Archive of Our Own

Work Text

Пол дрогнул.Нехорошо дрогнул, так не должны дрожать полы. Лань Ань поднялся. Неровный свет факелов не разгонял тьму коридоров, не спасал от могильной затхлости воздуха. Экспедиция замерла. Они все были опытными, его люди. Они знали, что это значит.— Господин Лань, — в голосе Вэнь Цюньчэна слышалось напряжение.— Знаю, — кивнул Лань Ань, — уходим.Тени запрыгали по стенам, люди заметались по тесному коридору, сматывая веревки, укладывая тюки и подбирая кирки и фонари. Лань Ань с тревогой поглядывал в темноту. Что-то было. Там, в глубине, что-то было. Он чувствовал. За все эти годы у него впервые возникло такое ощущение — чьего-то присутствия в гробнице. Оно смотрело на них. Наблюдало. И…Пол тряхнуло снова, так сильно, что Лань Ань едва не выронил факел. С потолка посыпалось, песок и пыль забились за воротник и в волосы. И без того неровный свет дрогнул сильнее. Было важным не дать ему потухнуть. Нельзя, нельзя оставаться в этом месте в полной темноте. Лань Ань помог подняться споткнувшемуся Цзиню Хуансу, просто вздернул на ноги — так было быстрее — и подтолкнул к выходу. Цзинь Хуансу едва не столкнулся с Не Мэньшэем, и они, ухватившись друг за друга, побежали к выходу.— Живо, живо, не останавливайтесь!Его наставники и предки были бы недовольны тем, как Лань Ань повышает голос и ускоряет шаг. Но ему не было до этого дела. То и дело оглядываясь, Лань Ань подгонял своих людей, а пол, да и сами стены, дрожали все сильнее. Цзян Хагуань освещал вход в арку, от которой — Лань Ань помнил — недалеко было до выхода. Почувствовав на лице дуновение свежего воздуха, Лань Ань испытал облегчение. Оно длилось недолго. Последнее, что он успел увидеть перед тем, как погасли факелы — искаженное ужасом лицо Цзян Хагуаня.А потом пришла тьма.

----- CHAPTER BREAK -----

Наши дни
Лань Ванцзи мягко прикрыл за собой дверь и тяжело вздохнул. На мгновение опустив веки, попытался унять разгоравшуюся головную боль. Без толку. Посмотрев в последний раз на вывеску — Традиционная медицина, акупунктура, гадания — Лань Ванцзи вышел из неприметного внутреннего дворика.В Старом городе пахло чем-то неуловимым. Древностью. Лань Ванцзи вернул на лицо маску, прошел через небольшие ворота и влился в широкий человеческий поток. Столпотворение было неприятным, Лань Ванцзи не любил шумные людные места, но последнее время он и так делал многое из того, что раньше и не подумал бы совершить. Например, посетить низкий, насквозь пропитавшийся дешевыми благовониями магазинчик шарлатанки-предсказательницы, или вот, пройтись по Старому городу. Улочки в нем были слишком узкими, и машине было не подъехать. Водитель, Ха Гоухэнь, дожидался его у ближайшего перекрестка.Лань Ванцзи вновь и вновь повторял в мыслях то, что ему напророчили.«Иди к истории, — скрипучим голосом сказала ему старая предсказательница, — и найдешь помощь.»И все.Лань Ванцзи раздраженно одернул полу пиджака. Было жарко, душно, почти нечем дышать, как и всегда в июле. Город тонул в серой дымке, а Лань Ванцзи тонул в отчаянии. Он отсчитывал дни, и вчера перешел очередной рубеж — осталось полгода. У Лань Ванцзи не было времени. Он не мог тратить его на ерунду, на глупости, на бессвязное бормотание, не дающее ответов, когда должен был что-то делать, куда-то бежать…Брат смирился. Лань Ванцзи еще нет. Просто не мог. Не мог потерять еще и его. Когда вчера брат мягко улыбнулся и попросил перестать, Лань Ванцзи едва не сказал ему незаслуженную грубость.Уходить всегда легче.Так ушел отец — тогда Лань Ванцзи еще не знал — потом ушла мать. И через полгода уйдет брат. Лань Сичэнь смирился, это правда, Лань Ванцзи видел в его глазах эту покорность приговоренного.Единственный, кто ни разу не упрекнул Лань Ванцзи за его поиски, был дядя. Лишь смотрел тяжело и горько поджимал губы. В детстве Лань Ванцзи так боялся его недовольства, этой складочки у рта, отпечатавшейся на лице ранней морщинкой. Сейчас же с содроганием понимал, что видит свое будущее. Примерно на полгода и несколько десятков лет вперед. Одиночество станет вечным спутником, а вместе с ним — сожаление и вина. Дыхание последней Лань Ванцзи уже ощущал, совсем близко, так близко. За плечом.Не помог. Не сумел. Не справился.Ха Гоухэнь распахнул перед Лань Ванцзи дверь, и он нырнул в спасительную прохладу салона. Откинувшись на кожаную спинку, Лань Ванцзи выдохнул и расстегнул пуговицу пиджака.— Молодой господин? — Ха Гоухэнь смотрел на него через зеркало заднего вида.Точно. Нужно было решать, куда ехать. Лань Ванцзи задумался, снова вспоминая те слова. Проще не стало. «Иди к истории». Что бы это могло значить? Слишком неопределенно. Перебирая все достопримечательности Пекина, Лань Ванцзи рисковал состариться.— Какой ближайший музей?Ха Гоухэнь задумался.— Тут, совсем рядом, есть Национальный.— Давай туда.— Хорошо, молодой господин.Машина мягко тронулась, и Лань Ванцзи посмотрел в окно. Это место само по себе было историей. Почему Лань Ванцзи не выбрал, например, Запретный город? Доверился случаю? Возможно. Этот день, эта поездка. Духота и смог.Лань Ванци на мгновение опустил веки.— Молодой господин.Тело дернулось, как бывает, когда только-только засыпаешь, и Лань Ванцзи открыл глаза. Они стояли около Музея.— Я приобрел на вас билет, основная экспозиция и выставки, — Ха Гоухэнь оглянулся, — код в вичате.— Благодарю. Я позвоню.Лань Ванцзи вышел на улицу. Духота встретила его плотной стеной, Лань Ванцзи врезался в нее, еще не проснувшийся, сонный. Закололо виски. Лань Ванцзи достал из кармана маску — дышать стало еще тяжелее — и вошел в здание. Людей здесь было еще больше, чем снаружи. Гул, отраженный от высоких потолков, голоса экскурсоводов, усиленные микрофонами, визг детей.Лань Ванцзи как мог старался избегать физического контакта, и все же пару раз его толкнули в плечо и наступили на ногу.Музей казался бесконечным. Залы сменяли залы, экспонаты слились в серую массу, яркий свет витрин бил по глазам. Лань Ванцзи шел вперед, не зная куда, вглядывался в лица людей — те отводили взгляды — вглядывался в статуэтки и вазы, в надежде отыскать историю — те не отвечали совсем.Ноги были тяжелыми, каждый шаг расходился болью, зарождавшейся в ступнях. Но Лань Ванцзи не останавливался, он шел, шел, шел. Обойдя всю экспозицию, заглянув на каждую выставку, он даже не присел.Он обнаружил себя смотрящим на витрину с ярко подсвеченной страницей. Быстрый неровный почерк, словно писавший делал это в спешке или в сильном волнении, пятна туши и кривые разводы. Пожелтевшая от времени бумага.«Лань Ань», — значилось на витрине.Лань Ванцзи моргнул. Как? Почему из всех тысяч экспонатов он остановился именно здесь?— Молодой господин, — позвал старый голос, и Лань Ванцзи вздрогнул. В зале было так тихо — только едва слышно жужжала невидимая система вентиляции — что Лань Ванцзи и думать забыл, что рядом может кто-то оказаться. — Молодой господин, — повторил голос, и Лань Ванцзи обернулся.Пожилая смотрительница. Волосы белые, подобные лепесткам сливы; она казалась такой древней, словно сама была одним из экспонатов музея. Словно всегда была в нем.— Музей закрывается.Лань Ванцзи стиснул зубы. Как он мог настолько потеряться в собственных мыслях? Кивнув, он развернулся и медленно пошел к выходу.— Молодой господин, — в третий раз позвал голос, и Лань Ванцзи обернулся, — кажется, вам нужна помощь?Холодок пробежал у Лань Ванцзи по спине. Таких совпадений не бывает, просто не бывает.— Если у вас остались вопросы по данному экспонату, — тоном опытного экскурсовода сказала старая смотрительница, — то следуйте за мной. Здесь нам не удастся поговорить.Лань Ванцзи пошел за ней. Это было странно. Это было неправильно. Совпадение, только и всего. Но что-то внутри шептало: будь готов.С тихим щелчком магнитный замок открылся, впуская их в узкий служебный коридор. Лампы светили холодным больничным светом, шаги гулко отражались от стен. Смотрительница была невысокой, едва доставала Лань Ванцзи до плеча. Она казалась хрупкой, но было в ее фигуре что-то… статное.Шли долго. Лабиринт лестниц и переходов не оставил Лань Ванцзи и шанса выбраться самостоятельно. Не то чтобы Лань Ванцзи настолько жаждал погрузиться в историю предка своего рода. Смотрительница в который раз приложила пропуск к замку, и толкнула тяжелую дверь.В фондах музеев Лань Ванцзи никогда прежде не бывал, но одного быстрого взгляда хватило, чтобы узнать место, где они оказались. В хранилище было холодно. Холоднее, чем в других помещениях. Лань Ванцзи поежился. Холод проник под воротник, лизнул кожу.Бесконечные ряды стеллажей уходили во все стороны, и влево, и вправо, и прямо, до тех пор, пока ряды не сливались, и глаз не переставал различать хоть что-то. В стороне от входа стояло несколько столов. В углу примостился сушильный стенд — гораздо больше, чем дома. Лань Ванцзи отметил, что в помещении ничем не пахло. А это значило только одно — отличные технологии.Смотрительница остановилась возле стола, коротко, повелительно махнула рукой. Лань Ванцзи отчего-то и не подумал возражать. Пока он обводил взглядом хранилище — высокие-высокие потолки, холодный белый свет, пустота — смотрительница смотрела на него.Все это было очень странно. И хранилище, и смотрительница, и сегодняшний день. Возможно, Лань Ванцзи надышался благовониями в лавке той шарлатанки? Потерял сознание и сейчас бредит.— Вы… — решил начать Лань Ванцзи, и замолчал.А что говорить? О чем спрашивать?— Вас заинтересовал тот экспонат. Отчет доктора Лань Аня.Лань Ванцзи кивнул.— Семья Лань — очень уважаемый род, — начала смотрительница, — который входит в список великих фамилий и ведет свою историю с давних времен, — Лань Ванцзи изнутри закусил губу и перевел взгляд на стол. Гладкая чистая поверхность. Слушать то, что он и так прекрасно знал, и делать вид, что на самом деле нет, было странно. — Представителями этого рода были множество прославленных военачальников и гражданских чинов. Лань Ань — один из них. Доктор археологии, известный своим вкладом в развитие данной отрасли, — голос смотрительницы вернул Лань Ванцзи во времена обучения. Лекторские интонации, соответствующий лексикон. Этой смотрительнице подстать было возглавлять как минимум кафедру историографии, а никак не зал в музее. — По свидетельствам его самого, а также членов его экспедиции, им удалось отыскать затерянную усыпальницу императрицы Баошань саньжэнь, более известной в истории как мать-основательница. — Знал. Знал! Это все Лань Ванцзи знал и так. Дядя потратил много времени и сил, чтобы Лань Ванцзи и Лань Сичэнь в совершенстве знали историю семьи. Где-то в их поместье хранились подлинники отчетов о той злополучной миссии. Лань Ванцзи и не подозревал, что часть из них передали в дар музею, — …оттиск печати не оставляет сомнений в подлинности данного документа, и хотя в остальном данный отчет изрядно деформирован, все же нашему отделу реставрации удалось…Лань Ванцзи слушал, но не слышал. Зачем его сюда привели? Еще совсем недавно его злила сама необходимость выслушивать лепет шарлатанки. Теперь он тратит свое время на лекцию по истории, которую знает в совершенстве. Лань Ванцзи прикрыл глаза.— Вижу, ваш вопрос в другом, — смотрительница коротко улыбнулась, прервав свою лекцию. От улыбки ее лицо сделалось мягче, она казалась довольной собственной шуткой.Лань Ванцзи постучал пальцем по колену. Не было смысла злиться на подобное. И все же потраченного времени было жаль.— Вы говорили о… помощи.— Все так, — смотрительницы улыбнулась.— Что именно вы имели ввиду?— Не касаемо отчета…— Нет, — ответил Лань Ванцзи, но, подумав, добавил: — Да.— Да, но нет? — прозвучало слегка насмешливо, но Лань Ванцзи лишь кивнул. — Что ж. Спрашивайте.Лань Ванцзи вздохнул: видимо, придется раскрыться больше, чем хотелось бы. Хотя вряд ли она сообщит ему больше, чем мог бы дядя.— После той экспедиции с ее членами…— А-а, — смотрительница понимающе улыбнулась. — Так вас интересует эта история.— Вы знаете?— Как я могу не знать, — смотрительница смахнула невидимую пылинку с рукава. — После экспедиции, исходя из тех данных, что нам удалось собрать, все ее члены умерли при невыясненных обстоятельствах. Загадка. Интрига! — смотрительница подалась ближе.— Вы знаете, что произошло?Повторил Лань Ванцзи и тоже подался ближе.— Они…— Все умерли.Лань Ванцзи обернулся, стоило прозвучать новому голосу. Это был молодой человек, заспанный, в мятой безразмерной футболке, и с таким гнездом на голове, словно пытался уместить там весь фонд хранилища и золотовалютный запас страны в придачу. Непрошенный гость вышел из-за стеллажа. С того места, где устроился Лань Ванцзи со смотрительницей, его было не разглядеть, пока он не показался.— Вэй Усянь, — строго покачала головой смотрительница.— Я за него!— Сколько раз тебе говорили не спать в… — смотрительница тяжело вздохнула и виновато посмотрела на Лань Ванцзи. — От имени музея приношу вам свои извинения за…Лань Ванцзи поднял ладонь, прося не продолжать. Достаточно. Этот день его окончательно утомил. И хотя Лань Ванцзи нечем было гордиться в своем поведении, ему нужно было просто несколько минут тишины. Просто подумать. Поднявшись из-за стола, так и не узнав, что хотел, Лань Ванцзи кивнул смотрительнице.— Благодарю за столь… содержательную беседу.Только дойдя до двери, Лань Ванцзи понял, что не найдет выход. Потому что он был где-то там, далеко-далеко над головой, в десятке лестничных пролетов. Как никогда за это время Лань Ванцзи ощутил, как давит потолок. Как далеко до поверхности. И как тихо, оглушительно тихо вокруг.— Вэй Усянь, помоги гостю.— Ладно, — Вэй Усянь приблизился к Лань Ванцзи и подмигнул. Это было вопиюще. Неслыханно! — Я всегда рад компании. А такой красивой — тем более.У Лань Ванцзи дернулась бровь.— Ваше обращение… неприемлемо, — как мог терпеливо произнес Лань Ванцзи.Вэй Усянь посмотрел на него странно, словно впервые встретил человека, на котором его обаяние не сработало.— Да ладно тебе. Ты всегда такой серьезный?Лань Ванцзи не ответил. Вэй Усянь хмыкнул и, разблокировав дверь, пропустил Лань Ванцзи вперед. Они возвращались по коридорам — узким, с холодным-холодным светом — хотя Лань Ванцзи никогда бы не сказал, были это те же самые коридоры, по которым он пришел сюда, или другие.— Что ты хотел узнать про экспедицию Лань Аня?— Не думаю, что…— Что за недоверие в голосе? Вообще-то я тоже археолог, — последовала небольшая заминка, а потом Вэй Усянь пробормотал едва слышно: — ну, в некотором роде, — и добавил уже громче: — так что если хочешь, спрашивай.— Откуда вы все так много знаете о ней?— Как? — Вэй Усянь ахнул так громко, что Лань Ванцзи остановился и обернулся. — Это же… Это же… — Вэй Усянь потряс кулаком, не находя слов, — это же экспедиция Лань Аня. О ней все знают.Лань Ванцзи хмыкнул.— Правду говорю! Спроси любого студента с археологического.— А последствия?— О которых ты и хотел спросить? — Вэй Усянь задумчиво постучал себя по носу. — Да, это проблема. Все члены экспедиции или не вернулись, или вскоре умерли при невыясненных обстоятельствах. Сдается мне, они кого-то крепко разозлили.— Разозлили?— Ну да, — Вэй Усянь пожал плечами, — представь: ты сладко спишь, а тут приходит группа подростков с перфораторами тебе под окна, и ка-ак… — Вэй Усянь изобразил, что сделала та самая группа подростков, улыбнулся и заключил: — Прибил бы.— Не шути.— А кто шутит? — Вэй Усянь хмыкнул и, засунув руки в карманы джинс, перекатился с пяток на носки. — В любом случае, думаю, проблема не в живых.Где-то в глубине коридоров с шумом захлопнулась дверь. Волосы на затылке у Лань Ванцзи зашевелились, холодок скатился по спине.— Мертвые…— Не возвращаются? — Вэй Усянь не улыбался, его глаза, темные-темные, смотрели внимательно. — Они сами тебе об этом сказали? Потому что если нет, то у меня для тебя плохие новости, — Вэй Усянь прошел мимо, — идешь?Вэй Усянь выпустил их через служебный вход с торца. Солнце уже зашло, но в Пекине никогда не становилось по-настоящему темно. Вэй Усянь привалился к стене. Щелкнула зажигалка, его лицо на мгновение осветилось рыжеватым светом, и Вэй Усянь закурил. Лань Ванцзи поморщился от запаха. Он не знал, почему все еще стоит рядом, почему не вызвал машину, не отправился домой. Наверное потому, что там, в затихшем поместье, будет как в склепе.— Кто из вас?Лань Ванцзи нахмурился.— Ты или?.. Ты же Лань, да? — Вэй Усянь смотрел внимательно.— Как ты?..Вэй Усянь пожал плечами и затянулся. Ах, да. Газеты. Лань Ванцзи оказывался — не так часто, как брат — на передовицах.— Так кто?Что ж. Лань Ванцзи уже совершил сегодня достаточно странных поступков. От еще одного вреда не будет.— Брат.Вэй Усянь кивнул. Он курил задумчиво, глубоко затягиваясь, а потом долго выдыхая дым. Огонек вспыхивал ярче, тлея по краям.— Не знаю, хватит ли моих сил, — проговорил он, словно самому себе. — Такое мощное проклятие, сколько поколений прошло? Но и бросать вас нельзя. Да и вообще.Лань Ванцзи ничего не понимал. Он ни о чем не просил, а Вэй Усянь рассуждал так, словно уже согласовывал итоговую смету за экспедицию. Но с чем он мог помочь? Никто из того сонма врачей, что наблюдал за состоянием здоровья брата, не обнаружил ничего подозрительного. Служба безопасности денно и нощно отслеживала малейшие угрозы или намеки на угрозы. Конкуренты молчали, соратники в бизнесе ходили шелковыми. Так с чем собрался помочь Вэй Усянь? Неужели и правда с гробницей? Но чем древняя гробница, когда-то открытая, а потом снова утраченная, сможет помочь брату?— Твоя семья не могла не заметить, что все странности начались после той экспедиции, — сжалился над ним Вэй Усянь. Лань Ванцзи кивнул и засунул руки в карманы брюк. Дядя бы не одобрил, но это простое действие отчего-то успокаивало. — И, полагаю, вы пытались найти причины?— Заметили… не сразу. Потом часть материалов была утрачена. В оставшихся не было ничего.— Или вы не знали, что искать.Лань Ванцзи сжал кулаки в карманах. Его семья, лучшие ее умы, годами — поколениями! — пытались решить эту проблему! И сейчас Лань Ванцзи в лицо говорят, что все это время они поступали неверно?!— Ты не подумай, — Вэй Усянь последний раз затянулся, затушил окурок о подошву и спрятал его в пачку к остаткам сигарет. — Просто ты выглядишь как тот, кто ни за что не прибегнет к… — Вэй Усянь неопределенно взмахнул рукой с зажатой в ней пачкой, прежде чем спрятать ее в карман. — Полагаю, ты сначала сам, лично , перебрал все архивы, до которых смог добраться. А руки у тебя длинные, — Вэй Усянь снова подмигнул, и уши у Лань Ванцзи запекло. — Короче говоря, перепробовал все рациональные методы. Я прав? — Вэй Усянь усмехнулся. — Конечно, я прав. Ты даже в музей… Почему ты, кстати, пришел в музей?— Мне… подсказали.— Кто?— Гадалка.Вэй Усянь моргнул. А потом захохотал так сильно, что согнулся, держась руками за живот.— Она не говорила именно в музей! — зачем-то попытался оправдаться Лань Ванцзи. Он был не обязан, но что-то в голосе Вэй Усяня, в его смехе, не давало смолчать. — Сказала «идти к истории».— И ты пришел в музей. Что ж. Логично.— Памятников в Пекине слишком много.Дядя был бы недоволен его ответом. Наставник по риторике был бы недоволен его ответом. Зато Вэй Усянь рассмеялся. Снова. И почему-то это ощущалось как маленькая победа. Хотя и раздражало.Вэй Усянь отсмеялся, заправил за уши лезущие в лицо пряди. Впрочем, неудачно — они были слишком коротки.— Так вот. Твой брат. Если он хотя бы в половину так же хорош, как ты, то его смерть будет утратой для человечества. Ох, прости. Не стоило так говорить, да?Лань Ванцзи не ответил. Он запрещал себе произносить это слово, даже про себя. Утрата, потеря. Никогда — смерть. Слово, неназываемое, выбило из легкий воздух. Но Вэй Усянь был прав, что произнес его. Лань Ванцзи следует привыкнуть к его звучанию.— Нормально.— Фух. Хорошо, ладно. А то я испугался, что спугнул тебя, — Вэй Усянь улыбнулся. — Так вот. Спасение.— Мгм. Продолжай.— Мы знаем, что проблемы начались после той экспедиции. Еще мы знаем, что ты перепробовал все, что мог. Как и твои предки.— Мгм.— Главный вопрос — готов ли ты отбросить все, во что верил? М? И попробовать что-то еще. — Вэй Усянь достал новую сигарету, закурил, и, зажав сигарету между указательным и средним пальцами, ткнул тлеющим кончиком в Лань Ванцзи. — Потому что я хочу помочь. Но…— Почему?— Потому что вот такой вот я человек, — Вэй Усянь улыбнулся и снова затянулся. — Добряк Вэй. Хотя в это почему-то никто не верит.Вэй Усянь был странным. Но знал явно больше, чем та шарлатанка.— Что тебе нужно?— Для начала — доступ к архивам. Посмотрим, что упустили твои многоуважаемые…— Они не ошибались, — получилось резче, чем Лань Ванцзи планировал.— Конечно, нет. Просто не заметили.Лань Ванцзи на мгновение прикрыл глаза, чтобы успокоиться. Вэй Усянь был невыносим. За один вечер он вызвал в Лань Ванцзи столько эмоций, что нужно будет намного больше вечеров, чтобы осознать их все и уложить в голове.— Дай свой адрес.— Молодой господин Лань, — Вэй Усянь улыбнулся хитро и снова ткнул в Лань Ванцзи тлеющей сигаретой. — Я не такой.Вэй Усянь впервые за вечер обратился к нему на «вы», но, боги, лучше бы он молчал!— Я пришлю машину, — процедил Лань Ванцзи.— А. Тогда ладно, — Вэй Усянь почесал в затылке, заправил за ухо вновь выбившиеся пряди и пожал плечами. — Давай тогда сразу обменяемся номерами.Лань Ванцзи кивнул и достал телефон. Если Вэй Усянь будет ему надоедать, он же может просто заблокировать его номер, верно?— Пришли мне адрес. Завтра с утра отправлю за тобой машину.— Ага.Лань Ванцзи коротко поклонился, прощаясь. Он оставил Вэй Усяня там, в тени стены.Ему нужно было подумать.

----- CHAPTER BREAK -----

— Ты!

Вэй Усянь ввалился в архив еще более растрепанным, чем был вчера. Лань Ванцзи стянул с лица маску, оторвавшись от раскладывания стопок рукописей и осуждающе — как он надеялся — посмотрел на нарушителя тишины. Шу Каньфоу виноватой тенью застыл в проходе, но Лань Ванцзи коротким жестом отпустил его. Дворецкий поклонился и прикрыл за собой дверь.

— Доброе утро.

— Добро… Доброе?! — Вэй Усянь прошел перед столом в одну сторону, потом в другую, словно не мог решить, с какой стороны обогнуть препятствие, чтобы наброситься на Лань Ванцзи. — Мы договорились встретиться с утра!

— Все так. Сейчас, — Лань Ванцзи посмотрел на время на экране телефона, — девять.

— Вот именно! — Вэй Усянь драматично всплеснул руками. — Я не встаю раньше двенадцати.

Лань Ванцзи пожал плечами.

— Вы сами вызвались помочь.

— Да, конечно, но… — Вэй Усянь простонал и растекся по столу, перекатил туда-сюда ручку и проворчал: — Никакого уважения к совам.

Лань Ванцзи вздохнул и, немного подумав, отправил сообщение.

— Здесь, — показал на одну из стопок Лань Ванцзи, откладывая телефон, — все записи о той экспедиции, что мне удалось обнаружить. Здесь, — показал Лань Ванцзи на другую стопку, — записи моих предшественников.

Вэй Усянь приподнялся, следя за каждым движением Лань Ванцзи. Глаза Вэй Усяня жадно горели. Лань Ванцзи впервые задумался, что привел в дом нечистого на руку человека. Что ж. Это было поправимо. И в конце концов, у службы безопасности была целая ночь. А у Лань Ванцзи — целое утро.

— Здесь, — Лань Ванцзи придвинул к Вэй Усяню несколько листов, — соглашение о неразглашении.

— Чего?! — Вэй Усянь нахмурился и принялся перебирать листы, вчитываясь. Его глаза быстро скользили по строчкам.

— Мои юристы подготовили типовую форму. Без этого договора я не могу допустить вас до архива моей семьи. Он содержит конфиденциальные…

Вэй Усянь взял со стола ручку, быстрым, летящим почерком заполнил пробелы и расписался.

— Это все? — спросил он, отбрасывая ручку. — Или мне нужно будет еще и расписаться на правилах внутреннего распорядка библиотеки? Не шуметь, не бегать…

Лань Ванцзи кивнул, а Вэй Усянь взвыл и схватился за голову.

— Серьезно?! Я же пошутил.

— Вам запрещено выносить какие-либо предметы за пределы этого кабинета. Копирование также запрещено. Также вам запрещено…

— Просто признай, что ты мне за что-то мстишь. Хотя я понятия не имею, за что. Но серьезно? У вас и правда есть правила внутреннего распорядка библиотеки?

— Правила пользования, — поправил Лань Ванцзи.

Вэй Усянь только махнул рукой.

— Однохерственно.

— Обсценная лексика…

— Серьезно? — в который раз повторил Вэй Усянь. — Кто вообще говорит «обсценная лексика»? Тебе сколько, девяносто?

— Я говорю.

— Я заметил.

Лань Ванцзи прищурился. Вэй Усянь умел выводить из себя — Лань Ванцзи никогда в жизни не чувствовал, чтобы внутри все так кипело и пузырилось. Хотелось вскочить, обойти стол, и…

В дверь постучали.

— Входите.

Шу Каньфоу прошел в кабинет с подносом. Оставив его на низком кофейном столике в углу, дворецкий поклонился и бесшумно вышел. Вэй Усянь проводил поднос взглядом и, сложив руки на груди, недоверчиво посмотрел на Лань Ванцзи.

— Ты заказал кофе? В кофейне?

— Ты хотел проснуться. У нас в доме не держат кофейных зерен.

Вэй Усянь странно на него посмотрел. Поднявшись, он подошел к столику. Подхватив фирменный стаканчик, Вэй Усянь снял крышку и принюхался.

— Это… — Вэй Усянь застонал от удовольствия. — Это прекрасно. Спасибо.

Лань Ванцзи поправил закатившуюся под бумаги ручку, не глядя на Вэй Усяня, и кивнул.

— Тут и чай для тебя?

— Мгм.

— Присоединишься?

Лань Ванцзи поднял голову. Вэй Усянь показал на второй свободный стул рядом с кофейным столиком.

— Ты же наверняка мне скажешь, что пить кофе над документами — преступление?

Лань Ванцзи коротко улыбнулся.

— О! Первый раз вижу, как ты улыбаешься, — Вэй Усянь с громким хлюпаньем отпил из стаканчика и снова застонал от удовольствия. — Я снова хочу жить. Эх, сюда бы еще перца… — Вэй Усянь прикрыл глаза.

Шу Каньфоу заварил чай в любимом сервизе Лань Ванцзи. В нем напиток словно становился вкуснее, насыщеннее, ярче раскрывался аромат. Лань Ванцзи взял в руки чашечку, вдохнул запах. Превосходно.

Вэй Усянь, разувшись, с ногами залез на стул и, не отрываясь, смотрел на Лань Ванцзи из-под прикрытия своего стаканчика. Лань Ванцзи хотел сделать замечание, но потом передумал. Хватит с них ссор на сегодня. А ведь они еще даже не приступили к изучению рукописей.

— Кстати, — Вэй Усянь неловко покрутил в руках стаканчик, — раз мы все равно с тобой так замечательно сидим. Молодой господин Лань, а как тебя зовут?

Лань Ванцзи подавился чаем. Это было ни разу не изящно и не утонченно. Дядя был бы недоволен.

А ведь точно. Он ни разу не назвал Вэй Усяню своего имени. Вэй Усянь мог найти эти сведения, они не были тайной, но не представиться было верхом грубости.

Лань Ванцзи поставил чашечку на стол, степенно поклонился и представился по правилам:

— Имя в быту — Лань Ванцзи.

— Лань Ванцзи, Лань Ванцзи… — Вэй Усянь покатал имя на языке, смакуя. Потом прищурился ехидно. — Если все, что я слышал о семье Лань — правда, то у тебя наверняка есть другое имя, м?

Лань Ванцзи не ответил.

— Ну же, Лань Ванцзи, скажи, как тебя зовут. Называть тебя Лань Ванцзи совсем не весело.

Вэй Усянь смотрел так, словно ему действительно было интересно. Никто и никогда так не желал узнать имя Лань Ванцзи. К тому же проще было ответить, чем подвергаться этим агрессивным нападкам.

— Лань Чжань.

— Лань Чжань! — просиял Вэй Усянь, пробуя имя на вкус, как недавно пробовал кофе. — Да, — кивнул он, — так гораздо лучше.

— Лань Ванцзи, — поправил его Лань Ванцзи, впрочем, не особо надеясь на успех.

— Хорошо, Лань Чжань, приятно познакомиться. Можешь звать меня Вэй Ин.

Неисправимый.

Лань Ванцзи оставалось только тяжело вздохнуть. Он за всю жизнь не вздыхал так много, как за последние два дня. Дядя… Да-да, был бы недоволен.

— Если вы закончили, мы можем начинать.

— Точно! — Вэй Усянь поднялся, отставил стаканчик на поднос.

У стола он остановился, осмотрел ровные — Лань Ванцзи постарался их идеально выровнять — стопки.

— Ну, что, приступим?

— Мгм.

Вэй Усянь забрал волосы в высокий кривой пучок. Они были слишком длинными и лезли в глаза, и в то же время они были слишком короткими, отчего некоторые пряди выбивались и щекотали шею — Вэй Усянь то и дело смахивал их быстрым движением, словно отгонял муху — или лезли в глаза. Перчатки для работы Вэй Усянь не попросил — принес свои.

Вэй Усянь потребовал чистые листы и иногда что-то записывал на них летящим почерком. Он читал быстро, очень быстро. Словно привык много читать. Лань Ванцзи не мешал. Подавал чистые листы, подавал нужные тома. Разбирал накопившуюся рабочую почту: скоро, видимо, у него не останется на это времени.

Несколько часов спустя Вэй Усянь выпрямился, стягивая перчатки. Его спина протестующе хрустнула, и Лань Ванцзи сочувственно поморщился. Он тоже уже приближался к тридцати и то, что раньше казалось обыденностью — вроде не болящих суставов и мышц — теперь оказалось роскошью.

— Лань Ань — даже не верится, что удалось пощупать его рукописи — много ссылается на свои более ранние дневники. Но здесь, — Вэй Усянь обвел глазами стол, — я их не вижу.

— Мгм, — Лань Ванцзи кивнул. — Если хотите, можете ознакомиться с оцифрованной версией, — Лань Ванцзи кивнул на пару ноутбуков на столах у стены.

— Лань Чжань, — в голосе Вэй Усяня звучали опасные нотки. — Ты что же это, хочешь сказать, что все это время у тебя был электронный вариант?!

— Мгм.

— А почему ты не сказал?

— Читать с подлинника удобнее. Возможно, увидите символы, что не увидели мы.

Вэй Усянь закрыл рот.

— Справедливо.

— К тому же, копировать данные…

— Лань Чжань! Такого ты обо мне мнения?

Лань Ванцзи пожал плечами.

— Ладно, разберемся, — Вэй Усянь поднялся. — Покурю, а потом закончу с этим. Ты со мной?

Лань Ванцзи покачал головой. Выходить под лучи палящего июльского солнца, покинув уютные прохладные комнаты, ради того, чтобы подышать смогом и дымом сигарет? Ну уж нет.

— Ну как знаешь.

— Шу Каньфоу проводит.

— Ага, — Вэй Усянь махнул рукой.

Дверь с тихим шорохом закрылась за его спиной, оставляя Лань Ванцзи наедине с молчанием библиотеки.

Это место было уютным, знакомым до последнего стеллажа. Лань Ванцзи провел в этих стенах больше времени, чем где бы то ни было еще в поместье. Учился и искал ответы, взрослел и заглушал боль потерь. На своих полках библиотека хранила тайны. Но еще больше их — никем не записанных — исчезло, сгинуло в ее недрах. О них не вели дневники, их не выплескивали на бумагу. Самые темные из этих тайн люди писали на своих сердцах.

Пока Вэй Усянь отсутствовал, Лань Ванцзи успел сделать несколько звонков: раздал указания управляющим, напомнил про отчетность, выслушал жалобы и предложения. Нужно было подъехать в офис. Лань Ванцзи посмотрит за Вэй Усянем пару дней, а потом…

Дверь распахнулась. Вэй Усянь, с обгоревшим носом — и когда только успел? — улыбнулся и прошел к столу. От него пахло жарой и сигаретным дымом.

— Что-нибудь поменялось, пока меня не было?

— Мгм. Время.

— Люблю мужчин с юмором, — Вэй Усянь усмехнулся и пододвинул ближе раскрытый том с рукописью.

