Work Text
Незадолго до того, как Шигео потихоньку стал собирать вещи, готовясь к переезду, и пока только искал квартиру, которая была бы ему хоть немного по карману, Рицу вернулся домой странным.— Скажи честно, брат, ты хочешь бросить меня?— Нет. Конечно, нет, почему ты так думаешь?Привычку постоянно цепляться за одежду Шигео Рицу потерял ещё в далёком детстве, но в тот вечер он, кажется, напрочь забыл об этом. Они сидели на полу в комнате Шигео. Лицо Рицу вжималось ему в ночную рубашку, а пальцы крепко вцепились в ткань рукавов, как те маленькие зазубренные металлические прищепки, на которые мама вешала полотенца на кухне. Оторвать их и не порвать ткань было бы почти невозможно. Запах алкоголя, исходящий от Рицу, был таким резким, что мог полностью продезинфицировать весь дом.— Ты уезжаешь, а я остаюсь тут. Значит, ты бросаешь меня.— Я буду приезжать каждые выходные. Мы постоянно будем видеться, обещаю.Голос Рицу был гнусавым и влажным. Влажной казалась и рубашка Шигео, а сам Рицу, съежившийся у него на груди, выглядел таким обиженным, а потому таким молодым, каким Шигео давно его не видел. Раньше всегда казалось, что Рицу отставал от него лишь на шаг, а порой даже опережал его. Сегодня Шигео напомнил себе, что это было не так. Каким бы дисциплинированным и самостоятельным ни был Рицу по сравнению с ним, он всё так же оставался младшим братом, который мог начать капризничать, требуя внимания Шигео, как раньше.— Это не считается! А потом? Потом я поступлю в Кофе, и тут меня уже не будет.— Ты тоже можешь ездить сюда по выходным, и мы продолжим здесь видеться.Было уже поздно. Ужин давно прошёл, а Рицу вернулся на четыре часа позже него, грустный и странный. От него пахло, как от ваты в кабинете медсестры, нос покраснел и распух, и Рицу постоянно приходилось шмыгать, чтобы из него не вытекали сопли. Они всё равно текли, и сначала он размазывал их по своим рукавам, а сейчас они, наверное, были на ночной рубашке Шигео. Нужно будет положить ее в стирку. Но это не страшно, рубашка не имела никакого значения, пока Рицу плакал.— Но это не будут каждые выходные. Тебя опять утащит куда-то Рейген, а у меня могут быть какие-то задания, которые я не успею закончить до выходных, и вы с родителями будете разочарованы, если мои оценки просядут. А значит, не каждые выходные. А значит, ты бросишь меня больше, чем на недели, снова и снова!— Но мы всё равно увидимся в итоге. И я могу звонить тебе по вечерам.Родители, наверное, ещё не знали, что Рицу вернулся. Он позвонил им заранее, сказав, что немного задержится, чтобы помочь с чем-то Шо-куну, и поэтому они не ждали его рано. Вернувшись, Рицу прошмыгнул на второй этаж так тихо, что они вряд ли успели его заметить. Сам Шигео заметил, только когда Рицу зашёл к нему в комнату. Глаза у него были такими же красными и влажными как и нос.— Это не то же самое. Я просто так ненавижу это. Почему мы не можем навсегда остаться в школе? Ты не можешь свернуть время в временную петлю своими силами?— Нет, прости.В комнату проникал слабый свет фонарей, но всё равно было достаточно темно, чтобы Шигео мог рассмотреть только растрёпанный ежистый куст волос Рицу на своей груди и слышать его влажное сопение. Шигео сидел на полу, прислонившись спиной к стене возле двери, ни разу не двинувшись с тех пор, как Рицу уткнулся в его грудь, и они вместе медленно сползли вниз. Сегодня у Рицу, видимо, был очень сложный день. Шигео и не догадывался, что он так переживал из-за его переезда. Ему нужно было быть внимательнее. Ответственность за Рицу всё ещё была на нём, как на старшем, пусть родители и решили когда-то, что это больше не так.— Я не хочу, чтобы ты уезжал. Я не хочу, чтобы ты бросал меня. Ты будешь слишком далеко, а я останусь тут совсем один. Не делай этого, брат, пожалуйста.Ещё один шмыг, скорее похожий на всхлип, утонул в ткани рубашки, и Шигео пришла в голову замечательная идея. Он не был каким-то мастером хороших идей ранее, и яркие озарения всегда обходили его стороной, как толпа — человека в маске прокажённого. Но эта идея казалась первой крупицей золота, найденной в песке разума. Она могла бы угодить всем. И ему, и родителям, и Рицу, который боялся остаться совсем один, и даже учителю, который опасался, что с текущим уровнем арендной платы ему придётся на какое-то время приютить Шигео у себя.— Я могу поискать квартиру в городе Напитков. А потом, когда ты поступишь в университет Кофе, ты сможешь переехать ко мне. И ты не будешь один. Никто из нас не будет.Влажное сопение в рубашке замерло на какое-то время. Рицу поднял голову, и слабые блики фонарного света заиграли на его носу и щеках, и особенно ярко сверкнули в больших тёмных зрачках.— Обещаешь?— Да.— Обещаешь, что мы будем жить вместе после выпуска? В одной квартире?— Да, обещаю. Я тебя не брошу.Этот вечер был почти год назад, но Шигео не забыл о нём, пусть с тех пор эта тема между ними больше не поднималась. Рицу тогда ещё немного посморкался ему в рубашку и поприжимался ближе, крепко обнимая Шигео за талию, а потом нетвёрдой походкой ушёл в свою комнату спать. На утро он выглядел и вёл себя как обычно, уверяя маму, что он пришёл домой не намного позднее ужина, просто так устал, что сразу же лёг спать. И поэтому забыл предупредить их о возвращении. На лице мамы был тот самый скептический взгляд, который обычно означал, что ей не нравится то, что она слышит, и нужно сказать что-то ещё. Чаще всего этот взгляд предназначался Шигео, когда он изредка пытался о чём-нибудь ей соврать. Но Рицу больше ничего не сказал и смотрел на маму уверенно и открыто. Она тоже ничего не сказала, и, возможно, Шигео всё не так понял, или просто Рицу не нужно было говорить что-то ещё, потому что это был Рицу, а не Шигео.Но даже если Рицу и забыл их давний уговор, Шигео не забыл. До этого их отношения были немного несправедливы и перекошены. Шигео это никогда не нравилось, но в то же время он не знал, как он может это исправить. Рицу всегда помогал Шигео во всём, в то время как ему самому помощь требовалась редко. Рицу умел всё, а Шигео умел лишь двигать предметы силой мысли и видеть духов. Как и сам Рицу. Но теперь у него появился шанс сделать для Рицу что-то в ответ. Решение было настолько простым, что было даже как-то смешно и неловко. Все ли задачи, стоявшие перед Рицу, тот мог решить с такой же простотой? Это и значило быть им?Ранее Шигео не планировал покидать город Приправ, но город Напитков был достаточно близок, и связывающая их электричка ходила каждые полчаса, так что эта новость никого особенно не шокировала. Хотя Ямочки ворчал, что летать туда-сюда ему будет особенно неудобно, ведь электричек для духов ещё не придумали. Он всё равно периодически прилетал сам, не дожидаясь выходных, потому что был сам себе хозяином.Учитель тоже ездил с Шигео в город Напитков, чтобы помочь с поиском квартиры. Тут ситуация с арендной платой была не лучше, чем в городе Приправ, и учитель постоянно ворчал, что в половине случаев ценники были завышены чуть ли не вполовину, и этот город был ничем иным, как городом жуликов. Шигео боялся, что ему придётся снять квартиру за чертой города в каком-то из прилегающих посёлков, и Рицу придётся добираться до университета не намного быстрее, чем если бы он остался в городе Приправ. Но потом им достался «золотой билет».Небольшая, но приличная квартира недалеко от центра города с полноценными комнатой, ванной и кухней, и неправдоподобно низкой стоимостью. Единственной её проблемой была плесень, грязной паутиной опутавшая все видимые поверхности и особенно густо кустившаяся на швах и стыках. Из-за неё воздух в квартире казался неприятно отсыревшим, а обои, по задумке производителя изготовленные в нежном песочном цвете, стали зелёными. Владелец с раздражением сообщил, что неоднократные попытки избавиться от плесени не увенчались успехом — даже после массированной химической атаки на стены плесень вернулась уже на следующий день, и все средства были потрачены зря. Это было неудивительно, потому что проклятия не боялись химии. Но Шигео был хорошо обучен. Вместо того, чтобы сразу молча изгнать проклятие, он сообщил о нём учителю, а учитель шёпотом велел ему помалкивать дальше. Отточенная яркая улыбка обслуживания клиентов на его лице даже не дрогнула. Владелец не был ему соперником, квартира досталась Шигео за копейки.Многое из того, что Шигео знал о людях на тот момент, он почерпнул из наставлений учителя. Он знал, что иногда нам может казаться, что в жизни другого человека что-то не так, и что она требует вмешательства или исправления. Это не всегда верный подход. Вмешиваться в чужие дела без их просьбы, если доподлинно неизвестно, что человеку грозит какая-то опасность, грубо. Никто не любит непрошенных советов, особенно взрослые. И иногда то, что нам кажется неправильным, может оказаться чем-то особенным и важным для другого, и не нам их судить.Учитель был мудрым человеком. Он разбирался в жизни и человеческих сердцах намного лучше Шигео. Может быть, владелец жалел и любил это проклятье, как Шигео любил и жалел бродячих кошек. Или они были друзьями, или хотя бы добрыми соседями, и он терпел его присутствие, как Рицу терпел Ямочки, когда видел его в их доме.Так что Шигео научился соседствовать с ним и порождённой им плесенью, зато платил за квартиру так мало, что даже его небольшой зарплаты стало хватать на жизнь. Комната казалась небольшой на первый взгляд, но если бы Рицу расположил свой футон впритык к футону Шигео, они вполне могли бы уместиться тут вдвоём. Зато кухня была не такой маленькой, как те, что Шигео видел на фотографиях в объявлениях об аренде, а в ванной действительно стояла ванна, а не душевая кабинка. Сердце проклятия таилось именно здесь — прямо за старым, испещрённым чёрными точками по краям зеркалом, висящим над раковиной.Квартира Шигео на самом деле очень понравилась. Если закрыть глаза на плесень и её специфический запах, пропитавший стены, она была милой и уютной, а из окна можно было увидеть протекающую внизу реку и яркие неоновые огни какого-то модного бара на противоположном берегу по вечерам.