Work Text
Удивительный кристалл был выставлен в коллекции ювелирного магазина, принадлежащего Маюми Осака. Он был получен в дар от Сейлор Мун.Шинго Цукино бродил по залу, рассматривая минералы, полудрагоценные камни, осколки метеоритов, застывшую смолу, в которой навсегда остались отпечатки растений.Внимание приковывал главный экспонат — огромная глыба, будто бы из непрозрачного льда, в сердцевине которой был тёмный сгусток в человеческий рост.Шинго оглянулся, убедившись, что за ним никто не наблюдает, и кончиками пальцев потрогал кристалл. Поверхность была неприятно холодной.Вечером в своей постели под закрытыми веками Шинго всё ещё фантомно ослеплял блеск увиденных сегодня драгоценностей.Всю неделю в моменты пробуждения, когда он застревал между сном и явью, голову заполняли сладкие мечты.Безумно привлекательный, худой, похваляющийся мускулами, Шинго красовался перед поклонницами. Конкурс-отбор “Новые звёзды” вывел его в кумиры публики.В другом сне предсказатель, читая судьбу Шинго, расхваливал благоприятные знаки, сопутствующие его жизненному пути.Иногда ему снилась бесконечная площадь, засыпанная алмазами. Он набирал их в руки и пропускал между пальцами, играя с ними, как с песком.Неясный толчок заставил Шинго, испугавшись, проснуться.Его любимый кролик смотрел на него с угрозой. Красные глаза показались отталкивающими.Сны теряли сладость и становились всё запутанней.В видениях он попадал в сумрачный тёмный замок, чьи камни сияли глубоким синим цветом. В тронном зале на постаменте пульсировал чёрный шар, который окутывала зловещая аура.Видел разные неосвещённые покои, обставленные неудобными каменными креслами и ложами. На потолке росли странные мерцающие розовые грибы.Он рассматривал удивительных жителей. Высокие женщины с угловатыми лицами, залитыми сплошной тьмой глазами, с серой кожей, испещрённой чёрными кляксами, одетые в замысловатые цветные наряды.Реальность тоже была причудливой. С ним впервые заговорил чайник. Шинго вздрогнул.Он отнёс чайник и кролика в дальнюю от себя комнату. В полуночи он услышал голоса и, осторожно подглядывая, застал, как чайник, зашипев, перевоплощается в женщину-демона. Паломничества Шинго к кристаллу становились всё чаще.Он прохаживался вокруг него, заложив руки за спину, как загипнотизированный, разглядывая глыбу. Он ощущал эманации зла, чувствовал, что его жизнь подчиняет чужая злая воля.Дыхание перехватывало от ужаса. Он догадывался, что, стоит вновь прикоснуться, — и тёмная сущность выплеснет свою леденящую ненависть. На грани слышимости в воздухе раздавался тихий треск. Шинго понимал, что сильный демон пробуждается, что день за днём он всё ближе к опасности. Оцепеневший, безмолвный, он падал в бездну, не в силах себя спасти.-----------------Икуко Цукино подошла к своему сыну на кладбище.Шинго сидел в неопрятном месте под деревом, на траве вокруг разливалась синеватая мерцающая жидкость, безотчётно заставляющая думать о крови.Душа Икуко трепетала от беспокойства. Её любимый ребёнок вёл себя странно. Все вопросы разбивались о равнодушие.На коленях Шинго лежала ослабленная, еле живая летучая мышь. Шинго нарвал пучки пятнистой травы и стискивал их в кулаках. Икуко отняла мышь, пообещав выходить её. Плохое предчувствие не отпускало.Встревоженная Икуко вернулась в свой двухэтажный дом на тихой улице.Дом пережил всех кошек Усаги, шанелл Шинго и все прочие этапы взросления её детей и теперь стоял свободный, тихий, пустой, ослепляющий чистотой и белизной.Икуко всегда утверждала, что к своим детям относится одинаково. Усаги просто испытывала материнское расположение на прочность.Оценка Икуко прыгала от “плаксивая дурочка“ до “у меня невероятно красивая добрая дочка”.— Да вы обе орёте одинаково, — как-то раз сказал Шинго.Икуко не согласилась.Подросшая, оперившаяся Усаги, казалось, устроилась в жизни. Врала, что дружит с Сейлорами и самой Сейлор Мун и что-то получает с их известности. Икуко как вышвырнула её, наконец взрослую, из дома, так и со смесью негодования и облегчения слушала все эти сказки.А теперь дом был, наконец, свободный. Летучая мышь беспокоилась, рвалась из комнаты, Икуко успокаивала и шептала, какая же мышь красивая, с тёмными перепончатыми крыльями, и как всё будет хорошо.Она радовалась, когда окрепшая неблагодарная мышь рванулась на свободу. В прихожей на тумбочке появилась визитка “Звёзды знают всё”. У Икуко не было идей, откуда карточка могла появиться, но любопытство затянуло её по указанному адресу.Пропахшая пылью комната, слабый остаточный запах ароматических свечей. В дальнем конце, в еле различимом пятне мрака находилась девушка, словно притягивавшая к себе темноту. Длинные чёрные пряди волос падали на ослепительно бледное лицо. Икуко с порога, из света обратилась к ней.