Он шутил? Он флиртовал? Он так общался по жизни? Вэй Усянь был слишком непонятным, а знакомы они были слишком мало, чтобы Лань Ванцзи мог делать выводы.

В два часа раздался стук в дверь.

— Обед подан, молодой господин, — поклонился Шу Каньфоу.

— О! Обед это хорошо.

— Мгм. Мы подойдем. Кто-то к нам присоединится?

— Молодой господин и господин Лань в разъездах.

— Спасибо.

Шу Каньфоу с поклоном удалился.

— Какой он у вас… — Вэй Усянь обрисовал фигуру дворецкого.

— Мгм. Он служит моей семье, сколько я себя помню.

— И уже тогда был таким старым?

— Не шути.

Но это была правда. Лань Ванцзи не помнил Шу Каньфоу молодым. Дядя, скорее всего, тоже не застал его молодость. Это было удивительно и странно: словно человек застыл в одном возрасте в памяти всех окружающих.

Пока они шли, Вэй Усянь крутил головой и спрашивал, спрашивал, спрашивал. Иногда его взгляд замирал на чем-то и становился очень заинтересованным. Или печальным.

— О, династия Мин? — указал он на две вазы.

— Мгм.

— Странно. Я был уверен, что знаю руку мастера. Но эти вазы…

Вэй Усянь хмурился, разглядывая узоры. Лань Ванцзи боролся с желанием попросить его отойти.

— Сделаны на заказ для нашей семьи, — пояснил Лань Ванцзи. — Не попадали в каталоги.

— Ах, ну да. Конечно, — Вэй Усянь прошел дальше и остановился возле веера. Тонкой работы, с хитрым механизмом, не каждый специалист с первого взгляда определял… — Боевой? — спросил Вэй Усянь.

— Мгм.

— Тогда понятно.

Лань Ванцзи не стал уточнять. Но Вэй Усянь оборачивался на веер, пока он не скрылся за поворотом.

В столовой Вэй Усянь то и дело поглядывал вокруг. Лань Ванцзи давно привык к дому, так привык, что интерес Вэй Усяня словно пробуждал что-то внутри. Лань Ванцзи по-новому пытался взглянуть на знакомые стены и украшения. В их семье излишество порицалось, и в то же время прятать доказательства величия предков казалось преступлением.

— Лань Чжань, что это? — Вэй Усянь пытался отыскать что-то в тарелке.

— Если позволите, молодой господин Вэй, — ответил Шу Каньфоу, — сегодня в меню тофу с овощами и маринованные закуски с рисом. Данная рецептура позволяет соблюсти баланс витаминов и минералов в организме, понизить уровень холестерина, а также подходит для диеты при активных занятиях спортом.

С каждым словом лицо Вэй Усяня все больше вытягивалось. Он переводил потерянный взгляд с Шу Каньфоу на свою тарелку и обратно. Лань Ванцзи хмыкнул.

— Лань Чжань, с тебя обед.

Лань Ванцзи выразительно осмотрел стол, заставленный блюдами.

— Нормальный обед, — закатил глаза Вэй Усянь. — Иначе на траве я превращусь в кроля. Тебе нужен кроль, Лань Чжань? Буду бегать по твоей любимой библиотеке и портить книги. Может, какую-то даже сжую. Хочешь?

Лань Ванцзи обменялся взглядами с Шу Каньфоу.

— Завтра все будет готово, молодой господин, — поклонился Шу Каньфоу.

Вэй Усянь просиял.

В библиотеку Лань Ванцзи вернулся в одиночестве — Вэй Усянь отошел покурить. Это отнимало у него много времени, но терпеть в библиотеке запах сигарет Лань Ванцзи был не намерен.

Следующая неделя прошла примерно также. Вэй Усянь, сонный и помятый, вваливался в библиотеку, где его уже ждал огромный стакан кофе с перцем. В один из первых дней, когда Лань Вацзи уехал в офис, Вэй Усянь лично отправился на кухню и показал шефу, какой кофе любит. Возможно, не стоило оставлять его одного.

Вэй Усяня было много. Лань Ванцзи и не думал даже, что в доме так тихо, пока Вэй Усянь не наполнил его смехом и разговорами. Он все так же курил, высоко забирал волосы, ладонью смахивая выбившиеся пряди. Вэй Усянь все также фамильярничал и флиртовал, обаял слуг — он уже стал любимчиком у шефа и Ха Гоухэня. То, как он умел заводить друзей — поражало. Лань Ванцзи смотрел на это как на чудо. Для Вэй Усяня нравиться людям, казалось, ничего не стоило, это было также просто, как дышать.

У него оставалось всего несколько рукописей, когда в библиотеку заглянул брат.

— Ванцзи, Шу Каньфоу сказал, что ты зде… Здравствуйте.

Брат остановился в дверях, улыбаясь. Он умел делать это так… тепло.

— Брат.

— Не представишь нас?

Лань Ванцзи поднялся.

— Брат, это — Вэй Усянь.
— Я просил его звать меня Вэй Ин, — Вэй Усянь стянул с лица маску и опасно отклонился на стуле. Лань Ванцзи просил его так не делать. — А он — ни в какую, представляешь? Говорит что-то о вежливости .
Последнее слово Вэй Усянь выплюнул с презрением. Потом он фыркнул, а взгляд брата стал опасно-заинтересованным. Лань Ванцзи не был готов отвечать на его вопросы, о чем бы брат ни спросил. Ни про исследования, ни про Вэй Усяня. Особенно про Вэй Усяня.

— Вэй Усянь, это — Лань Хуань, мой брат, — старательно не обращая внимания на все более опасный крен стула, сказал Лань Ванцзи.

— Привет! — Вэй Усянь отдал брату честь двумя пальцами и наконец сел нормально.

Лань Ванцзи даже выдохнул.

Брат выглядел по-настоящему позабавленным. Он переводил взгляд с Вэй Усяня на Лань Ванцзи и обратно, пока не задержал его на рукописях на столе.

— Ванцзи… — голос брата наполнился неодобрением.

Они много, так много раз спорили. Лань Ванцзи не хотел повторять это снова.

— Брат.

Лань Ванцзи взгляд не отводил. Брат хотел было что-то сказать, но посмотрел на Вэй Усяня и только тяжело вздохнул.

— Поступай как знаешь. Я просто не хочу, чтобы это разбило тебе сердце, — брат печально улыбнулся, а потом, словно встрепенулся, сбросив с себя печаль — как умел он один — и спросил совершенно другим тоном: — вы ко мне присоединитесь? Всего неделю мне пришлось обедать вне дома, а ты, оказывается, прятал от меня целого человека. Как быстро растут чужие дети, — брат подмигнул Вэй Усяню, и тот весело рассмеялся.

Это катастрофа. Вэй Усяню потребовалась всего пара минут, чтобы очаровать и брата.

— Конечно, старший братец. Мы не оставим тебя.

Брат ничего не сказал на эту фамильярность, только кивнул и вышел из библиотеки. Когда Лань Ванцзи посмотрел на Вэй Усяня, то вздрогнул. У Вэй Усяня был темный-темный взгляд.

— Это было проще, пока мы не были знакомы, — тихо сказал Вэй Ин.

Он поднялся и, засунув руки в карманы, пошел к выходу.

— Я курить.

— Мгм.

Лань Ванцзи не стал его останавливать.

----- CHAPTER BREAK -----

Вэй Усянь отложил последнюю рукопись, когда за окном уже стемнело. Лань Ванцзи молча работал рядом, хотя время для отхода ко сну давно наступило. Он не торопил, не спрашивал. Просто ждал.

Лань Ванцзи поднял взгляд от экрана.

Вэй Усянь сидел, откинув голову на спинку стула и прикрыв глаза. Маска болталась, цепляясь только за одно ухо. Во всей его позе читалась усталость — в том, как безвольно опустилась рука, в том, как хмурились брови, выдавая головную боль. Вэй Усянь прочитал то, на что у Лань Ванцзи ушло несколько лет, за неделю.

Вэй Ин потрясающий.

Он просидел так не слишком долго. Когда Вэй Усянь выпрямился, Лань Ванцзи отчего-то знал: стоит собрать все свое внимание, чтобы поспеть за мыслью этого человека.

Похлопав себя по щекам, Вэй Усянь подтянул ближе свои записи.

— Так, — сказал он, — так.

— Нашел что-то?

— Пока не знаю. Что-то тут точно есть, но оно словно… — Вэй Усянь пощелкал пальцами, — недостающий кусок. — Что-то тут есть, вернее, чего-то нет. Не заметил, когда читал?

— Нет указания на место?

— И это тоже, — Вэй Усянь одобрительно посмотрел на Лань Ванцзи и улыбнулся. Вся усталость испарилась, взгляд горел живым огнем, полный жажды исследователя. — Но ты не заметил, что они ни разу не говорят о том, что искали?

— Они пробыли в гробнице совсем немного…

— Нет, нет, нет, Лань Чжань, — Вэй Усянь помотал головой, — они пробыли там достаточно, чтобы разбить лагерь. И никто не отправился на разведку? Ни за что не поверю.

— Это было более века назад.

— И люди с тех пор стали мнительнее? — хмыкнул Вэй Усянь. — Вот уж вряд ли. Они должны были осмотреться. Не могли не. Но тут… — Вэй Усянь принялся перебирать исписанные его летящим почерком листы, — ни слова не было. Понимаешь?

Лань Ванцзи, не глядя, закрыл ноутбук и пересел на соседний стул. Вчитался в записи, хотя в этом не было нужды — он и так знал все, о чем говорил Вэй Усянь.

— Ни одного прогноза, что они хотели там найти. Пустота. Словно… — Вэй Усянь задумался.

— Словно?

— Словно рукописи переписали уже после.

Лань Ванцзи открыл рот, чтобы возразить, чтобы уверить, что его предки бы никогда. И закрыл.

Дядя бы не одобрил его слова. Но еще дядя всегда учил их с братом выше прочего ценить честность. Это было неудобно, мешало жить, и все же, все же… в подобные моменты Лань Ванцзи мог признать ошибку. Мог выслушать мнение другой стороны и согласиться, если доводы были весомыми.

Лань Ванцзи прикрыл глаза, вспоминая. И правда. Вэй Усянь был прав. Лань Ань подробно описывал подготовку, членов экспедиции и снаряжение. Но ни разу не упомянул ни маршрута, ни того, что планировал по итогу отыскать.

— Это многое… объясняет.

Вэй Усянь просиял.

— Скажи же?

— Мгм.

Вэй Усянь довольно рассмеялся, хотя сейчас они были как никогда далеки от своей цели.

В дверь тихо постучали, и Шу Каньфоу тихо вошел с подносом.

— Так и знал, что найду вас здесь, молодые господа.

Шу Каньфоу сгрузил на маленький кофейный столик две чашки — с кофе и слабым-слабым чаем.

— Молодой господин Вэй, — Шу Каньфоу строго посмотрел на Вэй Усяня, — не злоупотребляйте кофе на ночь. Это может плохо сказаться на вашем сне.

— Ага… — Вэй Усянь недоуменно проводил Шу Каньфоу взглядом. А потом наклонился и шепнул Лань Ванцзи: — Он как строгий дедушка.

— Мгм.

Это было верное, знакомое ощущение. После смерти родителей именно дядя и Шу Каньфоу взяли на себя всю заботу о них с братом. Поэтому Шу Каньфоу ощущался скорее как член семьи. Не просто слуга.

— У меня никогда не было дедушки, — улыбнулся Вэй Усянь и, хлопнув в ладоши, поднялся.

Для начала он глубоко вдохнул аромат, прикрыв глаза, насладился им и только потом отпил.

— М-м, Лань Чжань, не знаю, что делает твой шеф, но кофе у него… — Вэй Усянь мечтательно вздохнул. — Ни у кого другого никогда не встречал ничего подобно… — Вэй Усянь замолчал. Открыл глаза. — Лань Чжань, — позвал он таким тоном, что Лань Ванцзи невольно подобрался. — Ты пытался искать у других?

— Других?

— Участников экспедиции.

— Я узнавал, но дневник вел только Лань Ань.

— Уверен? Если они были исследователями — а они были — то не могли не вести записи. У кого-то наверняка что-то да осталось. А переписка? Он не мог провернуть все это в одиночку.

Лань Ванцзи поднялся. Подобное даже не приходило ему в голову. И могло прийти только тому, кто так же, как и Вэй Усянь, любил общаться с другими.

— Нам нужно… — Вэй Усянь отставил чашку, она звонко стукнулась дном о блюдце.

— Идем.

Лань Ванцзи поднялся и быстрым шагом повел их в закрытую секцию. Там хранились личные вещи членов клана, туда не было ходу чужакам, но Вэй Ин…

Все разделы их библиотеки были пронумерованы в соответствии с номенклатурой. Лань Ванцзи знал ее наизусть. Он забирался все дальше и дальше, а Вэй Усянь следовал за ним по пятам. Наконец в самом дальнем углу Лань Ванцзи надел припасенные в кармане перчатки и открыл неприметный шкаф. В его отделениях в специальных коробках хранились письма.

Вэй Усянь быстро понял систему. Вдвоем они принялись обыскивать шкаф. Наконец Вэй Усянь радостно вскрикнул. Лань Ванцзи помог вытащить тяжелую коробку. На ней образовался тонкий слой пыли — хотя в их семье принято было приводить в порядок библиотеку каждые пару месяцев, до этого угла уборка пока не дошла. Лань Ванцзи стер пыль ладонью — она серыми завитками осела на пальцах. Это было плохо. Он скажет Шу Каньфоу поторопить с уборкой — иначе в следующий раз никаких писем они не найдут: те попросту сгниют.

Вэй Усянь рядом излучал напряжение и нетерпение. Он крепко сжимал кулаки, словно пытался держать себя в руках, и едва ли не совал нос в коробку.

Лань Ванцзи отнес ее к столу.

Сняв тяжелую крышку, Лань Ванцзи бережно принялся доставать пожелтевшие от времени письма. Каждое было аккуратно упаковано.

— Давай мне половину, иначе так до утра провозимся.

Лань Ванцзи подвинулся, позволяя Вэй Усяню подойти ближе. Вэй Усянь нырнул в коробку, вытаскивая на свет стопки писем.

Не все они принадлежали кисти Лань Аня, не все из его писем были посвящены экспедиции. Лань Ванцзи и Вэй Усянь потратили всю ночь, чтобы рассортировать их. Вэй Усянь отчаянно зевал, допил весь кофе и с грустью посмотрел на кофейную гущу на дне. Лань Ванцзи крепче стискивал зубы, чтобы не повторять за Вэй Усянем. И хотя глаза слезились, Лань Ванцзи удалось сдержать зевоту.

— Мне кажется я сейчас усну, — простонал Вэй Усянь, протирая глаза.

— Мгм.

Лань Ванцзи вообще не помнил, чтобы хоть раз в жизни засиживался так надолго. Голова была тяжелой-тяжелой, в глаза словно насыпали песка. Спина ныла. Хотелось устроить голову на столе и хотя бы на мгновение смежить веки. Казалось, стоит сделать так, и сразу станет легче.

И все же волнение и близость к разгадке не давали им уйти спать. Они бы все равно не заснули, не смотря на накопившуюся усталость.

— Я второй раз читаю эту строчку. Или третий? Лань Чжань, почему твоя семья так любит переписываться, если настолько не любит разговаривать?

Лань Ванцзи тяжело вздохнул. На самом деле, у него был тот же вопрос.

Небо за окном посерело, когда Лань Ванцзи показалось, что он что-то нашел.

— Вэй Ин.

— М?

— Посмотри.

Вэй Усянь тяжело сморгнул и долго вчитывался в текст. Потом нахмурился и поднес письмо ближе к лицу. Вчитался еще раз. Лань Ванцзи видел, как в голове у Вэй Усяня работает мысль. Наконец Вэй Усянь посмотрел на него.

— Это оно, Лань Чжань. Это оно.

Его улыбка была ярче первого рассветного луча.

Что-то коротко сжалось у Лань Ванцзи в груди, но он списал это на недосып.

— С утра, — сказал Лань Ванцзи, отбирая у Вэй Усяня письмо. — Мы посмотрим все еще раз. И если все так, я свяжусь с ними.

Вэй Усянь уже открыл было рот, чтобы поспорить, но так широко зевнул, что слов не осталось. Он поднял руки, признавая поражение и позволяя сложить письма обратно в коробку.

— И все же мы неплохо сегодня поработали, скажи, Лань Чжань? — Вэй Усянь поставил локоть на стол и устроил щеку на кулаке.

— Мгм.

— Это, — Вэй Усянь зевнул, и Лань Ванцзи только в последний момент удалось сдержать ответный зевок, — хорошо. Что ты так думаешь. Значит, я не бесполезный.

Вэй Усянь прикрыл глаза. Он почти засыпал.

Лань Ванцзи поднялся.

— Вэй Ин.

— М-м? — Вэй Усянь приоткрыл один глаз.

— Оставайся. Так будет быстрее.

Вэй Усянь выпрямился и внимательно посмотрел на Лань Ванцзи.

— Ты уверен?

— Мгм. Шу Каньфоу подготовил тебе гостевую спальню еще в первый вечер.

— И ты мне ничего не сказал?

Вэй Усянь поднялся. Пряди, выбившиеся из высокого пучка, упали ему на глаза, и Вэй Усянь раздраженно от них отмахнулся.

— Я тебе настолько мешал?

Лань Ванцзи моргнул. Мешал?

Что может быть лучше, чем после тяжелого дня вернуться домой? В знакомую постель, к знакомым подушкам и родному одеялу. К привычному, успокаивающему окружению? Лань Ванцзи не посмел бы лишить Вэй Усяня всего этого.

— Знаешь, не отвечай. Просто покажи, куда идти.

Они шли по притихшему поместью. Даже гул просыпающегося города не долетал сюда. Перед своей комнатой Вэй Усянь на миг остановился, а потом, коротко кивнув, зашел внутрь.

Это был долгий день.

----- CHAPTER BREAK -----

Лань Ванцзи встал неприлично поздно, и брат, уже уходя по делам, кинул на него многозначительный взгляд. Лань Ванцзи этот взгляд стойко проигнорировал.

Позавтракав в одиночестве — Лань Ванцзи и не надеялся даже, что Вэй Усянь встанет так рано для себя — Лань Ванцзи вернулся в библиотеку. Собрав оставленные на столе рукописи, он рассортировал их и сложил в аккуратные стопки. Потом подвинул к себе ближе коробку и принялся вновь, свежим взглядом, изучать ее содержимое. Первым делом он еще раз перечитал вчерашнее письмо. Кивнул сам себе: они были правы. Все дальше и дальше углублялся он в чтение, надеясь отыскать еще хоть что-то. Что искал в них Вэй Усянь? Чего не заметили до него?

— Лань Чжань, как ты вообще соображаешь что-то в такое время?

Лань Ванцзи поднял голову. Вэй Усянь стоял, прислонившись к двери. Сонный, растрепанный, помятый. Едва способный открыть глаза. Пожав плечами, Лань Ванцзи взял в руки телефон. Вэй Усянь обрушился на соседний стул, растер лицо и, выражая всем собой страдание целого мира, тяжело простонал.

— Это же невозможно, Лань Чжань.

— Вставать так поздно?

Вэй Усянь не глядя протянул руку и стукнул Лань Ванцзи по плечу.

— Не издевайся.

— Мы были правы, — решил сменить тему Лань Ванцзи. Вэй Усянь заинтересованно поднял голову. — Я нашел еще несколько упоминаний в других письмах. Вот, посмотри.

Вэй Усянь взял в руки листы, пробежался по тексту глазами и, улыбнувшись, кивнул.

— Ты прав, Лань Чжань.

— Мы.

Вэй Усянь хотел было поспорить, но раздался стук в дверь, и Шу Каньфоу вошел в библиотеку с подносом в руках.

— Ваш кофе, молодой господин Вэй.

— Вот это сервис! — воскликнул Вэй Ин, принимая напиток. — Как вы узнали, что я проснулся?

— Молодой господин Лань.

Шу Каньфоу взял поднос в руку и поклонился Лань Ванцзи.

— Лань Чжань! — Вэй Усянь повернулся к Лань Ванцзи. — И даже ничего не сказал. Вот же… жук!

Лань Ванцзи удовлетворенно хмыкнул и отпустил Шу Каньфоу. Вэй Усянь обхватил чашку с кофе ладонями, сделал глоток и довольно прикрыл глаза. Беловатый пар поднимался над поверхностью. Лань Ванцзи ощущал густой кофейный аромат, сдобренный щедрой горстью перца. Если бы Лань Ванцзи попытался сделать глоток — заплакал бы.

— Сколько тебе нужно времени?

— М-м?

— Чтобы собраться.

— Ты возьмешь меня с собой? К другим?

— Мгм.

— Когда вылетаем? — Вэй Усянь одним глотком опрокинул в себя остатки кофе.

Он излучал нетерпение. Даже его короткие пряди, казалось, подпрыгивали вместе с ним.

— Сегодня.

До аэропорта Лань Ванцзи добирался в одиночестве. Вэй Усянь отправился собирать вещи в неизвестно сколько продлящееся путешествие. В месте назначения их уже ждали, Лань Ванцзи позаботился об этом.

Лань Ванцзи дожидался своего спутника в самолете. Раскрыв книгу, он с увлечением следил за стройным полетом мысли автора и гладкостью ритма.

Вэй Усянь ввалился в салон в последний момент, запыхавшийся и с прилипшими ко лбу прядями, словно не проехал весь путь на машине, а бежал. Упав на сидение, Вэй Усянь махнул стюардессе, прося воды, и откинулся на спинку кресла. Лань Ванцзи прикрыл книгу, внимательно смотря на Вэй Усяня.

— Фу-ух, — выдохнул тот, напившись. — Думал не успею.

— Я отправил с тобой машину.

Вэй Усянь поднял голову и прищурился.

— Мне нужно было собраться. Ты не сказал мне, куда мы летим и как надолго.

— Ланьлин.

— Лань… — повторил Вэй Усянь, а потом вдруг выпрямился. — Только не туда.

— Ты же сам нашел первую подсказку.

— Это да, — Вэй Усянь зарылся ладонью в волосы, срывая резинку, — но мне нельзя в Ланьлин. Я не подумал об этом.

Лань Ванцзи попросил у богов терпения.

— Почему?

— Не люблю местных птиц, — улыбнулся Вэй Усянь. — Очень уже они… злобные. И тупые. И близорукие, не видят ничего дальше собственного клюва, и…

— Вэй Ин.

Вэй Усянь замолчал. Он длинно выдохнул и растекся по креслу.

— У меня же нет выбора, да?

— Мгм.

Вэй Усянь всплеснул руками, изобразил на лице скорбь всего мира — снова — и закрыл глаза. Но долго неподвижным он оставаться не смог. Открыл сначала один глаз, потом повернул голову, потом открыл второй и принялся вертеться. Лань Ванцзи безуспешно пытался закончить страницу, но наблюдать за Вэй Усянем оказалось занимательнее. Стараясь хоть иногда шелестеть страницами, Лань Ванцзи наблюдал сквозь ресницы за подвижными жестами и таким отчаянным любопытством. Вэй Усяню было интересно все вокруг.

— Никогда не летал на частном самолете, — Лань Ванцзи встретился взглядом с Вэй Усянем и вздрогнул, пойманный с поличным.

— Комфорт и скорость, — пожал плечами Лань Ванцзи.

— Да-да. Я…

— Ты можешь осмотреть салон. Правила как для обычного самолета, — сказал Лань Ванцзи и силой вернул свое внимание книге.

Вэй Усянь осмотрел все. Посидел на каждом из шести кресел, посмотрел в каждый иллюминатор.

— В кабине пилота седьмое посадочное место, — сказал Лань Ванцзи, перелистывая страницу. Потом не сдержался — посмотрел на Вэй Усяня. Тот едва сидел на месте, полный нетерпения. Лань Ванцзи предложил: — тебя пустят, если попросить.

Вэй Усянь исчез в направлении кабины пилотов. Лань Ванцзи никогда не приходилось раньше бороться с лицом, чтобы спрятать улыбку. Этот живейший интерес… заражал. Как это было тогда, с домом. Вэй Усянь с такой искренностью восхищался всем вокруг, самой жизнью, что Лань Ванцзи, давно привыкший к ней, словно отряхивался от пыли и заново осматривался вокруг. Он не видел того, что видел Вэй Усянь, но очень старался понять. Потому что мир Вэй Ина, то, как он его видит… должно быть, это прекрасное место.

Приземлились уже в темноте. Город расстилался под брюхом самолета бесконечными золотоносными жилами. Они пульсировали, гоняли машины и людей.

Поначалу Вэй Усянь внимательно смотрел в окно машины, провожая каждое древнее строение, встреченное на пути, заинтересованным взглядом. Потом этот день выпил остатки сил. Вэй Усянь притих, а потом и вовсе заснул, прислонившись лбом к стеклу. Лань Ванцзи не стал его будить, пока они не доехали до резиденции семьи Цзинь.

Там он коснулся рукава Вэй Ина. Это был первый раз, когда Лань Ванцзи первым дотронулся до него.

— Уже приехали?

— Мгм.

Вэй Усянь протяжно вздохнул, растер ладонями лицо.

— Ладно. Я это переживу. Идем?

Лань Ванцзи вышел в открывшуюся дверь — семья Цзинь любила показывать гостям свой статус, и делала это, как могла, в том числе и через вышколенных слуг. Вэй Усянь последовал за ним.

Несколько человек в золотистых ливреях склонилось, стоило Лань Ванцзи выйти из машины. Иногда семья Цзинь была… очень. Иногда слишком. Лань Ванцзи внутренне поморщился, но лишь кивнул, приветствуя в ответ. Один из слуг — в самой золотой из всех присутствующих одежде — отделился от своих коллег.

— Молодой господин Лань, меня зовут Дуань Чунэй, по приказу Цзинь Гуанъяо я буду сопровождать вас в течении всего визита. Если у вас будут какие-либо вопро…

— Нет нужды, — Вэй Усянь успел прикурить и теперь смотрел на всю встречающую делегацию со сложным выражением на лице. — Просто проводи нас в библиотеку.

— Прошу прощения? — Дуань Чунэй перевел взгляд на Лань Ванцзи.

Лань Ванцзи тяжело вздохнул.

— Делайте, как он говорит.

Дуань Чунэй справился с лицом и поклонился. Вэй Усянь докурил в пару затяжек, потушил сигарету о подошву и убрал окурок в пачку. Лань Ванцзи уже настолько привык к образу беззаботного безработного, что видеть его вот таким — задумчивым, осматривающим цепким взглядом резиденцию семьи Цзинь — было волнующе. Лань Ванцзи наблюдал.

Их провели позолоченными — иной раз излишне — высокими коридорами, Дуань Чунэй расстарался, хорошо поставленным голосом рассказывая о многовековой истории семьи. Гордости страны. Лань Ванцзи же наблюдал. Вэй Усянь шел с очень сложным лицом. Иногда изображал бровями такие пантомимы, что от скандала спасало лишь то, Дуань Чунэй стоял в эти моменты к нему спиной. В какой-то момент терпение — или какая иная причина, заставлявшая Вэй Усяня молчать — кончилось.

— Династия Хань, — говорил Дуан Чунэй, указывая на картину на стене.

— Во времена династии Хань развивалась фресковая живопись, не пейзаж, — шепнул Вэй Усянь. Лань Ванцзи кашлянул, стараясь скрыть смешок. — Мы раскопали как-то одну таку… — Вэй Усянь замолчал.

— Вы что-то сказали, молодой господин Лань?

— Ничего.

— Может, распорядиться принести вам горячей воды от больного горла?

— Ничего не нужно. Благодарю.

Дуан Чунэй повел их дальше, вещая о величии семьи Цзинь. Вэй Усянь закатил глаза.

— Мог бы и побыстрее. Это каждый раз так?

— Если с последнего визита прошел год, — также шепотом ответил Лань Ванцзи.

— Кошмар.

— Мгм.

Даже Лань Ванцзи эта обычная короткая дорога напрямую в библиотеку порядком утомила. За годы, что Лань Ванцзи всячески избегал навещать семью Цзинь, их порядки не изменились. А ведь они с Вэй Усянем просто хотели начать сегодня, немного поискать в документах, просто обозначить объемы предстоящей работы. Но, видимо, придется начинать завтра.

— Династия Суй, — упорствовал Дуан Чунэй у портрета.

— Портретная живопись особенно активно развивалась в период династии Тан.

— Мгм. Я знаю, Вэй Ин, — в свое время дядя постарался, чтобы Лань Ванцзи получил достойное образование. Его знания никогда бы не сравнились с историком или, скажем, с археологом, но общие моменты из истории и культуры он знал.

Вэй Усянь усмехнулся.

— Конечно же ты знал. В отличии от… — Вэй Усянь бросил выразительный взгляд на Дуан Чунэй, который замолчал, но с очень недовольным лицом. На его виске дергалась жилка.

Лань Ванцзи тяжело вздохнул. Он просто хотел в библиотеку.

— Просто проводите нас в библиотеку.

— Но, молодой господин Лань, я обязан…

— И принеси ужин. Ты же не хочешь, чтобы твои хозяева прослыли негостеприимными?

Дуан Чунэй смерил Вэй Усяня раздраженным взглядом и повел их в библиотеку. Молча.

Времени было уже слишком много, чтобы всерьез заниматься поисками, но каждый час промедления казался Лань Ванцзи преступлением. Наскоро перекусив, они уселись у каталогов местной библиотеки.

Перелет дался Лань Ванцзи тяжело — время было позднее, глаза налились тяжестью.

— Иди поспи, — Вэй Усянь смотрел внимательно. Лань Ванцзи покачал головой: он не мог. — Завтра рано вставать. Тебя наверняка потащат приветствовать всех, кто тут есть.

— Как и тебя.

— Что семье Цзинь до ничем не примечательного сопровождающего? — Вэй Усянь отвел глаза. С того момента, как он узнал, куда они направляются, Вэй Усянь вел себя странно. — А если я посижу сейчас, а ты продолжишь завтра, пока я сплю, разве мы не сэкономим кучу времени?

Лань Ванцзи был вынужден признать: в словах Вэй Усяня была логика.

— Вэй Ин… — что-то было не так, Лань Ванцзи чувствовал. Но спросить, что именно, он не мог. — Не засиживайся.

— Ага.

Вэй Усянь помахал ему на прощание и снова уставился в экран компьютера.

----- CHAPTER BREAK -----

С утра, как и предсказывал Вэй Усянь, Лань Ванцзи пригласили к завтраку. Он едва успел ознакомиться с несколькими документами.

– Молодой господин Лань! – расплылся в улыбке Цзинь Гуанъяо, близкий друг брата, который и выслал Лань Ванцзи приглашение немедленно, как только узнал о причинах, побудивших Лань Ванцзи обратиться к нему за помощью. – Рад, что вы наконец-то почтили нас своим визитом.

Лань Ванцзи поклонился в ответ.

Цзинь Гуаншань взирал на него со своего места во главе стола. Лань Ванцзи старался не судить людей, в шкуре которых не бывал, но про этого человека мог сказать лишь одно: он ему не нравился.

– Как продвигаются твои исследования? – спросил Цзинь Гуаншань.

Исследования. Лань Ванцзи скрипнул зубами. Вот как они это называют. Исследования! И ведь Цзинь Гуаншань спрашивал это не из праздного любопытства. Когда… Если брат умрет через полгода, именно Лань Ванцзи возглавит семейный бизнес. От этого становилось лишь хуже. Каждый раз в прошлом, приезжая из Ланьлина домой, Лань Ванцзи испытывал нестерпимое желание отмыться.

– Хорошо. Благодарю главу Цзинь за содействие.

Цзинь Гуаншань откинулся на резную спинку стула и потер подбородок.

– Я слышал, ты приехал не один. Ванцзи, мы почти что одна семья, а ты даже не представишь нам своего спутника?

Лань Ванцзи с трудом сдержал желание поморщиться.

Цзинь Гуаншань любил задавать такие вопросы, которые хотелось избежать всеми силами. Лань Ванцзи вспомнил задумчивый взгляд Вэй Усяня, его нежелание ехать именно в этот город…

– Нет нужды.

– Очень хорошо, – улыбнулся Цзинь Гуаншань. Неприятно улыбнулся, так, что что-то внутри Лань Ванцзи замерло в ожидании очередной неприятности. – Тогда передай Вэй Усяню, что я не выгнал его из своего дома только из уважения к тебе и твоей семье. У него есть сутки, а потом, – Цзинь Гуаншань развел руками, – не серчай.

Лань Ванцзи нахмурился.

– Не знал, что глава Цзинь знаком с Вэй Ином.

– С этим мальчишкой? Знаком. Как не познакомиться. Не ты один любишь свою семью и готов ее защищать, Ванцзи.

В этот момент подали завтрак, Цзинь Гуаншань отвлекся на еду. Лань Ванцзи поморщился, когда тот не сдержался и щипнул пару молоденьких – им хотя бы есть восемнадцать? – официанток за бедра.

Доев, Цзинь Гуаншань поднял от тарелки глаза.

– Сын, – позвал Цзинь Гуаншань, обращаясь к исполняющему роль распорядителя за завтраком Цзинь Гуанъяо.

– Отец? Подать кофе? Температура блюд была…

– Если еще хоть раз посмеешь провести подобную мразь у меня под носом, понадеявшись, что я не узнаю, – Цзинь Гуаншань поднялся, откинул салфетку с колен, – вылетишь вслед за ним. Ты меня понял?

Цзинь Гуанъяо склонился в раболепном поклоне, а Лань Ванцзи крепче сжал зубы. Им нужны были хотя бы эти сутки. Он не мог опозорить их семью. Он должен был…

– Ванцзи, можешь пользоваться нашим гостеприимством сколько пожелаешь, но вот твой… спутник, – последнее слово Цзинь Гуаншань выплюнул, уже подходя к дверям столовой, – должен будет уйти. Я не потерплю его присутствия.

Это было уже чересчур. Вэй Ин, что бы он ни натворил в прошлом – а Лань Ванцзи планировал после завершения трапезы отправиться в библиотеку и добиться от него ответов – не заслуживал подобного отношения. Никто не заслуживал!

– Выгоняя Вэй Ина, вы выгоняете меня.

Цзинь Гуаншань обернулся. Смерил Лань Ванцзи взглядом.

Лань Ванцзи видел, как в его голове происходили расчеты. Если и было что-то в мире, что Цзинь Гуаншань любил больше, чем молоденьких безропотных официанток – так это деньги. А объем инвестиций, которые ежегодно получала от них семья Цзинь, был немалым. Очень-очень немалым. Цзинь Гуаншань прищурился.

– Что ж. Очень хорошо, господин Лань. Очень хорошо. Три дня.

И вышел.

Лань Ванцзи выдохнул, ощущая, как напряжение покидает плечи. Он и не думал, что этот разговор заставил его так сильно нервничать.