После того, как Рицу успешно сдал вступительные, и его имя гордо красовалось в первых строках списка поступивших, родители организовали настоящий праздник. Как и всегда, Рицу гордо сидел за столом, источая волны спокойной уверенности, словно экзамены для него не были серьёзным испытанием.Правда в конце вечера, когда Шигео уточнил у Рицу, когда тот начнёт перевозить к нему свои вещи, эта расслабленная, но собранная манера держать себя, сломалась и опадала с каждым его словом. Он сразу решил предупредить, что шкаф в комнате немного скрипит и шатается, и, возможно, им в будущем стоит подумать о том, чтобы купить новый, а с лицом Рицу в этот момент творилось что-то неестественное. Он явно занервничал и смотрел на Шигео чуть ли не испуганным взглядом.— Т-ты снял квартиру для нас двоих?— Да, я же обещал.— Что? Когда?— В прошлом апреле. Мы же договорились.— Мы… договорились? Жить вместе?Взгляд Рицу забегал по комнате. Он рассеянным движением растрепал волосы. На лбу у него заблестел пот. Его редко можно было застать в таком состоянии, но куда чаще подобным образом себя вёл учитель, когда кто-то из клиентов сомневался в его словах, а Шигео не мог учуять ни одного духа поблизости, на существовании которых учитель рьяно настаивал.— Да. Ты не помнишь?— Я… я плохо помню, — пробормотал Рицу, и его лицо исказилось в непонятной гримасе. — Скажи, брат, а я ещё что-нибудь говорил тогда?— Что не хочешь оставаться один, и что у нас будет много дел? Я не помню всё дословно, но точно помню, что мы договорились вместе снимать квартиру.Рицу спрятал лицо в ладонях и тяжело вздохнул. Когда он снова выпрямился и посмотрел на Шигео, более счастливым он не выглядел.— Хорошо. Я так и думал. Ладно.— Если ты передумал, то можешь найти другую.— Нет! — встрепенулся Рицу. — Я не про это! Я хочу, я буду, я просто не ожидал. Спасибо, брат, я как можно скорее начну собирать вещи. В воскресенье будет нормально?Оказалось, что Рицу не так придирчив к жилью, как Шигео предполагал изначально. Он остался доволен и маленькой комнатой, и скрипучими дверями тумбочек, и даже то, что им придётся спать впритык друг к другу, его нисколько не расстроило. Хотя сначала он выглядел немного взволнованным по этому поводу, но очень скоро он и слышать не желал о возможности переехать в квартиру попросторнее.Правда, проклятье за старым зеркалом ему не понравилось с первого взгляда, и едва успел прервать его изгнание. После этого Рицу пригрозил проклятью уничтожением, если увидит хоть ещё один намёк на плесень в квартире, и тут Шигео возразить было нечего, потому что «жёсткие переговоры порой открывают те двери, которые в противном случае могли бы быть выломаны ногой». Теперь проклятье пряталось исключительно за зеркалом и выползало только чтобы поздороваться с Шигео, пока он умывался и чистил зубы.Проклятие и Ямочки тоже не очень хорошо поладили, возможно, потому что Ямочки пытался сожрать его как только увидел. У проклятий и правда оказалась опасная и незавидная судьба, и Шигео мог им только посочувствовать. Но вскоре Ямочки сообщил, что слышал от других духов, как на отдалённых островах далеко в океане намечается какое-то собрание духов, на которое приглашены только самые амбициозные и инициативные из них. Кажется, там пройдут то ли лекции, то ли соревнования, то ли призрачная бойня, которая будет длиться до последнего уцелевшего. Но там точно было что-то о становлении на божественный путь. По крайней мере, ходили такие слухи. Так что Ямочки улетел, пообещав вернуться сильнейшим божеством из всех, каких только видел мир.Помимо учёбы Рицу нашёл себе подработку. Точнее он помогал Шо-куну в каких-то его делах, о которых рассказывал как-то туманно, и обычно предпочитал переводить тему на что-то другое. Возможно, что они тоже решили открыть в этом городе экстрасенсорный бизнес. Шигео очень надеялся, что они с бизнесом учителя не будут друг другу слишком мешать. Зато денег теперь хватало не только на самые базовые продукты по акции, а ещё Шигео мог рассматривать работы с неполным рабочим днём.Сейчас Шигео пробовал свои силы в почтовой сфере. До этого он работал в супермаркете и цветочном магазине, но ничего из этого не вышло. Об университете он перестал думать уже в старшей школе, и, хотя мама была немного этим разочарована, сюрпризом для родителей это не стало.Учитель сказал, что, чтобы найти своё место в жизни, не обязательно идти по проторенной тропе.В почтовом отделении как раз был неполный рабочий день, и Шигео приходил домой раньше Рицу на пару часов. В это время он пытался приготовить им что-нибудь на ужин. Рисоварка хорошо варила рис, и, чтобы испортить онигири, нужно было действительно хорошо постараться, так что чаще всего он готовил именно их. На этом его видимые успехи на кулинарном поприще заканчивались. Хотя Шигео всё равно пытался делать разные блюда, которые готовил улыбчивый ведущий кулинарной программы. По какой-то причине блюда, получившиеся у Шигео, сильно отличались от итоговых блюд ведущего. Но Рицу всё равно каждый раз выглядел довольным своей порцией, хотя и старался готовить завтраки как можно более полноценными и сытными. Порой Рицу был не таким хитрым, каким себя считал.Но он всё равно активно хвалил Шигео за старания, а однажды даже пошутил:— Удачно же я женился.Видимо, впоследствии шутка перестала казаться ему настолько уж смешной, и он до конца вечера не смотрел Шигео в глаза и ушёл спать раньше обычного. А зря, Шигео прекрасно его понимал. И он знал, что даже Рицу было сложно постоянно притворяться идеальным, и порой он мог быть капризным, нервным, грубым и неловким. Шигео тоже иногда говорил что-то неловкое и понимал это лишь потом. Учитель заверил, что такое случается со всеми.Но ведь дом и был домом для того, чтобы они на пороге могли снять все эти дурацкие навязанные роли и ненадолго стать самими собой. И было приятно замечать, что в этой небольшой квартирке Рицу стал расслабляться даже больше, чем дома. Сложно было уловить этот незаметный сдвиг и объяснить, что конкретно в его поведении изменилось, но Шигео обнаружил, что вдали от родителей Рицу стал даже более улыбчивым, весёлым и ласковым. Наверное, ему действительно нравилось чувствовать себя свободным и самостоятельным.Их жизнь была размеренной и тихой. А потом как-то вечером Рицу пришёл домой странным.То есть, естественно, Шигео понимал, как понял и в прошлый раз, что Рицу был пьян. Его походка была нетвёрдой, язык заплетался, и от него снова несло алкоголем, как будто он поскользнулся в алкогольном отделе, и все бутылки с опрокинутого стеллажа упали прямо на него. Но по какой-то причине уже второй раз, напиваясь, Рицу уж слишком сильно менял своё поведение.Зайдя в квартиру, Рицу упал прямо в руки Шигео, как обрезанная марионетка. По невнятному бормотанию в плечо было ясно, что он пока достаточно осознавал, где находится, но вот ходил уже не очень хорошо. Было уже поздно. Шигео успел переодеться в летнюю пижаму и как раз готовился ко сну. Рицу звонил ему заранее, сказав, что они с Шо-куном хотели отметить особенно удачную сделку. Так что Рицу вернулся домой даже раньше, чем Шигео ожидал, и висел на нём, как очень тяжёлый мешок картошки.Применив всю силу, наращенную за время пребывания в клубе совершенствования тела, Шигео затащил Рицу в комнату и аккуратно уложил его на заранее разложенные футоны. Но оставить его лежать там не удалось. Рицу, более сильный и тяжёлый, уронил Шигео рядом с собой и обвил руками, как ленивец понравившуюся ветку дерева.— Нет, останься со мной, брат, — пробормотал он в футболку Шигео, который сам чуть не опьянел от выдохнутого облака спиртного.— Тебе лучше поспать, — ответил Шигео, прекратив попытки выпутаться и подняться.Рицу тяжело и протяжно вздохнул. Его хватка стала крепче.— Хочу спать с тобой.— Мы и так спим рядом, — терпеливо заверил Шигео.Пьяно усмехнувшись, Рицу прополз чуточку выше по телу Шигео и ткнулся носом в голую шею.— Повезло мне, — промурлыкал он тихим низким голосом, полным праздного веселья, и Шигео почувствовал, как что-то горячее и влажное присосалась к его коже.«Язык и губы, судя по всему» — оторопело понял он.Рицу целовал его шею, а сам Шигео не мог понять, что ему делать. Учитель никогда не давал ему советов, которые можно было бы применить в подобных ситуациях, а сам Шигео соображал слишком медленно, будто губы Рицу вытягивали его мозг через влажную точку их соприкосновения. Она медленно перемещалась. Рицу постепенно поднимался поцелуями выше, и если он будет придерживаться заданной траектории, то вскоре он мог добраться до губ Шигео. Эта информация была бесполезной и ничем не помогала.Шигео лежал, глядя в потолок. Голова звенела от пустоты, а мурашки, которые Рицу вызывал поцелуями, разбегались дальше по телу. Было приятно, особенно когда Рицу задевал кожу зубами. Пальцы на ногах Шигео непроизвольно поджимались каждый раз, когда это происходило. Но какое-то сомнение, которое Шигео ещё только предстояло сформировать, рассмотреть и дать подходящее название, снова и снова скакало по пустому пространству черепа, отскакивая от стенок как мячик, не позволяя пошевелиться или оторвать взгляд от той произвольной точки на потолке.Рицу нежно, почти лениво обцеловывал линию челюсти Шигео, прижимаясь к его бедру твёрдым членом. Сердце громко и быстро стучало, и, если бы Шигео закрыл глаза и сосредоточился на нём, он бы скорее всего мог почувствовать, как кровь быстро перегоняется по телу, словно стремительный поток горной реки. Возможно, это было бы странное, но увлекательное чувство, однако Шигео не мог на него отвлечься. Куда больше его внимание занимал Рицу, его неряшливые поцелуи и его член, которым он тыкал Шигео в бедро.Поцелуи, изначально размеренные и томные, становились всё медленнее, чем ближе они подбирались к подбородку. Губы Рицу шевелились вяло. Шигео, глядя в потолок, размышлял, успеет ли Рицу добраться до его рта или уснёт по пути.