Это действительно был притон астрологов. Девушку звали Кьюрин, и к проблемам Икуко она отнеслась с неподдельным страстным вниманием, что даже несколько пугало.Из принтера с шуршанием выползла распечатанная личная звёздная карта. Кьюрин красным сделала пометки. Постукивая по созвездиям маркером, она растолковала Икуко будущее и настоящее.Когда они прощались, Кьюрин очень тихо что-то произнесла; Икуко показалось, что это было “Мне жаль”.Всю неделю Икуко возвращалась мыслями к этой встрече. Вечером, подняв голову к небу, она пыталась рассмотреть звёзды. Холодок, поднявшийся по спине, заставил её обернуться.В конце улицы на крыше дома дальних соседей стояла Кьюрин. Чёрный балахон вздымался на ней и трепетал, как крылья. Два зелёных льва натягивали цепи, которые Кьюрин держала в руках. Издалека Кьюрин смотрела прямо на Икуко, сердце которой от шока пропустило удар.Как во сне, по медленной тягучей дуге, подталкиваемые звёздным ветром львы рванулись к Икуко, роняя трескучие искры с белых грив.Она сама не поняла, как оказалась внутри дома, захлопнув за собой дверь. Как будто та реальность отсеклась, и остался дом, уютная гостиная с этажеркой и вазочками и неподвижным Шинго, сидящим на диване.Как на ускоренной перемотке, плоть Шинго испарялась, обнажая кости, пока скелет не осыпался трухой.Любое движение ума Икуко остановилось, остался только крик, вырывающийся сквозь прижатые ко рту пальцы.Львы во дворе разделились на несколько копий и устремились в окна. Раздался звон разбитого стекла. Икуко одновременно увидела массивные силуэты и брызги крови, когда первый достигший её лев оторвал ей руку. Она потеряла сознание, и львы растерзали её.Кьюрин прошла в дом и опустила шторы. Львы истончились и рассыпались звёздами.Кьюрин забрала визитку и звёздную карту, вышла, закрыв дверь, и исчезла в ночи. -----------Кенджи Цукино не дозвонился ни жене, ни сыну. Он сунул телефон в сумку и поднялся по ступенькам в автобус. Группа журналистов ехала в отдалённое поместье господина Сайто.Кенджи просканировал коллег, особо отметив юную журналисточку, чья блузка не застёгивалась до конца под давлением признаков женского пола, и задыхавшегося толстячка в дорогой одежде.Он подсел ближе к ним, завёл разговор.Рассказал анекдот, как зашли в бар американец, китаец и японец.Толстячок Дэйчи рассказал, как два педераста объелись горохового супа.Красотка Сэцуко познавательными историями поделиться не могла, но мило хихикала.До пункта назначения они добрались одной дружной семьёй. Их встречал господин Кун Сайто, смуглокожий блондин, красивый какой-то демонической красотой. Хихиканье Сэцуко, до этого общее и ни на кого не нацеленное, обрело вектор.Все журналисты мужского пола невольно выпрямились и подтянулись, чувствуя, что проигрывают.За спиной господина Сайто сновал бледнокожий рыжий юноша, помогавший приехавшим.Вроде ничего и не было особенного в их движениях, в их взаимодействии, но...— Педики на мопедике, — мысленно решил Кенджи.Его заработком были статьи в развлекательном медиа. От них шёл неплохой доход, но намного больше приносили те статьи, которые он писал, но не публиковал, вовремя обсудив с фигурантами. Нюх на это всё у Кенджи был отменный. Семью — жёнушку и двоих деток — обеспечивал он отлично.Журналистов потаскали по поместью. Те пощёлкали всякую историчность, осыпая похвалами господина Сайто, богача и реставратора.Ещё больше хвалили за роскошный обед. Запаслись напитками и сели в зале с приглушённым светом благосклонно внимать выступлению спонсора вечеринки.— Лики зла, — объявил тему своего выступления господин Кун Сайто.И вроде всё звучало гладенько, Кенджи допивал коктейль и кофе, обменивался репликами с Дэйчи, и оба пялились на Сэцуко — та подавалась вперёд, взволнованно внимая оратору, и всё, что надо, было плотно обтянуто.Кенджи только краем уха улавливал: “зловещие действия Сейлормун”, “пиар, преследующий цели”, “безумная атака на невинных со стороны мстителя в маске и плиссированной юбке и её смертельной команды”.Он и сам не понял, как оказался у выхода. Стаканчики вежливо выкинул в мусорку и эвакуировался.Быстрота реакции и фантастическое предвидение передались его дочери, Сейлор Мун.Но об этом он знать не мог. Убежал на парковку и сорок минут просидел там.Подъехало такси, и Кенджи уехал. Оборачивался и смотрел в заднее окно — уже виден был огонь от пожара, охватившего всё здание. Воронкой над потолком кружился рыже-белый вихрь, пугающая, неопознаваемая энергия.Кенджи набрал ещё раз жене.Он направлялся домой, не зная, что пепел Шинго уже смели в пакет криминалисты, что конечности его жены уже взвешивают для протокола.Машина Кенджи остановилась, и с крыши сорвалась летучая мышь, уносясь по своим делам.