– Молодой господин Лань, вам не следовало…

Цзинь Гуанъяо выглядел так, словно готов заплакать. Лань Ванцзи покачал головой. Он поднялся из-за стола, аккуратно сложив салфетку.

– Благодарю за завтрак, – кивнул Лань Ванцзи.

Он ничего не съел.

Вэй Усянь нашелся в библиотеке. Сидел на подоконнике у открытого окна и задумчиво курил. Сигаретный дым пропитал все вокруг, перебивая даже застарелый запах формальдегида – вечного спутника древности. Значит, это была не первая. Лань Ванцзи коротко втянул воздух, пытаясь не вдыхать глубоко.

– Вэй Ин.

– А. Лань Чжань, – Вэй Усянь покосился на него. – Привет. Как прошло?

– Ты не собирался мне рассказать?

Вэй Усянь застыл, замер, затаился. Лань Ванцзи не понравилось, что он видит. Вэй Усянь молчал, пока пепел не осыпался ему на джинсы.

– Ты знаешь.

– Мгм.

– Что ж.

Вэй Усянь затянулся в последний раз, хотел было выбросить окурок в окно, но на середине движения передумал. Убрав окурок в пачку, Вэй Усянь повернулся к Лань Ванцзи и спустил ноги в подоконника. Посмотрел на носки кроссовок.

– Если ты захочешь выслушать мои оправдания, – Вэй Усянь усмехнулся, и от смеха в этом звуке не было ничего. Только боль. – То тогда я ударил Цзинь Цзысюаня не просто так…

– Ты сделал что?

Вэй Усянь моргнул и недоуменно посмотрел на Лань Ванцзи.

– Ты же сказал, что знаешь.

– Знаю.

– А что именно ты знаешь? – Вэй Усянь спрыгнул с подоконника и подозрительно прищурился.

– Что у тебя проблемы с Цзинь Гуаншанем, – Лань Ванцзи восстановил недавний разговор в голове. Подумав, он кивнул: – Это многое объясняет. Тот удар, – пояснил он.

– И даже не спросишь, что произошло?

Лань Ванцзи покачал головой. Вэй Усянь сказал достаточно, чтобы понять: это было что-то личное. Что-то важное.

– Вэй Ин расскажет, если захочет. И предупредит в следующий раз.

Лань Ванцзи постарался вложить во взгляд все недовольство. Он хотел быть готовым защищать. В этот раз повезло, но что, если Вэй Ин перешел дорогу кому-то еще? Лань Ванцзи хотел бы знать об этом заранее. Потому что иначе – не сможет помочь. А ведь Вэй Усянь крайне важен. Кроме него, кто поможет Лань Ванцзи отыскать ответы и спасти брата?

– Старый потаску… – Лань Ванцзи и не думал поправлять его, но Вэй Усянь справился сам. – В смысле, глава Цзинь сказал тебе что-то еще?

– Что у нас три дня.

– Три дня?! – Вэй Усянь принялся нервно ходить туда и обратно. Потом зарылся ладонью в волосы, потянул. Вскинул голову, осмотрелся. – На все это? Три дня? Мы сумели справиться у тебя за неделю исключительно потому, что ты до этого потратил на это

годы

. Как мы вообще должны…

– Вэй Ин, – тихо позвал Лань Ванцзи. – У нас нет столько времени.

Вэй Усянь замер. С силой потер лицо, ногтями поскреб голову, и, наконец, положил руки на затылок.

– Да. Ты прав, – Вэй Усянь пожевал губу, – тогда… – он посмотрел вокруг. – Чего же мы ждем?

Лань Ванцзи коротко улыбнулся и опустил взгляд. В этом весь Вэй Ин. Тот Вэй Ин, которого Лань Ванцзи успел узнать. Его настроение менялось так стремительно, так быстро, что порой Лань Ванцзи не успевал. Но он научится. У него еще есть время. Пока есть.

Первым делом они отобрали в каталоге все записи за авторством Цзиня Хуансу. От самого юного участника той экспедиции осталось немного.

– А я говорил, что они не могли не вести дневники! – Вэй Усянь довольно улыбался, раскладывая на столе неаккуратно упакованные записи.

Лань Ванцзи лишь согласно кивнул.

Еще от Цзиня Хуансу осталось несколько стопок писем, в основном переписка с Не Мэньшэем. Обрывочность сведений так явно указывала на то, что материалов было больше, просто их не сохранили, не сберегли, что кулаки Лань Ванцзи сжимались сами собой.

Как можно было так неуважительно относиться к собственной истории?

– Почему они так невнимательны к своей истории? – спросил Вэй Усянь, откинувшись на спинку стула.

Они провели в библиотеке уже почти двое суток. У них оставалось не так много времени, а разгадка была так же далека, как и до их приезда.

Вэй Усянь рассмеялся. Лань Ванцзи не видел поводов для радости.

– Лань Чжань, – всхлипнул от смеха Вэй Усянь, – по приезде они устроили нам

обязательную экскурсию

по истории своей семьи. А их собственные записи о предках… – Вэй Усянь обвел руками стол, заваленный бумагами.

Лань Ванцзи хмыкнул. Что ж. Стоило признать: это, пожалуй, и правда забавно. Если бы только безалаберность семьи Цзинь не замедляла поиски!

– Резиденция несколько раз переносилась, – раздалось от двери. Цзинь Гуанъяо выглянул в коридор и аккуратно прикрыл за собой дверь. – Прошу прощения, молодой господин Вэй, что раньше не засвидетельствовал вам свое почтение.

– Он всегда так разговаривает? – спросил Вэй Усянь и Лань Ванцзи коротко пожал плечами. Цзинь Гуанъяо – друг брата. Не его.

Цзинь Гуанъяо молча наблюдал, лишь улыбался. У Лань Ванцзи от этой улыбки всегда холодок пробегал по спине. Но брат ценил этого человека, и Лань Ванцзи не посмел бы сказать о нем ни одного грубого слова.

– Я пришел осведомиться, как у вас обстоят дела с поисками.

И все-таки он волновался. От исхода этих изысканий зависела жизнь брата, и Цзинь Гуанъяо не собирался оставаться в стороне. Вряд ли он решится тайком выносить им из резиденции дневники, но даже простой интерес говорил о многом. Это было не праздное любопытство Цзинь Гуаншаня, желающего ужалить побольнее.

И все же, пока Вэй Усянь не сказал, Лань Ванцзи никогда не обращал внимания на то, что Цзинь Гуанъяо и правда разговаривает несколько… странно. Словно не говорит, а цитирует на память рекомендации для персонала по общению с клиентами.

– Ну, – Вэй Усянь посмотрел на стол, – ваши предки не очень-то ценили свою историю.

– Вот как.

Улыбка Цзинь Гуанъяо стала еще более приветливой.

– Да. Вот, посмотрите, – Вэй Усянь подвинул ближе один из дневников, самый первый. – Видите даты? Здесь и, – Вэй Усянь подтянул еще один дневник, поименованный в номенклатуре следующим томом, – да, вот здесь. Видите?

Цзинь Гуанъяо кончиками пальцев почти дотронулся до страниц дневников, но Вэй Усянь издал протестующий звук. Отдернув руку и виновато улыбнувшись, Цзинь Гуанъяо, не касаясь, проследил даты, нахмурился, посмотрел в номенклатуру. Нахмурился сильнее.

– Это… неожиданно.

– Полагаю, никто и никогда раньше не просматривал эти документы?

– Невозможно, – Цзинь Гуанъяо решительно помотал головой. – Опись и ревизию проводили раз в три, самое большее – в пять лет.

– Тогда куда делись остальные тома? – Вэй Усянь постучал пальцем по строчкам номенклатуры. – М?

Цзинь Гуанъяо выглядел так, словно уже пожалел о том, что пришел. Лань Ванцзи, видевший сцену в столовой, мог понять, почему. Вероятно, именно на него всегда сбрасывали всю вину. Тронув Вэй Усяня за запястье, Лань Ванцзи попросил его подождать.

– Мы не обвиняем. Просто пытаемся спасти брата.

Цзинь Гуанъяо посмотрел на него. Затравленность ушла с его лица, складка у губ разгладилась. Он быстро обернулся на дверь, прислушался. Потом кивнул.

– Что ж. Надеюсь, я об этом не пожалею. Идемте.

Лань Ванцзи переглянулся с Вэй Усянем. Тот кивнул ему и улыбнулся.

Цзинь Гуанъяо вел их по коридорам для слуг. Все дальше и дальше, вглубь резиденции. Лань Ванцзи никогда прежде здесь не бывал, не с обратной стороны сияния позолоты и роскоши. Узкие темные коридорчики, так не похожие на блеск и размах главных залов, быстро пробегающие мимо незаметные, несмотря на расшитые золотом ливреи, слуги. Лань Ванцзи знал о существовании подобной изнанки, но никогда прежде не видел. В их семье подобное было неприемлемо.

Вэй Усянь, в своих поношенных джинсах и растянутой футболке, смотрелся здесь гармонично. И чувствовал себя уверенно – он шел, едва не насвистывая. Лань Ванцзи шел чуть позади – коридор был слишком узким, чтобы идти вдвоем и при этом пропускать пробегающих то и дело слуг – а взгляд сам собой каждый раз цеплялся за маленькую завившуюся от пота прядку на шее. Она была слишком короткой, чтобы Вэй Усянь смог убрать ее в пучок на макушке, и теперь она явно мешалась, щекоча кожу.

Они шли долго. Со временем перестали попадаться на пути слуги, а шум оживленного дома остался далеко за спиной. Только гулкие шаги выдавали присутствие живых людей.

Наконец Цзинь Гуанъяо остановился возле неприметной двери, утопленной в стене. Еще раз оглянулся по сторонам и ввел код на замке. Замок тихо щелкнул и моргнул зеленым. Дверь открылась.

– Прежде чем мы войдем… – Цзинь Гуанъяо уже взялся за ручку, но еще раз осмотрелся по сторонам и остаток фразы сказал тихо-тихо: – Этого места не существует. И вас здесь не было. Ясно? Поклянитесь.

– Хорошо.

– В вас я не сомневаюсь, молодой господин Лань, – Цзинь Гуанъяо нервно усмехнулся и посмотрел на Вэй Усяня.

– Эй, у меня вообще соглашение о неразглашении.

– Очень хорошо, – Цзинь Гуанъяо кивнул. – Вы не сможете ссылаться на материалы, найденные здесь, ни в одном отчете. Потому что официально…

– Их не существует, мы поняли, приятель. Давай поторопимся и не будем терять время.

Цзинь Гуанъяо выдохнул.

– Вы правы.

– Сколько у нас времени, прежде чем Дуан Чунэй нас хватится? – спросил Вэй Усянь, когда они вошли в комнату.

Низкая, без окон и других дверей, со стенами, заставленными шкафами до самого потолка. Было душно, совсем нечем дышать. Смесь запахов, такая свойственная хранилищам, здесь становилась совершенно невыносимой: глаза заслезились от пары вдохов. Одна из ламп под потолком помаргивала с электрическим звуком, который не слышишь, а скорее ощущаешь кожей. И как работать в таких условиях?

– Он должен проверять вас каждые три часа. Перед тем, как прийти к вам, я отпустил его. Когда он поймет, что вас нет, пойдет ко мне.

– Не найдя тебя, куда он пойдет?

– К охране.

– Для чего? – спросил Лань Ванцзи.

– Смотреть камеры.

Цзинь Гуанъяо стоял, бледный до синевы. И улыбался. Он снова улыбался!

Лань Ванцзи переглянулся с Вэй Усянем.

– То есть у нас есть пара часов, чтобы отыскать то, что мы должны были искать неделю?

– Это самое большая фора, которую я вам могу дать, – развел руками Цзинь Гуанъяо.

– А вы?

Лань Ванцзи не хотел бы становиться причиной того, что дорогого его брату человека выбрасывают из дома. Лань Сичэнь бы тоже не хотел. Учитывая, как долго Цзинь Гуанъяо работал, чтобы добиться своего места…

– Придумаю что-нибудь. А пока… – Цзинь Гуанъяо цепким взглядом осмотрел помещение. – Когда я проводил здесь ревизию, личные дневники и письма содержались в шкафу B. Я вернусь за вами через два часа. Удачи.

И он вышел, закрыв за собой дверь. Замок щелкнул. Они остались одни в маленькой комнатке с мигающей под потолком лампой и запахом, который, казалось, мог пропитать собой даже кости. Вэй Усянь достал телефон, хмыкнул и показал экран Лань Ванцзи: связи не было.

– Если он хотел нас убить, то мы – два идиота.

– Он бы не стал.

Лань Ванцзи стыдился того, что не смог избавиться от сомнения в голосе.

– Думаешь? Лань Чжань, ты видел как он улыбался? Бр-р, мороз по коже.

– Мгм.

– Лань Чжань, Лань Чжань, – когда Лань Ванцзи на него посмотрел, Вэй Усянь хитро улыбнулся. – Ты взял резинки? У нас не так много времени… – видя его лицо, Вэй Усянь рассмеялся. – Да шучу я, шучу, Лань Чжань, что ты так смущаешься?

– Не трать время.

– Да я правду говорю. Ну Лань Чжань, я же знаю, что у тебя всегда с собой запасная пара. Ну поделись! Я последнюю в библиотеке оставил.

Лань Ванцзи тяжело вздохнул – снова – и достал из кармана еще одну пару перчаток. Дальше они не разговаривали. Только перекидывались рублеными фразами.

– Эту полку смотрел?

– Да. Сможешь взять верхнюю?

– Мгм.

– Тут ничего. У тебя?

– Пусто.

Время стремительно утекало. Почти как воздух в этой комнате – старая вентиляция под потолком не справлялась, и скоро стало душно, совсем нечем дышать. Лань Ванцзи утирал рукавом льющийся в глаза пот и листал страницы. Листал-листал-листал. Глаза от напряжения, от плохого освещения, от волнения, быстро устали. Резь поселилась внутри, отдаваясь в виски. Лань Ванцзи лишь щурился, не переставая вчитываться в красивые и не очень, летящие и плотно скучившиеся иероглифы. Пусто, пусто, все не то!

Радостный возглас Вэй Усяня заставил вздрогнуть. Он сидел на полу, от жары давно скинув футболку в пыль, и размахивал над головой старым дневником.

– Они и не пытались наводить здесь порядок, – Вэй Усянь поднялся, отряхнул джинсы, на которых все равно остались пыльные разводы. – Или специально все перепутали. Но вот эта, нижняя полка, – Вэй Усянь с отчаянным весельем пнул по нижним выдвижным ящикам, – для нас. Но ты лучше досмотри остальное. Мало ли.

– Все прочитал?

– Ага. Типо того, – Вэй Усянь похлопал себя по карману джинс.

Телефон! Ну конечно.

Лань Ванцзи кивнул.

– Ты продолжай. А я кое-что… – Вэй Усянь осмотрелся вокруг.

– Что ты делаешь?

– Он все продумал, – сказал Вэй Усянь. – Он знал, что в библиотеке мы ничего нужного не найдем. Что мы ограничены по времени. Вероятно, никакой обязанности проверять гостей у слуг нет. Но Мэн Яо нужно было, чтобы мы запаниковали и осмотрели только этот шкаф. И никакой другой. Поэтому, полагаю, он и не боялся, что мы залезем в шкафы к скелетам его семьи.

И снова в словах Вэй Усяня была логика. Как бы Лань Ванцзи не хотел этого отрицать, но Цзинь Гуанъяо не создавал у него впечатление человека, готового на самопожертвование. Единственное…

– Откуда ты знаешь его имя?

Вэй Усянь остановился у одного из шкафов, чутко к чему-то прислушиваясь. Оглянувшись через плечо, он ответил:

– В свое время… мне доводилось с ним встречаться. Он мастерски делает вид, что мы не знакомы, знаешь. А ведь он тогда расстарался, выполняя поручение отца.

Вэй Усянь хмыкнул. Его лицо, его взгляд… Цзинь Гуанъяо следовало бы опасаться встречаться с ним в темном коридоре. Лань Ванцзи отругал себя за подобные мысли.

Поручение отца? Получается, Цзинь Гуанъяо было известно о той истории с дракой? Лань Ванцзи напряг память, вспоминая, что это была за история. Кажется, что-то подобное их служба безопасности откопала на Вэй Усяня: драка и последовавшее за ней исключение из университета. Там была еще какая-то история с артефактами, но ничего конкретного найти так и не удалось. Получается, это Цзинь Гуанъяо добился отчисления Вэй Усяня?

Вэй Ин снова ему ничего не сказал. А ведь у него было столько поводов не ехать с Лань Ванцзи в Ланьлин. Не ехать и не помогать. И все же он здесь.

Вэй Усянь остановился у одного из шкафов, ничем не отличавшегося от других. И все же Вэй Усянь уверенно протянул руку, открывая один из ящиков.

– О-о, – Вэй Усянь извлек на свет что-то небольшое. – А вот это уже интересно.

– Что ты…

Вэй Усянь захлопнул дверцу шкафчика, наклонился, подобрав с пола футболку, закутал в нее то, что нашел.

– В комнате посмотрим. Ты закончил?

– Пол-ящика.

Вэй Усянь кивнул, несколько раз для чего-то обошел комнату, останавливаясь у разных шкафов, садился на пол и снова вставал, открывал ящики и хлопал ими, закрывая. Пока наконец не уселся обратно на пол у ног Лань Ванцзи. От вопросительного поднятой брови он только отмахнулся.

– Потом, все потом. Как же курить хочется, а.

Вэй Усянь с силой почесал шею, оставляя на коже красные длинные следы. Лань Ванцзи проследил их взглядом.

Вдвоем они как раз досматривали последние дневники, когда замок на двери щелкнул. Цзинь Гуанъяо снова казался собой – собранный, приветливый, спокойный.

– Как успехи?

– Успешно.

Цзинь Гуанъяо улыбнулся совсем-совсем приветливо.

– Где дневники? – Цзинь Гуанъяо осмотрел комнату, явно подмечая следы на полу.

Стратегия Вэй Усяня сработала. Не то чтобы пришлось ее применять, если бы тот просто остался рядом с Лань Ванцзи и спокойно досмотрел все до конца.

– На месте. Проверишь?

Они и правда убрали все дневники на места. После того, как Вэй Усянь заснял все страницы, чтобы внимательнее изучить их в комнатах.

– Не сейчас. У нас не так много времени.

Воздух в коридоре показался ледяным и свежим. Лань Ванцзи жадно вздохнул – он так привык к запаху, “принюхался”, как сказал бы Вэй Усянь, что не заметил, когда от духоты разболелась голова. Вэй Усянь рядом поежился: в коридоре было значительно холоднее, чем в комнате.

– Молодой господин Вэй, почему бы вам не одеться?

– Изгваздал футболку, – отмахнулся Вэй Усянь. – Люблю читать лежа.

– Вот как.

Казалось, воздух между ними сгустился. Лань Ванцзи на мгновение даже показалось, что Цзинь Гуанъяо вцепится в футболку, пытаясь отнять. Но стоило моргнуть – и ощущение пропало.

– Поспешим.

И снова мимо мелькали темные узкие коридоры. С каждым поворотом дышать становилось все легче, и только поднявшись достаточно высоко, стало ясно, как мало воздуха было там, глубоко под землей.

– Интересно, на сколько метров нас спустили? – обернувшись, шепнул Вэй Усянь.

Лань Ванцзи тоже было это интересно.

– К сожалению, данная информация является строго конфиденциальной.

Вэй Усянь фыркнул.

Цзинь Гуанъяо вывел их в холл. Яркий свет и золото вокруг ослепляли. Оставалось совсем немного – подняться по лестнице, пройти пару переходов – и они окажутся в своих комнатах. Покоях, как их принято называть в резиденции семьи Цзинь.

Телефон Цзинь Гуанъяо завибрировал. Он остановился, бросил быстрый взгляд на экран и коротко вздрогнул – Лань Ванцзи внимательно следил за линией его плеч.

– Молодой господин Лань, сможете найти дальнейшую дорогу? Срочные дела требуют моего личного присутствия.

– Мгм.

– Что ж. Тогда вынужден вас оставить. Молодой господин Лань, молодой господин Вэй.

Откланявшись, Цзинь Гуанъяо быстро пересек холл и скрылся в одном из коридоров. Вэй Усянь рядом выдохнул.

– Идем?

Лань Ванзци кивнул и последовал за ним.

Уже на подходе к их пролету Лань Ванцзи услышал взволнованные голоса.

– Идиот! Как ты мог оставить их одних?!

– Но…

– Где теперь их искать? Хозяин будет недоволен. Ну?

– Я не знаю.

Голос второго человека был похож на голос Дуан Чунэя. Неужели Цзинь Гуанъяо все-таки не соврал?

– Отправляйся. Быстро!

Послышались приближающиеся шаги.

– Лань Чжань, – шепотом позвал Вэй Усянь. Он схватил Лань Ванцзи за запястье и потянул к стене, ровно в нишу за очередной вазой. – Давай, обними меня.

– Что?

– Давай, Лань Чжань. А лучше поцелуй.

Вэй Усянь обнял его за шею – и Лань Ванцзи ощутил, насколько обнаженными были его руки – бесстыдно прижимаясь ближе, его футболка с отчетливым “бам” упала на пол.

– Лань Чжань, не стой истуканом, давай, ну же! – шептал Вэй Усянь ему на ухо, опаляя дыханием, и Лань Ванцзи послушался.

Лань Ванцзи медленно поднял руки, кладя негнущиеся пальцы на чужую талию. Кожа обжигала. Вэй Усянь довольно выдохнул и притянул еще ближе к себе. Спиной он уперся в стену, и теперь оказался зажат между ней и телом Лань Ванцзи. В ловушке. Вэй Усянь зарылся пальцами в волосы Лань Ванцзи, дернул, заставляя наклонить голову в бок. Поцелуй получился странным – с привкусом волнения и пыли.

Шаги приблизились, слуги вывалились из-за поворота коридора и нерешительно замерли. Послышались неловкие покашливания.

Вэй Усянь двинулся, притираясь совсем уж неприлично, и уши Лань Ванцзи запекло так сильно, как никогда в жизни. Но это было еще не все. Вэй Усянь отстранился, откинув голову на стену и обнажая шею. Притянув голову Лань Ванцзи ближе, он заставил вжаться носом в пропахшую потом и пылью кожу и громко, отчаянно простонал. О, что это был за звук. Никто и никогда не стонал под Лань Ванцзи

так.

Он крепче сжал пальцы, и Вэй Усянь всхлипнул в ответ.

За спиной раздался негромкий присвист, звук подзатыльника и болезненное ойканье. Слуги тихо извинились и удалились также быстро, как и пришли.

Вэй Усянь чутко прислушивался к их удаляющимся шагам и голосам. Он весь был как натянутая струна. Лань Ванцзи слушал тоже. Но не их, а то, как бешено в ушах стучит сердце.

– Фу-ух, – Вэй Усянь расслабился, мигом стал мягким в его руках. – Пронесло. Не думал, что сработает. Знаешь, видел в фильме давным-давно. Так его любил, столько раз пересматривал, что это было первое, что вспомнилось, представляешь? – Вэй Усянь хохотнул. – Лань Чжань? Можешь отпускать, они ушли.

Лань Ванцзи моргнул. Посмотрел на свои пальцы, непослушные-непослушные пальцы. Разжимать их было жаль.

Отпустив Вэй Усяня, Лань Ванцзи сжал кулаки и убрал их в карманы.

– Хорошая работа.

– Скажи, а? – Вэй Усянь наклонился, чтобы подобрать футболку, и Лань Ванцзи только сейчас обратил внимание, как гладко ходили мышцы под кожей.

А ведь Вэй Усянь и правда был в прекрасной форме. Сухой, поджарый, словно свитый из железных канатов. Так не выглядят музейные крысы. Скорее, те, кто на них охотится.

– Ну что, к тебе или ко мне? – Вэй Усянь взял под мышку получившийся куль из футболки и подмигнул.

В голове Лань Ванцзи электрические помехи смешались с пустотой.

– Сначала в душ.

– Лань Чжань такой чистюля. Немного повозился в пыли и сразу бежишь отмываться?

Лань Ванцзи посмотрел на свои светлые штаны, низ которых не заметил, как измазал в пыли. На деле ему требовалось смыть другое. Прикосновения. Казалось, пальцы до сих пор хранят тепло чужой кожи. Это было опасно. Лань Ванцзи никогда подобного не ощущал, но что-то внутри говорило, твердило, кричало: сделай это сейчас или потом зараза попадет тебе в кровь.

– Мгм. Потом я зайду к тебе. Покажешь, что принес.

----- CHAPTER BREAK -----

Вода, закручиваясь, стекала в слив. Лань Ванцзи, упершись руками в стену, наблюдал за ней уже пару минут. Самая непродуктивная трата времени за последние несколько лет его жизни. И все же, все же.

Ему было нужно подумать.

То, что он только что испытал, было неправильно. Вэй Усянь вообще плохо на него влиял: поощрение краж, обсуждение людей за спиной… Лань Ванцзи за такой короткий срок нарушил так много правил, которые считал незыблемыми еще пару недель назад, что впору было испугаться. Но Лань Ванцзи не жалел, не был напуган и, если бы пришлось, повторил бы все в точности.

И это было самое страшное.

Почти такое же, как непонятное отношение самого Вэй Усяня. Тот вел себя подобным образом с самого начала, ничем не давая повода думать, что его поведение – следствие искреннего интереса, а не минутной прихоти. У Лань Ванцзи не было времени. Не сейчас, только не сейчас, когда каждый час ощущался словно минута, сокращавшая то и так немногое, что осталось брату. У Лань Ванцзи просто не было времени на отношения, да и сил, в общем-то, тоже.

Придя к такому итогу, Лань Ванцзи решительно повернул кран. Только звук дыхания прерывал тишину ванной комнаты.

На стук Вэй Усянь сначала долго не отвечал, словно и правда до сих пор отмокал в душе, потом щелкнул замок, и Вэй Усянь высунулся из-за двери. С волос капала вода, и Лань Ванцзи запретил себе опускать взгляд ниже плеч и ключиц.

– Лань Чжань, как ты быстро. Заходи.

Вэй Усянь оставил дверь открытой, позволяя Лань Ванцзи войти.

В комнате Вэй Усяня творился бардак. Пальцы зачесались от желания немедленно убраться, привести все в порядок. Поэтому Лань Ванцзи просто покрепче сжал кулак. Когда Вэй Усянь на этот раз вышел из ванной, на нем были привычные джинсы и растянутая футболка. Кулек из другой футболки он держал в руке.

– Не хотел оставлять без присмотра. Мало ли.

– Мгм.

Вэй Усянь махнул футболкой, призывая сесть у стола. Лань Ванцзи подчинился. Торжественно улыбаясь, Вэй Усянь поставил на стол свою находку, но стоило Лань Ванцзи протянуть к ней руку, издал громкий протестующий звук.

– Нет, Лань Чжань. Подожди.

Лань Ванцзи поднял бровь.

– Тебе не стоит прикасаться к ней. Это… небезопасно.

– Но ты же это делал.

– Я – другое дело, – Лань Ванцзи отдернул пальцы, позволяя Вэй Усяню продемонстрировать… – Смотри, какая красота.

На столе в окружении ткани стояла небольшая, не крупнее ладони, статуэтка. Лань Ванцзи нахмурился, а Вэй Усянь просиял.

– Она прекрасна.

– Мгм.

Вэй Усянь оторвался от созерцания и, бросив на Лань Ванцзи короткий взгляд, фыркнул. Смеяться было вовсе необязательно! Особенно учитывая, что Вэй Усянь после душа так и не высушил волосы, просто зачесав их пальцами, и теперь те лезли в глаза и явно мешали.

– Не смотри на меня так, Лань Чжань. Заставляешь меня ощущать себя странным.

– Нет, – Лань Ванцзи покачал головой, – просто… объясни.

– Это, – Вэй Усянь ткнул в статуэтку пальцем, – прямое доказательство того, что экспедиция Лань Аня действительно состоялась, – Лань Ванцзи нахмурился.
– Да-да, Лань Чжань. Я уверен, что в дневниках мы про это найдем. Ты же помнишь, куда они отправились?

– На поиски гробницы матери-основательницы.

– Ага. Существовало множество предположений, что там могли найти. И одно из них – армию скульптур. Коллеги писали интересную статью, – Вэй Усянь улыбнулся, – о том, что они проанализировали несколько десятков тысяч книг с расчетом бюджета империи во времена матери-основательницы. И огромная сумма там была потрачена именно на строительство гробницы. И отдельно там шла оплата за нефрит. А еще столько золота!

– Но почему ты решил, что это – оно?

Вэй Усянь довольно улыбнулся, словно ждал этого вопроса. Перехватив футболкой верхнюю часть скульптуры, он гордо продемонстрировал Лань Ванцзи подставку, на которой стояла статуэтка. Печать мастера была отчетлива видна.

Лань Ванцзи не привык с первого взгляда определять древность находок или верить подлинности найденной в подвале семьи Цзинь статуэтки. Пожалуй, его могла бы убедить только пара экспертиз. Лучше – пара десятков. В любом случае, у него оставались еще вопросы.

– Понимаю, как ее нашли они. Но как ее нашел

ты

?

Вэй Усянь облизал губы.

– Ай, Лань Чжань, умеешь ты задавать вопросы.

– Вэй Ин.

– Она другая, ясно? Не такая, как все в том… – Вэй Усянь поставил статуэтку на стол.

– Но я ничего не чувствую.

Вэй Усянь посмотрел на него и махнул рукой.

– Я не могу это объяснить. Просто… знаю.

Это был не первый раз, когда Вэй Усянь вот так уходил от ответа. Это было странно. Странно и подозрительно, и что-то во всей этой истории было не так. Но Лань Ванцзи никак не мог понять, что. Вэй Усянь был гораздо искуснее его во лжи, в том, чтобы заговорить зубы, заставить утратить бдительность, вывести из себя. Лань Ванцзи так не умел.

– Мы здесь закончили?

Лань Ванцзи нахмурился.

– Я имею в виду, в Ланьлине?

– Мгм. Не думаю, что мы найдем тут что-то еще. Просмотрим дневники и можем уезжать.

– Или посмотрим их в самолете.

Лань Ванцзи помолчал, взвешивая варианты. С одной стороны стояли просторные позолоченные комнаты резиденции семьи Цзинь. С другой – движение вперед, к цели, которая только что обрела осязаемость.

Пожалуй, Вэй Усянь был прав. Снова.

– Мгм.

Наутро они распрощались с Цзинь Гуанъяо; Лань Ванцзи обещал сообщать ему последние новости. Вэй Усянь, уходя, подмигнул Дуан Чунэю, отчего тот пришел в неописуемую ярость. Но выразил ее лишь взглядом. Вэй Усянь забрался в машину и довольно рассмеялся.

– Так ему и надо.

Лань Ванцзи недоуменно поднял бровь.

– Он так забавно бесится. А ведь я всего лишь немного ему отомстил.

– Отомстил?

– Ага. За то, что заставил тебя поцеловать.

О

.

Лань Ванцзи ощутил, как внутри что-то неприятно смерзлось. Стараясь не дать этому ощущению захватить себя целиком, Лань Ванцзи вежливо уточнил:

– Это было так неприятно?

– Конечно, – фыркнул Вэй Усянь. – Кому такое вообще понравится?

Лань Ванцзи покачал головой.

Неприятно

. Вот как можно описать поцелуи с ним. Не то чтобы Лань Ванцзи как-то волновало то, что о его поцелуях думает Вэй Усянь. И все же, все же.

В ответ Лань Ванцзи покачал головой и отвернулся к окну.

Если поцелуи Вэй Усянь описал, как неприятные, то… что он думает обо всем остальном? Об их разговорах и ночах, проведенных в библиотеках. О совместных трапезах и поездках. Были они для него хотя бы терпимыми? В конце, независимо от результата, Лань Ванцзи оплатит Вэй Усяню все оказанные услуги. Сторицей. Потому что деньги – это все, что мог дать Лань Ванцзи. Единственно ценное.

Вэй Усянь еще что-то говорил, но Лань Ванцзи не слушал. Просто не мог.

В Цинхэ они приехали днем. На пороге относительно небольшого, но крепкого дома их встречал лично Не Минцзюэ. Он стоял, скрестив могучие руки на груди. Кивнул Лань Ванцзи, кивнул Вэй Усяню.

– Добро пожаловать в мой дом. Располагайтесь. Не смогу вас как следует поприветствовать, дела. Но если что-то понадобится, сообщите.

Этим Не Минцзюэ Лань Ванцзи и нравился – ни одного лишнего слова, ни одного лишнего движения.
Но несмотря на всю суровость хозяина, его дом был
гораздо приветливее и гостеприимнее, чем набитая слугами и золотом резиденция семьи Цзинь.

Всю дорогу Вэй Усянь нетерпеливо поглядывал в экран телефона. Он вообще казался взволнованным. Лань Ванцзи замечал это, даже если не хотел.

В архиве семьи Не Лань Ванцзи рассчитывал отыскать хоть какие-то упоминания того, где находилась гробница. В письмах Цзиня Хуансу к Не Мэньшэю они часто упоминали

то место

, но записи семьи Цзинь были слишком обрывочны – даже с найденными в подвале дневникам.

– Вэй-сюн!

Не Хуайсана Лань Ванцзи знал очень поверхностно. Тот был братом лучшего друга брата Лань Ванцзи. Слишком длинная цепочка связей и знакомств, чтобы хоть как-то взаимодействовать с противоположным ее концом.

– Не-сюн!

Вэй Усянь легко взбежал на половину лестницы и обнял Не Хуайсана, прячущего лицо за расписным веером. Что-то внутри Лань Ванцзи обиженно сжалось: поцелуи с ним Вэй Усянь назвал неприятными, а тут…

Вэй Усянь повернулся к Лань Ванцзи и, встряхнув Не Хуайсана за плечо, радостно пояснил:

– Мы с Не Хуайсаном учились вместе. Ну, знаешь, потоковые лекции, всякое такое. Только я был с археологии, а они с истории искусств.

– Хорошее было время, – выдохнул за веером Не Хуайсан.

– Ага. Не-сюн меня очень выручил в свое время, помог с работой.

– Что ты, что ты, Вэй-сюн, ну какое помог, ну с какой работой, – веер в руках Не Хуайсана запорхал быстрее. – Я обычный бездельник. Откуда мне вообще знать что-то о твоей работе…

– Не-сюн, – прищурившись, позвал Вэй Усянь.

– Да-да?

– Не знаешь, говоришь, ничего о моей работе?

Не Хуайсан неловко покосился на руку, сжимающую плечо. Он словно хотел что-то сказать, но передумал. Лань Ванцзи нахмурился. Так много человек вокруг него были знакомы с Вэй Усянем – Не Хуайсан и даже Цзинь Гуаншань – что Лань Ванцзи невольно задавался вопросом: как он сам сумел упустить его?

– Ничего-ничего, совершенно ничего, ты абсолютно пра…

– А на этой рубашке, случаем, – Вэй Усянь потер в пальцах ткань, – не тот узор, который мы обсуждали в прошлый раз, м?