Он успел. Слабо мазнув напоследок по губам Шигео первым поцелуем, Рицу вырубился. Голова упала на пол, тело расслабилось и крепкие объятия, ранее напоминавшие тиски, распались, как обрубленные лианы. Шигео смотрел в потолок, так и не начав двигаться, и обстоятельно формировал свои мысли.Рицу целовал его. Но Рицу был пьян, а пьяные люди не всегда делают то, что хотели бы сделать, будь они трезвыми. С другой стороны, пьяные люди иногда делали то, чего не осмелились бы сделать трезвыми. Этот пункт был слишком противоречив, чтобы помочь Шигео разобраться в вопросе.Что бы посоветовал учитель, будь он сейчас здесь? Наверное, сесть и строго всё обсудить, но Шигео не мог представить, как и что они с Рицу могли бы обсудить сейчас. Рицу уснул. Шигео был в смятении. Шигео был напуган. Шигео не хотел сейчас ничего обсуждать.Рицу целовал его, но Рицу был его братом. Братья не должны вот так целовать друг друга — это было бы странно и ненормально. Не то чтобы Рицу был странным или ненормальным, вовсе нет: Рицу был замечательным, так что это был действительно сложный и неочевидный вопрос. Рицу целовал его, он был его младшим братом, и у него стоял член. И по какой-то причине у Шигео тоже встал.Со всех сторон этот вечер оказался запутанным, и бремя произошедшего навалилось на Шигео, как ранее на него навалилось тяжёлое, горячее и пахнущее перегаром тело Рицу. Если бы кто-то узнал о произошедшем, ничем хорошим бы это ни для Шигео, ни тем более для Рицу не закончилось. Не у кого было спросить совета. А значит, разобраться, как к этому относиться, что делать и как жить дальше предстояло Шигео самому.В комнате стало так темно, что точка на потолке, державшая взгляд Шигео в цепкой ловушке, потерялась. Полотно потолка стало однородным и местами сливалось со стенами, притворяясь тёмным куполом. Рицу уже похрапывал прямо Шигео в ухо, и без подушки ему, наверное, было очень жёстко и неудобно. К утру у него могла заболеть шея или спина. Он всё ещё был в джинсах и толстовке, и спать в таком виде было бы действительно некомфортно.Легко выпутавшись из обессиленных рук, Шигео опустошил голову и принялся осторожно переодевать Рицу. Если Рицу захочет завтра утром что-то обсудить, то у Шигео уже не будет выбора, и ночные терзания ему всё равно в этом никак не помогут.Уложив Рицу нормально на его футон и укрыв одеялом, Шигео пошёл в ванную, чтобы умыться холодной водой. Возбуждение к тому моменту трусливо уползло обратно в ту же дыру, откуда вылезло, и это было замечательно. Шигео не был уверен, что мог бы со спокойной душой просто подрочить и потом лечь спать, как ни в чём не бывало.Из отражения на него смотрело всё то же лицо. Немного испуганное и неуверенное, но то же. И завтра оно останется таким же. С этой мыслью Шигео вернулся обратно в комнату, лёг рядом с глубоко спящим Рицу и уснул сам.Утром он открыл глаза, и Рицу, как обычно, рядом уже не было. Он приглушённо постукивал чем-то на кухне. Скорее всего, готовил для них завтрак, как всегда. Шигео к этому привык, но он скорее ожидал, что после такого тяжёлого вечера Рицу поспит подольше.Рицу оставался Рицу.Эта мысль продолжала крутить вялые шестерёнки Шигео в голове. Потолок выглядел совершенно обычно, и не было там никаких особенных точек — только мелкие трещины по белой краске и еле заметный желтоватый развод в углу. Произошедшее всё ещё казалось неправдоподобным сном и продолжало вызывать в Шигео полусформированные чувства, название которым он не мог придумать. Но даже будучи неназванными, непринятыми и неозвученными, они пробудили в Шигео воображаемую шкалу, которую он успел уже забыть, и подняли её на несколько процентных пунктов.На кухне пахло яичницей и поджаренным хлебом. Лицо Рицу было бледным, а под глазами выделялись синеватые полумесяцы, но он был всё таким же бодрым и энергичным, как и в любое другое утро. Шигео сел на свой стул, не отрывая взгляда от Рицу. Какой-то бессознательной части мозга очень хотелось остаться в комнате на всё утро и не выходить оттуда, чтобы избегать этого разговора как можно дольше. Но Шигео больше не был ребёнком. Он знал, что убегать вечно не получится, и лучше сразу столкнуться с последствиями лицом к лицу.— Доброе утро, — сказал он.— Доброе утро, брат, — с лёгкой улыбкой повернулся Рицу и продолжил раскладывать завтрак по тарелкам.Кроме малозаметной усталости на его лице сложно было найти что-то ещё. Казалось, он не был обеспокоен вчерашним вечером, как Шигео. Рассматривая поданный бутерброд с яйцом, Шигео размышлял, не придал ли он какого-то чрезмерного значения вещам, которые на самом деле такого пристального внимания не стоили. Может быть, всё действительно было нормально, и Шигео просто распереживался из-за ничего.— Как Шо-кун? — спросил он, не зная, что ещё сказать.— Нормально. Полон энтузиазма на самом деле. Иногда он слишком переоценивает себя, но сейчас вроде мы действительно добиваемся успеха, — ответил Рицу. — А как прошёл твой день вчера? Я не разбудил тебя, когда вернулся?Шигео взял паузу, потому что этот вопрос действительно стоил того, чтобы его как следует обдумать. Прогнав в памяти события прошлого вечера снова и слишком стыдясь после этого поднять взгляд, Шигео ответил кратко:— Я не спал.— Ой, — удивился Рицу, — вот как. Я думал, что ты должен был уже спать. Мы вроде как засиделись. Извини, я плохо помню всё, что было после третьего шота.Рицу легко посмеялся.— Ты не помнишь?— Нет. Извини, я что-то сказал странное, когда вернулся? — уточнил Рицу, и его улыбка чуть скривилась.Наверное, это можно было представить, как если бы Шигео вдруг застыл на пороге комнаты, не успев выйти, и сейчас ему ещё только предстояло решить, стоит ли делать следующий шаг. Должен ли он выйти и позволить улыбке Рицу окончательно расколоться надвое, или захлопнуть перед его лицом дверь и остаться внутри, пока Рицу ждал его снаружи в неведении.Очень хотелось выбрать второй вариант и сделать вид, что ничего не происходило и всё было нормально. Наверное, тогда было бы легче не только Шигео, но и самому Рицу, раз уж он раньше никогда ничего подобного не говорил и не делал. Но правильным выбором был первый. Это было бы очень по-взрослому, как будто Шигео уже сам мог разбираться со своими проблемами, не избегая их и не делая вид, что их на самом деле не существует. И мама, и папа, и учитель, и Рицу очень бы им гордились. Шигео не хотел этого разговора, и Рицу скорее всего тоже. Сейчас он сидел напротив и уже выглядел нервным и неуверенным, таким же, каким чувствовал себя Шигео, и его улыбка искривлялась, как отражение в комнате смеха, с каждой секундой, пока Шигео думал и молчал.О чём на самом деле думал Рицу? Он хотел или не хотел этого? Иногда он мог быть таким скрытным, пусть и делал вид, что это не так. Понимать людей было сложно, но с Рицу порой было ещё сложнее. Шигео не знал, что он мог увидеть, если бы все замки, за которыми Рицу любил прятать некоторые свои чувства, вдруг открылись. Рицу был хитрым. Он хорошо умел играть и обманывать. Зато Шигео хорошо умел наглухо запираться изнутри.После дня признания Цубоми-чан Шигео понял, что просто утрамбовывать чувства и пытаться закрыть их внутри себя, чтобы они накапливались, а потом однажды вырывались единым потоком и разрывали всё вокруг, было неудачной стратегией. Постепенно, подбадриваемый всеми вокруг, Шигео учился быть более открытым и выражать свои эмоции, а не прятать их от мира и себя самого. Бесстрастная маска, из которой он, казалось бы, уже вырос, с трудом, но всё ещё могла налезть ему на лицо, распространяясь и замораживая мышцы, как укол лидокаина.Шигео не был готов выйти. Поэтому он взял себя в руки, посмотрел Рицу прямо в глаза и бесстрастно ответил:— Нет, ты просто непонятно разговаривал и смешно ходил.— Вот как, ну извини, — Рицу натянуто посмеялся и стёр выступивший на лбу пот.Шигео проследил за этим движением и решил больше ничего не говорить. Рицу всё равно почему-то нервничал. Сам Шигео тоже нервничал, возможно, даже сильнее, а замок на сердце стал ржавым и хрупким без постоянного использования, и было страшно, что он сломается в самый неподходящий момент.Завтрак они закончили в тишине.На работе Шигео старался не дать мыслям пролезть на закрытую территорию, что удавалось ему, сказать по правде, не так уж хорошо. В одной из почтовых карточек в имени отправителя появился Рицу, хотя ему там явно было не место. Повезло, что Шигео смотрел на эту строку достаточно долго, чтобы прийти в себя, заметить ошибку и всё исправить.Зато стоило ему вернуться домой, как мысли зажужжали в голове, словно запертые в коробке пчёлы. Нарезание овощей на небольшую порцию карри затянулась более, чем на час. Шигео медленно нарезал морковь, а сам вспоминал последние годы и то, как они с Рицу вели себя друг с другом. Ничего действительно необычного он вспомнить не смог.Хотя Шигео редко замечал, когда что-то шло не так. Чтение атмосферы всегда было сложным и неочевидным навыком для него. Стоило бы скорее всего вспомнить, что другие люди говорили о Рицу. Но Рицу всегда на всех производил хорошее впечатление. Кто-то мог обмолвиться, что иногда мог быть резок и груб, но сам Шигео редко замечал за ним подобное.Родители всегда были довольны Рицу. Он был сыном, которым мама могла хвастаться перед подругами, а те — ставить его в пример своим детям. Учитель говорил, что кого-то может раздражать постоянное сравнение с кем-то другим, но для Шигео это никогда не было проблемой. Рицу всегда ответственно подходил ко всем делам, и папа смеялся, что ни один из сыновей у него так в итоге и не исполнил ни одного родительского страха. Ни у одного из них и девушки-то никогда не было. Хотя Рицу-то точно должен был нравиться девочкам.Пару раз одноклассницы спрашивали Шигео о нём, но сам Рицу всегда отмахивался от них. Вообще-то Шигео не мог вспомнить, чтобы Рицу хоть когда-нибудь упоминал, что ему нравится кто-нибудь. До сегодняшнего дня Шигео никогда не думал, что это странно, но сам Шигео рассказывал Рицу обо всех своих увлечениях, а когда спрашивал у Рицу, был ли он когда-нибудь влюблён, тот всегда суетился и говорил, что нет, и он слишком занят для этого.