никто.«В маму, наверное», — с облегчением вздохнул Ирука. — «Повезло. Или еще только поступает в этом году?»Пояснил на всякий случай:— Зачеты и оценки по знакомству не ставлю. Если ваш ребенок плохо учится в Академии, то это вы в первую очередь должны с ним заниматься. Не перекладывайте воспитательные функции на учителей, — сел на любимого «конька» Ирука. — Чаще бывайте в перерывах между миссиями с... У вас сын или дочь? — уточнил Ирука.— У меня вот... — ответил несчастным голосом Ямато. Наклонился и, не глядя, втащил на подоконник еще одного посетителя.— Здрасьте, — вежливо поздоровались с Ирукой.Первые две секунды Ирука просто молча таращился, что даже для штабного чунина было недопустимо. Он изумленно рассматривал острые треугольные зубы, зеленую кожу и круглые желтые глаза. — Твою мать! — выпалил он против воли. Руки сами задвигались, складывая печати.Водяной дракон взвился блестящей лентой и рванулся в сторону окна, чтобы если не уничтожить, то хотя бы оглушить и слегка задержать эту нечисть.Но водяной дракон распался на капли и рухнул к ногам, словно наткнувшись на прозрачную стену, а когда Ирука попытался сложить сигнал тревоги, его руки оказались надежно зафиксированы.— Погодите, Ирука-сэнсэй. — Взволнованный Ямато в мгновение ока очутился рядом с ним нос к носу. — Вы все неправильно поняли.— Да что тут можно не понять-то? — Ирука выдирался из деревянных оков, ссаживая запястья. — Враг в пределах селения! Это же Белый Зецу!Ирука мотнул головой и в подтверждение своих слов ткнул подбородком в фигуру на окне.Зецу сидел на подоконнике, поджав ноги и часто моргал. Он стал похож на взъерошенного филина, беззвучно открывающим и закрывающим рот.«Сейчас что-то будет», — со страхом подумал Ирука и втянул голову в плечи.И точно, тот еще раз хлопнул глазами и заревел во всю силу своих легких:— Папа-а-а-а-а-а!!! Ямато отскочил обратно к окну и, мрачно оглядываясь на Ируку, погладил рыдающего Зецу по голове с тихим: "Ш-ш-ш-ш-ш-ш, он не хотел тебя пугать, он сам испугался".— Ничего я не испугался! — возразил уязвленный Ирука. Потом спохватился и задергался с удвоенной силой. — Отойдите от него, капитан! Это же Зецу! Какой папа?— Это Тласпи, — сделал страшные глаза Ямато. — Он не причинит никому вреда. Он самый тихий и немножко пугливый.Ирука ошарашенно взирал, как зеленокожий монстр с отростками на плечах, торчащими сквозь прорехи на оранжевой футболке, прячется за спиной Ямато, пугливо выглядывая из-за него.— Что значит самый? — просипел Ирука. — У вас что, еще есть?Ямато почесал макушку и уставился куда-то за плечо Ируки:— Вы понимаете...— Я ничего не понимаю! — возмутился Ирука и подергал руками, накрепко спеленатыми гибкой корой. — Отпустите меня уже и объясните нормально. Ямато тяжело вздохнул и убрал технику. Ирука растер запястья, ссаженные в кровь — кожу саднило и пекло.— Вот, — неуверенно булькнул Зецу и медленно протянул из-за плеча Ямато руку с налипшим на кончиках пальцев листочком. — Возьмите, пожалуйста.— Что это? — подозрительно спросил Ирука, обращаясь исключительно к Ямато.— Всего лишь подорожник.— Чтобы не болело, — едва слышно пробормотал Зецу, еще сильнее съеживаясь за спиной Ямато.— Э-э-э-э. — Ирука не знал, как реагировать. — Спасибо.Он аккуратно отцепил зеленый росток и повертел его в пальцах. — Дайте я. — Ямато вынул листок из его рук, потер, приложил к запястью и зафиксировал той же гибкой корой, но значительно тоньше и мягче. — Вот.