Не Хуайсан отвел глаза. Веер запорхал еще быстрее.

– Нет.

– Не-сюн, за дурака меня держишь?

– Кто? Я? Как можно…

– Нанкин, 17 век. Не припоминаешь?

От взгляда, которым Вэй Усянь наградил Не Хуайсана, что-то у Лань Ванцзи внутри сжалось. Эта была та, другая сторона Вэй Усяня, которую тот показывал крайне редко. Только когда происходило что-то важное или тяжелое, он позволял этой части себя выйти наружу. Это было… завораживающе.

– Н-нет.

Вэй Усянь улыбнулся, хлопнул Не Хуайсана по плечу и отпустил.

– Значит, память меня подводит, – Не Хуайсан выше поднял веер, закрывая лицо почти до бровей. – Куда нам бросить вещи?

– Ой, – Не Хуайсан засуетился, с отчетливым щелчком захлопнул веер. – Что это я? Держу вас на лестнице. Совсем не подумал. Брат убьет меня за такое гостеприимство. Молодой господин Лань, пойдемте.

Не Хуайсан лично проводил их до комнат на втором этаже.

– Я распоряжусь подать обед. Молодой господин Лань, вегетарианская кухня подойдет?

Лань Ванцзи моргнул. Они не были особо знакомы, и Лань Ванцзи точно никогда не озвучивал при Не Хуайсане свои предпочтения в еде. Тот сделал вывод, основываясь на диете брата?

– Вполне. Благодарю.

– Ах, не стоит, не стоит. Вэй-сюн, – Не Хуайсан посмотрел на Вэй Усяня, – тебе скажу добавить весь перец, что найдут в доме.

– Ты лучший! – Вэй Усянь улыбнулся.

Не Хуайсан, неловко комкая в руках веер, несколько раз мелко поклонился и ушел. Вэй Усянь с улыбкой смотрел ему вслед, и, стоило Не Хуайсану спуститься по лестнице, вздохнул.

– Такой прохвост.

– М?

– Не-сюн, – Вэй Усянь показал подбородком в сторону ушедшего друга. – Я не сразу его раскусил: он только прикидывается, а так знает все и обо всех.

Лань Ванцзи кивнул и, нахмурившись, посмотрел в сторону лестницы. Если брату что-то угрожало…

– Он безобидный с теми, кто ему нравится. Так что не зли его, Ванцзи-сюн, – подмигнул Вэй Усянь и захлопнул за собой дверь в комнату.

----- CHAPTER BREAK -----

Не Минцзюэ они в тот день так больше и не увидели, только наутро он заглянул к Лань Ванцзи, кивнул коротко, приветствуя, и протянул ключи.

– Библиотека в твоем полном распоряжении, Ванцзи. Если ты сумеешь… – Не Минцзюэ не договорил, оборвал себя на полуслове. Но Лань Ванцзи все понял и так: Не Минцзюэ предпочитал слова действиям, и то, что он ничего не мог сделать для брата – его друга – тяжелым бременем лежало на плечах.

Лань Ванцзи хотелось спросить Не Минцзюэ про Вэй Усяня. Не Минцзюэ бы не соврал. Но спрашивать Лань Ванцзи не стал: если Вэй Усянь захочет – расскажет сам.

– Если понадобится, спроси Хуайсана. Он понимает во всех этих бумажках больше меня.

– Мгм.

Не Хуайсан появился в одно время с Вэй Усянем. Заспанные, не способные до конца открыть глаза, они были так похожи, что Лань Ванцзи невольно хмыкнул.

– Все материалы по экспедиции, – сказал Не Хуайсан, пряча зевок за новым, не таким как вчера, веером, – в секции H. От history, я так запоминал.

Лань Ванцзи кивнул.

– Не-сюн, нам бы в первую очередь посмотреть переписку Цзиня Хуансу с Не Мэньшэем. Как я понял, они неплохо общались.

– Хм, – Не Хуайсан постучал сложенным веером по подбородку. – Я принесу.

– Спасибо, Не-сюн. Ты лучший!

Материалы в клане Не сохранились почти также хорошо, как и в библиотеке самого Лань Ванцзи. И гораздо,

гораздо

лучше, чем у семьи Цзинь. И все же потрудиться пришлось изрядно, они возились больше недели. Лань Ванцзи постоянно отвлекался на работу – хоть он и взял отпуск, некоторые вопросы невозможно было решить без его личного участия.

– Вэй Ин, – позвал Лань Ванцзи, заходя в библиотеку после онлайн-конференции.

Вэй Усянь нашелся там же – под лампами вчитывался в дневник Не Мэньшэя. Он просидел так уже много часов; Лань Ванцзи, уходя на созвон, видел его в том же положении.

– М? – спросил Вэй Усянь, не отвлекаясь.

– Мне нужно будет улететь по делам. Вернусь к выходным.

Промедление, эта досадная задержка, злили. Но поделать Лань Ванцзи ничего не мог.

– О, – Вэй Усянь повернулся к нему, стянул маску. – Хорошо. Ладно. Я тут пока… – Вэй Усянь махнул рукой на дневники.

– Мгм.

– Все тебе законспектирую, отчет каждый вечер!

Вэй Усянь улыбался. Лань Ванцзи хмыкнул в ответ.

– Ты обещал.

– Лань Чжань, – лицо Вэй Усяня приняло комичное выражение, потом стало хитрым-хитрым, – хочешь, чтобы я каждый вечер писал какому-то мужчине с отчетами?

В голове Лань Ванцзи невольно всплыли те слова: целоваться с ним неприятно. Давно стоило отпустить эту историю, но Лань Ванцзи… не мог.

– Не какому-то. Мне.

– Ах, Лань Чжань, – Вэй Усянь приложил руку ко лбу.

– Осторожно.

Лань Ванцзи ни разу не видел, чтобы кто-то и вправду отравился формальдегидом, работая со старыми книгами, но байки ходили разные. Не стоило все-таки так близко подносить руки к лицу.

– Когда ты уезжаешь?

– Сейчас. Зашел попрощаться.

Вэй Усянь поднялся, с щелчком стащил перчатки.

– Пойдем провожу.

На подъездной дорожке Вэй Усянь закурил. Только теперь Лань Ванцзи обратил внимание на то, что волосы у него подросли и уже меньше лезли в глаза. А ведь и правда – прошел почти месяц. Почти месяц из оставшихся шести. Вэй Усянь провел ладонью по волосам и хмыкнул.

– Знаешь, – спросил Вэй Усянь, затянувшись.

Лань Ванцзи уже почти перестал чувствовать запах, исходящий от его одежды и рук и так раздражавший в начале их знакомства. Возможно, дело было в том, что теперь он приказал покупать Вэй Усяню только хорошие сигареты. Это был их маленький молчаливый компромисс – Лань Ванцзи не страдает от запаха, Вэй Усянь не спрашивает, откуда в его комнатах новые блоки сигарет.
А возможно, дело было в том, что Лань Ванцзи сам медленно пропитывался им.

– Знаешь, – повторил Вэй Усянь, – как я понимаю, что пора стричься?

– М? – Лань Ванцзи приподнял брови.

– Я могу собрать их, – Вэй Усянь покрутил волосы, оттянул кончики. – Хотя, может, оставить?

– Оставь.

Вэй Усянь задумчиво хмыкнул, втянул в легкие дым. В этот момент подъехала машина.

– Возвращайся, – Вэй Усянь щелчком отправил окурок в стоявшую у входа урну. Попал.

– Мгм.

Уже в машине Лань Ванцзи понял: он ни на мгновение не допустил мысль, что Вэй Усянь прервет поиски. Лань Ванцзи уехал так спокойно, как никогда раньше, когда приходилось отрываться от попыток спасти брата. Возможно, все это было потому, что теперь Лань Ванцзи не оставался со всем этим один на один. Вэй Усянь так просто, так быстро подставил плечо, что Лань Ванцзи, привыкший всегда и во всем полагаться только на себя, даже этого не заметил.

Лань Ванцзи прикрыл глаза, откинувшись на подголовник. Что ж. Об этом он подумает позже.

За время его отсутствия накопилось немало дел. Это и было причиной, по которой Лань Ванцзи не любил отпуска – после них всегда устаешь сильнее. Рука, давно привычная ставить много подписей, устала. Он провёл в офисе весь день, с самого утра до позднего вечера. И всё же вернувшись вечером домой, уже затемно, Лань Ванцзи поймал себя на мысли, что стало слишком тихо. С дядей и братом они встретились только с утра, молча позавтракали и также молча разошлись. После дней, наполненных, до краев напитанных смехом и разговорами, тишина дома казалась могильной.

Вэй Усянь, как и обещал, прислал выдержки из дневников. Лань Ванцзи старательно вчитывался в летящий почерк. Следом прилетело фото Вэй Усяня, растекшегося на столе. Он дул губы и в сообщении жаловался на то, как устал. Лань Ванцзи хмыкнул и
посоветовал ему не работать слишком много.

– Ты улыбаешься.

В дверях стоял брат.

Лань Ванцзи покачал головой, но брат, тепло улыбнувшись, подошел ближе.

– Это тот молодой человек, да? Вэй Усянь?

Что-то было в этом вопросе… безмерно неловкое. Будь это кто угодно другой, не брат, Лань Ванцзи не потрудился бы ответить. Хотя никто, кроме него, и не спросил бы. Не осмелился даже.

– Я рад.

Лань Ванцзи недоуменно нахмурился.

– Что у тебя кто-то появился.

– Это не то... – покачал головой Лань Ванцзи.

– И все же, ты наконец-то не один.

Брат сел, сложил руки на коленях. Идеальная осанка, идеальные манеры, мягкий нрав, все эти улыбки. Лань Ванцзи никогда не сравниться с братом. Тот был... лучше.

– Я боялся, что у тебя совсем никого не останется, когда я...

– Брат!

Лань Сичэнь мягко улыбался. От этой улыбки Лань Ванцзи хотелось выть.

Брат никогда не спрашивал, как продвигаются поиски. Он давно сдался, смирился со своей участью. И с какой-то мрачной прагматичностью готовил всё к своей смерти. Готовил он и Лань Ванцзи: место, связи. Брат словно медленно растворялся, отходил на второй план. Лань Ванцзи не был готов его отпустить.

– Не смущайся. Это нормально.

Лань Ванцзи прикрыл глаза. Когда у брата вот этот, совершенно особенный, понимающий голос...

– Брат.

Лань Сичэнь рассмеялся. Подмигнув Лань Ванцзи, он поднялся.

– Я просто хотел убедиться, что ты в порядке. Теперь вижу, что все хорошо.

– Мгм.

Дни дома заставили Лань Ванцзи понять: он скучал. Скучал по шуму, непрерывно создаваемому Вэй Усянем, по запаху его сигарет, привычке сидеть, подтягивая под себя ноги, и даже этой прядке, щекочущей чужую шею. Когда Лань Ванцзи вернётся, та еще не успеет отрасти. И все же...

Поэтому он связался с Шу Каньфоу, как только завершил последнюю встречу. Завершил, возможно, слишком быстро. Но никто не стал бы его в этом винить.

– Пускай подготовят самолёт.

– Хорошо, молодой господин, – прошелестел в динамике голос дворецкого. – Летите в Цинхэ? К молодому господину, любящему острый кофе?

– Мгм.

– Я отправлю с Ха Гоухэнем его любимые зерна и перец.

Тепло наполнило Лань Ванцзи. Шу Каньфоу знал их всех слишком хорошо.

– Спасибо.

Лань Ванцзи спешил, но сдержал себя и не попросил водителя, которого ему выделил Не Минцзюэ, ускориться, чтобы быстрее добраться до дома семьи Не, в котором оказалось… пусто. Лань Ванцзи недоуменно смотрел на темные окна. Попытался зайти внутрь, но двери оказались заперты.

Водитель – Ни Лаоцзянь – только развел руками.

Не Минцзюэ на звонки не отвечал. Вэй Усянь тоже. Лань Ванцзи нахмурился. Все внутри говорило: что-то не так. Так не должно быть. Лань Ванцзи с трудом сдерживался, чтобы не начать ходить взад и вперед перед входом. Не так он планировал провести этот вечер.

Наконец, телефон в его руке ожил.

– Где вы? – как мог спокойно произнес Лань Ванцзи.

– Лань Чжань? Ты уже вернулся?

Голос Вэй Усяня звучал приглушенно, словно он шептал в динамик, спрятавшись в туалете. Голос внутри, предупреждавший об опасности, стал громче.

– Мгм. Где вы? – повторил Лань Ванцзи.

– На... аукционе.

Лань Ванцзи не был уверен, что правильно расслышал. Последнее слово звучало невнятно, поэтому он переспросил:

– Аукционе.

– Тихо, не кричи, – голос Вэй Усяня то отдалялся, то приближался. Появились помехи. – Он немного подпольный, поэтому тут запрещены телефоны.

Это было нехорошо. Совсем нехорошо. Внутри все сжалось. Вэй Усяня нужно было вытаскивать, причем срочно.

– Вэй Ин. Что ты делаешь на подпольном аукционе?

Вэй Усянь набрал побольше воздуха, и произнес на одном выдохе:

– Ну, Не-сюн узнал, что тут может быть карта... Я как раз в дневниках наткнулся на одно название, с которым прежде нигде не встречался, байду не помог, мои знакомые тоже его раньше не видели. Представляешь, как интересно? Я подумал, что это может нам помочь. Поэтому я попытался поискать какие-то еще карты того времени, но, как назло, ничего с похожим названием не нашел. А потом Не-сюн узнал, что будет такой слот, и мы…

Чем больше Лань Ванцзи слушал, тем сильнее у него шевелились волосы на голове. Этот… Вэй Усянь. Ради спасения его брата заявился на подпольный аукцион. Лань Ванцзи прикрыл глаза. Он его убьет. Сначала спасет, а потом самолично придушит. Возможно, если повезет, Вэй Усянь даже не будет против.

– Где вы.

– Ой, Лань Чжань, прости, начинается. Я напишу.

– Вэй Ин!

В динамике раздались быстрые отрывистые гудки. Лань Ванцзи сжал телефон в руке. Протяжно выдохнул, успокаиваясь. Его всегда называли бесчувственным и каменным, но правда была в том, что он не был ни тем, ни другим.

– Молодой господин! – позвал его Ни Лаоцзянь. – Я тут это, того, – он помахал светящимся телефоном. – Мой этот, сменщик, во, сказал, где он. Хозяин шкуру с нас сдерет, если оставим молодого господина это, без присмотру. Так что он его это, стережет. Ждет, то бишь.

Лань Ванцзи быстрым шагом подошел к машин, распахнул дверь и коротко бросил:

– Вези.

Всю дорогу Лань Ванцзи, не отрываясь, смотрел на руки на руле. Ни Лаоцзянь явно нервничал и иной раз Лань Ванцзи ловил его загнанный взгляд в зеркале заднего вида.

Лань Ванцзи сделал пару звонков, поэтому на входе его уже ждали. Оставалось загадкой, как Не Хуайсан сумел протащить в такое место Вэй Усяня. Лань Ванцзи кивнул встречающей девушке.

– Я опоздал. Прошу прощения.

– Господин Лань, – поклонилась девушка. – Мое имя – Син Сяосинь. Ваше присутствие – честь для нашего дома.

Лань Ванцзи поджал губы. Слишком долго. Он потратил на дорогу слишком много времени. Син Сяосинь восприняла его недовольство на свой счет. Еще раз поклонившись, она быстро повела его темными коридорами в традиционном стиле. Работники расступались перед ними, сгибаясь в поклонах.

Син Сяосинь подвела его к скрытой за драпировкой двери. Тихо, с поклоном, раскрыв ее, Син Сяосинь сделала приглашающий жест. Лань Ванцзи кивнул и вошел. В зале было людно и шумно. Свет, приглушенный, неяркий, скрадывал острые углы, но позволял рассмотреть участвующих. В момент, когда Лань Ванцзи бесшумно вошел в зал, велся ожесточенный спор. Голос человека, повышающего ставки, показался Лань Ванцзи знакомым.

На сцене стояла подсвеченная софитами стеклянная витрина с картой внутри. А. Так Лань Ванцзи вовремя.

– Сто тысяч, – предложил Вэй Усянь.

– Сто тысяч! – повторил человек за трибуной. – Кто-нибудь повысит? Нет? Сто тысяч раз, сто тысяч два…

– Сто пятьдесят тысяч!

Этот голос был визгливым, неприятным. Лань Ванцзи невольно посмотрел на крикуна. Знакомое лицо. Лань Ванцзи точно его раньше встречал, но вот где…

– …два, сто пятьдесят тысяч…

– Сто семьдесят тысяч.

Вэй Усянь сидел, напряженно выпрямившись. В костюме – Лань Ванцзи никогда прежде не видел его в чем-то кроме футболок – с подобием укладки на голове. Вэй Усянь поднял не на много. Значит, денег у него хватало едва. Рядом с ним, бледный, прятался за веером Не Хуайсан. Лань Ванцзи хмыкнул. Возможно, деньги принадлежали и не Вэй Усяню. Лань Ванцзи вздохнул и расстегнул пиджак. Эти двое были целы и невредимы, это было самое главное. Лань Ванцзи уже спокойно направился к свободному креслу.

То, что это последняя ставка, понял и обладатель визгливого голоса.

– Пятьсот.

– Какие страсти! – единственный, кто был в восторге от всего происходящего – это ведущий. Он взвыл, захлебнулся воздухом. – Начинали с тридцати тысяч, сейчас уже пятьсот. Господа? Кто-нибудь? Нет? Тогда пятьсот тысяч раз, пятьсот тысяч два, пятьсот…

Лань Ванцзи не спеша опустился в кресло, закинул ногу за ногу – дядя бы не одобрил, он вообще не одобрил бы ничего из происходящего – и холодно, но громко произнес:

– Миллион.

Не глядя вокруг, несмотря на наступившую в зале тишину, Лань Ванцзи поправил запонки – любимые, нефритовые. Только после этого он поднял голову и вздрогнул. Вэй Усянь смотрел прямо на него, и было что-то в его взгляде… В зале вдруг стало нечем дышать. Лань Ванцзи не слышал ни обратного отчета, ни того, как заливался смутно знакомый крикун, обещая, что его отец узнает об этом, ни того, как хмурый мужчина на соседнем кресле велел тому не позориться. Был только Вэй Усянь. Вэй Ин.

Лань Ванцзи скучал.

После аукциона Лань Ванцзи расплатился, не глядя. Син Сяосинь, неприметной тенью следовавшая за ним, предложила проследовать к выходу, и Лань Ванцзи кивнул Вэй Усяню и Не Хуайсану.

Вэй Усянь словно бы вибрировал рядом. Ему явно было что сказать, но он только кидал долгие взгляды и молчал. Взгляды Не Хуайсана из-за веера заставляли Лань Ванцзи невольно распрямлять плечи. Слишком заинтересованными они были. Не Хуайсан смотрел то на Лань Ванцзи, то на Вэй Усяня, и в голове его словно крутились шестеренки.

– Лань Ванцзи, – позвал Не Хуайсан.

– М?

– Ты… не злишься?

Лань Ванцзи поднял брови. На что ему злиться? На то, что Не Хуайсан затащил Вэй Усяня в непонятное место? Или на то, что они даже не подумали его, Лань Ванцзи, предупредить?

– Я не думал, что здесь окажется Вэнь Чао, – веер в руках Не Хуайсана запорхал быстрее. – Обычно моих карманных денег хватает…

Лань Ванцзи пожал плечами. Он не злился. Просто то, что Вэй Усянь не доверяет ему в достаточной мере, чтобы сообщить… Хотя, с чего бы ему доверять? Они знакомы месяц. Лань Ванцзи тяжело вздохнул.

– Мы думали, что ты приедешь позже, – подал голос Вэй Усянь. – Я хотел сделать тебе сюрприз. Ты бы приехал, а тут карта… – Вэй Усянь замолчал и усмехнулся, зарылся ладонью в волосы, сбивая укладку. – Не получилось.

Вэй Усянь молчал всю дорогу до дома.

Карту доставили с утра. Они потратили на ее изучение весь день, чтобы вечером Вэй Усянь с хрустом выпрямился – он просидел над картой много часов и пропустил обед, несмотря на уговоры Лань Ванцзи поесть – и стянул маску с лица. Вэй Усянь хмурился. Обычно после такого взгляда ему нужно было закурить.

Вэй Усянь мрачно сверлил карту взглядом, потом посмотрел на Лань Ванцзи.

Лань Ванцзи поднял бровь. Вэй Усянь увидел это, поджал губы, помрачнел еще сильнее и все же сказал:

– Тут нет того, что мы ищем.

Лань Ванцзи что-то подобное и предполагал.

– Я сказал Шу Каньфоу запросить в Национальном музее репродукции нескольких карт. Когда он будет сдавать статуэтку на анализ.

Лицо Вэй Усяня вытянулось, потом он побледнел и хрипло рассмеялся.

– Я… не подумал. Не подумал даже про него, представляешь? – Вэй Усянь с силой потер лицо. Он громко выдохнул. – Так себе из меня помощничек, а?

Лань Ванцзи покачал головой.

– Другого не нужно. Только Вэй Ин.

Вэй Усянь кинул на него долгий взгляд. Он вообще весь день смотрел на Лань Ванцзи так… оценивающе. Лань Ванцзи ничего не оставалось, кроме как держать спину еще прямее и смотреть в ответ.

Лань Ванцзи уже знал его, этот взгляд. Он означал, что у Вэй Усяня зреет какая-то мысль. Вэй Усянь смотрел за ужином – изредка отрываясь, чтобы нехотя ответить Не Хуайсану.

У них больше не было причин здесь оставаться: Вэй Усянь закончил с архивом, карта оказалась бесполезной. Куда направиться дальше, Лань Ванцзи не представлял. Да, в экспедиции Лань Аня были еще представители семей Цзян и Вэнь. Но там ни у Лань Ванцзи, ни у брата друзей не было. Да, они были знакомы, но этого для их цели было явно недостаточно.

После ужина в комнате Лань Ванцзи раздался стук.

– Входите, – оторвавшись от работы, сказал Лань Ванцзи.

В дверь просунулась голова Вэй Усяня, потом он весь. Взъерошенный больше обычного, с нервно блестящими глазами и искусанными губами. Да, Вэй Усянь явно на что-то решался. Лань Ванцзи закрыл ноутбук и снял очки. Вэй Усянь проводил их взглядом. Моргнул.

– Ты носишь очки?

Лань Ванцзи покачал головой.

– Раньше. До коррекции. Сейчас лишь иногда, чтобы снизить нагрузку на глаза.

Вэй Усянь медленно кивнул. Казалось, очки сбили ему весь настрой.

– Я… – Вэй Усянь перекатился с пятки на носок. – Нашел кофе с перцем. Это же ты привез? Спасибо.

– Не забудь поблагодарить Шу Каньфоу, когда вернемся.

– Ага.

Вэй Усянь еще раз осмотрел комнату, перекатился с пятки на носок. Лань Ванцзи ждал.

– Ты… – начал Вэй Усянь.

Продолжения не последовало.

– Вэй Ин?

Вэй Усянь ощутимо вздрогнул и наконец посмотрел на Лань Ванцзи.

– Ты решил, куда мы отправимся дальше?

Лань Ванцзи снова покачал головой.

– Еще нет.

– Тогда, может… – Вэй Усянь на него снова не смотрел. – Я знаю одно место, где нам смогут помочь… Я написал, жду ответа.

Лань Ванцзи смотрел на него недоуменно. Семья Цзинь, семья Не. С кем еще знаком Вэй Усянь, с семьей Вэнь или с семьей Цзян?

– Куда скажет Вэй Ин, – просто сказал он. Потому что это было правдой. Лань Ванцзи последует туда, куда скажет Вэй Усянь.

– Лань Чжань…

Раздались тихие шаги. Вэй Усянь медленно поднял руку, мягко коснулся щеки. Его пальцы пахли раствором для обработки книг и табаком. Не было ничего приятнее.

– Лань Чжань, прекрати, – Лань Ванцзи вздрогнул. Поднял голову. – Не смотри... так. Это невыносимо, я же... Я…

Вэй Усянь отвел глаза, отдернул руку, словно обжегшись. Значит, невыносимо? Целовать Лань Ванцзи неприятно, выдерживать его взгляд – невыносимо? Лань Ванцзи ощутил, как внутри все скрутило тупой болью. Он так очевиден? Его привязанность так навязчива, что Вэй Усянь вынужден просить его? Хорошо. Если этого хочет Вэй Усянь, Лань Ванцзи ни пальцем, ни взглядом к нему больше не прикоснется.

В конце концов, его чувства – не проблема Вэй Ина.

----- CHAPTER BREAK -----

Как прошел остаток вечера, Лань Ванцзи не запомнил: тот слипся в вязкое рисовое тесто. Как и обещал себе, Лань Ванцзи постарался больше не беспокоить Вэй Ина. Почему-то тот поутру, известив Лань Ванцзи о согласии семьи Цзян их принять, глянул обиженно. Странно, ведь Лань Ванцзи делал все, о чем его попросили. Не смотрел, не спрашивал.

Не Минцзюэ проводить не остался, уехал первым. Только похлопал на прощание их с Вэй Усянем по плечу и сказал:

– Вы уж постарайтесь там.

Лань Ванцзи сглотнул ком в горле. Он давно привык к этому грузу, но все равно каждое напоминание было словно тычок в давнюю рану – не смертельно, но тянуть потом будет еще долго. Вэй Усянь после слов Не Минцзюэ долго смотрел куда-то сквозь, и не сразу ответил Не Хуайсану. Лань Ванцзи оставалось лишь горько поджимать губы – он взвалил на чужие плечи слишком большой груз.

– Вэй-сюн, – Не Хуайсан прикрывался веером и поглядывал из-за него на Лань Ванцзи.

Поэтому Лань Ванцзи отошел подальше. Чтобы не мешать.

Не трогать

.

Они какое-то время шептались в углу, Лань Ванцзи не прислушивался. Вэй Усянь стоял к нему спиной. Плечи, шея, все выдавало в нем напряжение.

– Я помню о нашем уговоре, Не-сюн, – выдохнул Вэй Усянь. – Но ты сам знаешь. Все в силе.

– Хорошо-хорошо, Вэй-сюн, – Не Хуайсан посмотрел на Лань Ванцзи из-под веера. – Просто не увлекайся.

Не Хуайсан говорит о нем? Лань Ванцзи нахмурился.

Вэй Усянь похлопал друга по плечу и кивнул Лань Ванцзи. Пора было отправляться.

– Лань Чжань, – позвал Вэй Усянь на улице. – Ты садись, а я… – Вэй Усянь достал пачку, и Лань Ванцзи кивнул.

Ждать пришлось не одну сигарету. Когда Вэй Усянь забрался в машину, от него пахло табаком и безысходностью. Он вообще ел сегодня? Или закусывал кофе сигаретным дымом? Лань Ванцзи проследит. Ничего не скажет, не станет ругаться, просто… иногда слуги, приносящие поздний ужин, это просто слуги, так?

Вэй Усянь явно не хотел ехать к семье Цзян. Так плохо не было даже с семьей Цзинь. Смутная догадка мелькнула огоньком сигареты в дыму и исчезла. Этого не могло быть. Лань Ванцзи бы знал. Или знал бы брат, потому что – и это приходилось признать – Лань Ванцзи не был самым социально-активным членом своей семьи. И все же, все же…

Вэй Усянь всю дорогу до аэропорта молчал, молчал на посадке и в самолете. Молчал он и когда они проезжали мимо бесконечных озер Юньмена. Только обнял ногу – Лань Ванцзи видел в зеркале заднего вида – и курил, курил, глядя на проносящиеся мимо виды. Лань Ванцзи ничего не сказал ни про кроссовок на кожаной обивке, ни про сигареты в машине. Вэй Усяню это явно было нужно – он выглядел так, словно не спал несколько суток, хотя еще вчера вечером с ним все было в порядке.

Выйдя из машины, Вэй Усянь поправил сбитый хвостик, отер руки о джинсы, словно пытаясь избавиться от запаха или вытирая потные от волнения ладони. Глянул на Лань Ванцзи остекленевшими глазами собаки, брошенной в глубокую воду, и улыбнулся. Лань Ванцзи отдал бы все деньги, какой там миллион, за то, чтобы больше никогда в жизни не видеть у Вэй Усяня такую улыбку.

– Лань Чжань, ты…

Вэй Усянь отчаянно растягивал губы в улыбке, и смотрел так, что Лань Ванцзи хотелось попросить его не заходить туда. Не идти. Зачем, ради чего Вэй Усянь это делал? Вэй Усянь, Вэй Ин, человек, бесстрашно шагающий за Лань Ванцзи, куда бы он не позвал, сейчас казался хрупким. Тронь – рассыпется на глазах.

– Вэй Ин.

– Лань Чжань, – не слыша, перебил Вэй Усянь, – ты прости за то, что услышишь, ладно? Я бы хотел, чтобы ты этого не слышал, но… – Вэй Усянь рассмеялся.

Лань Ванцзи впервые было настолько страшно.

Смех оборвался так же внезапно, как и начался. Дверь открылась, и на пороге Лань Ванцзи увидел тонкую девичью фигуру. Девушка коротко вскрикнула и бросилась с лестницы.

Это была Цзян Яньли, Лань Ванцзи узнал ее. Старшая дочь семьи Цзян. Тихая и кроткая девушка, Лань Ванцзи изредка видел ее на приемах, но дальше формального обмена любезностями их общение так ни разу и не зашло.

Цзян Яньли, которую Лань Ванцзи никогда не видел быстро ходящей или повышающей голос, руками обвила Вэй Усяня за шею и спрятала голову у него на плече. Вэй Усянь закаменел, его руки неловко застыли. Он не смел обнять девушку.

Эта картина делала больно. И потому, что сам Лань Ванцзи и думать не смел о том, чтобы вот так обнять Вэй Усяня, и потому, что оба участника этих объятий казались… несчастными.

– А-Сянь, – тихо позвала Цзян Яньли.

Она была вся в слезах, красные пятна покрывали щеки и подбородок. Она была некрасива в этот момент, Цзян Яньли. Но никого Лань Ванцзи не видел прекраснее в своем горе.

– Цзе-цзе.

Цзян Яньли подняла ладонь, положила ее на щеку Вэй Усяня.

– Ты так вырос, а-Сянь. Такой красивый, совсем-совсем взрослый.

Цзян Яньли улыбнулась, а Лань Ванцзи пришлось посмотреть в небо. Ему нельзя было плакать.

Вэй Усянь издал задушенный звук и так крепко обнял сестру, что Цзян Яньли рассмеялась. Она не отстранилась, одной рукой до побелевших костяшек вцепившись в чужую футболку, а второй рукой принявшись поглаживать Вэй Усяня по голове. Дернула за хвостик, распуская его. Волосы, закрученные на кончиках, рассыпались. Вэй Усянь даже не заметил.

Он был гораздо выше сестры, с широкими плечами и тренированным телом. Но вот так сжимая в объятиях миниатюрную Цзян Яньли, он словно стал меньше. Спрятался. Потерялся в ее руках.

Лань Ванцзи хотел бы, чтобы Вэй Усянь также приходил и к нему. Ничего не говорил. Просто молча обнимал, когда ему, Вэй Усяню, тяжело.

– Сестра!

На пороге появился Цзян Ваньинь. Увидев, что происходит, он нахмурился.

– А-Чэн, – позвала Цзян Яньли. – А-Сянь вернулся.

Лань Ванцзи смотрел на это воссоединение семьи, и не мог не задаваться вопросами. Как давно Вэй Усянь ушел? Почему? Из-за той драки или было что-то еще? Правда ли, что из-за его выходки расстроилась свадьба Цзян Яньли?

– Вижу.

Цзян Ваньинь нахмурился так сильно, что брови его почти соединились над переносицей. Вэй Усянь поднял заплаканное лицо и посмотрел на брата.

– Цзян…

– Заткнись, придурок.

Цзян Ваньинь налетел на Вэй Усяня так стремительно, что Лань Ванцзи сумел сделать лишь шаг. Он готовился разнимать драку.

Не пришлось.

Цзян Яньли успела отступить, позволяя своим братьям обняться. Они стискивали объятия так сильно, словно соревновались. Словно хотели сломать друг друга.

Вэй Усянь охнул, когда Цзян Ваньинь, разорвав объятия, наградил его подзатыльником.

– И чего ты приперся?

– Эй! Вообще-то я писал цзе-цзе, зачем мы здесь.

Только сейчас Вэй Усянь вспомнил о Лань Ванцзи. Беспомощно обернувшись, Вэй Усянь взглядом попросил прощения, но Лань Ванцзи лишь покачал головой. Не за что извиняться.

– Лань Ванцзи, – Цзян Ваньинь всегда разговаривал так, словно цедил слова сквозь зубы.

– Цзян Ваньинь, – кивнул Лань Ванцзи.

Он не мог остаться в долгу, и хотя это было детское желание, он не сумел сдержаться, добавив в голос побольше льда.

– Что же мы стоим! – спохватилась Цзян Яньли. – Пойдем, пойдем скорее в дом.

Цзян Яньли выглядела удивительно, когда, такая хрупкая, схватила за рукава своих братьев, сильно превышающих ее в росте, и потащила к дому. Они не сопротивлялись. Лишь Вэй Усянь еще раз посмотрел на Лань Ванцзи и, дождавшись кивка, пошел за ней.

Семья Цзян жила на берегу озера. Деревянные мостки, традиционные беседки и переходы. Все здесь дышало стариной и традициями. Единственное, что выделялось – яркие спасательные круги, подвешенные у перил.

Тем удивительнее было видеть Вэй Усяня таким, каким тот был. Каким тот вырос.

В обиталище семьи Цзян Лань Ванцзи прежде не бывал. Не было случая. Слуги здесь сновали тихо, незаметно, словно карпы в пруду. Музыка ветра наполняла воздух чистым высоким звуком. Все здесь дышало умиротворением и гармонией.

– Стоять.

На одном из мостков их окликнули. Брат и сестра Цзян, Вэй Усянь, все они застыли на мгновение, но все же развернулись на голос. Лань Ванцзи узнал ее, Юй Цзыюань, госпожу Юй. О ней ходили разнообразные слухи. Лань Ванцзи не хотел бы стать ее врагом.

– Что у вас с лицами? – Юй Цзыюань, в строгом деловом костюме-тройке с накинутым на плечи пиджаком, она смотрела на них, недовольно поджав ярко накрашенные губы. За ее спиной безмолвно стояли две ассистентки. – Плакать? При госте? – взгляд Юй Цзыюань скользнул мимо Вэй Усяня и остановился на Лань Ванцзи.

– Госпожа Юй, – поклонился он.