Значило ли это, что ему мог нравиться Шигео?Рука, державшая нож, дрогнула, и Шигео резанул себе по большому пальцу. Пришлось прерваться, чтобы отыскать аптечку. Рицу должен был вернуться с минуты на минуту, а Шигео был слишком погружён в размышления, чтобы закончить с ужином вовремя. Кулинарная передача уже закончилась. В таких случаях Рицу обычно брал продолжение готовки на себя, но Шигео очень не хотелось бы, чтобы Рицу занимался вообще всеми домашними делами. У него было время на приготовление ужина, ведущий составлял ему поддерживающую компанию, а Рицу и так слишком много на себя брал. Ещё Рицу мог спросить, что делал Шигео и не случилось ли у него что-то, даже без задней мысли, а Шигео плохо врал.Наспех перемотав палец пластырем, Шигео дорезал овощи, пусть и вышло крупнее, чем было необходимо. Куриный бульон покрылся грязноватой пенкой, которая неаппетитно пахла, но вылавливать её времени не было. Рицу всё равно съест и ничего не скажет. Он всегда послушно ел всё, что у Шигео не получалось, и в этом он не был особо хитрым. Они ели одно и то же, и Шигео и сам мог оценить получившийся вкус. Но он был готов принести в жертву сегодняшний ужин, чтобы избежать сложных вопросов. Пока слишком рано.И делать поспешные выводы тоже было рано. Шигео уже как-то столкнулся с последствиями беспричинного зазнайства, и теперь он знал, что ему стоило бы быть аккуратней в подобных размышлениях. Он больше не хотел чувствовать себя глупо, будучи обманутым самим собой.Разбираться самому было сложно. По привычке хотелось спросить совета у учителя, Серидзавы, Ямочки или даже хоть у кого-то из друзей, но Шигео ещё раньше понял, что такие темы с ними поднимать не стоит. Взрослая жизнь и правда оказалась трудной, как и предупреждала мама.Закончить с ужином удалось вовремя. Шигео выключил газ ровно в тот момент, как открылась входная дверь. На вкус карри оказался не так уж плох, а Рицу нахваливал его, как обычно. Перед сном они немного посмотрели телевизор — его Рицу купил со второй зарплаты. Он стоял на холодильнике, потому что это было единственное незанятое место на кухне. Шигео чуть дольше задержался в ванной перед сном. Он смотрел на красное отражение в зеркале, которое его предало, и пытался прогнать румянец со щёк. Сегодня всё будет как обычно. Сегодня Рицу точно не решит снова лезть целоваться, как бы близко не лежали друг другу их футоны.Румянец не слушал и продолжал гореть.В итоге Шигео пришлось быстро прошмыгнуть под одеяло, не поднимая головы, пока Рицу что-то ожесточённо печатал в телефоне. Холодный свет дисплея падал на его хмурое, но красивое лицо и блестел в глазах.— Спокойной ночи, брат.— Спокойной ночи, Рицу.
----- CHAPTER BREAK -----
Вскоре Шигео пришлось признать, что все его попытки поразмыслить и понять, что именно сподвигло Рицу присосаться к нему, как пиявка, закончились неудачей. У него не было такой способности. Он раз за разом наблюдал, как учитель за одну непринуждённую беседу забирался в душу клиентов, как в незапертую дверь, но самому Шигео пока плохо давалось понимание людей, если те не проговаривали свои мотивы и скрытые чувства вслух.Рицу ничего вслух не говорил, и он всегда был сложным, когда хотел. Он мог быть самым замороченным электронным сейфом, а Шигео — лишь погнутой отмычкой.Конечно, Шигео мог бы просто спросить. Если бы он рассказал Рицу о его поведении, Рицу пришлось бы что-то ответить. Конечно, он мог бы и соврать, но Рицу не любил ему врать. Возможно, если бы Шигео надавил на него, Рицу бы ответил честно, но Шигео не хотел спрашивать.Они сидели у родителей. Рицу был прав тогда — каждые выходные приезжать и правда не удавалось, и в итоге они старались приезжать не реже раза в месяц. Шигео немного скучал по родителям. На столе было много рыбы и закусок — ужин был скорее похож на праздничный, нежели те, что они проводили ранее. Наверное, родители тоже по ним скучали.— Тебе же надо учиться, Рицу! Разве эта твоя работа не отвлекает тебя от занятий? — возмущалась мама.— Нет, она не занимает много времени, и я всё успеваю.— Ну не знаю. Я, конечно, рада, что ты сразу взялся за своё будущее, но я бы предпочла, чтобы ты сосредоточился на учёбе. Чем вы с этим Сузуки занимаетесь?— Он открыл свой небольшой бизнес по перепродаже старинных вещей.— О, антиквариат, значит! — оживился папа. — Интересное дело.— Ну да, почти.— И всё же стоило бы хотя бы до третьего курса подождать, — сварливо заметила мама и повернулась к Шигео. — А ты? Как у тебя дела в том цветочном магазине?Шигео дожевал капусту прежде, чем ответить.— Я теперь работаю в почтовом отделении у дома. Пока всё нормально.— Хм? И давно ты там работаешь? — нахмурилась мама.— Уже почти месяц.— А что с цветочным? Тебя опять уволили?— Нет, я сам. Не думаю, что мне подходит такая работа. Цветам больше нравится расти самим, и я часто путаю, что именно им нужно.— Ну ничего не поделаешь, — с мягкой улыбкой ответил папа, но лицо мамы осталось серьёзным.— Шигео, это уже третий раз за год, не так ли?— Да.Мама вздохнула, и её лицо сложилось в то выражение, которое оно приобретало, когда Шигео приносил плохие оценки или случайно портил вещи, или когда у папы были проблемы на работе, или когда по новостям сообщали о чём-то трагическом.— Ты не можешь постоянно убегать, как только у тебя что-то не получается. В работе важно упорство. Где ты окажешься, когда все возможности окажутся позади?Шигео опустил взгляд. Учитель сказал, что он мог вернуться к нему в любое время, поэтому Шигео решил быть немного более избирательным к местам работы. Но вряд ли маму обрадует, если он скажет, что держит про запас должность, с обязанностями которой мог справиться ещё в одиннадцать лет.— Но разве не было логично сначала найти место, в котором захочется задержаться, и уже потом проявлять упорство? — вмешался Рицу.— И как долго его придётся искать? Я бы поняла, если бы у Шиге были какие-то конкретные планы. Нельзя постоянно перебиваться подработками, так на жизнь совсем денег не останется.— Сейчас у нас с Шо дела идут хорошо, так что денег хватает. Самое время искать себя.— Ну хорошо, но это только сейчас. Не будешь же ты постоянно жить с ним. Рано или поздно ему нужно научиться быть самостоятельным.— Пока нет необходимости переезжать.— Сейчас — да. А потом? Пройдёт не так много времени, как вы решите обзавестись своими семьями. И Шиге придётся впопыхах вставать на ноги и хвататься за то, что первым попадётся под руку. Уж лучше позаботиться об этом заранее.— Ему не нужно ни за что хвататься, пока я рядом. А я съезжать не планирую.— Это твоё «пока» может и не продлиться так долго, как ты представляешь сейчас. Мы с отцом познакомились на втором курсе, и на третьем уже решили съехаться. Не скажешь же ты девушке, если такое случится, что вам стоит повременить с отношениями, потому что твой старший брат до сих пор не нашёл нормальную работу и тебе нужно его содержать.— Этого не случится, — процедил Рицу, откладывая палочки. В его голосе проскользнули упрямые и раздражённые нотки.— Я понял, мам, я постараюсь. Спасибо, что беспокоишься обо мне.— Ох, Шиге. Ты же сам хотел попробовать жить отдельно. Конечно, мы волнуемся, особенно за тебя. Но ты ведь знаешь, что всегда можешь вернуться к нам, если ничего не получится?— Да, вы ещё совсем молодые, — подтвердил папа. — Не забывайте, что падать больно, но мы ещё с мамой подложим вам соломку, ха-ха.Когда они брели на станцию, чтобы успеть на последнюю электричку, ветер трепал волосы Шигео и кусал кончики его ушей. Холодало. Стоило начинать носить шапку и шарф. Взгляд Рицу уткнулся в асфальт под ногами и был таким же холодным и колючим, как ветер.— Рицу?— Они не правы. Ты не должен думать об этом. Не оставайся там, где тебе не нравится, ладно? Я никуда не уеду.— Хорошо. И спасибо.— За что?— За то, что вступился за меня снова.Рицу пробурчал что-то в ответ, спрятав нос в воротнике пальто, а глаза за чёлкой. Видны остались только его красные уши. Губы сами собой растянулись в улыбке. Некоторые вещи в Рицу никогда не менялись.В электричке Шигео смотрел на пролетающие мимо скопления ярких огней, сбившихся в кучу, как стая светлячков. Когда они пролетали мимо и исчезали, в образовавшейся тьме на стекле выделялось отражение Рицу. Он тоже смотрел в ответ.После этого ужина одна мысль, за которую Шигео зацепился, уже не выходила у него из головы. Она зудела в уме, как недоступный комариный укус. Шигео запечатывал посылки, заполнял карточки и выслушивал жалобы, а мысль пульсировала и отвлекала его внимание на себя.— Я просила белую упаковочную бумагу, а это серая.— Извините, сейчас исправлю.— Кагеяма, дневная партия пришла. Как закончишь, иди на сортировку.— Хорошо.— Я же просила не использовать марки по пятнадцать йен, их совсем мало.— Извините.Писем было так много, что Шигео пришлось задержаться после окончания своей смены, чтобы закончить с ними. Остальные были заняты. Дела даже в таком маленьком отделении кипели по мере того, как подходил к концу налоговый период. Атмосфера здесь не была похожа на ту безмятежно тихую заводь, которую запомнил Шигео в детстве, когда заходил с мамой чтобы отправить письмо бабушке.Все вокруг бегали и суетились. Сато-сан, которая наняла Шигео на работу, шустро запечатывала новые посылки, и её руки двигались так быстро, что за ними сложно было уследить. Этим она напомнила ему учителя.Вечером они сидели на кухне и смотрели «Маленький рай». Это был сериал о целеустремлённом владельце малого бизнеса, которому достался в наследство маленький семейный ресторанчик традиционной кухни. Он был немного стеснительным, но веселым и оптимистичным, и даже неудачи быстро оборачивал в свою сторону. У него всё получалось. Он добивался успеха, заводил новые знакомства и не переставал верить в себя.К уголку рта Рицу прилипла рисинка, но он быстро смахнул её пальцем. Он расслабленно опирался локтем на стол и медленно жевал онигири, глядя на экран. На кухне царила привычная тихая и приятная атмосфера.