— Спасибо, — еще раз растерянно повторил Ирука. — Чаю?Ямато чинно кивнул, а Тласпи звонко выдал:— Перед едой руки мыть!— Правильно, — на автомате похвалил его Ирука и застонал, уткнувшись в ладони. Зецу в ответ просиял и зашлепал к раковине.Смотря, как Зецу моет зеленые ладони под краном на кухне, стоя по щиколотку в оставшейся от его дракона воде, Ирука обреченно смотрел в освободившееся наконец от всяческих лиц окно — красной луны не наблюдалось, только оранжевый шар солнца все выше и выше карабкался по небосводу.Ирука разлил по чашкам чай, выложил в большую тарелку уиро, которым его вчера угощали ученики, и сел, поджав под себя мокрые ноги.— Вы не хлопочите так, Ирука-сэнсэй, — извиняющимся тоном произнес Ямато. — Я не голоден, а Тласпи не ест.— Как не ест? Фотосинтезирует только? — пошутил Ирука.— Так точно, — кивнул Ямато, и Ирука закашлялся, поперхнувшись чаем.— Расскажете? — обреченно спросил он, продышавшись.Зецу принюхивался к жидкости в чашке и восторженно рассматривал яркие брусочки лакомства.— Да что тут рассказывать, — вздохнул Ямато. — После того, как все улеглось, они ко мне приходить начали — некоторые в лесу на миссии, некоторые сразу домой.— А почему вы их... ну... — Ирука покосился на Тласпи, тыкающего в ярко-розовый уиро длинным белым ногтем.— Как можно? — оскорбился Ямато. — Они же мне не чужие! — А, ну да. — Ирука замолчал. Неловкости в воздухе было столько же, сколько и воды на полу. — И много их к вам пришло?Теперь настала очередь капитана Ямато морщиться и смотреть по сторонам.— Несколько, — наконец твердо ответил он, не поднимая глаз.— Тласпи, — тихо обратился к Зецу Ирука, поняв, что из Ямато больше ничего не вытянет. — А много еще таких же, как ты, в убежище?Зецу с видимым удовольствием закивал, а потом вытянул растопыренные ладони. Подумал и отрастил себе еще по пальцу на каждой.— Дюжина, — подытожил Ирука. — Где вы их держите, капитан? Дома?— В лесу. — Ямато смотрел жалобно. — Знаете, где старое логово Орочимару? Печати я аккуратно снял. Там они всегда под присмотром, и мы никому не мешаем.Ирука промолчал, хотя с последним утверждением согласиться не мог. Он бросил взгляд на часы и потрогал ступней гладкую поверхность воды — уборка займет час, как минимум.— Подождите, а как же, когда вы уходите на миссии? — спохватился он.— За ними сэмпай присматривает.— Какаши-сан?!— Какаши-сэнсэй хороший, — закивал Зецу, чему-то обрадовавшись. — Он нам книжки читает. — Те самые книжки?! — Хвостик на голове Ируки встал дыбом, а глаза стали больше, чем у Зецу и Ямато вместе взятых.— Уже нет! — помотал головой Ямато и даже прижал ладони к груди. — Мы уже другие купили, хорошие, про барсука, про веер и про хвастливого Гэмбэя.Уточнять про «уже» Ирука не стал. Некоторые вещи лучше не знать вовсе. Выдохнув, он подпер рукой подбородок и спросил:— А от меня вы что хотите?— Если бы мы сумели показать Пятой вышколенных и послушных бойцов, то им можно было бы найти применение. — Глаза Ямато загорелись. — Они хороши в маскировке, могут повторить речь и внешность почти любого и растения очень любят. Не обязательно боевые миссии, они вполне могут найти себя в гражданской жизни.— Сила юности поможет вам, парни! Упорство и жизнерадостность — вот ключ к успеху! — вдруг радостно проорал Зецу и показал Ируке большой палец, радостно оскалившись острыми зубами.