– Лань Ванцзи, – Юй Цзыюань еще сильнее поджала губы. – Не знаю, что вы здесь забыли, – она наконец посмотрела на Вэй Усяня, – но надеюсь, ваш отдых пройдет хорошо. Позаботьтесь о спальне для гостя, – сказала Юй Цзыюань, слегка обернувшись к девушкам за своей спиной. Они поклонились.

– Нет, матушка, мы уже…

– Иди умойся, Яньли. Иначе всех распугаешь.

Кивнув на прощание Лань Ванцзи, Юй Цзыюань прошла мимо, оставляя за собой шлейф дорогих духов.

Все трое, и Цзян Яньли, и Цзян Ваньнин, и Вэй Усянь, очень одинаково вжали головы в плечи. Словно они не взрослые, состоявшиеся люди, а просто подростки, не способные дать отпор. Многое в поведении Вэй Усяня становилось понятным. Лань Ванцзи постарается не оставлять его в этом месте в одиночестве. Даже если Вэй Усянь не хочет его видеть, Лань Ванцзи – его гарант безопасности. Этого достаточно. Должно быть достаточно.

Первая встрепенулась Цзян Яньли. Сложив вместе ладони, она улыбнулась.

– Мальчики, идите в беседку. Я скажу подать обед.

– Цзе-цзе… – позвал Вэй Усянь.

– Идем, – Цзян Ваньинь перекинул руку Вэй Усяню через шею, и потащил за собой, – не мешай сестре.

Под мостками тихо плескалась вода, билась о сваи. Едва уловимо пахло влагой и водорослями. Лань Ванцзи шел за Вэй Усянем и Цзян Ваньинем и жадно осматривался по сторонам. В этом месте прошло детство Вэй Усяня.

– О, беседку перекрасили, – воскликнул Вэй Усянь.

– Ага. А ты думал тут ничего не поменяется?

Вэй Усянь замолчал. Цзян Ваньнин, видимо, понял, что был излишне груб. Хотя Лань Ванцзи уже начинал в этом сомневаться.

– Был шторм лет пять назад. Эту часть пристани смыло, пришлось отстраиваться заново.

– А.

Значит, Вэй Усянь ушел больше пяти лет назад. Лань Ванцзи тяжело вздохнул. Вэй Усянь не рассказывал.

В беседке, открытой всем ветрам, сильно выдающейся в озеро, они устроились втроем. Молчали. Наконец, Цзян Ваньинь вытащил пачку сигарет, подумал, протянул Лань Ванцзи. Лань Ванцзи покачал головой. Тогда пачку предложили Вэй Усяню. Он достал свою, вытянул одну сигарету губами прямо из упаковки.

– Хм, не твое обычное дерьмо, – одобрил Цзян Ваньинь, разглядывая пачку. – У тебя наконец-то появился вкус?

– Эша Ань Жань, – пробормотал Вэй Усянь, хлопая себя по карманам.

Цзян Ваньинь помог ему прикурить от своей зажигалки, и они откинулись на стенки беседки, одинаково запрокидывая головы и выдыхая в небо сизый дым. Лань Ванцзи ощутил себя лишним. Наверное, он мешал? Вэй Усянь впервые за столько лет увиделся с семьей, а Лань Ванцзи отвлекает его в такой важный момент.

– Почему раньше не пришел? – спросил Цзян Ваньинь, выдыхая дым.

Он держал сигарету между большим и указательным пальцем, Вэй Усянь – между указательным и средним. В остальном все они делали одинаково, словно учились этому вместе… А ведь могли.

Вэй Усянь саркастично хмыкнул.

– Ой, заткнись, придурок.

– Цзян Ваньинь, – не выдержал наконец Лань Ванцзи.

Цзян Ваньинь поднял голову, недоуменно посмотрел на него, словно вовсе забыл, что они тут не одни.

– Лань Чжань, оставь. Мой младший братишка всегда был грубым.

Цзинь Гуаншань его ненавидит, Не Хуайсан считает другом, для Цзян Ваньиня и Цзян Яньли он – брат. Что еще скрывает в себе Вэй Усянь?

– Еще раз назовешь меня так…

– Мальчики! – Цзян Яньли подошла, пока они спорили. – Вы снова курите? А если матушка вернется?

Быстрым, не иначе как отработанным десятками повторений движением, Вэй Усянь и Цзян Ваньинь затушили сигареты о подошвы и быстро убрали окурки в пачки. Только запах напоминал о том, что совсем недавно тут было совершено преступление против семейных правил. Ничего, ветер быстро унесет с собой последнее свидетельство этому.

– Сейчас подадут.

Цзян Яньли села возле Лань Ванцзи. До него донесся слабый цветочный аромат ее духов.

Вэй Усянь задумчиво смотрел на воду, легкий ветер с озера мягко трепал его волосы.

– Ой, – Вэй Усянь вздрогнул, – а там уже все готово, да?

– А-Сянь? Что-то не так?

Она потянулась через стол, пытаясь накрыть ладонь Вэй Усяня своей.

– Лань Чжань! – Вэй Усянь схватился за голову. – Он же не ест острое. Совсем.

– Вэй Ин. Ничего страшного.

– Вот так всегда! – Вэй Усянь показал на Лань Ванцзи пальцем. – Он бы и слова тебе не сказал, а сам бы голодал. Лани и их гребанная вежливость.

– Вэй Ин, – Лань Ванцзи нахмурился.

– Что Вэй Ин, ну что Вэй Ин? Лань Чжань, не смотри так на меня, я правду говорю. Ты бы сидел здесь, весь такой несчастный и голодный, а мне страдай?

Лань Ванцзи отвел взгляд. Уши пекло нестерпимо.

– Хочешь сказать, что сказал бы хоть слово? Ну-ка, Лань Чжань, посмотри мне в глаза и скажи правду. Лань Чжань? Я жду.

Лань Ванцзи стиснул зубы и посмотрел Вэй Усяню в лицо.

– Нет, – выдавил он наконец.

Вэй Усянь рассмеялся и откинулся на стенку беседки. Если это позволило Вэй Усяню забыть тот ужас, что он испытывал перед возвращением сюда, то Лань Ванцзи готов был позволить ему продолжать вытягивать из себя ответы бесконечно. Только в этот момент Лань Ванцзи посмотрел на Цзян Яньли. Она прятала улыбку в кулак, а у ее глаз собрались крошечные морщинки, как у человека, привыкшего улыбаться. Это у Вэй Усяня, наверное, было от нее. Цзян Ваньинь сидел смурнее грозовой тучи. Он переводил взгляд с Вэй Усяня на Лань Ванцзи и обратно, потом, что-то для себя решив, рявкнул:

– Сколько можно?

– Цзян Чэн?

Цзян Ваньинь грозно посмотрел на Лань Ванцзи, но заговорил, обращаясь к Вэй Усяню:

– Ты не провел дома и часа. А говоришь только о нем. Не спросил, как дела у сестры, не узнал, как работа отца. Но мы уже узнали, что Лань Ванцзи не ест острое и покупает тебе сигареты.

Цзян Ваньинь все больше краснел к концу речи.

– А-Чэн, – Цзян Яньли покачала головой и положила брату ладонь на запястье.

Ее аккуратные, с неброским маникюром пальцы казались крошечными по сравнению с широкой ладонью Цзян Ваньиня. Короткого прикосновения хватило, чтобы тот успокоился. Откинувшись на стенку беседки и сложив руки на груди, Цзян Ваньинь принялся молча дожидаться обеда.

Радость первой встречи схлынула, и Лань Ванцзи ощутил себя еще более лишним. Но он уже решил быть рядом, чтобы Вэй Усяня не обидели ни словом, ни делом. Не известно еще, считает ли сам Вэй Усянь это место домом или нет, но Лань Ванцзи не хотел бы, чтобы, покидая его, Вэй Усянь сохранил от этого места лишь плохие воспоминания. Для этого следовало пресечь все ссоры. Пока что Лань Ванцзи не справился. Хотя, скорее всего, его имя – лишь повод для Цзян Ваньиня начать ссору.

Лань Ванцзи смотрел в ответ. Смотрел, как смотрел бывало на конкурентов. Лань Ванцзи знал, как выглядит: газеты любили печатать его именно с таким взглядом, создавая образ нефритового – бесчувственного – императора. На Цзян Ваньиня взгляд не произвел никакого впечатления. Он лишь поднял бровь.

От ссоры их спас обед.

В нос ударили запахи специй, таких сильных, что заслезились глаза.

– Я передала на кухню просьбу приготовить что-то совсем без специй, – Цзян Яньли виновато улыбнулась. – Но все уже почти было готово. У нас для вас только рис с тофу.

– Этого достаточно, – поблагодарил Лань Ванцзи.

После обеда Лань Ванцзи показали пристань. Это было и правда красивое место, никаких излишков семьи Цзинь. Вэй Усянь рядом крутил головой, то и дело открывая рот, чтобы спросить что-то, и почти никогда не спрашивал. Цзян Яньли рассказывала обо всем сразу, Цзян Ваньинь молчал, лишь изредка вставляя что-то недовольным тоном.

Библиотека клана Цзян была небольшой, но светлой. Им пришлось постараться, чтобы, обустраивая ее, защитить книги от излишней влаги.

– А-Сянь покажет здесь все, – Цзян Яньли легко прикоснулась к плечу Вэй Усяня. – Мы ничего не меняли, а он… он провел здесь так много времени. Хотя и утверждал всегда, что его ум – следствие природного обаяния.

– Цзе-цзе!

Цзян Яньли рассмеялась.

– Когда это он успевал? Не помню его за учебниками.

– Пока ты спал, – пожала плечами Цзян Яньли. – Ну, идем, а-Чэн. Не будем мешать.

Цзян Ваньинь, покраснев, принялся что-то объяснять сестре, и его недовольный голос еще какое-то время был слышен из-за дверей библиотеки.

– Ха-ах, – Вэй Усянь улыбнулся и почесал затылок, – ну, как-то так? Как тебе пристань?

Лань Ванцзи посмотрел ему в лицо. Вэй Усянь выглядел гораздо лучше. А еще он смотрел робко, как человек, выставляющий на суд других самое дорогое, что у него есть. В такие моменты можно либо с трепетом принять этот дар и стать человеку другом, либо пнуть. И тогда ничего уже не поможет, не спасет их отношения.

– Очень красиво.

Вэй Усянь улыбнулся так широко, что его глаза превратились в два полумесяца. И правда, очень красиво.

– Я рад, – Вэй Усянь постарался согнать с лица улыбку, но у него не получилось – она то и дело возвращалась, спрятавшись в уголке губ. – Давай смотреть?

– Мгм.

– На самом деле, я помню, что видел записи Цзян Хагуаня. Но тогда они не показались мне заслуживающими внимание.

– Мгм.

– Они были, они были… – Вэй Усянь шел между стеллажей, касаясь их кончиками пальцев. Вспоминая. – Где-то здесь.

Вэй Усянь увел их в дальний конец библиотеки. Там, в углу, он протянул руку Лань Ванцзи, и тот безропотно извлек из кармана две пары перчаток, отдав одну из них Вэй Усяню.

Вэй Усянь знал это место. Систематизацию, расположение шкафов. Он и правда провел здесь много времени.

И снова начались дневники – как бесконечно глуп был Лань Ванцзи, поверив короткой отписке на свой запрос о сведениях, содержащихся в библиотеке семьи Цзинь – письма и заметки на полях. Бесконечные ровные столбцы, пожелтевшие страницы, едкий запах раствора для обработки. Лань Ванцзи любил библиотеки, но иногда при виде новой горы работы, хотелось все бросить, уехать, забыть.

Он не мог.

Его хвалили за усердие, ругали за упрямство. Но никто не знал, что на самом деле никаких сил у Лань Ванцзи уже не осталось. Он делал все по привычке, на стиснутых зубах и отчаянном “должен!”.

С появлением Вэй Усяня стало проще. Тот забрал половину забот и работ. Был рядом, даже там, куда никто не совался. Он был слишком добрым, чтобы отказать. И Лань Ванцзи с замиранием сердца ждал тот день, когда Вэй Усяню надоест. Тот будет прав, конечно же. Он уйдет, оставив Лань Ванцзи в одиночестве, потому что его взгляд – невыносим, а поцелуи неприятны. Потом уйдет брат. И от Лань Ванцзи больше ничего не останется.

– Пойду распакую пакет от Шу Каньфоу, а то сейчас усну. Тебе принести что-нибудь?

Лань Ванцзи покачал головой. Было еще слишком много работы, чтобы отвлекаться. И хотя они просидели в библиотеке уже несколько часов, время отдыхать еще не настало. Лань Ванцзи вернулся к дневникам. Несколько страниц спустя плохое предчувствие заставило его выпрямиться в кресле. Слишком долго. Вэй Усянь отсутствовал слишком долго.

Оставив бумаги, Лань Ванцзи вышел из библиотеки. Коридоры пристани заливал свет закатного солнца, окрашивая деревянные полы в совсем мягкие, теплые цвета. Мостки словно парили над расплавленным золотом, стрекозы проносились мимо блестящим росчерком крылышек. Было тихо и спокойно. Поэтому голоса Лань Ванцзи услышал сразу. Нужный мосток с переходом все никак не находился, поэтому Лань Ванцзи наслаждался представлением достаточно, чтобы все понять.

– …посмел приползти после всего, что ты сделал?

– Я не…

– Я не позволяла тебе открыть свой поганый рот, мерзавец. Ты должен в ногах валяться, что тебе позволили дышать с моими детьми одним воздухом. А ты? – голос Юй Цзыюань. – Ты поганишь все, к чему прикасаешься. Ты разрушил жизнь моих детей, развалил мой брак, ты!

– Моя госпожа, не стоит…

– Заткнись. Если бы не твое попустительство, я бы давно его вылечила, ему самое место среди таких же как он. А он до сих пор на свободе и занимается своими глупостями! Он просто больной, сумасшедший, он опасен! А ты защищаешь его. Он позорит меня, позорит нашу семью. Мало было вымарать любое упоминание нас из его личного дела. У него нет семьи, чтобы ее упоминать. Он ее не заслуживает.

С каждым словом ярость закипала внутри Лань Ванцзи. Он сжал кулаки с такой силой, что стало больно.

Это отношение. Все вставало на свои места. Неудивительно, что Вэй Усянь

такой

. Неудивительно, что он сбежал. Удивительно то, что Вэй Усянь вырос таким добрым и чутким, таким чудесным человеком.

Хотелось что-то разбить. Разрушить. Разнести. Хотелось ворваться в эту комнату, взять Юй Цзыюань за грудки, встряхнуть как следует и заставить открыть глаза. Сказать, что люди, громче всех рассказывающие о том, как дети их позорят, на самом деле сильнее всего позорят себя сами.

Но это было бы бесполезно.

Лань Ванцзи взял с перил спасательный круг и со всей злости швырнул его в воду. Яркий, тяжелый, он с громким плеском упал в воду. Голоса тут же замолкли.

Юй Цзяюань в своем строгом деловом костюме, с наброшенным на плечи пиджаком, подошла к открытому окну.

– Прошу прощения, – сказал Лань Ванцзи, постаравшись добавить в голос как можно меньше тепла. – Заблудился.

В окне показался и Вэй Усянь. Он выглядел еще хуже, чем был там, перед домом. Бледный до зелени, с восковым лицом и остекленевшими глазами, оказавшийся в худшем своем кошмаре. Лань Ванцзи оставил его, не защитил от того, чего Вэй Усянь боялся больше всего.

– Лань Чжань, – голос Вэй Усяня звучал слабо, – не…

Юй Цзыюань посмотрела на выброшенный спасательный круг, потом на Лань Ванцзи. Все поняла, Лань Ванцзи видел это по ее лицу.

– Вы мой гость. Так что ведите себя прилично.

Лань Ванцзи хмыкнул. Позволил всей ярости вылиться в короткой ядовитой усмешке.

– Вот именно, – Лань Ванцзи повернулся к Вэй Усяню и сказал совершенно другим голосом: – Вэй Ин, мне нужна твоя помощь.

– Я… да, Лань Чжань, я помню, я…

– Сейчас, Вэй Ин.

– Он никуда не пойдет.

Лань Ванцзи посмотрел на Юй Цзыюань.

– Если вы не хотите спасать свою семью, не мешайте мне спасать мою.

Юй Цзыюань поджала свои идеально накрашенные губы и кивнула Вэй Усяню на выход. Но она не могла проиграть, не могла отпустить его так просто.

– Мы не договорили.

Лань Ванцзи пропустил Вэй Усяня вперед. Вид его сгорбленных плеч вызывал желание наказать всех причастных. Обернувшись, Лань Ванцзи смерил Юй Цзыюань и Цзян Фэньмяна

взглядом

.

– Нет. Договорили.

Сначала Вэй Усянь вел их к библиотеке, но потом, не говоря ни слова, свернул в другую сторону. Лань Ванцзи молчал следовал за ним. Слова сейчас были бы излишними.

Вэй Усянь долго петлял по мосткам, отходя все дальше от пристани, потом перелез через ограждение, по остаткам деревянных свай добрался до берега и обернулся. Все в его позе, в его виде, словно спрашивало: осмелишься ли ты последовать за мной?

Лань Ванцзи не для того проводил часы в зале и изнурял себя тренировками, чтобы спасовать перед вызовом.

Он перелез через перила. Под ногами плескалась черная вода – солнца почти село, и лучи больше не просвечивали ее насквозь, позволяя увидеть глубину. Самым сложным был первый шаг. Остатки свай, с виду трухлявые, казались ненадежной опорой. Но Лань Ванцзи сказал себе не думать. Он перешагивал с одной сваи на другую, не смотря в сторону берега, не думая. Просто доверившись своему телу.

Шаг. Шаг. Шаг.

Последняя свая была ниже предыдущих, и на берег Лань Ванцзи почти свалился, но Вэй Усянь упасть не дал – протянул руку, поддерживая.

Влажный песок чавкнул под ногой.

Вэй Усянь долго смотрел Лань Ванцзи в лицо, выискивая что-то. Восковая бледность ушла, на щеки вернулся румянец. Наконец Вэй Усянь что-то для себя решил. Он развернулся и пошел вдоль берега, вперед и вперед, все дальше от пристани. Руку Лань Ванцзи он так и не отпустил.

Они шли, пока сумерки не сгустились окончательно. Стало темно. Озеро шуршало у ног, где-то вдалеке играла музыка, откуда-то ветер доносил запах еды. Наконец Вэй Усянь издал радостный вскрик. Расцепив пальцы, он бросился вперед к большому одинокому камню. Тот, поросший мхом, стоял прямо на конце небольшой отмели.

– Я думал, его уже давно смыло, – Вэй Усянь похлопал по камню, приветствуя. Потом обернулся на Лань Ванцзи. – Я убегал к нему каждый раз, когда…

Вэй Усянь не продолжил. Отвел глаза. Но теперь Лань Ванцзи знал, теперь он понимал.

– Я был таким глупым. Думал смогу спрятаться, – Вэй Усянь усмехнулся. – Цзе-цзе знает об этом месте, она приходила, чтобы позвать меня к ужину. Кроме нее, никто не знает.

Вэй Усянь сел прямо на песок, прислонился спиной к камню. Лань Ванцзи подошел, опустился рядом. Вэй Усянь вскинулся.

– Лань Чжань, нет, твои светлые брю…

– Вэй Ин.

Вэй Усянь несмело улыбнулся.

Они сидели вот так, рядом, слушая озеро. Ветер легкими касаниями трогал лицо: наконец-то спала дневная жара. Вдалеке, за поворотом берега, была пристань. Если выглянуть из-за камня и посмотреть в сторону, станет видно, как она светится.

Но прямо перед ними была только черная пустота.

Сначала Лань Ванцзи подумал, что несмелое прикосновение прохладных пальцем ему почудилось. Но быстро глянув вниз, он убедился: Вэй Усянь придвинул свою ладонь и едва ощутимо коснулся его мизинца своим. Сам Вэй Усянь смотрел в сторону. Его ухо горело.

Лань Ванцзи задержал дыхание и, обмирая внутри, сдвинул ладонь. Их пальцы соприкоснулись, и Вэй Усянь, вздрогнув, со свистом выпустил воздух. Лань Ванцзи увереннее сплел их мизинцы, погладил кожу самым кончиком пальца.

Они сидели так долго, очень долго. Пока руки Вэй Усяня не стали совсем холодными.

Тогда Лань Ванцзи с сожалением отпустил его, скинул рубашку, оставаясь в одной футболке, и накинул ее на плечи Вэй Усяня.

– Лань Чжань, не… – начал он протестующе, но Лань Ванцзи покачал головой, не давая продолжить.

Вэй Усянь в его одежде… Это было правильно. Рубашка оказалась велика ему в плечах, но так было нужно.

– Лань Чжань.

– М?

– Можно спросить?

– Мгм.

Вэй Усянь помолчал, собираясь с духом. Он мог спросить так много всего. И несмотря на то, что Лань Ванцзи хотел бы подготовиться к его вопросу, он просто не мог.

– Как ты справляешься?

– М?

– Только сейчас я понял. Это… тяжело. Знать, что цена твоей ошибки – смерть дорогого человека.

Это был тяжелый вопрос. Перед глазами пронеслись все изнуряющие поиски, все дни, проведенные в бесплодных попытках. Лань Ванцзи
покачал головой.

– Я не справляюсь.

– О…

– Не справлялся, – поправил себя Лань Ванцзи. – Теперь легче.

Он посмотрел на Вэй Усяня. Долго, так долго, постаравшись вложить во взгляд все то, что ощущал к этому человеку. Свое восхищение, благодарность, вину. Лань Ванцзи не умел говорить, но умел

смотреть

. Вэй Усянь под его взглядом покраснел и отвернулся, спрятавшись за плечом.

Это не было ответом. Это не было “да”.

Но это не было и “нет”.

Только что все стало гораздо,

гораздо

сложнее.

----- CHAPTER BREAK -----

В доме семьи Цзян установился напряженный нейтралитет. Лань Ванцзи и Вэй Усянь пропадали среди книг, стараясь не попадаться на глаза Юй Цзыюань, та не подходила к библиотеке. Принимали пищу тоже порознь. Раз или два в день к Вэй Усяню и Лань Ванцзи присоединялись брат и сестра Цзян.

После ссоры с Юй Цзыюань – хотя ссорой это было сложно назвать, скорее, односторонняя агрессия – они выглядели пристыженными. Но Вэй Усянь улыбался, и Цзян Чэн с Цзян Яньли оттаяли. Лань Ванцзи осуждал их.

А потом в один вечер Юй Цзыюань просто исчезла, не попрощавшись – перебралась в другой дом, как пояснила Цзян Яньли. Наверняка изначально прозвучало еще много неприятных слов, но Лань Ванцзи не хотел ничего знать.

Они провели в пристани еще две недели. Каждый вечер Вэй Усянь утаскивал его в город. Показывал свои любимые места, эти крошечные, затерянные между других домов забегаловки. Когда шел дождь, частый гость этих мест, они вдвоем прятались под маленькими козырьками – иногда под ними для Лань Ванцзи не хватало места, но это не было проблемой, если они и так успевали промокнуть до нитки – вдыхали запахи из открытых окон, такие пряные, что слезились глаза. Вэй Усянь, с мокрыми, налипшими на лоб прядями, улыбался. Лань Ванцзи не смел даже моргать в такие моменты.

Втайне, про себя, Лань Ванцзи называл эти ночные вылазки

свиданиями

. И пускай они не заходили дальше неловких касаний, Лань Ванцзи бережно хранил эти моменты в памяти. А еще – возможно, Лань Ванцзи это признавал – он мог что-то раньше не так понять, потому что в эти вечера Вэй Усянь ни разу не показал, что ему неприятны прикосновения и взгляды.

Лань Ванцзи впитывал в себя эти вечера, собирал их по крупицам: запах уличной еды, сигареты Вэй Усяня, его улыбки, приносимый ветром запах водорослей и ила.

Юньмэн был красив.

На несколько дней Лань Ванцзи приходилось улетать обратно в Гусу – работа не терпела, и даже то, что он всегда отвечал на письма и звонки, было недостаточно. В первый раз Лань Ванцзи не хотел улетать и оставлять Вэй Усяня одного. Но Цзян Яньли заверила его, что проследит за тем, чтобы все было в порядке. Лань Ванцзи пришлось ей довериться.

– Вэй Ин, – позвал он, уходя.

– Аю.

Лань Ванцзи протянул раскрытую ладонь.

– Дай телефон.

Вэй Усянь недоуменно моргнул, но телефон отдал. Добавив контакт, Лань Ванцзи вернул устройство владельцу.

– Это, – сказал Лань Ванцзи Вэй Усяню, рассматривающему новый контакт, – номер моего пилота. Если будет необходимо, дай ему знать. Он отвезет тебя, куда угодно. Куда скажешь.

– Даже к тебе?

Вэй Усянь смотрел хитро, и под его взглядом Лань Ванцзи ощутил себя как никогда прежде открытым.

– Мгм.

Все прошло хорошо.

– Лань Чжань, – позвал Вэй Усянь, когда Лань Ванцзи вернулся из поездки во второй раз. – Смотри.

Вэй Усянь говорил шепотом, и Лань Ванцзи подошел также аккуратно, тихо, стараясь не спугнуть.

– Кажется, я нашел.

Вэй Усянь выглядел уставшим, но довольным. Лань Ванцзи заглянул ему через плечо. Вэй Усянь свел все, что им удалось узнать, в одном месте. На экране его ноутбука – который Лань Ванцзи купил ему, устав смотреть на записи от руки – значилось:

“Кто был участником экспедиции: Лань Ань, Цзинь Хуансу, Не Мэньшэй, Цзян Хагуань, Вэнь Цюньчэн и другие. Доказательства: отчет Лань Аня, личные архивы семей Лань, Цзинь, Не, Цзян.

Что искали: гробницу матери-основательницы. Доказательства: письма, статуэтка.

Где искали: провинция Х. Доказательства: переписка Не Мэньшэя и Цзиня Хуансу, записи Цзян Хагуаня. Архивы семей Не и Цзян.”

– Лань Чжань, – Вэй Усянь поднял голову. – Мы нашли.

– Ты.

– Нет, – Вэй Усянь помотал головой. – Мы вместе.

Они были так близко к разгадке. Лань Ванцзи не был так близко к ней никогда в жизни, не надеялся даже, что вообще будет. И все это – благодаря Вэй Усяню.

Лань Ванцзи не сдержался – обхватил ладонями лицо Вэй Усяня и, наклонившись, медленно его поцеловал. Он постарался вложить в этот поцелуй

все

. Это не был их первый поцелуй, даже не был на него похож. Тогда, недели назад, все было смазано и быстро, торопливо и неловко.

Сейчас Лань Ванцзи целовал вдумчиво, стараясь насладиться Вэй Усянем сполна. Губы Вэй Усяня дрогнули и раскрылись, пропуская внутрь. Он издал высокий звук, и его руки, теплые, сильные, обхватили Лань Ванцзи за шею. Это было хорошо. Поцелуй быстро перестал быть невинным: Вэй Усянь, не замолкая, издавал такие звуки, что Лань Ванцзи готов был сгореть на месте. Языки сплетались, зубы сталкивались, словно для них обоих этот поцелуй был первым в жизни, Вэй Усянь кусался, но Лань Ванцзи был не против. Лишь сильнее стискивал его в своих руках.

– Вы серьезно? – голос Цзян Ваньиня был полон ярости. – Дома?

– Цзян Чэн, – Вэй Усянь оторвался от губ Лань Ванцзи, чтобы ответить. Непростительная трата времени. – Не мешай. Не видишь, у нас тут…

Вэй Усянь попытался расцепить руки и отойти, но Лань Ванцзи лишь крепче сжал ладони на его талии. Так было правильно. Там им было самое место.

– Лань Чжань, – Вэй Усянь нахмурился, но его взгляд то и дело падал на губы Лань Ванцзи. Вэй Усянь шало, точно пьяный, улыбнулся. – У тебя уши покраснели, – добавил он шепотом.

– Мгм.

Вэй Усянь облизнулся, и Лань Ванцзи сильнее сжал пальцы.

– Я вам не мешаю?

Цзян Ваньинь все еще стоял в дверях. Лань Ванцзи слегка сдвинулся, закрывая Вэй Усяня собой. Не хотелось чтобы его такого, зацелованного и с этой улыбкой, кто-нибудь видел.

– Зачем ты пришел?

– Узнать, когда вы уже наконец свалите.

Лань Ванцзи обменялся с Вэй Усянем взглядами.

– Кстати об этом. Цзян Чэн…

– О, нет. Я знаю этот тон, - Цзян Ваньинь обличительно ткнул в Вэй Усяня пальцем. – Не начинай даже. Нет. Не смей. У тебя теперь свой личный Лань есть. Его и проси.

– Цзян Чэн.

– Нет, я сказал.

– Ну пожалуйста, братишка.

– Не смей так меня…

– А-Чэн, что случилось? Ты пошел просто позвать а-Ина на ужин, почему вы снова ругаетесь?

В комнату вошла Цзян Яньли. Быстро осмотрев все происходящее, она улыбнулась, что-то беззвучно произнесла, глядя на Вэй Усяня. Лань Ванцзи не умел читать по губам, но тут, кажется, было “поздравляю”.

– Этот… Вэй Усянь! Хочет о чем-то меня попросить. Но у него есть личный Лань!

– Лань Чжань не мой.

Лань Ванцзи нахмурился.

– Он свой собственный. Лань Чжань, не хмурься, – Вэй Усянь протянул руку и разгладил морщинки между его бровей. – Давно мечтал так сделать, – он улыбнулся, а потом снова посмотрел на брата: – Лань Чжань может все. Но не это. Ты еще общаешься с Вэнь Цин?

– Почему ты спрашиваешь? – Цзян Ваньинь подозрительно притих.

– Мне понадобится врач.

– Ты болен? – в голосе Цзян Яньли звучала тревога.

– Нет, – Вэй Усянь помотал головой, – но, судя по всему, скоро мы отправимся в экспедицию. Такой врач, как Вэнь Цин, будет незаменим.

– Экспедицию?

– Мы нашли ее.

Вэй Усянь выпутался из объятий и подошел к столу. Проведя по тачпаду, он заставил ноутбук выйти из спящего режима. Подхватив его на предплечье, Вэй Усянь подошел к Цзян Ваньину и Цзян Яньли. Те с интересом смотрели на его записи. За обедами Вэй Усянь много рассказывал им о поисках. Лань Ванцзи лишь кивнул тогда на его взгляд: в топку соглашение о неразглашении!. Его юристы, если бы узнали, наверняка бы поседели. Или уволились. Но благодаря этому и брат, и сестра Цзян были в общих чертах осведомлены о предмете их поисков.

– Выглядит… сложно, – Цзян Ваньинь нахмурился.

– Все так.

Вэй Усянь кивнул и открыл другую вкладку с картой.

– Видите? Вот здесь и здесь. Достаточно непроходимо для машин и вертолетов, только пешком. Я не хочу рисковать Вэнь Цин, но, боюсь, без врача не обойтись.

– А ты не можешь написать ей сам?

– Я… – Вэй Усянь почесал в затылке, – не уверен, что она не воткнет в меня пару длинных игл. Она обещала это в прошлый раз, когда собирала мне ногу, хах. “Никаких больше экспедиций”, – изобразил девушку Вэй Усянь.

Вэнь Цин в его исполнении получилась суровой. Наверное, такой она и была, раз сумела напугать самого Вэй Усяня.

– К тому же, если я напишу ей спустя пару лет тишины… – Вэй Усянь развел руками.

– Она точно не пожалеет на тебя игл, – мягко закончила Цзян Яньли.

– И будет права, – проворчал Цзян Ваньинь.

– Так что ты надумал?

– Ты же все равно туда пойдешь?

Вэй Усянь посмотрел на Лань Ванцзи, потом на Цзян Ваньиня, и решительно кивнул. Цзян Ваньинь тяжело вздохнул. Наконец-то! Наконец-то хоть кто-то еще тяжело вздыхает, помимо Лань Ванзци.

– Я ей напишу. Но ничего не обещаю.

– Спасибо, а-Чэн, ты лучший!

– Не зови меня так, – буркнул Цзянь Ваньинь. – Это только для сестры.

Вэй Усянь рассмеялся, Цзян Яньли улыбнулась. Лань Ванцзи покачал головой, тоже пряча улыбку. Внутри все пело. Он не знал, что умеет чувствовать столько всего разом.

– Когда вы уходите? – спросила Цзян Яньли.

Вэй Усянь пожал плечами.

– Когда все будет готово. Раньше я бы пошел один, но Лань Чжань вряд ли отпустит.

– Не отпущу.

Вэй Усянь послал ему улыбку.

– Так что мы соберемся и отправимся. Да, Лань Чжань?

– Мгм.

– К тому же, ждать нельзя. Я уверен, что прав, но нельзя тратить время зазря. Возможно, что-то пойдет не так.

– Ты почувствовал это, да? – Цзян Ваньинь смотрел хмуро. – Справишься? Все же оно не то, к чему ты привык.

Лань Ванцзи уже не в первый раз слышал слова, не имеющие для него никакого смысла. Но для Вэй Усяня… Для Вэй Усяня они словно значили всё. Он кинул на Лань Ванцзи быстрый взгляд.

– Куда я денусь, – смех Вэй Усяня показался натужным.

– Учти, что если ты умрешь, я тебя найду и убью.

Лань Ванцзи иногда

понимал

это желание.

По дороге к комнатам Вэй Усянь что-то вспомнил и рассмеялся. Он нагнал Лань Ванцзи и шепнул ему:

– А-Чэн такой душка.

– Он… заботится о тебе.

Получилось несколько вопросительно, потому что Лань Ванцзи все еще не одобрял такую заботу. Излишне грубая, специально спрятанная под маской недовольства, она отдавалась словно нехотя, через силу. Неудивительно, что Вэй Усянь, окруженный такой “заботой”... Лань Ванцзи оборвал себя. Вэй Усянь явно любил брата и сестру. Думать так о его близких людях значило не уважать его чувства.

У входа в свою комнату Вэй Усянь замер, его рука остановилась над ручкой двери. Лань Ванцзи наблюдал. Он не торопил, не спрашивал. Просто ждал.

Быстро оглянувшись по сторонам, Вэй Усянь повернулся к нему.

– Лань Чжань?

– М?

– Останови меня, если я неправильно понял.

Лань Ванцзи поймал Вэй Усяня в свои объятия. Он не собирался его останавливать, не собирался возражать. Только воспользоваться ситуацией.

Они ввалились в комнаты Лань Ванцзи сплетенным клубком рук и ног. Вэй Усянь кусался и притирался ближе. Лань Ванцзи держал крепко. Теперь он не собирался отпускать Вэй Усяня.

Поцелуи-поцелуи-поцелуи-поцелуи

.

Лань Ванцзи не заметил, как они добрались до кровати.