— Я, наверное, снова хочу уволиться.— Хорошо, — легко ответил Рицу, повернув голову.На его лице появилась лёгкая улыбка, и Шигео продолжил:— Я хочу попробовать устроиться в ресторан на пересечении овощной и рыбной улиц. Там висит объявление о найме.— А, я не был там, но на вид довольно милое место.Шигео тоже так думал, но так же он думал и о каждом предыдущем месте, так что, возможно, он недостаточно хорошо в этом разбирался, как ему казалось изначально.— Там снова неполный рабочий день.— Отлично. Разве так не лучше? Больше времени на другие дела.Проклятие плесени, с которым Шигео, кажется, уже завёл подобие дружеских отношений, продолжило пожирать часть арендной платы, но в остальном мог помочь только Рицу. Слова мамы засели у Шигео в голове. В них было рациональное зерно, которое Шигео раньше не рассматривал.— А если ты всё же уедешь?— Что? Куда? — встрепенулся Рицу и полностью повернулся к Шигео.— Не знаю. Просто если тебе захочется переехать, например.— Я не хочу никуда переезжать. Мне нравится тут. Мы же договорились оставить эту нечисть за зеркалом, я знаю, что он тебе нравится, я больше не буду пытаться его изгонять, я правда не против.— Тут довольно тесно, — заметил Шигео.— Я бы не назвал это проблемой. Но если хочешь, мы можем найти что-нибудь другое. Только после того, как Шо договорится с тем парнем из города Овощей о поставке, тогда мы сможем, наверное, рассмотреть ещё варианты, ладно?— Вместе?— Конечно. То есть, если я тебе не надоел, конечно, — ответил Рицу, натянуто посмеявшись.На его лице появилась странная кривая улыбка, происхождение которой Шигео так и не смог до конца выяснить. Казалось, она могла возникнуть на лице Рицу в любой момент любого их разговора. Шигео она не очень нравилась. С ней Рицу выглядел несчастным. Примерно вот так он и выглядел тем утром, когда Шигео решил немного задеть тему «сложного разговора», от которого сразу отказался.От одного только воспоминания о том вечере сердце забилось чаще, и мысли перепутались между собой, как развязанные шнурки.— Тебе нравится жить вместе? — спросил Шигео, проглотив комок проснувшегося смущения в горле.— Конечно, — Рицу отвёл взгляд, замешкавшись. Чёлка упала ему на глаза. — Это ведь я и предложил. А тебе?Рицу прятал глаза, но было видно, как по его щекам разливалась розовая пудровая сыпь, и Шигео чувствовал, как она заражает и его самого. Он опустил голову и уткнулся взглядом в сложенные на столе руки. Они сами по себе решили прийти в движение и теперь то переплетались пальцами между собой, то снова распутывались в далёком от понимания танце.— Мне тоже нравится жить с тобой вдвоём.Атмосфера странного взаимного смущения и недосказанности ходила за ними по пятам до самой ночи. Шигео снова задержался в ванной, смотря на своё взволнованное отражение. Проклятие что-то скрежетало из-за зеркала, и Шигео решил предположить, что это была попытка немного подбодрить его перед выходом.По какой-то причине, не сговариваясь, они уснули, повернувшись друг к другу спинами. Но до этого Шигео ещё долго казалось, что неловкость накрыла их общим душным одеялом, не давая мыслям успокоиться и отдаться сну. Он лежал и думал, что мог и раньше видеть, как Рицу порой путался и смущался перед ним, но сам не чувствовал себя затронутым этими странными ситуациями. Он не обращал на них внимания, как предпочитал игнорировать все запутанные человеческие привычки, смысл которых он не понимал.Владельцем маленького ресторанчика на углу оказался не энергичный молодой наследник и даже не милая пожилая пара, которая взращивала бизнес, как своё детище, а лысеющий мужчина средних лет в яркой полосатой рубашке, у которого этих ресторанов было семь штук. И этим местом занимался не он лично, а скучающий управляющий, утренней рутиной которого были отметки в календаре, отсчитывающие дни до его пенсии. Так как место было маленьким и не слишком популярным, работников там было мало, и все, кроме одного повара, занимались, чем придётся.В ресторанчике не было проклятия, пожиравшего всё живое в округе, поэтому Шигео с первого дня пришлось привыкнуть к въевшемуся жиру, настоящей плесени и постоянным атакам муравьёв. Это было не то маленькое и тихое, но уютное местечко, которое он представил себе, когда увидел объявление о найме. Стыки между битой, некогда белой, плиткой, казалось, впитывали в себя всё, что на них попадало, вступая с этим в какой-то квазисимбиоз. Они не оттирались. Но поддержание чистоты входило в рабочие обязанности Шигео, так что он серьёзно обдумывал, как именно он мог бы решить такую сложную задачу. Он предположил, что окончательно избавиться от грязи можно было лишь если бы Шигео отодрал всю эту плитку, а потом приклеил обратно с новой затиркой. Конечно, ничего подобного он делать не умел, да вряд ли бы ему позволили.Больше идей у него не было. Когда он спросил управляющего его мнение, тот отмахнулся, сказав делать свою работу, не задавая глупых вопросов, и не раздувать проблемы из того, что проблемой не является. Шигео, стараясь быть хорошим работником, совет послушал. Но что-то в этом ему всё равно не нравилось.Можно было бы попытаться прочистить швы с помощью зубной щетки и какого-нибудь порошка из хозяйственного ящика, но для этого нужно было бы остаться в ресторане после закрытия, скорее всего даже на ночь. И управляющий, которого мало волновал вопрос швов, вряд ли включил бы в его расчетный лист доплату за сверхурочные ночные часы.И Рицу бы тоже такое не одобрил. Он лишком строго относился ко всему, что считал несправедливым, глупым или бесполезным и не упускал случая встрять в конфликт, если замечал что-то подобное. Хуже было только когда вместо прямой конфронтации Рицу выбирал путь саботажа. Пусть начальство у Шигео оказалось не тем, с которым работники могли могли бы сформировать прочные узы взаимного доверия на всю жизнь, он всё равно не хотел, чтобы они разорились.А ещё муравьи, очень много муравьёв, бесперебойно атаковавших продукты, оставшиеся без присмотра. Шигео очень переживал, что они могли их испортить. Проклятие за зеркалом было единым и не понимало концепцию деления или размножения, поэтому от идеи отщипнуть от него небольшой кусочек и вырастить его на новом месте Шигео пришлось отказаться.— Не думаю, что от муравьёв можно так просто избавиться, здание-то старое. Они скорее всего там повсюду, — сказал Рицу, когда Шигео решил поделиться с ним этой проблемой. — Можно вызвать службу санитарного надзора, может, после штрафа они наконец начнут шевелиться.— Пожалуйста, не надо, — беспокойно попросил Шигео.— Конечно, я никому не сообщу, если ты не хочешь, — заверил Рицу, усмехнувшись. — Просто они не кажутся обеспокоенными этим, вот и всё. Так себе место оказалось. Если тебе оно не нравится, то увольняйся.— Не могу, я ещё не выбрал, куда податься дальше.— Можешь начать искать и после увольнения, — ответил Рицу и подкинул коробку с рисом, чтобы перехватить её поудобнее.Рис оказался самым ходовым продуктом на их кухне, потому что Шигео доверял рисоварке больше, чем своим рукам. Поэтому он старался чередовать особо необычные гарниры и блюда из кулинарной передачи с блюдами с рисом, чтобы в случае особенно неудачных экспериментов на следующий день они могли поужинать полноценно. Ведущий постоянно уверял Шигео, что ошибки — часть опыта, а разнообразие — путь к полноценной жизни. Если с первым Шигео было согласен, то со вторым — нет. Учитель как-то раз сказал, что небольшой островок постоянства — ключ к спасению, когда океан возможностей штормит. Каким бы причёсанным и белозубым ни был ведущий, учителю Шигео доверял больше.Поэтому риса нужно было много, а покупать его коробками оказалось дешевле. За всю свою юность, посвящённую тренировкам на все группы мышц, Шигео стал сильнее и крепче, но мышечная масса росла неохотно и быстро пропадала, стоило Шигео отвлечься на что-то другое. Мусаси-сан объяснил, что не у всех людей одинаковый тип телосложения, поэтому и тренировки тоже на них работают по-разному. И что Шигео всё равно отлично справился, стал выносливее и сильнее. По крайней мере он больше не падал в обморок на физкультуре.Но чтобы перетащить коробки с рисом, всё равно приходилось звать Рицу. С момента появления собственных сил, Рицу начал часто и охотно пользоваться ими в повседневных делах, но потом вдруг снова резко перестал. Нет, он всё ещё любил призывать в руки предметы, не вставая со стула, выключать ими свет и заставлять всё вокруг висеть в воздухе, когда ему нужно было освободить рабочую поверхность. Иногда Шигео замечал, как он заставлял шнурки завязываться сами собой, и многие другие мелочи, которые раньше Шигео даже не приходили в голову. Но также Рицу снова стал готовить только руками. И тяжести он тоже носил сам. Он сказал, что это позволяет ему держать себя в хорошей форме. И это правда работало.— Я думаю, может быть, когда сменится управляющий, что-то тоже изменится? Я думаю подождать.— Ты сказал, что он уйдёт через полгода? Это не так уж скоро. Ты уверен?— Я не знаю, — пробормотал Шигео, когда они зашли домой.Он мог бы обдумать это чуть позже, может быть, завтра или послезавтра, когда снова будет мыть пол или отбивать от муравьёв выпечку, но сегодняшний день для этого подходил плохо. Рицу скинул куртку, и теперь, когда он снова поднял коробку с рисом, Шигео мог хорошо разглядеть, как напрягались под футболкой его мышцы. Судя по всему, телосложение Рицу отличалось от телосложения Шигео. Сглотнув, он попытался найти тень зависти, которой он мог бы оправдать то, с каким пристальным вниманием он стал смотреть на тело своего младшего брата, но её нигде не было.— Брат, это не звучит, как хорошее место, — сказал Рицу, обернувшись.Его брови чуть сдвинулись на переносице, потому что на этот раз его забота была смешана с обеспокоенностью. Одна из черт, которой он был так похож на маму.От этой мысли Шигео резко затошнило.— Я понял, я подумаю, — ответил он, резко отвернувшись от Рицу.— Я имею в виду, если тебе не нравится там. Я не хочу на тебя давить, — услышал Шигео голос Рицу, ставший ещё мягче.