— Та-а-а-а-ак...Ямато потупился.— Майто-сану бывает скучновато, — виновато пробормотал он. — В коляске по Конохе уже не побегаешь. Вот он им основы физического спорта и преподает. Сам командует, а Ли-и-и-и-и... — Ямато прикусил язык и попытался исправиться: — И не правда ли-и-и-и, прекрасная погода сегодня, Ирука-сэнсэй?— Идиота из меня не делайте, — насупился Ирука. — Какаши-сан, Майто-сан и Ли. Кто еще в курсе?Ямато смотрел в чашку и сопел, как еж. Ирука улыбнулся.— Тласпи, — ободряюще протянул он. — Скажи, а кто к вам еще в гости приходит?— Смотри, Саске, они даже рамен не едят, понял, да? — восторженно проорал Зецу.— Да уж, повторять они умеют в точности, — пробормотал Ирука, глядя на ярко-оранжевую футболку. — И как я сразу не догадался.Под потолком раздалось тоненькое «з-з-з», и черная муха, привлеченная сладким запахом лакомств, спикировала вниз. Ирука не успел моргнуть, как Зецу, вытянув шею, с громким «клац» схватил ее на лету и сыто облизнулся.— Фу! — Ямато погрозил пальцем и, извиняясь, объяснил: — Он наполовину dionaea muscipula, инстинкты. Вы уж простите. Мы стараемся, стараемся, но как-то у нас все равно не слишком выходит.Ирука промолчал и потер пальцами виски.— То есть вы, Какаши, Майто, Ли, Наруто и Саске хотите воспитать из них нормальных... членов общества? — смягчил Ирука формулировку. — Серьезно?— Нам хватит и того, чтобы они Пятой и главе отдела Дознания понравились, — смущенно пробормотал Ямато. — И чтобы они в Конохе могли легально остаться.Он немного помолчал.— Помогите нам, пожалуйста, — теперь Ямато походил не на ежа, а на несчастного пса, мокнущего под дождем.— Ками, почему я? — не надеясь на ответ, спросил у потолка Ирука.— А ты к Ируке сходи, — вдруг произнес Зецу, с знакомой леностью растягивая слова. — Заодно и тема для разговоров будет. А то все только смотришь и молчишь, как пенек с глазами. Я что, не вижу, что ты по нему сохн-мпф-фф...Ямато быстро зажал рот Зецу ладонью, заалев, как маков цвет.— Отпустите его немедленно, — приказал Ирука. Это многое объясняло, включая странные взгляды и смущенное пыхтение. — Не хотите, чтобы все повторял, не говорите при них. А физическое превосходство демонстрировать не надо, это не педагогично.— Понял, — смущенно протянул Ямато, по-прежнему не поднимая глаз. — Так вы нам поможете?Ирука вздохнул и, задумавшись, распустил, а потом вновь собрал хвост на макушке.— Хорошо, — выдохнул он. — У меня еще есть время до занятий. Покажете, куда идти. Вечером подумаем, что можно сделать.И Ямато, и Зецу расплылись в одинаковых широких улыбках и радостно закивали.«Слишком похожи», — решил Ирука и задумался, кого в этой ситуации стоит пожалеть.— Посидите, я только за сандалиями схожу.— Па-а-п, — не успел он выйти с кухни, как за спиной раздался свистящий шепот, — так он согласился стать нашей мамой?Ирука круто развернулся, глотая ртом воздух и еле удерживая срывающиеся с губ ругательства.Ямато вздрогнул и вытащил прямо из воздуха огромный букет белых лотосов. Молча протянул, повесив голову и ожидая приговора.— Не злись на папу, — пробормотал Зецу и присовокупил к букету веточку жимолости.— Я подумаю! — Ирука выхватил букет из рук Ямато и пошлепал в прихожую, пряча улыбку, наползающую на лицо.Подумать тут и правда стоило.