Вэй Усянь был горячим и подвижным. Он не замирал ни на секунду, всё трогал-трогал-трогал, сводя Лань Ванцзи с ума. Вэй Усянь извивался, потираясь, его невозможно было удержать. Лань Ванцзи и не пытался. Скользил губами по коже, вдыхая горьковатый запах сигарет, под которым, почти незаметный, прятался запах самого Вэй Усяня. Лань Ванцзи хотелось добраться до него: из раза в раз он проходил языком по чужой шее.

– Лань Чжань, – Вэй Усянь ерзал, но ногами удерживал крепко, не давая отодвинуться, – щекотно.

– Мне прекратить? – Лань Ванцзи отстранился.

На лоб упала прядь. Лань Ванцзи мотнул головой, пытаясь ее убрать, чтобы не лезла в глаза, не мешала рассматривать Вэй Усяня – тот когда-то по пути успел лишиться футболки. Вэй Усянь протянул руку, заправил прядь Лань Вацнзи за ухо, кончиками пальцев огладил скулу, замер над губами. Лань Ванцзи поймал его пальцы, слегка прикусывая. Глаза Вэй Усяня потемнели.

Они снова целовались – мокро, грязно. Кожа на спине Лань Ванцзи покрылась длинными царапинами, наверняка яркими. Вэй Усянь отдавался поцелуям также, как и всему остальному – со всей страстью.

Он был громким, отзывчивым, таким, что…

Лань Ванцзи водил ладонями по горячей коже, и Вэй Усянь выгибался навстречу, крепкий, сухощавый. Лань Ванцзи в ответ на царапины оставлял на его теле укусы. Они расцветали везде, куда Лань Ванцзи мог дотянуться.

Вэй Усянь под ним извернулся, и Лань Ванцзи оказался лежащим на спине. Вэй Усянь тяжело дышал, его грудь поблескивала от выступившего пота. Лань Ванцзи никогда раньше не хотелось никого облизать, а теперь, надо же. Один вид разгоряченного Вэй Усяня заставлял слюну скапливаться во рту. Лань Ванцзи тяжело сглотнул.

Вэй Усянь слегка покачивался, то и дело проезжаясь окрепшим членом по животу Лань Ванцзи. В такие моменты он жмурился и тихо выдыхал. В погоне за удовольствием – Вэй Усянь был прекрасен. Лань Ванцзи придерживал его за крепкие бедра, каждый раз, стоило Вэй Усяню качнуться, задеть его, крепко сжимал пальцы.

Вэй Усянь поднял руки, но остановился, не коснувшись своей кожи.

– Где мне…

– Ниже.

Вэй Усянь кончиками пальцем дотронулся до шеи. Огладил кадык, тяжело сглотнул. Когда он опустил голову, отросшие пряди упали ему на глаза, темно поблескивающими из-под челки.

– Здесь?

Вэй Усянь облизал губы, и так двинул бедрами, что Лань Ванцзи выдохнул через нос и крепче сжал пальцы. Точно оставит синяки.

– Лань Чжань? Скажи мне, я все делаю правильно?

Вэй Усянь наклонил голову, проходясь пальцами по месту, где шея переходит в плечо. Нашел один из укусов Лань Ванцзи, надавил. Это заставило его содрогнуться: Лань Ванцзи почувствовал его дрожь. Мышцы живота сократились, бедра разъехались в сторону. Вэй Усянь замычал.

– Лань Чжань?

Лань Ванцзи с трудом нашел в себе силы открыть рот: губы пересохли.

– …ниже.

Вэй Усянь довольно улыбнулся и повел руками ниже. Медленно, томительно, ужасающе медленно. Он словно издевался, только понять бы – над кем? Над собой? Над Лань Ванцзи?

Вэй Усянь коснулся сосков, хотел двинуться еще ниже, но Лань Ванцзи не выдержал. Подкинул бедра, чтобы облегчить муку, и низко прохрипел:

– Сожми.

– Что? – Вэй Усянь прикусил губу. – Лань Чжань, не совсем тебя понимаю. Скажи внятне…

– Сожми их или это сделаю я.

– Так?

Вэй Усянь коснулся груди, прошелся ногтями по соскам, заставляя горошины набухнуть. Лань Ванцзи дернулся, не в силах это выносить, попытался сесть. Вэй Усянь рукой уперся ему в плечо, толкнул обратно. Он смотрел так властно, как никогда до этого. Лань Ванцзи подчинился.

Он лежал, приподнявшись на локтях, напряженный, ощущая себя гончей, почувствовавшей добычу. И не смел двинуться.

Вэй Усянь игрался с сосками, выкручивал и проходился ногтями, пока они не покраснели и не сделались очень чувствительными. Наверняка, если накрыть их ртом, они окажутся горячими-горячими от прилившей крови. От каждого прикосновения Вэй Усянь всхлипывал, но не прекращал.

– Лань Чжань, пожалуйста!

Только тогда Лань Ванцзи понял, что Вэй Усянь делал это специально. Он ждал. Ждал разрешения от него, Лань Ванцзи. Тяжело сглотнув, Лань Ванцзи кивнул, не отрывая взгляда от чужих пальцев.

– Можно. Вэй Ин, можешь ниже.

Вэй Усянь задрожал, повел ладонями ниже. Царапнул поджавшийся живот, дошел до кромки джинсов. У него отчаянно стояло.

– Расстегни.

Вэй Усянь подчинился. Он издал вздох облегчения, когда пуговица и ширинка перестали давить. Согнувшись, Вэй Усянь тяжело дышал. Пот блестел на его лбу, на выемке ключиц. Пряди волос слиплись.

Лань Ванцзи приподнял бедра, стаскивая джинсы. Воздух комнаты показался прохладным, но не настолько, чтобы хоть немного его остудить.

– Вэй Ин, раздевайся.

Вэй Усянь закивал и принялся стаскивать джинсы. Он путался в штанинах и спешил, но Лань Ванцзи не помогал. Он принял правила их маленькой игры.

Устроившись обратно, Лань Ванцзи вернул ладонь на обнаженное бедро Вэй Усяня. Погладил. Кожа, теплая и гладкая, вызывала желание гладить ее, не переставая. Лань Вацнзи коснулся следов, оставленных им, вот этими самыми руками. Что-то довольно заворочалось в груди.

А это идея…

– Вэй Ин, – позвал Лань Ванцзи. Он нашарил подушку, подложил под голову. – Иди сюда.

– Лань Чжань?

Лань Ванцзи сжал пальцы, притягивая ближе. Вэй Усянь приподнялся на коленях, мышцы на его бедрах красиво перекатились, Лань Ванцзи захотелось укусить, оставить след на бледной коже. Потом. Он успеет.

Лань Ванцзи помог Вэй Усяню устроиться у себя на груди. Под его взглядом Вэй Усянь покраснел даже плечами. Лань Ванцзи облизнулся.

– Лань Чжань, – хрипло позвал Вэй Усянь.

– М? – Лань Ванцзи разглядывал член Вэй Усяня, оказавшийся так близко. Рот полнился слюной, хотелось…

Вэй Усянь закусил губу и зажмурился, отказываясь открыть глаза, даже когда Лань Ванцзи успокаивающе погладил его по бедру и мягко скользнул ладонью на талию.

– Вэй Ин? Мы… торопимся?

Вэй Усянь помотал головой.

– Тебе не…

– Где твои очки? – перебил Вэй Усянь, наконец на что-то решившись.

Лань Ванцзи нахмурился.

– В чехле в комоде у двери, но…

Вэй Усянь решительно перекинул через него ногу, слез с кровати. Лань Ванцзи мог только полюбоваться на подтянутые ягодицы. Их тоже хотелось укусить. Но потом, все потом.

Пошарившись в его вещах, Вэй Усянь издал радостный клич и вернулся к кровати. Его член, налившийся, с покрасневшей головкой, тяжело покачивался между ног.

Достав очки из чехла, Вэй Усянь аккуратно надел их на нос Лань Ванцзи и, перекинув через него ногу, снова устроился у Лань Ванцзи на груди. Тяжесть его тела выбила дух, но Лань Ванцзи ни за что бы от нее не отказался.

Вэй Усянь пальцем подтянул очки выше Лань Ванцзи на переносице. Улыбнулся чуть смущенно.

– Вот теперь хорошо. Думал об этом с тех пор, как впервые тебя в них увидел. Знаешь, Лань Чжань, это преступление – быть таким красивым. Это же невозможно. Я тогда чуть с ума не сошел. А ты…

Лань Ванцзи крепко ухватился за бедра Вэй Усяня и рывком подтащил выше. Вэй Усянь выдохнул и замолчал, завороженно глядя вниз. Лань Ванцзи облизнулся. Чем больше будет слюны, тем легче, так?

– Вэй Ин, ниже.

Вэй Усянь захрипел и подвинулся совсем-совсем близко. Его член тяжело коснулся, оставляя на щеке Лань Ванцзи влажный след. Лань Ванцзи приоткрыл рот, и Вэй Усянь чуть сдвинулся. Головка солоноватой тяжестью легла на язык.

Вэй Усянь низко простонал.

Лань Ванцзи коснулся головки языком, прошелся по бархатной коже. Звук получился до того пошлый, что уши запекло. Лань Ванцзи постарался спрятать зубы и двинул головой. Вверх-вниз. Втянуть щеки. Пройтись языком, кончиком поиграть с щелкой. Дышать носом.

Правила все делали проще.

Бедра Вэй Усяня задрожали. Он громко застонал – музыка для ушей! – и оперся руками о подушку рядом с головой Лань Ванцзи. Мышцы на его руках были точно натянутые канаты.

– Лань Чжань.

– М-м? – мычание сработало: Вэй Усянь задрожал и двинул бедрами. Едва ощутимо, мелко-мелко, но Лань Ванцзи засчитал это за свою победу.

Он продолжил двигать головой, и постепенно Вэй Усянь перестал напоминать сжатую пружину. Он расслабился, движения его стали свободнее. Он чуть сместился, зажимая голову Лань Ванцзи между своих бедер. Не было места, где Лань Ванцзи хотел бы оказаться больше.

Рукой Лань Ванцзи накрыл свой член, чуть сжимая, чтобы снять напряжение, поселившееся там, внизу, между ног.

Вэй Усянь продолжал двигаться, все больше отпуская себя. Он выпрямился, выгнулся в спине. Запрокинув голову и прикрыв глаза, Вэй Усянь принялся вбиваться в рот Лань Ванцзи. Дышать было нечем, слюна стекала по подбородку, очки съехали и больно давили на переносицу. Вэй Усянь протянул руку и крепко сжал в горсти волосы Лань Ванцзи. Он застонал, крепче сжимая руку на упругой заднице.

Вэй Усянь успел только вытащить член, и, высоко вскрикнув, излился. Лань Ванцзи прикрыл глаза. Теплое стекало по лбу, по векам, попало и на подбородок. Лань Ванцзи облизнулся и открыл глаза. Очки оказались запачканы сильнее всего: их покрывали капли и подтеки.

Вэй Усянь смотрел на него остановившимся взглядом. И тяжело, тяжело дышал.

Лань Ванцзи кончил следом: ему не потребовалось и десятка движений.

– Лань Чжань, – прохрипел Вэй Усянь, – ну ты… Пиздец.

– Мгм.

Горло саднило. Не то чтобы Лань Ванцзи собирался

болтать,

но завтра ему лучше вообще не открывать рта.

Вэй Усянь осел приятной тяжестью ему на грудь: ноги Вэй Усяня не держали. Лань Ванцзи помог ему улечься, сам перекатился, поднимаясь. Ему нужно было умыться.

Вымыв чужую сперму из волос, Лань Ванцзи вернулся, влажным полотенцем очистил спину Вэй Усяня от следов своего оргазма и устроился рядом. Вэй Усянь выглядел разморенным и довольным. Он пошарил рукой, скорее всего, в поисках сигарет. В комнате Лань Ванцзи их не было и быть не могло, и все же Лань Ванцзи предостерег:

– Никаких сигарет в постели.

Вэй Усянь надулся, а потом просто устроился у Лань Ванцзи на плече, щекотно дыша в ухо. Лань Ванцзи гладил его по волосам, они были чуть влажными – Вэй Усянь отлично постарался раньше. Так они и лежали, в тишине. Глаза стали слипаться, веки сделались тяжелыми. И Лань Ванцзи все же решился спросить. Не то, чтобы ему уже так нужен был ответ – все ответы Лань Ванцзи получил чуть ранее. И все же он прохрипел:

– Ты говорил, что мои поцелуи – неприятные, а взгляд невыносим.

Вэй Усянь на мгновение задумался, то ли припоминая, то ли пытаясь сморгнуть сонливость, а потом поднялся с груди Лань Ванцзи и возмущенно открыл рот.

– Лань Чжань, нет! Ты что, все это время думал, что мне неприятно? – он задумался, потом добавил уже тише: – Что ж, это многое объясняет. Но как ты мог подумать, что я…

– Ты сам это сказал.

– Я… Нет! Лань Чжань, все не так. Сначала я подумал, что тебе может быть неприятно, что я тебя заставил. Не перебивай, – Вэй Усянь положил палец Лань Ванцзи на губы, не давая возразить. – А взгляд… – Вэй Усянь глянул из-под ресниц. – Ты так смотришь, словно сожрать меня хочешь. Было невыносимо видеть это и ничего не делать.

Лань Ванцзи резким движением перевернул их так, чтобы Вэй Усянь теперь оказался лежащим на кровати, и принялся покрывать его лицо, шею, плечи, быстрыми поцелуями. Вэй Усянь смеялся и шутливо пытался его оттолкнуть, на деле же лишь притягивая за волосы еще ближе.

В одном он был прав: Лань Ванцзи и правда хотел его сожрать.

----- CHAPTER BREAK -----

Следующие две недели, казалось, слились воедино. Было слишком много вопросов, которые необходимо было решить, прежде чем исчезать на столь продолжительное время. Поэтому Лань Ванцзи, казалось, не спал. Совсем. Мотался между двумя городами, проводил встречи-встречи-встречи, а потом, когда мог, вечером возвращался обратно.

Ему невероятно повезло, что рядом был Вэй Усянь, который знал, что им потребуется и в каком количестве: оборудование, команда, припасы, согласования, маршрут, все это Вэй Усянь взял на себя. Так что в какой-то момент Лань Ванцзи просто дал ему доступ к своему счету и сказал ни в чем себе не отказывать.

– Лань Чжань… – Вэй Усянь смотрел недоверчиво.

Лань Ванцзи в этот момент пытался согласовать квартальную бухгалтерскую отчетность. И все же он снял очки, потер уставшие глаза и прямо посмотрел на Вэй Усяня.

– Ты уверен?

– В чем?

– Ну… в этом?

Лань Ванцзи тяжело вздохнул.

– Вэй Ин, – сказал Лань Ванцзи серьезно, – я уверен.

Вэй Усянь быстро-быстро заморгал. Он смотрел так, словно не мог поверить, словно то, что его кто-то поддерживает, а не ограничивает – ново для него. Лань Ванцзи кое-что вспомнил и, достав телефон, отправил контакты Вэй Усяню.

– Я дал юристам задание разобраться со всеми согласованиями. Если захочешь что-то узнать, просто позвони им.

– И мне не нужно самому…

Лань Ванцзи покачал головой.

– Оставь это профессионалам. Просто сосредоточься на том, что умеешь лучше всего.

Вэй Усянь улыбнулся. Это была любимая улыбка Лань Ванцзи – впрочем, все улыбки Вэй Усяня были для Лань Ванцзи любимыми – когда глаза Вэй Усяня становились похожими на два полумесяца, и в уголках их собирались крошечные морщинки.

– Ты лучший, – Вэй Усянь коротко поцеловал Лань Ванцзи – впрочем, коротко не получилось – и отправился по делам.

К назначенному сроку стали прибывать и члены экспедиции.

Цзян Ваньинь отказался отпускать брата в опасное, по его словам, путешествие в одиночестве.

– Я был в куче экспедиций, – шепнул Вэй Усянь, – как думаешь, сколько раз он поехал со мной?

– М?

Сплетни были запрещены и не поощрялись – дядя был бы недоволен – и все же Лань Ванцзи наклонился ближе к Вэй Усяню, прислушиваясь.

– Ноль.

Лань Ванцзи хмыкнул.

– Вот и я также сказал. Он едет ради Вэнь Цин, говорю тебе.

– Хм, – согласился Лань Ванцзи.

Следующим прибыл Не Хуайсан. Вероятно, он рассчитывал на увеселительную прогулку, однако когда Вэй Усянь озвучил ему вес рюкзака, который Не Хуайсан должен был тащить на себе, тот попытался сбежать. В последний момент Вэй Усянь успел захлопнуть перед его носом дверь спальни.

– Твой брат сказал, что это пойдет тебе на пользу, – усмехнулся Вэй Усянь, привалившись к двери, за которой плакал Не Хуайсан.

– Вэй-сюн, когда ты успел позвонить брату? Я не переживу эту экспедицию, я не знаю, совсем ничего не знаю о лесе, сжалься!

– Он сам позвонил. Лань Чжаню, – со смехом ответил Вэй Усянь. Лань Ванцзи с весельем наблюдал за происходящим. – Так и сказал: позаботься о моем нерадивом братце. Верно я говорю, Лань Чжань?

Формулировки были несколько иные, но суть Вэй Усянь передал верно, поэтому Лань Ванцзи ответил:

– Мгм.

– Вот. А я о чем? Лань Чжань согласен.

– Он всегда с тобой согласен, – послышался недовольный голос Не Хуайсана.

– Мгм, – признал правоту и данного высказывания Лань Ванцзи.

– Лань Чжань! – Вэй Усянь рассмеялся. – Прекрати, не давай ему поводов увиливать.

– Не буду.

– Вы там сговорились меня убить? – подозрительно уточнил Не Хуайсан. Он притих, перестав стучать по двери. – Я не выживу в лесу, я…

– Не-сюн, не ври, ты проходил курс базовой подготовки в школе.

– Это было давно! И не правда!

Следующим прибыл Вэнь
Цюнлинь
, брат Вэнь Цин, о которой Лань Ванцзи столько слышал. Вэнь
Цюнлинь
привез медицинское оборудование и лекарства, которые только могли им потребоваться в походе.

– З-здравствуйте, м-молодой господин Лань, м-молодой господин Вэй, – Вэнь
Цюнлинь
поклонился. Он прятал глаза и словно бы старался стать меньше.

– А-Нин! – Вэй Усянь хлопнул его по плечу, притягивая в объятия.

Вэнь
Цюнлинь
сжался поначалу, а потом немного оттаял, даже неловко похлопал Вэй Усяня свободной рукой по спине. Лань Ванцзи проводил это движение взглядом, и все же поклонился в ответ.

Вэнь Цин приехала последней.

– Вэй Усянь! – с порога заявила она.

Стоило только ей войти в комнату, и Вэнь Цин словно заняла собой все пространство.

– А-Цин! Спасибо, что приехала. Не думал, что ты найдешь время в своем плотном графике.

– Пришлось постараться. Не могла же я оставить твою задницу на растерзание… – Вэнь Цин прищурилась и погрозила ему пальцем. – И это несмотря на то, что ты даже не удосужился написать мне лично. Два года молчания, Вэй Усянь.

– Ну прости.

Когда Вэй Усянь делал такое лицо, Лань Ванцзи никогда не мог ему отказать. Ни в чем. Вэнь Цин лишь коротко глянула на Вэй Усяня и хмыкнула.

– Нет.

Железная женщина. Лань Ванцзи ее уже уважал.

Тем же вечером они собрались все вместе в открытой беседке, где обедали в первый день пребывания в пристани. Вэй Усянь подробно расписал их маршрут и то, что они планируют найти. После подписания соглашения о неразглашении, конечно. В этом юристы Лань Ванцзи были непреклонны.

– Проводники и основное оборудование с провизией будут нас ждать на месте. Там же отметимся у спасателей и отправимся.

– Сколько ты планируешь там пробыть? – Вэнь Цин сидела, скрестив руки на груди и рассматривая карту. – Мой отпуск не резиновый. В отличии от вас, я не могу так просто срываться на месяц непонятно куда. Мои пациенты нуждаются в уходе.

– Дорога, сами поиски, время на возвращение, – принялся загибать пальцы Вэй Усянь. – Не меньше пары недель.

Вэнь Цин цыкнула.

– Долго.

– Если потребуется компенсация, я возьму на себя все расходы.

– Господин Лань, – Вэнь Цин строго на него посмотрела. – Вы кажется пропустили часть, где я говорила о своих пациентах.

Лань Ванцзи склонился в поклоне.

– И все же я прошу вашей помощи.

– Лань Чжань…

Вэнь Цин недолго молчала, а потом разразилась громким, заразительным смехом. Лань Ванцзи нахмурился и распрямился.

– Сестра…

– Он мне нравится, Вэй Усянь, слышишь? У тебя наконец-то появился вкус?

Цзян Ваньинь захрипел и закивал, подтверждая сказанное. Кажется, он говорил что-то похожее?

– Это Лань Чжань.

Вэй Усянь послал Лань Ванцзи улыбку.

– Я не переживу этот поход, – шепнул Цзян Ваньинь Цзян Яньли, за что заработал сочувственную улыбку.

– Не думаю, что все так плохо, а-Чэн.

– Да, ты права, – кивнул Цзян Ваньинь. – Все еще хуже.

Обсуждения продолжались. Не Хуайсан раз в несколько минут пытался сбежать, пока Цзян Ваньину это не надоело и он не оттащил Не Хуайсана от выхода из беседки, посадив между собой и Цзян Яньли. Только тогда Не Хуайсан успокоился, хотя и поглядывал с надеждой на спасительные мостки, ведущие к свободе.

Сбежать ему не удалось: план все-таки разработали до конца. Расходились затемно. Лань Вацнзи остановился на мостках, вглядываясь в тьму озера, туда, вдаль, где небо сливалось с водой, оставляя только пустое ничто. Здесь, у ярко освещенной пристани, это было еще заметнее. Ветер прохладой лизнул лицо. Рядом замерли шаги: Лань Ванцзи узнал их.

– Мне нравилось раньше смотреть на озеро ночью, – Вэй Усянь облокотился рядом на перила. – Можно было придумать что угодно.

– Мгм.

– Оно такое… – Вэй Усянь взмахнул рукой.

Его волосы отросли и теперь он заправлял их за уши, отчего они вечно лезли в глаза.

– Бесконечное?

– Ага.

Вэй Усянь достал из кармана пачку, закурил. Огонек сигареты казался очень ярким на фоне темноты.

– Ты готов?

– Я разобрался с делами компании и велел меня не беспокоить. Моя команда – настоящие профессионалы…

– Я не об этом, и ты знаешь это.

Вэй Усянь был прав. Последние недели, находясь в спешке подготовки к экспедиции, у Лань Ванцзи не было времени думать. Это всегда срабатывало – работа вытесняла лишние мысли. Но вот так, в последний вечер, когда все уже было готово и оставалось лишь ждать… Мысли об успехе экспедиции заполнили Лань Ванцзи. Они крутились и крутились в голове, навязчивые, обещая бессонную ночь. Он не мог поверить, что подобрался так близко. И в то же время не знал, что дальше. Словно с достижением цели, которой было подчинено все в его жизни, она станет… пустой? А если нет? Если они не достигнут цели? Ведь цена этой экспедиции – жизнь брата.

Лань Ванцзи в любом случае что-то потеряет: брата или смысл жизни.

Но Вэй Усянь так и не объяснил, что планирует сделать, когда –

если

– они отыщут гробницу. Лань Ванцзи догадывался, что Вэй Усянь неспроста спрашивал его про нетипичные пути решения его проблемы. И все же, все же.

– Что ты планируешь сделать?

Вэй Усянь затянулся.

– Это… сложно объяснить, – Вэй Усянь кинул на Лань Ванцзи быстрый взгляд, снова затянулся, оттягивая свой ответ. – Ты вряд ли поверишь.

Вспомнились старые разговоры, все, что Лань Ванцзи слышал, но не понимал. Но понимали другие.

– Цзян Ваньинь и Цзян Яньли знают.

– Ну, – Вэй Усянь хохотнул, – им было бы сложно не узнать, – он снова помолчал. Лань Ванцзи не торопил. – Я просто… не хочу, чтобы ты думал обо мне хуже. Мне нравится быть хорошим в твоих глазах. Это очень… – Вэй Усянь мечтательно улыбнулся.

Лань Ванцзи покачал головой.

– Не буду плохо думать о Вэй Ине.

– Откуда ты знаешь? Может, мое прошлое…

– Служба безопасности принесла твое личное дело еще в вечер знакомства.

Это было то, что Лань Ванцзи не собирался рассказывать. Никогда. И все же сейчас это показалось абсолютно уместным. Вэй Усянь посмотрел на него, его лицо сделалось таким растерянным, рот приоткрылся, и сигарета едва из него не выпала. Вэй Усянь удержал ее в последний момент.

Вэй Усянь рассмеялся. Он смеялся так заразительно, так громко, запрокинув голову. Его плечи тряслись, а руку с зажатой между пальцами сигаретой он отвел в сторону, чтобы ничего не подпалить. Утерев запястьем слезы в уголках глаз, Вэй Усянь выдохнул:

– Лань Чжань, я уже говорил тебе, что ты знаешь, как понравиться мужчине?

Лань Ванцзи хмыкнул.

– Значит, говорю сейчас. Лань Чжань, ты знаешь…

– Вэй Ин, – мягко перебил Лань Ванцзи, – ты не ответил.

Вэй Усянь замолчал, затянулся – от сигареты оставался почти один фильтр.

– Ты мне не поверишь.

– Вэй Ин, – Лань Ванцзи постарался сделать свой голос еще мягче.

Иногда с Вэй Ином нужно было говорить очень аккуратно, иначе он прятался, убегал. Не физически, нет. Когда ему нужно было отвлечь чужое внимание, он начинал болтать, говорил много, быстро, казалось бы, даже о важном, выплевывал слова с такой скоростью
, что собеседники невольно терялись
. И все же Лань Ванцзи успел уяснить себе: это все – попытка сбежать.

Вэй Усянь снова поднес сигарету к губам, чтобы затянуться, но она прогорела. Вэй Усянь с сожалением сжал окурок, и все же убрал в пачку. Подумал, достал новую, и все-таки вернул обратно. Вздохнул. Решительно сунув пачку в карман, он поднял голову. На лице – решимость.

– Я слышу мертвых.

Лань Ванцзи моргнул.

– Я же говорил.

Вэй Усянь сжал губы, отвернулся, попытался уйти. Лань Ванцзи не позволил. Нагнал, обхватил за плечи, развернул, позволяя спрятать лицо в шее.

И пускай ему сложно было поверить, пускай все внутри противилось новому знанию, то, как тяжело дались Вэй Усяню эти слова – лучшее подтверждение их правдивости. Лань Ванцзи гладил Вэй Усяня по спине, растирал плечи, стараясь отвлечь. Вэй Усянь, натянутый поначалу, как струна, постепенно расслабился. Долго выдохнул – горячее дыхание пощекотало кожу.

– Ты правда мне веришь? – вопрос получился приглушенный. Вэй Усянь уткнулся влажным носом Лань Ванцзи в шею.

– Мгм, – кивнул Лань Ванцзи. И, подумав, добавил: – Всегда.

Теперь, зная условия, в которых вырос Вэй Усянь, Лань Ванцзи старался чаще говорить все вслух. Это было тяжело, но он не мог – не смел – молчать.

– Вэй Ин.

– М?

– Расскажешь? Не здесь.

– Ага.

Вэй Усянь вошел в комнаты Лань Ванцзи, как в свои. Да они и стали его: Вэй Усянь отказался ночевать в другом месте, даже если через стенку. Возвращаясь из офиса глубокой ночью, Лань Ванцзи находил его на своей половине кровати, Вэй Усянь тогда обнимал его подушку. И что-то внутри Лань Ванцзи обрывалось от этой картины.

Его

ждали

.

Пройдя прямо к кровати, Вэй Усянь рухнул на нее, раскинув руки. Матрас спружинил.

Вэй Усянь заговорил, глядя в потолок. Он говорил монотонно, не отвлекаясь, просто перечисляя факты, как отвечают выученный урок.

Без-э-мо-ци-о-наль-но

.

– Я был таким всегда. Не знаю, почему, ответа я так и не нашел. Госпожа Юй говорила, что это из-за моей матери. Может, и так. А может и нет. Маму я тоже не нашел, – Вэй Усянь усмехнулся. Среди обезличенных интонаций это звучало жутко. – Мелким я не понимал, что не так. Мадам Юй, когда узнала, так кричала… То, что ты слышал – шепот по сравнению с тем днем. Потом хотела сдать меня. Куда-нибудь. Подальше. Думала, я сумасшедший, – Лань Ванцзи крепко сжал кулаки. У него было много вопросов к этой женщине. – Дядя не позволил. Они никогда больше так сильно не ссорились, как в тот вечер.

Вэй Усянь замолчал, погрузившись в воспоминания.

– А дальше?

– Дальше? – Вэй Усянь звучал рассеянно. – А. Да, да. Дальше… Ничего не прошло: я как не мог, так и не могу это контролировать. В детстве, наверное, было полегче. Потому что потом я поступил на археологию…

– Зачем?

Лань Ванцзи с трудом мог себе это представить. Если Вэй Усянь мучился от того, что слышал умерших, то зачем ему было связывать свою жизнь с тем, что напрямую связано с ними?

– Цзян Чэн хотел на истфак. Я не мог оставить его одного. А так как сам еще не определился…

У Лань Ванцзи было все больше и больше вопросов к этой семье.

– Ты не поступил на истфак?

– Поступил. Документы не подал.

Лань Ванцзи хотел спросить, почему, но понял: единственная причина тому – Вэй Усянь сдал экзамены лучше. И не стал конкурировать с братом, избрав смежную, но все же другую специальность.

– Потом ему надоело, а я ничего, втянулся. А потом мы поехали на первую практику.

– Раскопки?

– Ага. Тогда я впервые понял, как это можно использовать.

Лань Ванцзи подошел ближе, опустился на кровать, соприкасаясь бедром с Вэй Усянем. Тот поднял голову, посмотрел на Лань Ванцзи, и опустился обратно.

– Я был самым результативным. Не то чтобы до этого мне было что-то нужно, чтобы быть лучшим на потоке. Но тогда… – Вэй Усянь прищурился, потом быстрым движением передвинулся, устраиваясь у Лань Ванцзи на коленях. – Потом я понял, что нельзя так очевидно использовать этот козырь. А тогда дурак был.

– У тебя появились враги?

Вэй Усянь коротко хохотнул.

– Что-то вроде.

Вэй Усянь прикрыл глаза, растекаясь по кровати, когда Лань Ванцзи вплел пальцы в его волосы, распустил хвостик и принялся массировать голову.

– А потом самое интересное.

– М?

– Я понял, что, если исполнить последнюю волю умершего, он уйдет. Совсем. Навсегда. Даже такой старый.

Лань Ванцзи поскреб ногтями, и Вэй Усянь протяжно застонал.

– Только не останавливайся, Лань Чжань, твои руки… Так вот, о чем я?

– Последняя воля, – подсказал Лань Ванцзи.

– А. Ага. Последняя воля.

– У всех она разная?

– Лань Чжань, ты такой умный, – Вэй Усянь расплылся в блаженной улыбке.

Лань Ванцзи не сдержался: наклонился, пробуя ее на вкус. Вэй Усянь ответил, губы его открылись, пуская внутрь, язык, горячий, влажный, встретил язык Лань Ванцзи на середине. Они целовались, пока Вэй Усянь наконец не отстранился.

– Лань Чжань, стой, иначе мы никогда не закончим. Зато кончим.

И Вэй Усянь усмехнулся, довольный каламбуром. Лань Ванцзи коротко поцеловал его в лоб.

– Продолжай.

Вэй Усянь довольно и расслабленно потянулся. Ничего в нем не осталось от того безэмоционального чужака, вошедшего в их – про себя Лань Ванцзи старался называть ее так и никак иначе – спальню.

– Кто-то хотел, чтобы его черепушка покоилась под деревьями, потому что солнце слишком долго сушило его кости. Такой привереда! – Вэй Усянь улыбнулся, вспоминая, вероятно, какой-то случай с раскопок. – Кто-то не успел подарить любимой бусы. А кто-то… кто-то никогда так и не увидел море.

– Ты им помог?

– Ага.

Лань Ванцзи стал догадываться, почему Вэй Усяня отчислили. Вовсе не за драку, о нет. Она скорее всего послужила лишь поводом.

– Тебя обвинили в краже?

– Я не крал! – Вэй Усянь посмотрел на Лань Ванцзи, нахмурившись. – Просто… позаимствовал. По просьбе владельца, между прочим. А вот остальные в экспедиции ворвались в его посмертный дом и вытаскивали вещи как раз без разрешения, – Вэй Усянь еще сильнее свел брови и повторил упрямо, настойчиво: – Не крал!

– Мгм.

Лань Ванцзи мягко коснулся морщинки на лбу, погладил, прошелся кончиками пальцев по разлету бровей, прося их не хмурится. Вэй Усянь выдохнул свободнее.

– Ты мне веришь?

Лань Ванцзи задумался.

– Ты так нашел ту статуэтку? У семьи Цзинь в подвале.

– Ты понял?

– Мгм. Ты знал, где искать. Несложно догадаться, если знать.

– Лань Чжань, – Вэй Усянь перевернулся на бок, уткнулся носом в живот Лань Ванцзи, обнял крепко-крепко.

– Мгм. Я рядом.

Лань Ванцзи положил ладонь на плечо Вэй Усяню. Погладил.

В этот вечер – вечер перед отправлением – они уснули, переплетясь ногами. Вэй Усянь устроился у Лань Ванцзи на плече и тихо сопел. И хотя так обычно не бывало, именно Лань Ванцзи обычно засыпал первым, все же в эту ночь он еще долго смотрел в потолок, размышляя.

До места добирались на самолете Лань Ванцзи. Аэропорт стеклянной громадой возвышался за спиной, вдалеке взлетали самолеты, мимо с сиренами проносились большие и маленькие машины. Сновали люди.

Увидев джет, Вэй Усянь пробормотал:

– Мне кажется, я никогда не привыкну, что у тебя есть самолет.

Лань Ванцзи пожал плечами, а Цзян Ваньинь рядом проворчал:

– Радоваться надо, придурок.

– Я и радуюсь! – Вэй Усянь обернулся через плечо. Потом подумал и показал Цзян Ваньнину язык: – А ты не завидуй.

Судя по виду Цзян Ваньиня, тот был готов ввязаться в драку. Лань Ванцзи постарался вложить во взгляд все свое нежелание этого. Поэтому Цзян Ваньинь просто сварливо уточнил:

– Ты сестре написал?

– Ага.

– А фотки отправил?

– Ой.

Вэй Усянь полез за телефоном.

– Оставь, я отправил.