— Я знаю. Всё в порядке, тебе не нужно беспокоиться обо мне, — ответил он, и старое, вновь восставшее из давно похороненного прошлого значение этих слов, громко упало между ними.Шигео больше не смотрел в сторону Рицу и не видел его лица. Он не хотел видеть, как напоминание о прошлой дистанции между ними могло ранить Рицу. К сожалению, он услышал это в его голосе.— Хорошо, брат.Воздух в квартире стал тяжелее. Возможно, Шигео так только казалось, ведь он так до конца и не понял, каким именно органом чувств люди обычно улавливают атмосферу, но самому ему стало чуть некомфортнее. Попытки скрыть это превращали его в более закрытую молодую версию, а это в свою очередь продолжал замечать Рицу. И на этот раз Рицу было не на пользу быть таким проницательным.Раньше всё было проще. Раньше Шигео нравилась Цубоми-чан, и любить её было просто и правильно, все так делали. То, что Шигео не нравился ей в ответ, было грустно и порой заставляло Шигео плакать, но и в этом ничего сложного не было. Когда-нибудь на жизненном пути ему мог встретиться кто-то ещё, может, не такой блистательный, как Цубоми-чан, которой он никогда не был ровней, но может быть кто-нибудь, кто в некоторой степени был бы ближе к Шигео. Кто-то, кто смог бы его понять и идти с ним в одном темпе. Или хотя бы был готов иногда остановиться и подождать, когда Шигео его нагонит.Вместо этого Шигео увяз в болоте с Рицу, не зная, что им теперь делать, кто из них кого сюда затянул, и важно ли это было вообще. Мысль о маме, в первый раз словно ошпаривашя изнутри, теперь не ощущалась так остро, но так и продолжала гнить где-то внутри. Смотреть на Рицу, одновременно замечая как привлекательные, так и общие черты было странно, грязно и неприятно. От этих чувств избавиться уже не удавалось, и они топили Шигео дальше, отравляя всё вокруг, каждый его разговор с Рицу, каждый неосторожный взгляд в его сторону.Перед сном Шигео стоял в ванной. У его бледного пустого отражения был нос, похожий на нос Рицу, брови папы и губы мамы.Что мог бы посоветовать учитель, если первый пункт — прямой и честный разговор — невыполним? Убежать? Казалось, он говорил это о каких-то других ситуациях, да и Шигео всё равно не мог этого сделать. Договор аренды заключён на его имя. И убежать без Рицу, в какие бы сложные узлы не перепутались их отношения, он не мог. Прийти к учителю — давно исключённый план. Ямочки ещё не вернулся. Проклятие за зеркалом было мало разумно и не способно давать внятных советов по межличностным взаимодействиям. Обратиться за помощью к кому-то ещё?Просить совет у кого-нибудь из друзей Шигео всё ещё опасался, особенно теперь, когда проблема извернулась, вытянулась и стала куда больше и серьезнее. Но было бы ещё более странно спрашивать мнение каких-нибудь незнакомцев. Возможно, стоило выбрать кого-нибудь посередине. Например, кого-то, кого Шигео достаточно знал, чтобы довериться, но недостаточно, чтобы человек мог бы сделать какие-нибудь обоснованные и точные выводы, если Шигео оступится и случайно скажет что-то не то.У него всё ещё был номер такого человека, пусть он и перестал по нему звонить в старшей школе.— Совет по отношениям? Конечно, постараюсь, — ответила Цубоми-чан, когда Шигео набрался смелости ей позвонить и сбивчиво попросил помочь ему.Дома он был один. Пусть гниль от тех мыслей разъедала Шигео изнутри, он не хотел втягивать в это Рицу вообще. Если бы был какой-то маленький, даже самый ничтожный шанс, что Рицу барахтался в этом болоте вместе с ним, то Шигео не хотел, чтобы он знал, что он снова позвонил Цубоми-чан. Возможно, это могло бы причинить ему боль.— Есть один человек, он вроде как мне нравится. Но он… эм… как бы сказать…— Парень? В этом нет ничего предосудительного, Моб-кун.— Ну, нет. То есть дело не в этом на самом деле. Я тут заметил, что он вроде как… ну он немного похож…. то есть… меня немного беспокоит, что… эм… ох…— Ладно, сделай глубокий вдох. Хорошо, а теперь выдохни вместе со мной. Ещё раз. Вот так. Так на кого он похож?Шигео дышал, зажмурив глаза и крепко удерживая телефон, чтобы он не выскользнул из влажных рук. И усиленно думал, какую именно параллель он мог провести для Цубоми-чан, чтобы она могла правильно понять ситуацию, но при этом не догадаться об истинном предмете его разговора. Некстати он вспомнил, что Цубоми-чан, как и Рицу, была очень умной.— На учителя, — выдохнул он, и облегчение от такой блестящей догадки воодушевило его достаточно, чтобы унять нервозность.— На кого-то из школы? — уточнил растерянный голос Цубоми-чан.— Ой, нет. В младшей школе я нашёл учителя, который помогал мне справиться с моими силами.— А, кто-то вроде духовного наставника? И тот парень похож на него?— Это его сын, — полностью додумал Шигео свою легенду.— Хм-м, — протянула Цубоми-чан, — тебя волнует сам факт наличия у них родственной связи или именно какие-то схожие черты?— И то, и то, наверное. Я чувствую себя странно, когда думаю об этом.— Как будто их сходство каким-то образом может связать твои романтические чувства к нему с самим учителем?— Да! Так и есть.— О, я понимаю. Но ведь он всё равно не твой учитель. Он — другой человек. Попробуй обратить внимание на их различия, а не на сходства.— Но это нормально?— Конечно. Мы все в чём-то похожи на своих родителей, было бы странно, если бы это было не так. Но в то же время мы все отдельные личности. Люди могут быть в чём-то друг на друга похожи, но если человек тебе действительно по-настоящему нравится, то тебе нравится он весь в совокупности, а не только какие-то отдельные черты, которые ты мог бы найти ещё в тысяче других людей.— Но он же не просто случайно похож. Он вроде как унаследовал что-то от учителя?— Да, и что? Я понимаю, что ты скорее всего подсознательно рассматриваешь своего учителя, как родительскую фигуру, раз он обучал тебя в детства, и поэтому тебе особенно неловко думать об их связи, но когда ты говоришь о своих романтических чувствах к тому парню, твой учитель должен быть исключен из вашего уравнения. Не отказывай парню в субъектности.— В чём?— То есть не отрицай его право быть самостоятельной единицей, а не только сыном твоего учителя. Это грубо вообще-то.— Ой. Хорошо. Спасибо, Цубоми-чан.— Да не за что! Рада, что смогла помочь. Как ты вообще?Проговорили они ещё недолго. Обменялись последними новостями из своих жизней, а когда самые поверхностные светские темы исчерпали себя, пожелали друг другу удачи и попрощались. Удивительно, но к концу разговора Шигео совсем перестал нервничать, впервые за долгое время.Всё-таки Цубоми-чан действительно была не только умной, но ещё доброй и отзывчивой, какой Шигео её и запомнил. Жаль, что они так и не смогли стать хорошими друзьями. Когда отпала необходимость протягивать руку помощи, дистанция между ними вновь разверзлась до прежних размеров. Но это было не так уж и плохо. У Шигео были другие хорошие друзья, а попросить совета на стороне оказалось не так уж и страшно.Сердце Шигео наконец-то успокоилось. Когда вернулся Рицу, в душе Шигео не осталось больше никаких тревожных чувств. Это и правда было грубо. Теперь он увидел, как Рицу старался поддерживать расстояние, установленное между ними Шигео, или изредка бросал в его сторону осторожные взгляды.— Я решил уволиться.— О. Хорошо, я рад за тебя, — сказал Рицу.Он улыбнулся, но улыбка вышла более закрытой и сдержанной, чем те, которые дарил Рицу раньше. Все почему-то считали, что у Рицу дерзкий характер, когда на самом деле он был совсем другим. Он был послушным и мягким, и иногда так странно смотрел на Шигео. Как и сейчас. Жаль, что Шигео недостаточно понимал, что именно мог означать этот взгляд.— Ты был прав тогда, спасибо, — ответил Шигео и постарался улыбнуться в ответ так открыто и искренне, как мог.— Не за что, — замедленно промямлил Рицу.Его глаза стали большими и блестящими, а щёки окрасил румянец. Такой же, какой Шигео видел на своём отражении по вечерам.— Пойдём в выходные на рынок?Рицу кивнул, но ничего не ответил, продолжая молча смотреть. Сегодня он выглядел очень хрупким. Почему-то казалось, что если бы Шигео вдург решил ещё что-нибудь сказать, то Рицу бы раскололся и заплакал. Шигео решил, что это говорил вшитый в него инстинкт старшего брата. Поэтому он больше ничего не сказал.Зато граница между ними снова стёрлась, и Рицу вновь перестал ходить по квартире, как сапёр по минному полю. В их общение снова вернулась лёгкость.В следующий выходной они пошли на рынок. Ночью выпало немного снега, и теперь он кусками лежал вдоль дорог и на крышах домов. Шигео спрятал руки в карманы куртки, а на выдохе перед лицом возникало облачко тут же остывающего пара. Он цеплялся за лицо неприятными влажными объятиями. Продавцы сидели у своих вещей нахохлившимися воробьями.Они бродили по рынку медленными шагами, рассматривая всё, что попадалось им на глаза. Им не нужно было ничего конкретного, но Шигео нравилось смотреть на интересные вещи, у которых была какая-то история, к которой он мог прикоснуться. Недавно они нашли расписанную вручную шарообразную лампу. Когда они включали её в темноте, стены превращались в полупрозрачные, но интересные картины. Так что периодические прогулки по таким рынкам стали одним из совместных выходных занятий. Рицу, вроде как, тоже нравилось прогуливаться. Его внимательный взгляд, которым он прочёсывал товарные ряды, неизменно возвращался к Шигео. Охлаждённый пар оседал на тёплых щеках.— Ямочки задерживается.— Да. Может, снова решил основать где-нибудь очередной культ. Ещё вернётся.— Я немного беспокоюсь.— За него? Не стоит, он же невероятно живучий. Даже ты не смог тогда до конца его изгнать, а значит, на это вообще никто не способен. Если он и вляпался опять во что-то, то всё равно вернётся, поджав хвост, и тебе придётся выслушивать его жалобы.— Он обычно не жалуется.— Ну, я предполагаю, что…Рицу прервался, остановился перед стеллажом с расписными деревянными фигурками. Краска на них потускнела со временем, и на ней можно было заметить мелкие царапины. Маленькие острые зубы в пастях ёкаев местами отсутствовали.— Два верхних ряда по цене пять тысяч йен, остальные — по три, — сказал усатый продавец в дутой зелёной жилетке.Одна из фигурок отличалась от остальных. Это была шестипалая рогатая собака, хотя один рог был сильно поцарапан: настолько, что одна борозда врезалась глубоко в дерево. Коричневая краска местами подстёрлась, но красные глаза оставались настолько яркими, что их можно было бы разглядеть в ночи.— Многовато за такое состояние, — сказал Рицу, осмотривая её со всех сторон и не давая окутавшему её проклятию дотронуться до своих пальцев. Он незаинтересованно смотрел, как её щупальца ищут кого-нибудь, за кого смогли бы зацепиться, короткие, но сильные. Продавец выглядел уставшим. Под его запавшими глазами лежали синие тени.— Это ручная работа. Мой дед вырезал их, а он был известным в городе мастером.— Резо Камита? — прочёл Рицу на табличке. — Впервые слышу. Моя мама коллекционирует деревянные фигурки собак, вот я и обратил внимание, но пять тысяч йен она стоила бы, если бы была новой.— Новые они стояли гораздо дороже, — скривился продавец, но его усталые черты вновь разгладились. — А, к чёрту. Пусть будет четыре.— Две.— Эй, это даже дешевле, чем нижние, так не пойдёт. Посмотри на технику! Ниже трёх с половиной точно не отдам.— Тогда две триста.— Да не может она стоить меньше остальных!— Я не музей антиквариата, чтобы ценить сломанные вещи. Её как будто пережевали и выплюнули. Две с половиной или мы уходим.Негодование, которое в иной момент могло бы придать продавцу немного энергии, вспыхнуло на секунды и растворилось в красноте деревянных глаз. Продавец устало опустил плечи.— Да чёрт с тобой, забирай. Ну и молодёжь же пошла.Рицу взял фигурку, сжимая проклятие в тисках своих сил, и сунул её в карман. Шигео слышал, как недовольно она шипела, схваченная и беспомощная.— Я не знал, что мама коллекционирует собак, — сказал Шигео, когда они отошли от продавца.— Она и не коллекционирует. Мы с Шо можем её продать, но не мог же я сказать ему об этом.— Проклятую?— Эм, да, — замешкавшись, ответил Рицу и посмотрел на Шигео широко распахнутыми глазами. — Но мы тщательно выбираем, кому их продать, мы не относимся к этому бездумно.— Хорошо. Звучит как интересная работа.— Ты не против? — спросил Рицу, заглядывая Шигео в глаза. — Что я перепродаю проклятия, а не изгоняю их?— Ты не должен изгонять проклятия просто так. Экзорцизм первого уровня стоит две тысячи йен. Плюс это просто грубо. Ты не должен делать с чужими вещами что-то по своему усмотрению. Кому-то могут нравиться их проклятия, — выдал Шигео всю заученную базу знаний по этому вопросу.— Я должен был догадаться, — пробормотал Рицу куда-то в сторону.Дома Рицу убрал фигурку в небольшую коробку, полностью поглотившую её ауру, и они вместе стали готовить ужин. С Рицу получалось намного быстрее: он быстро шинковал овощи точными движениями, мясо в его сковороде покрывалось ровной золотистой корочкой, бульон не пытался убежать и расплескаться вокруг. Он работал проворно уверенно. Между его бровей виднелась еле заметная складка, когда он был особенно сосредоточен. В отличие от Шигео, на его руках не было старых порезов, они были большие, гладкие и сильные.Этими руками он умел делать так много всего и так изящно, что это его нужно было показывать по телевизору. Его очерченные мышцы лениво перекатывались под кожей, пока он готовил для Шигео. Во рту Шигео пересохло. Пока он возился с непослушными дрожащими руками наливал себе воду из графина, Рицу дорезал морковь, которую Шигео бросил на полпути и закинул её в кипящий бульон. На его лице играла красивая довольная улыбка, которая делала с животом Шигео что-то странное.Хотя это всё ещё был Рицу. Он выглядел, как всегда выглядел Рицу, двигался, как Рицу, и эта улыбка была обычной улыбкой Рицу, которую тот носил и раньше. Ничего не изменилось, но тот вечер словно перекрутил нитки, которые глубоко внутри Шигео связывали его в единую личность, и самые обыденные вещи вдруг стали выглядеть для него совсем по-другому. Как будто солнце стало вставать на западе и садиться на востоке, и весь привычный мир теперь освещался иначе. И пусть он с первого взгляда и выглядел таким же, тени, падающие теперь в другую сторону, превращали его во что-то иное, позволяя свету открыть вещи, которые раньше были в них спрятаны.С Рицу всё было в порядке. Это с Шигео стало что-то не так. И в том, как он стал замечать и уделять внимание самым маленьким движениям и изменением на лице Рицу, теперь был особый, сакральный смысл. Как и в том, что блуждающий по кухне взгляд он теперь чаще всего останавливал не на телевизоре или происходящем за окном, а на Рицу, как будто теперь он стал центром пространства.Умный, надёжный, сильный, привлекательный. Это то, что обычно говорили о Рицу, то, что знал о нём Шигео. Или ему казалось, что знал, потому что теперь, когда он смотрел на него и видел все эти качества, ему стало казаться, что раньше он им как будто не уделял должного внимания. Это были древние события, записанные в учебнике истории. Он прочёл их, он знал о них, он даже мог написать по ним контрольную, но он не ощущал их влияния на себя, как ощущал их человек, действительно живший в то время.Теперь он чувствовал каково это, и это было одновременно и странно, и замечательно. Теперь от взглядов Рицу сердцу остановилось щекотно. Это было приятное чувство, и Шигео очень хотелось испытывать его как можно чаще.Даже голос Рицу словно обрёл ранее неслышимую глубину. Он рассказывал о проклятых предметах, и как они с Шо-куном их искали, и почему это нельзя считать в полной мере незаконной деятельностью. Все его слова пролетали мимо ушей Шигео, сосредоточенного только на звуке голоса Рицу, изгибе его губ и ярко сверкающих глазах. Даже вкуса ужина, над которым Рицу так старался, Шигео не заметил. Это должно было быть вкусно, как и всегда, но желудок Шигео был полон образов Рицу.Перед сном Шигео снова обнаружил себя, бесцельно смотрящим в глаза своего отражения в ванной. Рицу готовился ко сну и расстилал им футоны, а Шигео смотрел на своё покрасневшее лицо и пытался оценить, насколько он был привлекательным. Сегодня он вымылся особенно тщательно, растирая тело мочалкой, не до конца осознавая, зачем конкретно он это делает. Проклятие считало, что все люди были одинаково непримечательными на внешность, и нет в чертах человеческих лиц ничего, на что действительно стоило бы обратить внимание. Шигео был согласен лишь наполовину — пусть в нём самом и не было ничего особенного и примечательного, но в некоторых других людях было. И в Рицу тоже было. Шигео очень хотел бы узнать, видел ли что-то примечательное Рицу в его лице. Что-то, чего сам Шигео в себе не замечал. Рицу был внимателен. Если бы кто-то и мог найти что-то необычное в обычных вещах, то это он.Когда Шигео всё-таки решил выйти, Рицу уже лежал на своём футоне. Они пожелали друг другу спокойной ночи, Рицу выключил лампу, и комнату заполнил мягкий полумрак. По какой-то причине сердце Шигео не думало останавливать свой быстрый темп. Шигео смотрел в потолок, как и тем вечером, призраки тех мурашек снова побежали по спине. Шигео затаил дыхание, но на этот раз страха не было. Он уже не мог точно вспомнить, чего именно тогда испугался. Сейчас он не просто не боялся — он хотел, чтобы Рицу снова навалился на него своим телом и продолжал целовать, хихикать и шептать глупые вещи. Но с тех пор Рицу ничего подобного не делал. Он не трогал его, и теперь Шигео боялся, что вечер потеряется в воспоминаниях и больше никогда не повторится вновь.Дыхание Рицу выровнялось. Шигео смотрел в потолок и не решался сделать что-то из ряда вон выходящее: вроде объятий или попытки подержать Рицу за руку. Он не хотел, чтобы Рицу, как и он тогда, испугался. Если бы Шигео мог, он бы спросил совета у учителя, но он не мог. Учитель был проницателен и хорошо разбирался в людях, и Шигео боялся, что тот только посмотрит в глаза Шигео и сразу всё поймёт, и их с Рицу секрет будет раскрыт и выставлен на обозрение чужих глаз. Пусть это будут глаза учителя, но всё равно Шигео не хотел, чтобы о них узнал кто-то посторонний. Скорее всего, Рицу тоже этого не хотел. Да и учитель ему, как казалось Шигео какое-то время, особенно не нравился. Шигео и сам знал, что в первую очередь он бы предложил поговорить с Рицу, потому что считал, что общение с людьми делает отношения проще и помогает понять друг друга, и донести свою точку зрения. Он уже говорил это Шигео, и не раз. Но Шигео не мог. Он не представлял, как он мог бы спросить Рицу о чём-то подобном и не выйти из себя от смущения в тот же момент. Он слишком долго тянул, и теперь Рицу вряд ли бы понял, о чём именно Шигео говорит, и почему он так долго молчал. А ещё он боялся узнать, что Рицу сделал это случайно, что ничего он не имел в виду на самом деле. Или ещё хуже, что ему привиделся на месте Шигео кто-то другой.Было так много вариантов того, как что-то могло бы пойти не так, что Шигео окончательно отбросил эту идею. Он не мог просто поговорить с Рицу. Разговоры вообще не его конёк.
----- CHAPTER BREAK -----