Было что-то в их перепалках… чем больше Лань Ванцзи наблюдал, тем лучше понимал: обоим участникам процесса эти стычки доставляют особое удовольствие. Удивительное дело – общение братьев. Им с братом было достаточно созваниваться раз в неделю, да еще обмениваться рабочими сообщениями. Для Вэй Усяня и Цзян Ваньиня, казалось, все строилось на подначках. Поэтому Лань Ванцзи перестал вмешиваться и только лишь следил за тем, чтобы братья не подрались. Они брали с собой Вэнь Цин не для того, чтобы она занималась такими пустяками, как фингал под глазом.

У трапа их встретил экипаж.

– Меня не беспокоить, – сказал Цзян Ваньинь, усаживаясь в кресло, стоило им войти в салон. Он только что помог Вэнь Цин устроить багаж, несмотря на наличие в салоне ее брата и членов экипажа. Цзян Ваньинь нацепил на глаза маску, в уши вставил наушники и уснул – или сделал вид, – сложив руки на груди.

Вэй Усянь усмехнулся.

– Он всегда так. Не любит летать, ворчит всегда.

– Мгм.

Они с Вэй Усянем устроились отдельно.

Вэнь
Цюнлинь устроился рядом с сестрой: та еще до начала руления принялась что-то увлеченно читать в телефоне.

– Наверняка статью, – шепнул Вэй Усянь.

– Не учебник?

Вэй Усянь улыбнулся и коротко поцеловал Лань Ванцзи в скулу.

И все же ничто – ни статья, ни учебник – не помешало Вэнь Цин дернуть
Вэнь
Цюнлиня за футболку, когда тот попытался помочь бортпроводнице раздать напитки.

– Оставь людям их работу, – Вэнь Цин наконец подняла голову от экрана, и, прищурившись, посмотрела на
Вэнь
Цюнлиня. – Тебе за это заплатят? –
Вэнь
Цюнлинь покачал головой. – А ей – да.

Не Хуайсан слонялся по салону, пока его мягко не попросили занять свободное место. Свободно оказалось только рядом с Цзян Ваньинем – в салоне было всего шесть посадочных мест и седьмое, при желании, в кабине пилота. Но Не Хуайсан не выглядел как человек, готовый там лететь. Оказалось, так и было. Не Хуайсан покачал головой на предложение проследовать в нос самолета, опасливо покосился на кресло возле Цзян Ваньиня из-за веера, и все же аккуратно устроился на самом краешке.

– Пассажирам просьба оставаться на местах во время руления, взлета и посадки.

Не Хуайсан нашел глазами Вэй Усяня и состроил жалобное лицо. Вэй Усянь только развел руками.

Лань Ванцзи никогда раньше не летал в такой шумной компании. У каждого члена его семьи – того, что от нее осталось – был в распоряжении личный самолет. Чтобы они не задерживали друг друга и не стесняли передвижений. Это было удобно, это позволяло экономить время. Самолеты были небольшими: все же в их семье были против излишеств.

Самолет приземлился в равнинной местности, и до предгорий они добирались почти полсуток. Проезжали поля, залитые водой, на которых выращивали рис, проезжали мосты и переправы, города и деревни. В минивэне царило воодушевление – Вэй Усянь говорил за двоих. Лань Ванцзи позволил ему вести диалог, лишь наблюдая. Вэй Усянь завораживал. Своими широкими жестами и улыбкой, громким смехом и историями.

Иногда они останавливались, вылезали из машины и прогуливались: ноги затекли за целый день путешествия и сидеть было невозможно. Вэй Усянь и Цзян Ваньинь в такие моменты спешили закурить. Лань Ванцзи отходил подальше, всматривался в становящийся все гуще лес. Дышал. Воздух был не похож на тот, к которому привык Лань Ванцзи. Хотя какой воздух в городе? Так, смог, забивающий легкие и глаза.

На месте их встречала девушка. Невысокая, в походной одежде, она стояла, скрестив руки на груди и недовольно поглядывая на часы.

– Мянь-Мянь! – первым выпрыгнул из машины Вэй Усянь.

Девушка – Мянь-Мянь? – уклонилась, не давая Вэй Усяню себя обнять.

Вэй Усянь рассмеялся.

– Вэй Усянь, – произнесла она недовольно, – я все еще не простила тебя.

– И правильно сделали, – вылезая из машины, сказал Цзян Ваньинь.

Он тут же отправился выгружать их с Вэнь Цин вещи из багажника минивэна. Лань Ванцзи искоса наблюдал за тем, как Вэнь Цюньлин, точно растерянный цыпленок, следует за Цзян Ваньинем, пытаясь отобрать вещи. Кажется, тот перепутал и забрал его рюкзак.

– Что он вам сделал? – поинтересовалась Вэнь Цин.

– Не мне, – вздохнула Мянь-Мянь, – моему мужу. Я обиделась за двоих. Потому что эти двое решили все “по-мужски”, их все устроило.

– Эй, это был честный спор!

– Мой муж из-за него сломал ногу.

– Зато не струсил!

Лань Ванцзи тяжело вздохнул и прикрыл глаза.

– Вэй Ин.

– Лань Чжань? – Вэй Усянь посмотрел на него честными-честными глазами. Лань Ванцзи вздохнул снова.

– Когда в следующий раз решишь поспорить на целостность своих ног, – Лань Ванцзи поджал губы: Вэнь Цин что-то говорила про сбор ноги по кусочкам. – Просто скажи мне. Я оплачу.

– Лечение? – глаза Вэй Усяня загорелись живым интересом.

Лань Ванцзи вздохнул очень тяжело.

– Вэй Усянь, никакого тебе лечения! Сам ломаешь – сам лечишь. Хватит с меня седых волос.

– Но а-Цин!

– Вот, посмотри, – Вэнь Цин подошла ближе и продемонстрировала свою прическу. – Видишь, целая седая прядь? Все из-за тебя, паршивец.

– Хочешь, я ему вторую ногу сломаю? Чтобы не пошел на встречу приключениям.

– Н-не поможет, – тихо сказал Вэнь Цюньлин.

Хоть в чем-то Лань Ванцзи был с ним согласен.

– Эй! Я еще даже первую не сломал.

– Ну это пока.

Мянь-Мянь – Лань Ванцзи искренне надеялся узнать имя этой девушки – звонко рассмеялась.

– Вы забавные, – она повернулась к Вэй Усяню. – Не представишь нас?

– Сейчас, сейчас. Все, знакомьтесь: это – Мянь…

–
Ло Цинъян.

– Мянь, – упрямо закончил Вэй Усянь.

– Понятия не имею, почему он решил звать меня именно так. Не следуйте его примеру.

– Мянь-Мянь!

Цзян Ваньинь отвесил Вэй Усяню подзатыльник.

– Девушка попросила тебя.

– Как давно ты заделался знатоком и защитником женщин? М, братишка?

Цзян Ваньинь покраснел, потом побледнел, потом снова покраснел, но уже, видимо, от злости. Видя это, Вэнь Цин поспешила представиться:

– Вэнь Цин. Мы идем?

Они с

Ло Цинъян

обменялись короткими поклонами.

– Лань Ванцзи.

– В-вэнь Цюньлин.

Ло Цинъян поклонилась и им, а затем, не обращая внимания на начавшуюся перепалку, кивнула в сторону от места высадки. Там небольшая дорожка уходила под гору.

– Берите вещи. Сегодня переночуем в гостевых домах, завтра с рассветом выдвигаемся, – она дождалась, пока все закинут на плечи свои рюкзаки. Лань Ванцзи на всякий случай взял вещи и Вэй Усяня. Ло Цинъян продолжила: – Оборудование уже привезли, сопровождающих я набрала из местных. Пара человек, чтобы нести поклажу, доведут нас и оставят. Туда, куда мы направляемся, иначе не попасть, только ногами. Послезавтра к вечеру должны дойти.

Вышли и правда в предрассветных сумерках. Осенью солнце вставало позже, так что для Лань Ванцзи это время было уже привычно. Впрочем, для него одного. Вэй Усянь поначалу вообще протестовал, не желая вылезать из кровати – все кутался в одеяло и отказывался открывать глаза. Лань Ванцзи успел привыкнуть к его поздним подъемам, но сейчас Вэй Усяню нужно было встать.

Как назло, зарядил дождь. Словно кто-то не хотел подпускать их к гробнице.

Он стучал по подоконникам, шелестел по крыше и листьям. Усыплял. Сделал рассвет серее и мокрее, чем хотелось бы. Но Вэй Усянь все предусмотрел.

До последнего не выпуская чашку кофе из рук, взъерошенный, закутанный в плед, он смотрел, как группа собирается, и изредка давал советы.

– Лучше бы помог, – Цзян Ваньинь натягивая припасенный Вэй Усянем чехол на рюкзак.

– Ты же знаешь, Цзян Чэн, – не открывая глаз улыбнулся Вэй Усянь, – с утра от меня мало толку.

– Знаю.

Вэй Усянь выглядел таким помятым и сонным, что хотелось покрепче завернуть его в плед и уложить обратно. Досыпать.

С вечера Вэй Усянь порывался не спать всю ночь, чтобы с утра быть бодрым, но Лань Ванцзи представил себе целый день перехода, всю нагрузку, и решительно покачал головой, утаскивая Вэй Усяня в постель. Теперь он страдал, а Лань Ванцзи ничем не мог ему помочь.

Шли молча, только где-то впереди звучным голосом командовала Ло Цинъян, ей отвечали сопровождающие, и дождь скрадывал их голоса. Слов было не разобрать.

На плечи давила тяжесть рюкзака – главное было не споткнуться, иначе Лань Ванцзи рисковал позорно растянуться на земле. Под ногами чавкала и хлюпала грязь. Чтобы смотреть не на нее, Лань Ванцзи смотрел по сторонам. Листья на деревьях качались, с них падали прозрачные капли, пропадали в траве. Когда в кронах поднимался ветер, стволы раскачивались и гудели.

– Не-сюн!

Лань Ванцзи обернулся. Не Хуайсан споткнулся и, не удержавшись под весом рюкзака, упал. Сейчас он барахтался, пытаясь подняться, но лишь больше утопал в грязи. Это было странно, потому что Не Хуайсан нес вес даже меньше, чем Вэнь Цин, всего-то шестьдесят литров против ее восьмидесяти и ста двадцати литров всех остальных участников экспедиции. И все же Лань Ванцзи подошел и протянул к чужому рюкзаку руку, чтобы помочь подняться.

– Что вы, господин Лань, не стоит, вы же запач…

Лань Ванцзи одним движением вздернул его на ноги.

– Мы в походе. Тут это нормально.

– Лань Чжань, Лань Чжань, – тут же, словно из ниоткуда, возник Вэй Усянь, – почему ты такой, м?

– Какой?

– Ну такой.

Лань Ванцзи недоуменно нахмурился. Вэй Усянь вздохнул, игривость пропала с его лица.

– А впрочем, знаешь, забудь.

Вэй Усянь пожал плечами. С его капюшона сорвалась большая капля, упала на нос, скатилась ниже, заставляя Вэй Усяня поморщиться и чихнуть. Лань Ванцзи коротко улыбнулся. Кажется, он понял.

– Вэй Ин.

– М?

– Почему ты такой?

Всего от одной возвращенной фразы Вэй Усянь расцвел. Было бы так правильно сейчас…

– Если вы сейчас поцелуетесь, я сблюю, – Цзян Ваньинь прошел между ними, почти зацепив Вэй Усяня рюкзаком.

Лань Ванцзи моргнул, и все вернулось: вес рюкзака, хлюпающая под ногами грязь, прохудившееся, словно проклятое, небо.

– Цзян Чэн!

Вэй Усянь уже убежал, упорхнул за братом. Он, явно привычный, словно не ощущал дополнительной нагрузки, не ощущал неудобств, не ощущал… Лань Ванцзи рывком поправил лямки, больно врезавшиеся в плечи, и пошел за ним.

Ло Цинъян громко командовала что-то впереди. Кажется, там была переправа? Потому что Лань Ванзи уже слышал шум потока.

Из-за дождя, шедшего всю ночь, ручей вышел из берегов, стал мутным, тащил на своих волнах вырванные с корнем деревья. Лань Ванцзи смотрел вниз, поставив ногу на камень. Что ж. Кажется, кто-то и правда не желал, чтобы они дошли.

----- CHAPTER BREAK -----

Лагерь разбивали уже в сумерках. Из-за вышедшего из берегов потока пришлось сильно задержаться, и теперь они отставали от графика примерно на полдня.

Дождь не прекращался, что было странно для этого времени года.

Лань Ванцзи продрог. Пальцы не гнулись и скользили, не давая нормально завязывать узлы и вбивать колышки. Он помогал Вэй Усяню поставить их палатку. Их провожатые – тихие и неприметные – растягивали тент над поляной.

Справившись с палаткой, Лань Ванцзи помог нарубить и натаскать к будущему огню бревен. В походе все были равны. И хотя его ладони от непривычной работы болели, Лань Ванцзи делал все молча. Чем скорее они разведут костер, тем скорее поедят – днем не удалось остановиться на привал.

Огонь долго не разгорался – вся древесина промокла насквозь. Когда же он наконец занялся, страшно чадя поначалу, сразу сделалось как-то уютнее. Он словно прогнал холод и темноту подступающего со всех сторон леса.

Экспедиция собралась у костра. Он отбрасывал неровные отсветы на уставшие лица. Дождь все барабанил и барабанил по натянутому над бревнами – их использовали вместо стульев – тенту, собирался в ручейки и капал, капал, капал. Все эти звуки – потрескивание костра, шорох дождя – сливались в белый шум, успокаивающий и убаюкивающий. Песнь леса. Лань Ванцзи, давным-давно не бывавший на природе, слушал ее настороженно: кто знает, что таится там, за кустом?

Все участники похода продрогли и с жадностью смотрели на закипающую над костром воду в котелке, ожидая, когда можно будет добавить травяной сбор.

У нее был привкус костра – дымный, ни с чем не сравнимый, и не было ничего вкуснее этой воды. Лань Ванцзи грел руки о кружку, которую ему всучил Вэй Усянь, и грелся сам.

– Сюда бы сестру, она бы так приготовила… – раздался рядом голос Цзян Ваньиня.

Тот подсел к ним с Вэй Усянем на бревно, и теперь они все вместе наблюдали за тем, как Не Хуайсан пытается справиться с котелком. Цзян Ваньинь достал из пачки сигарету, предложил Вэй Усяню. Они закурили.

– Я не справлюсь, я не знаю, никогда не готовил на открытом огне…

– Ага, – кивнул Вэй Усянь, стряхивая пепел в грязь, и сказал уже громче: – Не-сюн, кто не работает, тот не ест. Давай, всего одно дежурство. Это не так сложно.

– Но Вэй-сюн…

– Д-давайте я в-вам помогу.

Вэнь Цюнлинь принес к костру консервы и рис.

– Ах, Вэнь-сюн!

Не Хуайсан посмотрел на Вэнь Цюнлиня, как на спасителя. Лань Ванцзи покачал головой: не стоило позволять Не Хуайсану расслабляться. Вэнь Цин думала также.

– А-Нин, что я говорила про чужую работу? Мы будем здесь еще две недели, успеешь наготовиться.

– Н-но…

Под взглядом Вэнь Цин, Вэнь Цюнлинь печально отдал Не Хуайсану провизию и, повесив голову, прошел к своему месту рядом с сестрой. Лань Ванцзи одобрительно хмыкнул: Не Минцзюэ отправлял с ними своего брата не для того, чтобы его баловали. Не Минцзюэ наверняка было бы приятно узнать, что Не Хуайсан в надежных руках.

Тот с несчастным видом взвешивал в руках пачки с рисом и делал вид, что не понимает, как они открываются. Лань Ванцзи вздохнул.

– Не-Сюн был таким, сколько себя помню, – шепнул Вэй Усянь. – Всегда делал вид, что ничего не умеет и ничего не знает. Но на деле…

– Завел вас на подпольный аукцион, мгм. Я помню.

– Лань Чжань! – Вэй Усянь рассмеялся и хлопнул Лань Ванцзи по плечу.

– Куда он тебя затащил?

Лань Ванцзи уже второй раз за день – неслыханно! – был согласен с Цзян Ваньинем. Возможно, хотя бы он сумел бы помочь Вэй Усяню образумиться. Впрочем, пустая надежда. Лань Ванцзи не испытывал иллюзий.

– Ой, это так смешно получилось… – Вэй Усянь отобрал у Лань Ванцзи его кружку, сделал глоток, чтобы смочить горло, и продолжил: – Лань Чжань уехал, а мне стало скучно.

– Я оставил его разбираться с архивом, – попытался восстановить справедливость Лань Ванцзи поверх головы Вэй Усяня, отбирая при этом кружку обратно.

– Ага, я и разобрался. Лань Чжань, не перебивай.

– Мгм.

– Вот. Лань Чжань просто уехал на несколько дней, а я нашел зацепку, и раз мне все равно было скучно, решил ее проверить.

– Безуспешно.

– У Не-сюна оказался выход через знакомого его знакомого на одно мероприятие…

– Подпольный аукцион.

– … Куда мы и отправились. Там все было очень серьезно, ну ты знаешь, Цзян Чэн, как я не люблю весь этот шик и лоск, они всегда вгоняют меня в тоску. Особенно когда я на мели, а тогда я очевидно был на мели…

– Очевидно.

– И мы почти вырвали ту карту из лап этого ублюдка, Вэнь Чао, прости Вэнь Цин, и…

– Да нет, продолжай.

Только тогда Лань Ванцзи отвел взгляд от Вэй Усяня: тот выглядел таким живым, когда что-то увлеченно рассказывал, и был таким красивым, что сердце не выдерживало и сбивалось с ритма.

Все вокруг костра с весельем смотрели на них. Лань Ванцзи ощутил, как жар поднимается по шее, вверх, обжигает уши и даже лоб. Он нахмурился.

– Лань Чжань, не смущайся, – шепнул Вэй Усянь положив голову ему на плечо.

Лань Ванцзи прикрыл глаза. – Ты был очаровательным.

Лань Ванцзи коротко глянул вбок. Вэй Усянь смотрел лукаво, и был так близко, что можно было разглядеть крапинки в его серых глазах. Взгляд Вэй Усяня замер, метнулся ниже, к губам Лань Ванцзи, потом Вэй Усянь снова заглянул ему в глаза. Облизнулся, тяжело сглотнул. Лань Ванцзи подался вперед, их дыхание смешалось, Вэй Усянь пах выпитым лиственным сбором и недавно выкуренной сигаретой…

– О, небеса, за что мне все это?!

В голосе Цзян Ваньиня сквозило отчаяние. Лань Ванцзи вздрогнул, но Вэй Усянь не дал ему отстраниться – двумя пальцами придержал подбородок, и поцеловал. Мокро, сладко. Лань Ванцзи прикрыл глаза. От звуков поцелуев горели уши: раньше он никогда в жизни не позволял себе вот так, на глазах у всех… Но было в этой мысли что-то… будоражащее.

На стенания Цзян Ваньиня Вэй Усянь сделал второй рукой какой-то жест. Лань Ванцзи догадывался, какой, потому что Цзян Ваньинь поднялся и, злобно сопя, ушел на другую сторону стоянки.

Дядя точно был бы недоволен. Приходилось признать: дядя бывал недоволен слишком часто. Зато брат был бы рад за Лань Ванцзи.

Вэй Усянь отстранился, но не далеко, а так, чтобы между их губами повисла ниточка слюны. Лань Ванцзи слизнул ее. Вэй Усянь издал сдавленный звук. Его взгляд – затуманившийся, немного бессмысленный – остановился на губах Лань Ванцзи. Вэй Усянь наклонился ближе, оставляя короткий поцелуй. Они горели.

– Ты обещал сблевать, – хмыкнула Вэнь Цин.

– Я уже почти.

Лань Ванцзи посмотрел на них: Цзян Ваньин стоял, бледный в зелень, Вэнь Цин рядом с ним ухмылялась. Поймав взгляд Лань Ванцзи, она погрозила пальцем:

– Если ночью я услышу хоть звук, кастрирую. Обоих. Потому что не приведи небо вам нарушить мой сон.

Вэнь Цин улыбалась, но так, что Лань Ванцзи сразу выпрямился, вспомнив, где находится. Вэй Усянь рядом простонал и уткнулся лбом ему в плечо.

– А-Цин, ты не можешь кастрировать Лань Чжаня.

– Ты меня недооцениваешь?

– Нет, просто ты не вывезешь судебных издержек за причинения вреда здоровью от его юристов. К тому же, ты не можешь лишить их семью возможности иметь наслед…

– Мы с братом сдавали биоматериал, – прочистив горло, сказал Лань Ванцзи.

– Вы… чего?

– В нашей ситуации, – Лань Ванцзи уже полностью овладел собой. Жаркая истома, поселившаяся внутри, отпустила его, перестала скручивать внутренности. – Сдать биоматериал было логично. Только и всего.

– Я не хотел знать, что Лани в баночку… – Цзян Ваньинь схватился за голову.

– Чисто технически… – начала Вэнь Цин лекторским тоном.

– С-сестра. Не стоит.

Вэнь Цюнлинь коснулся рукава Вэнь Цин, и та замолчала.

– Ужин, кажется, готов.

Не Хуайсан опасливо заглядывал в котел. В воздухе, перебивая запах дождя и костра, отчетливо разливалась вонь гари.

Лань Ванцзи тяжело вздохнул.

– Нет, ну вы и правда забавные.

Ло Цинъян только сейчас вышла к костру и с плошкой в руках наблюдала за происходящим. На лице ее было написано любопытство.

– Рад, что тебе весело, – кисло ответил Цзян Ваньинь.

– Цзян Чэн, помни о приличиях.

– Ты!

– Я!

– А ну иди сюда, я покажу тебе приличия.

Под общий дружный смех, Вэй Усянь подскочил и со всех ног бросился в темноту, успев только сунуть свою пустую плошку Лань Ванцзи. С громким матом Цзян Ваньинь кинулся за ним. Только изредко из леса доносилось что-то вроде “я тебе покажу!”, “нет, только не по голове!” и короткое “блять!”. Звуки падения, борьбы.

К костру Вэй Усянь и Цзян Ваньинь вышли грязные, но довольные. Лань Ванцзи молча отдал Вэй Усяню его наполненную доверха плошку.

У Вэй Усяня были

особые

способы выражения братской привязанности.

Устроившись в спальнике, Лань Ванцзи ощутил каждую мышцу в теле. Напряженные, вибрирующие. И хотя Вэй Усянь постарался закупиться всем самым лучшим, все равно лежать на земле оказалось жестко.

Лань Ванцзи лежал на спине и чувствовал под собой каждую веточку и неровность. Дождь барабанил по палатке. Рядом в полной темноте сопел Вэй Усянь.

Темнота этого места вообще была удивительной. Только звезды освещали землю. Но, бесконечно далекие, они не могли подарить достаточно света. Поэтому Лань Ванцзи впервые понял выражение – “темно дышать”. Оказалось, такое возможно.

– Лань Чжань, – позвал Вэй Усянь.

– М?

– Ты спишь?

Лань Ванцзи повернулся в спальном мешке, но не увидел Вэй Усяня, хотя они лежали совсем рядом – только руку протяни.

– Нет.

– Вот и я.

Лань Ванцзи ждал продолжения. Сон медленно подкрадывался, опутывал его своими лапками: начал с ног, делая их тяжелыми-тяжелыми, потом все выше и выше…

– Я замерз.

Лань Ванцзи открыл глаза.

– В мешке мало места.

– Но их можно объединить.

Судя по звукам, Вэй Усянь придвинулся ближе.

– Мгм. Делай.

Немного повозившись и ослепив Лань Ванцзи светом фонарика, Вэй Усянь соединил их спальники и забрался внутрь. Воздух палатки за пределами спального мешка и правда был прохладным.

– Тебе нужен другой мешок?

– Нет-нет, Лань Чжань, все хорошо.

Ноги у Вэй Усяня оказались ледяными: Лань Ванцзи вздрогнул, когда чужие ступни коснулись икр.

– Вэй Ин, – сказал он как мог осуждающе.

– А что? Мешок и правда хороший, теплый, – Вэй Усянь принялся стучать зубами. – Я не знаю, что пошло не так. Надо было немного подождать, чтобы согреться, но я забыл химические грелки, и…

Лань Ванцзи притянул Вэй Усяня ближе, укладывая на себя, переплел их ноги. Вэй Усянь выдохнул облегченно.

Согрето

. И все же футболки и боксеров было преступно мало для середины сентября в горах.

– Где твое термо?

– В рюкзаке. Подумал, будет не холодно, спальник теплый же.

Вэй Усянь устроился поудобнее. Он был весь острый и угловатый, тяжелый и жаркий. Он ерзал и едва не выбил локтем весь воздух из Лань Ванцзи.

– Вэй Ин. Спи.

– Ага.

Лань Ванцзи прислушивался к чужому дыханию, и только когда оно выровнялось, а зубы Вэй Усяня перестали стучать, заснул сам.

Просыпаться было жарко. Лань Ванцзи дернулся, стараясь отползти, и не смог. Только открыв глаза, он понял, где находится и почему так трудно шевелиться: спальников хватало для сна, но ползать в них было невозможно. А сверху на Лань Ванцзи устроился Вэй Усянь, его лохматая макушка маячила перед носом. И, кажется, во сне Вэй Усянь напускал на футболку Лань Ванцзи слюней – ткань была влажной и липла к коже.

Вопреки тайным надеждам Лань Ванци, дождь все еще не прекратился. Капли все также шуршали по палатке, предрассветный – или, кто знает, возможно уже утренний, в серости дождливого утра сложно сказать – свет заливал палатку.

Лань Ванцзи прислушался. Снаружи было тихо. Лань Ванцзи провел носом по чужому лбу. Вэй Усянь тут же завозился, приподнимая голову. Сонно моргнул. На его щеке остался след от футболки Лань Ванцзи, а еще Вэй Усянь и правда напускал на него слюней во сне.

– Лань Чжань? Уже пора?

– Поспи. Еще рано.

– Не, не, мне нужно…

Не договорив, Вэй Усянь уснул и тяжело опустился на Лань Ванцзи. Что ж. Значит, Лань Ванцзи еще полежит.

У костра Вэнь Цин смерила их подозрительным взглядом. И все же кивнула, когда Вэй Усянь и Лань Ванцзи подошли ближе, рассчитывая на завтрак.

Она молчала. Сидела в одиночестве у костра, обхватив ладонями кружку с упоительно пахнущим кофе, и смотрела в разожженный огонь.

– А где… – спросил Вэй Усянь.

– Тш-ш.

– Утренний кофе?

Вэнь Цин не ответила, только сделала большой глоток кофе.

– Она никогда ни с кем не разговаривает, пока не выпьет первую кружку кофе, – шепнул Вэй Усянь. – Я попытался, но, как видишь, не преуспел.

Лань Ванцзи кивнул.

Допив, Вэнь Цин отставила кружку, потянулась и посмотрела на них уже совсем другими глазами.

– Остальные ушли на разведку. Кажется, ночью сошел оползень.

– Нас и правда не пускают, – усмехнулся Вэй Усянь, усаживаясь на бревно и подгибая под себя ногу.

Он как раз налил себе кофе и щедро сыпанул туда перца, отправленного ему
Шу Каньфоу. Лань Ванцзи из соседнего котелка он налил сбора.

– Кстати. Ты что-нибудь ощущаешь? Куда нам?

Вэй Усянь сделал глоток и нахмурился.

– Нет. Ничего. Это странно, такая злобная энергия должна ощущаться издалека.

– Возможно, гробница запечатана? – предположил Лань Ванцзи.

Вэй Усянь пожал плечами.

– Все возможно. Но я же уже сталкивался с ней, помнишь? Я бы узнал.

Вернувшаяся группа, вся промокшая и перепачканная в глине и грязи, выглядела уставшей.

– Там, чуть выше, – сказала
Ло Цинъян, указывая в сторону холмов, – ночью сошел сель.

– Ага. Нам повезло, что лагерь не задело, – сказал Цзян Ваньинь, усаживаясь на бревне. Он закурил и с явным наслаждением на лице вытянул к костру ноги. – Нам вообще всю дорогу только и делает, что везет. Повезло, что просто дождь, а не гроза, повезло, что ручей вышел из берегов, но не смыл переправу, повезло, что сель сошел, а нас не задел. Мы такие везучие! Как нам повезет в следующий раз?

– Цзян Чэн, прекрати.

– Может и не повезти, – сказал Лань Ванцзи.

Постоянные склоки начинали его утомлять.

Лагерь собирали словно бы нехотя – никому не хотелось мокнуть под дождем по уши в грязи. Но они отставали от графика уже почти на целые сутки. Дорога растянулась, и тянулась, и тянулась, и тянулась, и тянулась.

Собрать-разобрать палатки, тенты, стойбище, ничего не забыть.

Лань Ванцзи был искренне восхищен тем, что Вэй Усянь вообще смог это все спланировать. Удивительный человек.

Они шли, и теперь не только Не Хуайсан поскальзывался. Дождь не прекращался, все вокруг потонуло в сероватой дымке, влага забивалась под куртку прямо к коже, мочила, казалось, сами кости. Облака ползли низко-низко, цеплялись брюхом за вершины холмов, сжирали лес.

Листья и папоротники кивали вслед их группе.

Часы потянулись бесконечно. Усталость копилась, копилась, из-за холода и сырости, и тяжести рюкзака, и размытой дороги. Говорить не хотелось. Есть не хотелось тоже, поэтому решено было идти без привала.

Вэй Усянь пытался казаться веселым и бодрым, но Лань Ванцзи видел круги под его глазами.

Они все устали. И хотя два дня перехода не считались какой-то особой нагрузкой, было в этом дожде что-то… изматывающее. Пьющее силы.

Следующий день ничем не отличался – такое же мутное, белесое небо и мир, погруженный в плотный, как молоко, туман. Они словно заблудились в этом молоке.
К обеду дошли до места. Провожатые, оставив им всю лишнюю поклажу, пустились в обратный путь налегке. Разбив лагерь и пообедав – в этот раз очередь готовить пришла Цзян Ваньиню – они устроили совещание.

– Предположим, мы на том месте, где планировалось, – сказала
Ло Цинъян. – А дальше?

Все посмотрели на Вэй Усяня. Тот хмурился, осматривая холмы и леса вокруг.

– Ну, – почесал он затылок, – я тут похожу туда-сюда?

– В надежде свалиться в кроличью нору? – ворчливо уточнил Цзян Ваньинь.

– У тебя есть идеи получше? Нет?

Судя по лицу, Цзян Ваньинь старательно придумывал ответ. Так ничего и не придумав, он буркнул:

– Делай как знаешь.

– Лечить не буду.

– Но, а-Цин!

– Ничего не знаю, – Вэнь Цин сделала большой глоток кофе.

Вероятно, если бы не общие истории из прошлого, которые Вэй Усянь старательно не рассказывал, эти двое сошлись бы на любви к кофе. Вэй Усянь тоже налил себе ароматный напиток в кружку.

– Разделимся и поищем? – предложил Не Хуайсан, и все посмотрели на него с недоумением. – Что? Я в фильмах видел!

– Кто-нибудь скажет ему про ужастики?

– Вэй Ин.

– Что Вэй Ин? Ну правда, хорошая шутка получилась!

Лань Ванцзи тяжело вздохнул.

И все же это оказалось единственным предложением. Они поделились – причем сам Не Хуайсан вызвался дежурить в лагере – и до самых сумерек бродили вокруг.

Так прошла неделя. Казалось, они осмотрели каждое дупло, заглянули под каждый куст, сдвинули каждый камень. Все было бесполезно.

Вечерами, заползая в их палатку, Лань Ванцзи без сил падал на спальник и прикрывал глаза. Даже неровности под палаткой перестали его беспокоить. Вэй Усянь забирался следом, укладывался в их общий мешок. Сил не оставалось, само место словно пило, вытягивало всю энергию. Поэтому Лань Ванцзи лишь лениво покрывал лицо Вэй Усяня поцелуями. Тот довольно постанывал в его руках и подставлял шею. Пару раз они попытались зайти дальше, но после того, как Вэй Усянь уснул в процессе, Лань Ванцзи сказал решительное “нет” всем их попыткам.

Вэй Усянь выматывался сильнее всех. Он вставал раньше, чем привык, и засыпал в то же время, что и Лань Ванцзи. Видимо, Вэй Усяня тяготило, что от него зависел исход их экспедиции: только он мог почувствовать гробницу. Лань Ванцзи уже жалел, что согласился на этот план. Вэй Усянь бледнел, круги под его глазами становились все темнее, а хвостик уныло повис. Он питался бы одними сигаретами и кофе с перцем, если бы Лань Ванцзи не ставил ему на колени плошки с едой.

Вопреки ожиданиям, вход нашли совершенно случайно: Не Хуайсан почти провалился в лаз в земле. Лань Ванцзи и Вэй Усянь, пришедшие на крики, прошли по краю трещины, пока Вэнь Цин, ворча, обрабатывала ссадины Не Хуайсана.

Эту пещеру в скале они бы не нашли. Вероятно, раньше был настоящий вход, шире и просторнее, но землетрясения и сели сделали свое дело: осталась лишь тонкая, на полчеловека от силы, трещина в скале. А за ней – глубокая, глубокая пещера, уводящая вглубь. Свет фонарика тонул, не доставая до ее конца.

Работали всей группой несколько часов, пока наконец не расширили вход достаточно.

– Ну что? – спросил Вэй Усянь, разглядывая уставшие лица. – Кто первый?

– Прошлый первый обеспечил своему роду проклятие на несколько веков вперед, – хмыкнул Цзян Ваньинь.

– Ну и ладно. Тогда я сам.

Лань Ванцзи схватил Вэй Усяня за рукав еще до того, как тот сделал шаг в пещеру. Лань Ванцзи не вынесет, просто не выдержит, если потеряет еще и Вэй Усяня. Двое проклятых на него одного – не многовато ли?

Вэй Усянь посмотрел на пальцы Лань Ванцзи, до побелевших костяшек стиснувшие его рукав, на лицо. Наконец, его лицо озарилось пониманием.

– О, Лань Чжань…

– Я сам, – Лань Ванцзи осмотрел всех, – вам нет нужды рисковать.

Никто не оспорил его право войти первым.

Там было темно и очень затхло. Веками здесь не ступала нога человека, не проникал солнечный свет и не доносилось и дуновения ветерка. Шаги шумным эхом отдавались вокруг. Пещера пошла под уклон, узкий коридор вел вниз, вниз. В свете фонарей что-то блеснуло на полу под вырубленной в своде аркой. Лань Ванцзи наклонился, разглядывая старый фонарь.

– Они были здесь, – прошептал Вэй Усянь.

– Мгм.

Лань Ванцзи был не просто близко. Он добрался, дошел, исполнил свой долг. Жизнь и радость бились у него под кожей – он давно не ощущал себя так легко.

Они шли и шли, и шли, и шли.

– Вэй Ин?

– Ничего, – покачал головой Вэй Усянь. Он выглядел растерянным. – Совсем ничего, понимаешь. Хотя… подожди. Ты слышал?

– Что слышал? – раздался позади голос Цзян Ваньиня. – Блять!

Его фонарик мигнул и погас. Фонарик в руках Лань Ванцзи замигал несколькими минутами позднее, как и фонарик Вэнь Цин.

– Почему этого не было в дневниках? – сам себя спросил Вэй Усянь.

Каждое слово эхом улетало в тоннель. В неровном свете оставшихся фонарей Лань Ванцзи показалось в углу какое-то копошение и короткий щелчок. Крысы?

– Они н-не зашли так д-далеко?

– А мы поперлись. И теперь все умрем.

Вэй Усянь цыкнул, призывая к молчанию. Лань Ванцзи остановился, когда Вэй Усянь догнал его и дернул за куртку.

– Подожди, мне не нравится это место.

Лань Ванцзи не успел ответить, когда вмешался Цзян Ваньинь:

– Коридор как коридор. Разве нет?

– Нет, Цзян Чэн, ты не понимаешь. Дай что-нибудь.

Цзян Ваньинь отдал ему свой неработающий фонарь и, прежде чем кто-либо сказал хоть слово, Вэй Усянь размахнулся и бросил его.

– Эй!

Фонарь с грохотом покатился по полу, но недалеко: пол задрожал под ним и провалился.

– Какого?..

Лань Ванцзи на шаг отступил от края: он подошел слишком близко к темному провалу, и без фонарика даже не мог заглянуть внутрь.

– Так я и думал. Все, ищите! Тут должен быть второй коридор.

– Но мы не видели развилок, – сказала Вэнь Цин, осматриваясь.

– Их и не должно было быть. Так делали раньше, – сказал Вэй Усянь, принявшись шарить руками по стенам, потом опустился на колени, что-то высматривая на пыльном полу, – строили два тоннеля в параллель, один с ловушками, для таких, как мы. Второй безопасный, для строителей.

– Потом проход замуровывался? – догадался Лань Ванцзи.

– Ага. Но иногда оставались следы. Мы можем просто пробиться во второй коридор. Только осторожно, в стенах тоже есть…

Короткий вскрик, и Вэй Усянь едва успел отскочить, перекатившись: на месте, где он только что стоял, из пола вылезли колья. Лань Ванцзи готов был поклясться: там не было никаких отверстий. Фонарик Вэй Усяня так и остался лежать, разбитый.

– Вэй Ин!

– Я в порядке, – Вэй Усянь остановил его жестом, – лучше не двигайся. Мало ли. Все, не шевелитесь! Осмотрите стены вокруг и пол.

Все принялись осматриваться, невзирая на недавний испуг. Лань Ванцзи вглядывался в стены, ища любые стыки и трещины. Нашел только огромного, быстро перебирающего лапками жука. Лань Ванцзи поежился. Наконец, Ло Цинъян, шедшая у них замыкающей, произнесла:

– Кажется, что-то есть!

Ну конечно. Если они миновали безопасную зону и оказались в зоне ловушек, правильнее было бы повернуть назад. Если бы только было возможно не наступить ни в какой механизм.

– Умница! – Вэй Усянь развернулся, готовый вернуться к ней.

У Лань Ванцзи до сих пор стояли те выскочившие из ниоткуда колья.

– Вэй Ин.

– Лань Чжань, не беспокойся, я аккуратно.

Вэй Усянь послал ему воздушный поцелуй и метнулся в конец их группы. Что-то просвистело в воздухе, и Лань Ванцзи увидел, как это что-то падает на пол там, где только что была голова Вэй Усяня. Дротики! Лань Ванцзи молчал, не позволяя себе издать ни звука: это могло сбить, помешать Вэй Усяню.

Тот наконец достиг Ло Цинъян.

– Где?

Она показала на стену.

– Умница, – повторил Вэй Усянь и сделал шаг.

– Вэй Усянь!

– А? – не оборачиваясь спросил Вэй Усянь.

– Только попробуй сдохнуть. Ноги переломаю.

– Ага.

– Вэнь Цин, – тихо позвал Лань Ванцзи. Она кивнула, также пристально наблюдая за каждым движением Вэй Усяня.

Ло Цинъян остановилась всего в нескольких шагах от стены. Но они растянулись в бесконечность, когда их делал Вэй Усянь. Лань Ванцзи выдохнул, когда тот оказался у стены. Почти прилипнув к ней, Вэй Усянь принялся ощупывать и осматривать пыльную поверхности, к чему-то прислушивался. Лань Ванцзи вспомнил о виденном жуке и невольно передернул плечами.

– Кто-нибудь, посветите.

Свет оставшихся фонарей тут же обратился в ту сторону.

Вэй Усянь постучал кулаком по стене, к чему-то прислушиваясь, раз, другой, третий, все в разных местах. Наконец его лицо просветлело.

– Кирку!

Цзян Ваньинь успел первым, да и стоял он ближе. Хотел подойти, но Вэй Усянь строго прикрикнул:

– Цзян Чэн!

Цзян Ваньиню не осталось ничего другого, только бросить кирку брату. Вэй Усянь закатал рукава и, покрепче ухватившись за рукоять, ударил. Звук разлетелся во все стороны – если до этого они еще никого не разбудили, то теперь должны, просто обязаны были. Вэй Усянь работал без устали, удары сыпались градом, так часто, что Лань Ванцзи видел искры, высекаемые железом. Вэй Усянь покраснел от натуги, пот градом катился с его висков.

– Вэй Ин, – не выдержал Лань Ванцзи, – позволь нам.

– Да нет, Лань Чжань, – Вэй Усянь утер пот с виска о плечо, – я справлюсь.

– Не думал, что скажу это, но твой Лань прав.

Лань Ванцзи послал Цзян Ваньиню благодарный взгляд. Вэй Усянь осмотрел их, задумался, и все-таки кивнул.

– Ладно. Идите сюда. Только осторожно.

– Давайте нам вещи, – сказала Вэнь Цин, протягивая руки.

Она, Вэнь Цюнлинь и Ло Цинъян приняли их рюкзаки, пока Лань Ванцзи и Цзян Ваньинь, осторожно ступая, подбирались к Вэй Усяню.

Втроем дело пошло быстрее: стена медленно поддалась, осыпалась камнями и крошевом. Лань Ванцзи прикрыл лицо рукавом, чтобы не наглотаться пыли. Вэй Усянь чихнул.

Вся группа медленно перебралась в соседний коридор. Там Вэй Усянь открыл свой рюкзак, извлекая еще три фонаря. Пощелкал – зажегся лишь один. Вэй Усянь хмыкнул.

– Думаешь, это безопасно – продолжать спуск в темноте? – спросила Вэнь Цин, обрабатывая Лань Ванцзи ладони.

От непривычной работы он стер их в кровь. Лань Ванцзи поначалу отказывался, но Вэнь Цин кивнула на пыль, повисшую в воздухе, и пришлось сдаться. От обработки кожу нещадно щипало, и Лань Ванцзи с трудом не морщился.

– Предлагаешь вернуться завтра и захватить с собой факелы?

– З-звучит как п-план.

Вэй Усянь вздохнул, посветил фонариком в уходящий в темноту коридор и кивнул.

– Лань Чжань, не против?

Лань Ванцзи покачал головой. Он не хотел рисковать жизнями членов экспедиции.

В первый спуск они прошли не так уж и далеко.

На следующий день, снарядившись получше, они попробуют снова.

На поверхности, в лагере у костра, их ждал Не Хуайсан. От всех их историй он побледнел, как полотно, и закачал головой:

– Нет, нет, я туда точно не сунусь, и не просите. А вдруг что с лагерем случиться, представляете? – он обвел руками палатки. – Я лучше тут вас подожду.

Тут же, у костра, устроили совещание.

– Как думаешь, много там еще ловушек? – спросила Ло Цинъян.

Вэй Усянь пожал плечами.

– Понятия не имею. Ну, мы нашли строительный коридор, так что должно быть полегче.

– Это хорошо.

Лань Ванцзи был с ней согласен. Еще раз наблюдать, как Вэй Усянь рискует жизнью…

– Я тут п-посмотрел запасы, – под взглядами всех присутствующих, Вэнь Цюнлинь сгорбился, – и нам нужно п-поспешить с п-поисками.

Вэй Усянь хлопнул себя по лбу.

– Ну конечно. Как я мог забыть?

Лань Ванцзи считал, что Вэй Усянь к себе излишне строг. По вине Лань Ванцзи тот взвалил на себя слишком много. Если пытаться думать обо всем, не получится думать ни о чем.

– Сколько у нас осталось еды?

– На н-неделю? – пожал плечами Вэнь Цюнлинь.

– Еще и возвращение.

Вэй Усянь задумался.

– Хорошо. Попробуем завтра дойти до конца. Не будем рисковать. Лучше набрать в городе запасов и вернуться.

– Ты так ничего и не почувствовал? – спросил Цзян Ваньинь. Вэй Усянь помотал головой. – Странно. Обычно ты эти свои буги-вуги чувствовал издалека. А тут…

– Я не знаю, ясно? Со мной впервые такое. Я словно ослеп и оглох, ничего не могу. Я…

– Вэй Ин, – Лань Ванцзи протянул руку, коснулся ладони Вэй Усяня, – тебя никто не винит.

Лицо Вэй Усяня стало несчастным. Лань Ванцзи подумал было, что сказал что-то не то.

– От того, что это говоришь ты, мне еще хуже.

– Почему?

– Потому что ты рассчитываешь на меня. А я…

Вэй Усянь поднялся, отставил недоеденный рис и ушел к их палатке.

– Иди за ним, – кивнула Вэнь Цин. – И если он будет плакать, я тебя все-таки кастрирую.

Лань Ванцзи кивнул: радовало, что у Вэй Усяня были такие преданные друзья.

Тот нашелся за палаткой: пытался закурить. Но изморось и дрожащие пальцы мешали. Вэй Усянь только злился, вновь и вновь бесполезно щелкая колесиком.

– Вэй Ин.

– Лань Чжань.

Лань Ванцзи подошел медленно, осторожно, стараясь не напугать. Коснулся едва-едва, так, что можно было списать его прикосновение на скатившуюся по куртке каплю дождя. Лань Ванцзи отобрал у Вэй Усяня зажигалку, прикрыл ее от дождя, и много раз виденным движением запалил, позволяя Вэй Усяню закурить.

– Лань Чжань, – сказал Вэй Усянь, не глядя на него.

– М?

– Я правда стараюсь, знаешь? Делаю все, что в моих силах. Но этого недостаточно, я понимаю. Госпожа Юй всегда говорила, что я делаю слишком мало, и я…

– Вэй Ин, – перебил Лань Ванцзи, – я знаю. И я не осмелюсь просить больше.

Вэй Усянь поднял голову. Он где-то потерял резинку, и теперь темные пряди облепили его щеки. Вэй Усянь выглядел мокрым и несчастным, и Лань Ванцзи не сдержался, притянул его ближе, в объятия.

– Лань Чжань, осторожно! – Вэй Усянь отвел подальше сигарету.

– Вэй Ин сделал для меня больше всех, – прошептал Лань Ванцзи. – Больше, чем кто-либо. Спасибо.

Вэй Усянь задрожал. Сигарета выпала, сам он вцепился в куртку Лань Ванцзи, так отчаянно, что становилось больно внутри. Вэй Усянь спрятал мокрую голову у него в шее и завыл. Лань Ванцзи качал его в своих руках, а потом, когда Вэй Усянь затих, затащил в палатку, повесил на голову полотенце и велел коротко:

– Сушись. А то заболеешь.

На следующий день они вновь двинулись в путь, вниз, в темноту. Дорога, уже знакомая, показалась короче, чем вчера. Пролом в стене встретил их, как родной. Теперь, зная, чего ожидать, они шли быстро, но аккуратно: смотрели, куда ступали, и крутили головами по сторонам. Идея с факелами оказалась удачной. Фонари на поверхности продолжали прекрасно работать, но на глубине мигали и гасли, все до одного.

Наконец на стенах начали появляться барельефы. К первому Вэй Усянь и Цзян Ваньинь прикипели, забыв о времени. Их было не оттащить. Перебрасываясь малопонятными фразами, они пришли к какому-то общему выводу, и остались очень довольны собой. Лань Ванцзи даже не пытался понять, о чем они. Было достаточно того, что Вэй Усянь доволен.

Они прошли огромную арку с вырезанными на ней изображениями. Лань Ванцзи не всматривался в них, потому что его занимало кое-что другое. Нетерпение, ожидание бурлили под кожей. Лань Ванцзи едва сдерживал дрожь в руках. Они рядом. Совсем-совсем близко. Лань Ванцзи справился.

Наконец, коридор вывел их в огромную-огромную пещеру. Свет факелов, неровный, танцующий под отсутствующим здесь ветром, не доставал до сводов. Но стены… стены были рукотворными. Все вокруг было создано человеком.

Это была она: гробница матери-основательницы.

– Охре… – начал Цзян Ваньинь, и закончил тихо: – неть.

Он подошел к краю площадки и посветил вниз, в темноту. Лань Ванцзи подошел ближе, заглянул через край.

Это был целый подземный город: почти в человеческий рост макеты людей, они смотрели в ответ пустыми, нарисованными глазами, макеты домов, в которых никто никогда не жил, макеты повозок, в которых никто никогда не ездил. Макет жизни. Это ли та армия скульптур из нефрита и золота, о которой говорил когда-то Вэй Усянь? Нужно было время, чтобы это проверить.

Лань Ванцзи вглядывался и вглядывался туда, вниз, а когда голова закружилась – обернулся к Вэй Усяню. Тот был страшно бледен.

– Вэй Ин?

– Лань Чжань… – непослушными губами сказал Вэй Усянь. – Я ничего не чувствую.

Радость в груди от того, что они справились, нашли, что у них все получилось, сменилась растерянностью. Лань Ванцзи нахмурился. А Вэй Усянь закончил тихо-тихо, свистящим шепотом, как будто признавался в старом грехе, что мучил его долгие годы:

– Тут… ничего нет. Совсем, понимаешь?

Лань Ванцзи пока еще не осознал до конца. Но внутри все оборвалось. Чтобы заполниться черным, глухим, беспросветным отчаянием. Вывод был только один.

Гробница была пуста.

----- CHAPTER BREAK -----

Их подъем Лань Ванцзи почти не запомнил. Кажется, Вэй Усянь крепко держал его за руку и тащил, тащил, тащил вверх, за собой. Не давая остаться там, в отчаянии.Воздух на поверхности был свежим-свежим.Дождь, словно в насмешку, прекратился. Никто не мешал им идти, ничей злой рок не висел над их экспедицией, просто так совпало. Что ж, бывает.Лань Ванцзи опустился на камень прямо у входа в пещеру, из тех, что они выворотили, надеясь пробиться внутрь. На саму пещеру он смотреть больше не мог. Он и правда старался не дать надежде расцвести внутри. И все же, все же…Никто не решался подойти к нему. Или почти никто.Лань Ванцзи поднял голову — рядом стоял Цзян Ваньинь. Хмурый, с руками, засунутыми глубоко в карманы брюк. Он протянул Лань Ванцзи пачку сигарет.— Понятия не имею, что этот придурок в тебе нашел. Но ты ему нужен. Не смей его бросать.Он впихнул Лань Ванцзи в руки пачку и, спрятав голову под капюшоном, хотя дождь перестал, пошел к лагерю. Лань Ванцзи достал одну сигарету, зажигалку, спрятанную там же, в пачке. Задумчиво повертел в пальцах.Первый же вдох заставил закашляться. Лань Ванцзи попытался сморгнуть слезы. Это было горько, гораздо горше, чем поцелуи Вэй Усяня после сигарет. Лань Ванцзи делал затяжку за затяжкой, кашлял, утирал потекшие от этого слезы и снова возвращался к сигарете.— Ты неправильно…Голос Вэй Усяня звучал блекло. Как и сам он, весь потухший, придавленный грузом вины. Лань Ванцзи отругал себя словами, позаимствованными, как и пачка сигарет, у Цзян Ваньиня. Он не утянет Вэй Усяня за собой.— Это Цзян Чэн тебе дал? Засранец.— Вэй Ин, — позвал Лань Ванцзи и подвинулся, — покажи.Вэй Усянь устроился рядом с ним. Взяв за запястье, он поднес руку Лань Ванцзи к своему лицу и, прикрыв глаза, затянулся. Потом с выдохом выпустил дым.— Попробуй.Лань Ванцзи поднес к губам сигарету, коснулся там же, где и Вэй Усянь.Да, так было лучше. Похоже на поцелуй.
— Лань Чжань… — тихо сказал Вэй Усянь, он сидел, весь сжавшись, зажав кисти между коленей, — прости.Лань Ванцзи помотал головой.— Не извиняйся. Ты… мы сделали все, что могли.— Ты сам в это веришь?Лань Ванцзи хмыкнул и затянулся.— Мне остаться?Лань Ванцзи прислушался к себе. От простого присутствия Вэй Усяня рядом, становилось проще. Легче? Он кивнул.— Мгм.Вэй Усянь чуть повернулся, с ногами забираясь на камень, обнял себя за колени и спиной привалился к плечу Лань Ванцзи.— Лань Чжань.— М?— Твой ответ не изменился? Ну, про справляться.Лань Ванцзи промолчал. Только затушил окурок о подошву, убрал в пачку и достал новую сигарету. Закурив, он протянул ее Вэй Усяню. Так они и сидели вдвоем у входа в злополучную гробницу, деля одну горечь на двоих. Так было словно и вправду чуточку легче.Смысла оставаться больше не было. Их экспедиция, тихая и слегка пришибленная неудачей, вернулась в город.Ло Цинъян попрощалась с ними первая — у нее оставались еще какие-то дела, нужно было сдать все бумаги, отметиться во всех службах. В аэропорт приехали оставшейся компанией, но и там пришлось разделиться.— Сестре привет, — обняв Цзян Ваньиня напоследок — тот отказался лететь вместе с ними — сказал Вэй Усянь в аэропорту.— Ага.Цзян Ваньинь смерил Лань Ванцзи хмурым, угрожающим взглядом, словно напоминая о своих словах. Не то чтобы Лань Ванцзи мог о них забыть — чужая пачка сигарет все еще жгла карман.— Напиши, как доберетесь, — сказал он Вэнь Цин и скрылся в толпе.Брат и сестра Вэнь тоже не согласились лететь вместе с ними, хотя Лань Ванцзи и предлагал.— Нет уж. Мои пациенты заждались.Вэй Усянь все же возразил:— Мы закончили даже раньше, чем планировали.Вэнь Цин переложила из руки в руку свою сумку, не позволив Вэнь Цюнлиню ее забрать. Подойдя к Вэй Усяню, она щелкнула его по лбу.— Иногда девушке нужно побыть в одиночестве, знаешь.Вэй Усянь потер лоб и охнул, когда Вэнь Цинь, закинув руку ему на плечо, притянула Вэй Усяня в объятие. Хлопнув его по груди и отпустив, Вэнь Цин повернулась в Лань Ванцзи и проделала все тоже самое, за исключением щелчка по лбу. По сравнению с ними Вэнь Цин была совсем небольшой, и Лань Ванцзи пришлось сильно наклониться, чтобы ей было удобнее.Вэнь Цин тихо и печально шепнула ему:— Я врач. Но грусть и вину я вылечить не смогу. Позаботьтесь друг о друге.Лань Ванцзи глубоко ей поклонился. Он не выпрямился, пока их фигуры — Вэнь Цин и Вэнь Цюнлиня — не скрылись в спешащей толпе.С ними остался только Не Хуайсан. Он снова достал откуда-то веер, который прятал весь поход, чтобы не потерять и не испачкать. Он посмотрел сначала на Лань Ванцзи, потом на Вэй Усяня.— Ну, что, летим?— Ты не полетишь к брату? — уточнил Вэй Усянь.— Из Пекина ближе, — отмахнулся Не Хуайсан и со щелчком закрыл веер.Не Хуайсан и правда без вопросов покинул их в Пекине — купил билеты на самолет еще по время полета.— Вот, кажется, и все? — спросил Вэй Усянь, когда они проводили Не Хуайсана до стойки регистрации.Где-то там, за стенами аэропорта, ждала машина. Сядь — увезет домой. Но ведь его дом — не дом Вэй Усяня. Расставаться казалось странным, это было неправильно, за эти два месяца — а прошли, казалось, годы — Лань Ванцзи успел привыкнуть к его присутствию, к его теплу рядом. К тому, что когда тяжело — Вэй Усянь будет рядом, и они разделят ношу на двоих. Лань Ванцзи тихо спросил:— Ты со мной?Вэй Усянь стоял, уставший и печальный, с кругами под глазами и волосами, убранными за уши, и смотрел на него. Улыбнувшись, он ответил:— Я думал, ты не спросишь.Ха Гоухэнь дожидался на парковке, приветливо улыбнувшись, как только заметил их приближение. Он сам и машина показались знакомо-незнакомыми. Вроде бы столько всего произошло с тех пор, как Лань Ванцзи в последний раз сидел в ней, что он стал совершенно другим человеком. А ведь едва прошел месяц.По дороге Вэй Усянь уснул у него на плече, утомленный дорогой и переживаниями. Вечерний трафик задержал их, и Лань Ванцзи сам почти дремал. Когда он открыл глаза, они как раз толкались в пробке напротив Национального музея. Лань Ванцзи, повинуясь внезапному порыву, попросил:— Останови здесь.Ха Гоухэнь без вопросов остановился. Если он и хотел сказать, что было слишком поздно, что экспозиция наверняка уже закрылась, то не сказал. Лань Ванцзи мягко убрал упавшие на лоб Вэй Усяня волосы и тихо позвал:— Вэй Ин.— М-м? Уже приехали?Вэй Усянь открыл один глаз и посмотрел на Лань Ванцзи. Он покачал головой:— Нет. Хотел прогуляться.Вэй Усянь выпрямился, поморщившись, потер шею и выглянул в окно. Лицо его просветлело, и он кивнул.— Я с тобой.Выходя из машины, Лань Ванцзи кивнул:— Отвези вещи домой. Я позвоню.Они остались одни. Было по-вечернему свежо, хотя и нечем дышать — все заполнили выхлопные газы. Толпа огибала Лань Ванцзи и Вэй Усяня, многоликая, живая. Они были посреди улицы, но словно бы в одиночестве.Переплетя их пальцы, Вэй Усянь повел их к уже знакомой Лань Ванцзи двери. Покопавшись в рюкзаке, Вэй Усянь извлек на свет пропуск.Лань Ванцзи знал и не знал эти коридоры. Он узнавал их, да. Но этот путь он не смог бы пройти сам, один. Без Вэй Усяня. Длинные узкие коридоры, с холодным-холодным освещением, жужжащая где-то под потолком вентиляция. В этом месте ничего не поменялось. Кроме самого Лань Ванцзи.Они долго спускались, пока наконец не оказались в хранилище. Стерильный воздух, столы для экспонатов, прохлада.Лань Ванцзи ждал чего-то, но вот чего… Нужно было признать: он подумал, что, возможно, вернувшись туда, где они начинали, сумеет понять, что же они упустили.— Как ваше путешествие? — раздался голос из-за стеллажей.К ним вышла смотрительница.Не отвечать было грубостью, но Лань Ванцзи не мог найти в себе силы, чтобы ответить. Он просто покачал головой.— О, печально, если вы так думаете.— Что вы имеете ввиду? — спросил Вэй Усянь. Впервые на памяти Лань Ванцзи тот обращался к кому-то уважительно.— Вы меня знатно повеселили. Так что нет нужды грустить.Что-то в ее словах, в самом присутствии в музее в столь поздний час, показалось Лань Ванцзи странным. У смотрительницы были все те же белые, подобно лепесткам сливы, волосы. А еще она улыбалась. Морщины на ее лице стали глубже, но само лицо словно смягчилось.Было странно смотреть на нее прямо, словно смотреть вот так, не склонив головы, было неправильно. Хотя Лань Ванцзи никогда в жизни ни перед кем не кланялся просто так.— Это она, — побледнев, сказал Вэй Усянь свистящим шепотом, — мать-основательница, императрица Баошань саньжэнь.Лань Ванцзи снова посмотрел на нее, обычную маленькую старушку, и не понимал. Отказывался понимать. Они так долго ее искали, а оказалось, она все это время была здесь, совсем рядом. Если бы они только знали, куда смотреть!— Лань Чжань, я не знал, правда! Она всегда тут была, сколько я себя помню…Баошань саньжэнь отмахнулась от его слов.— А. Оставь эти глупости. Пока я не захотела, ты бы и не узнал. Проследи, — сказала она, обращаясь к Лань Ванцзи, — чтобы он смирил свою гордыню. Думать, что знаешь больше других… — Баошань саньжэнь покачала головой, — непростительная ошибка. Ах, да, Лань Ванцзи. Почему ты еще не дома?Лань Ванцзи с трудом разомкнул онемевшие губы.— Что вы… имеете в виду, ваше величество?— Твой брат в порядке, а ты даже не поздравишь его? М?Лань Ванцзи двигался так стремительно, что даже не помнил, как оказался у двери. Крик Вэй Усяня, что брату можно будет просто позвонить, истаял под потолком. Лань Ванцзи потянулся к двери… И замер. Точно. Здесь он не пройдет. Отчаяние снова поднялось в нем, сильное, такое безразмерное. Он душил, душил, душил вновь ожившую надежду.На плечо легла ладонь, и Лань Ванцзи вздрогнул.— Лань Чжань, подожди.Он развернулся, пытаясь что-то сказать, но так и не произнес ни слова. В хранилище они были одни.— А где…— Ушла. Она ушла, Лань Чжань, слышишь? А с ней ушло и проклятие.Лань Ванцзи осел там же, где стоял. Пересохшими губами он выдохнул:— За что?Вэй Усянь опустился рядом, оперся на стену.— За что? Не знаю. Наверное просто так. Ей было очень-очень скучно. Вечная жизнь, представляешь? — Вэй Усянь крутил в пальцах пачку сигарет.— И только поэтому?..Лань Ванцзи ощутил, как в груди поднимается гнев. Хотелось крушить, разрушить эти стеллажи, столы и лампы, все вокруг за то, что пережил брат, за то, что пережил он сам, за то, что пережил Вэй Ин.— Не думаю, что проклятие она наложила специально. А вот сняла… Мы исполнили ее последнее желание, знаешь?Вэй Усянь посмотрел на него. Лань Ванцзи тяжело выдохнул и велел себе успокоиться. Думать.— Как ты всегда упокаивал мертвых? Как хотел сделать в гробнице?— Ага.Вэй Усянь вытащил одну сигарету, зажал ее между губ и вздохнул. Глазами показал наверх, и Лань Ванцзи, подняв голову, увидел на потолке датчики дыма. Вероятно, в подобном хранилище они должны быть очень чувствительными.
— Кто бы мог подумать, — сказал Вэй Усянь, усмехнувшись, — мы могли бы и не уходить.
Значит, подобная мысль пришла не одному Лань Ванцзи. И все же…
— Не могли. Если все то, что Баошань саньжэнь сказала — правда…
— Да, да, ты прав, мы бы не выполнили ее условия. Скучающая императрица, кто бы мог подумать. — Вэй Усянь задумчиво окинул хранилище взглядом. — Ну что, ты готов? Идем?— Мгм. Пора.Лань Ванцзи помог Вэй Усяню подняться. В последний раз оглядев хранилище, они отправились наверх, домой.Дверь за их спинами закрылась, оставляя прошлое в прошлом.

иллюстрации

----- CHAPTER BREAK -----

– Ванцзи.Брат стоял в дверях. Расчет был верен: зная распорядок Лань Ванцзи, нетрудно было подгадать время между утренней рутиной и отъездом в офис, чтобы застать его в одиночестве. В иное время Лань Ванцзи был занят либо работой, либо обществом Вэй Усяня. А в офисе не место было для таких разговоров.Разговоров, да. Лань Ванцзи ждал его, этот разговор. И страшился.Прошло полгода – на два месяца дольше отпущенного всем их предкам – а брат все также посещал офис их компании, встречался с друзьями, устраивал званые ужины и мероприятия... И был жив. Пожалуй, это было самым удивительным.Они с Вэй Усянем решили ничего не рассказывать – никаких подробностей и деталей. Им бы никто не поверил, поэтому Лань Ванцзи ограничился коротким:– Ты будешь жить.Брат тогда не поверил, лишь улыбнулся мягко и печально. Он и не должен был поверить. В конце концов, он всю жизнь готовился к смерти.Лань Ванцзи тогда обменялся взглядами с Вэй Усянем и да, решил не рассказывать. Когда придет время и брат поверит – он придет сам.И вот он здесь.Шу Каньфоу тихой тенью принес еще одни приборы к завтраку. Брат молча сел за стол. Лань Ванцзи поднес к губам чашку. Он ждал: брат сам должен был начать этот разговор.– Ванцзи... – брат подвинул к себе чашку с чаем, поднес к губам и вновь отставил. – Я... – неуверенность была несвойственна брату. Он всегда знал, что, кому и как нужно сказать. Наконец он отставил чашку и решительно посмотрел на Лань Ванцзи. – Я хотел бы узнать подробности.Лань Ванцзи тоже отставил чашку.– Спрашивай.Брат нахмурился, подбирая слова, словно не готовился к этому разговору два месяца.– Как это возможно?Он не спросил: "почему я жив? ".– Нам удалось избавиться от проклятия.– Но... Как? Ведь никто раньше не сумел...Лань Ванцзи не мог ничего сказать о способностях Вэй Усяня – это была не его тайна. Но что-то сказать он все же мог.– Мы встретили ту, что проклятие и наложила.– Императрицу? Но это же...– Невозможно? – Лань Ванцзи кивнул. – Я тоже так думал.– Но...– Лань Чжань, очень мило с твоей стороны ничего не рассказывать своему брату, когда он так волнуется.Вэй Усянь, сонный и помятый, стоял в дверях.Проснувшийся одним лишь глазом, растрепанный, он был очарователен. С утра у Вэй Усяня не было сил даже поднимать ноги, и он, прошаркав к столу, коротко поцеловал Лань Ванцзи.– Тебя долго не было. Я замерз.Вэй Усянь говорил так каждый раз, когда просыпался с утра, чтобы проводить Лань Ванцзи на работу коротким поцелуем.Усевшись за стол и подтянув под себя ногу, Вэй Усянь взял чашку Лань Ванцзи, сделал глоток и долго выдохнул.– Сейчас, сейчас, я проснусь и все объясню. Я же не могу бросить Лань Чжаня наедине с необходимостью разговаривать, – Вэй Усянь послал через стол улыбку, и брат мягко улыбнулся ему в ответ.Шу Каньфоу на подносе внес кофе с перцем. Сделав глоток, Вэй Усянь издал довольный стон.– Вот теперь я снова человек. И как вы все встаете в такую рань?– Привычка, – мягко улыбнулся брат.Вэй Усянь рассмеялся.В голосе брата Лань Ванцзи различил нетерпение, и бросил на Вэй Усяня взволнованный взгляд.– Мы и правда ее встретили, Баошань саньжэнь. В музее. Она работала там смотрительницей.– Она... что?– Лань Чжань, твой брат мне не верит.– Мгм.– Нет, я знал, что мы не зря тогда не стали...– Вэй Ин.– Да, да, прости. Так вот. Смотрительница, – Вэй Усянь сделал еще глоток, – она была там всегда. В смысле, никто бы из сотрудников не стал спорить на деньги, что на том месте появилось раньше – музей или смотрительница. И я как-то даже не спрашивал. Потому что про вашего дворецкого можно сказать то же самое вообще-то. Я спрашивал Лань Чжаня, и он тоже не помнит Шу Каньфоу молодым. Не уверен, что ваш дядюшка помнит его...– Вэй Ин, – Лань Ванцзи покачал головой.Вэй Усянь снова много говорил, а значит нервничал сильнее, чем готов был показать.– Хочешь сказать, что наш дворецкий – император одной из ушедших династий? – брат смотрел недоверчиво.– Нет! – Вэй Усянь поднял ладони и откинулся на спинку стула. Потом задумчиво почесал кончик носа. – Хотя, если так подумать... вероятность никогда не равняется нулю, – он поднял голову, – мы можем спросить, конечно. Но он вряд ли ответит. Пока он не захочет – мы не узнаем, – пожал плечами Вэй Усянь.Лань Сичэнь издал долгий выдох и прикрыл глаза. Иногда Вэй Усяня становилось много. Лань Ванцзи грелся в этом ощущении, в этом отступившем одиночестве, но, помня начало знакомства, понимал, почему брату может быть... слишком.– И вы хотите сказать, – брат обвел их взглядом, – что мать-основательница дожидалась вас в музее, чтобы сообщить, что снимает с нашего рода проклятие? Просто так?– Когда ты это говоришь, звучит как бред, – Вэй Усянь почесал шею и неловко рассмеялся.– Но это правда.Это был его разговор. Лань Ванцзи не мог перекладывать еще и это на плечи Вэй Усяня.– Я... не знаю, что сказать, – брат выглядел задумчивым. – Это все так странно. Мне нужно время.– Мгм.Они посидели, думая каждый о своем. Наконец, брат поднялся, все в такой же глубокой задумчивости подошел к двери. И только там оглянулся.– Что вы планируете делать с гробницей?Лань Ванцзи посмотрел на Вэй Усяня, тот кивнул.– Вэй Ин пишет работу. Когда закончит – мы откроем ее миру.– Это будет большое возвращение. И тогда они не посмеют не выдать мне диплом археолога, – Вэй Усянь довольно улыбнулся.– Мгм.Брат посмотрел на них и, кивнув своим мыслям, вышел. Вэй Усянь с шумом лег на столешницу.– Фух. Это было проще, чем мы думали.– Мгм. Но брат не поверил.– Думаешь?– Знаю.Вэй Усянь поставил локоть на стол, улёгся на ладонь щекой.– И все же начало положено.– Мгм.– Осталось, чтобы он не сдавался. А то, наверное, сильно разочаровался, когда не умер.Это была неприятная мысль. И все же Вэй Усянь был прав. Лань Ванцзи помнил свои мысли о достижении цели всей жизни, помнил и состояние брата, то, как тот, казалось, растворялся на глазах.– Мгм. Нужно проследить.– А знаешь, за чем еще нужно проследить? – спросил Вэй Усянь, хитро улыбнувшись.– М?– Чтобы ты не опоздал на работу.Лань Ванцзи посмотрел на часы и быстро поднялся. Вэй Усянь рассмеялся.– Лань Чжань, – позвал он. Лань Ванцзи остановился в дверях и обернулся. – Я люблю тебя, знаешь?Внутри что-то замерло, сжалось, а потом Лань Ванцзи быстро вернулся к столу. В поцелуй Вэй Усянь рассмеялся.Уже в машине Лань Ванцзи расслабился. Впервые за долгое время не поглядывал на часы и мысленно не просил водителя ускориться. Конечно, он мог не страшиться опоздания, ведь некому было сделать ему замечание: он владел семейной компанией, хоть и отчасти. И был этому рад, как никогда. Потому что то, что он не владел ей целиком, значило только одно – брат был жив.