Разговор с Цубоми-чан, оказавшийся на редкость продуктивным, привёл Шигео к очевидной мысли: советы друзей могут быть очень полезны. Особенно если постараться держать их подальше от семейного шкафа со скелетами, что было не так-то просто, если подумать. Но друзей у Шигео было достаточно, чтобы среди них он мог найти подходящий вариант, минимизировав возможные риски.Если исключить учителя, Рицу и Ямочки, советы которого порой носили сомнительный характер даже когда он искренне пытался помочь, то следующим кандидатом из ближайшего окружения Шигео, которого какая-нибудь блестящая мысль выбрала бы для своей новой резиденции, вероятнее всего, была бы Мезато. На самом деле, у Мезато всегда было много всяких идей, но зачастую они казались чем-то средним между просто хорошими и “отличными” по мнению Ямочки. И она была хитрой, а сейчас Шигео вдруг обнаружил, что ценит это конкретное качество так высоко, как до этого не ценил никогда. Вот только именно сейчас и именно поэтому Мезато была крайне опасна. У неё была привычка раскапывать голову Шигео, как рудник, в поисках скрытых в недрах сокровищ. Раньше ей не удавалось ничего найти, что, впрочем, никогда не умаляло её энтузиазма, и Шигео правда очень восхищался этим. Вот только сейчас он что-то прятал. Пусть не сокровище, а скорее какой-нибудь проклятый ящик, который никому нельзя открывать, но идти с ним в карманах к Мезато, которая чуяла тайны лучше, чем акулы чуют кровь, было бы невероятно опрометчиво.Такенака тоже сразу отпал. Он не мог залезть в голову Шигео без спроса, но и без телепатии, или, скорее наоборот, благодаря её влиянию, он был слишком хорош в понимании людей. Как будто на первых порах она служила ему и шпаргалкой, и чит-кодом, и тренировочным аппаратом, которые помогли ему достаточно изучить людей, чтобы потом он мог применять полученные знания и без неё. Шигео ему даже немного завидовал. А потому, помимо того, что Шигео мог быть раскрыт, это было ещё и бесполезно. Такенака, как и учитель, посоветовал бы ему открыто обсудить свои вопросы со второй стороной, потому что именно это и советуют люди, которые понимают других людей.Инукава такой опасности не представлял, но порой он был слишком любопытным. Только воображая, как долго придётся отбиваться от его наводящих вопросов, Шигео уже заранее уставал.Таким образом, Томе оказалась лучшим вариантом. В деле не было замешано ничего странного или паранормального, или инопланетного, а значит, она не стала бы наседать на него с кучей вопросов. Вроде как она вообще не любила сплетни про чужие отношения. Плюс Шигео часто чувствовал, что пусть они не всегда были на одной волне, но их обоих это ни капли не смущало. С ней было проще всего, и если бы у Шигео появилась ещё какая-нибудь опасная тема, не связанная с Рицу, он бы точно обратился к ней.— Как понять, чувствует ли к тебе человек что-нибудь?— Не знаю. Наверное, он бы сказал об этом?Это был солнечный мартовский день. Было достаточно рано, но на деревьях уже были еле заметны зелёные почки, облепившие ветви, словно маленькие жуки. Влажный асфальт был похож на влажное чёрное зеркало и хлюпал под ногами. Они с Томе неспешно шли по дороге вдоль речного канала. Шум воды и крики птиц поступали им аккомпанементом.— Этого не произошло.— Ну, это не то чтобы обязательно, — признала Томе, выпустив изо рта в соломинку. — Просто так обычно проще. А вообще... Ну, он должен тогда краснеть и заикаться, и у него всё должно валиться из рук, как только ты появляешься.— Это точно?— В дорамах так и происходит. Это, знаешь ли, очень заметно!Сложно было представить, как у Рицу может что-то валиться из рук. Шигео всегда казалось, что если бы у них в школе проходили бы какие-нибудь соревнования по неосторожности и неловкости, Рицу всегда занимал бы только последнее место. По странному совпадению, это был бы единственный вид соревнований, в котором у самого Шигео были бы все шансы преуспеть. У Рицу всё получалось, и он никогда не заикался, по крайней мере в присутствии Шигео.— А есть какие-то ещё признаки? Вдруг человек слишком хорош в держании вещей, чтобы их ронять? — расстроившись, спросил Шигео.— О, ну, тогда это другой типаж. Он будет груб и холоден с тобой, пытаясь скрыть свои истинные чувства, но в один прекрасный момент он не сможет сдержать себя и прижмёт тебя к стене, тогда сразу станет всё ясно! — декларировала Томе, размахивая полупустым стаканом.Остатки чая опасно плескались и бились об крышку от её столь живой и широкой жестикуляции. Шигео с опаской следил за движениями её рук.— Ты любишь такие сериалы?Тома стряхнула прежние энтузиазм и пожала плечами.— Не особо. Но мы с Хошидой смотрим их иногда, когда нечего делать.— Вы кажетесь хорошими друзьями.— Да, наверное. Он иногда бывает каким-то странным, но в общем-то он классный парень. Я тебе говорила, что мы с ним ездили на закрытую уфологическую конференцию?— Вроде нет.— Она вроде как была жутко закрытой и жутко секретной, но ему всё-таки удалось достать пару пропусков. Круто, правда? Жаль, что не вышло получить больше, я бы захватила вас с Инукавой. И Саруту, если бы он всё-таки смог приехать хотя бы на день. Но Хошида сказал, что больше получить у него не вышло.— Ничего страшного.Томе резко остановилась и, встав перед Шигео, схватила его за плечо. Она смотрела прямо в глаза, и её взгляд горел какой-то потусторонней решимостью.— Но знаешь что? — спросила она резким голосом. — Именно ты мой лучший друг. И как бы он ни старался, этого не изменить. Мы с тобой лучшие друзья и вечные коллеги по “Духам и всему прочему”, и никому не разрушить наши узы, ты ведь знаешь это?— Да. Я знаю, спасибо, Томе. Ты тоже мой лучший друг, — заверил Шигео.И хоть до этого он не особо размышлял над тем, посчитает ли Томе Хошиду более интересным и лучшим другом, чем Шигео, и особо не волновался по этому поводу, в груди всё равно потеплело. Хотя Хошида и правда казался приятным человеком, пусть и было заметно, что с Томе дружить ему интереснее, чем с кем-либо ещё. Он надеялся, что тот не будет сильно расстроен.— О, ещё это может быть твой давний соперник! — вспомнила Томе, продолжив прогулку, как ни в чём ни бывало.— Знаешь, мне начинает казаться, что в жизни всё немного не так, как сериалах, — задумавшись, сказал Шигео.Он уже уволился из ресторанчика на углу, но душу продолжала грызть небольшая печаль. Дела главного героя “Райского местечка” как раз шли в гору, в то время как у самого Шигео всё было наоборот. Иногда жизнь оказывалась просто жизнью.Томе хмыкнула.— Если тебе кто-то нравится, и ты не знаешь, нравишься ли ты в ответ, то попробуй признаться сам. Тогда он ответит тебе точно.Нервный озноб пробежал по телу, и Шигео передёрнул плечами.— Я не могу признаться. Если я ошибся, это всё станет странным и неловким. Я боюсь всё испортить. Риск слишком высок, всё совсем не так, как с Цубоми-чан.— Хм-м, — протянула Томе и вытянула из стаканчика последние капли с громким шумом, а потом снова резко остановилась.Шигео остановился за ней, привыкнув к её резким сменам движения.— Скажи, что это не Рейген, — попросила она голосом твёрдым, словно камень.— Это не учитель, — послушно ответил Шигео, не задумываясь.— А теперь скажи правду.— Это не учитель, — снова повторил Шигео.Томе громко выдохнула и вытерла лоб. Она была похожа на человека, пережившего какой-то кризис в ускоренном режиме и получившего на руки такое же ускоренное чувство облегчения. Порой она могла быть очень эксцентричной. Хлопнув себя пару раз по щекам, Томе громко сказала:— Такенака!— Нет, это не он.— Да нет же, попроси Такенаку прочесть мысли этого парня, тогда точно узнаешь, нравишься ты ему или нет. И даже признаваться не придётся!Звучало немного нечестно и технически конфликтовало с правилом “не использовать силы против людей”. С другой стороны, соответствовало правилу “если прямо не вредит, нам очень надо, то почему бы и нет?”, и Шигео бы полностью запутался в этой моральной дилемме, если бы телепаты могли читать мысли эсперов. Но они чаще всего не могли, они уже как-то ставили опыт друг на друге под руководством Томе. Если эспер был достаточно сильный или имел достаточно закрытый характер, он непроизвольно защищал свои мысли на постоянной основе, только если бы они могли сознательно приоткрыть завесу. Но это, очевидно, был не тот случай.— Это плохая идея.— Ну не очень хорошая, да, — согласилась Томе, подумав, — но других у меня нет. Мы в тупике.Какое-то время они бродили в тишине. Птицы кричали на ветвях деревьев, редкие школьники проходили мимо, возвращаясь домой. Воздух был немного влажный и свежий, им было приятно дышать. Шигео очень нравились такие неторопливые прогулки, особенно когда погода была такой приветливой. Ветер был ещё холодным, но солнечные лучи уже грели лицо.— Один раз он сделал что-то, что казалось чем-то романтическим, — обнаружил говорящим себя Шигео. — но тогда были особые обстоятельства, больше ничего подобного он не повторял.— И, конечно, ты будешь молчать, как рыба, если тебя спрошу, что это были романтические действия и что за обстоятельства, — проворчала Томе беззлобно.— Не могу.— Ладно, ты вечно закрываешься как раковина, стоит ткнуть в тебя пальцем, я уже привыкла, — помахала рукой Томе, — А много времени прошло?— Месяца два.— Немало, — вздохнула она.— Ага.— О! — вдруг воодушевилась Томе, когда они прошли ещё немного, прислушиваясь к обрывкам разговоров идущих мимо детей. — Знаешь, какие сериалы мне действительно нравятся?— Про НЛО?— Да, но не только! Я что, какой-то карикатурный персонаж по-твоему? Я люблю смотреть про призраков и всякую другую паранормальщину. Иногда люди, до этого никогда не видевшие призраков, так забавно их изображают!— Но ты же сама обычно не видишь призраков?— Неважно! Так вот, есть такая псевдодокументальная передача, и суть её в том, что призраки типа появляются только при стечении определённых обстоятельств. И главный герой обычно сначала расспрашивает всех свидетелей о каких нибудь деталях, потом, определив нужные, воссоздаёт их и изгоняет появившегося призрака.— То есть дух обычно где-то прячется и никому не вредит, и его специально провоцируют?— Ну да, но там по сюжету все духи злые. И это всё равно неправда, какая разница? Сосредоточься!— На вызове духов?— Моб! Основная мысль в том, что если ты хочешь, чтобы что-то повторилось, что случилось при определённых обстоятельствах, то тебе нужно воссоздать эти обстоятельства и, возможно, всё повторится.— О, — неопределённо выдавил Шигео, потому что ему больше нечего было сказать или возразить.Идея была достаточно логичной. Кто бы что ни говорил, но Томе порой была просто кладезью неожиданных идей. Шигео был рад быть её другом, она была тем необходимым элементом, который делал его окружение абсолютно полным. Наверное, поэтому она назвала их лучшими друзьями? Шигео очень надеялся, что сыграл в её жизни схожую роль. Ему было бы всё-таки немного грустно, если бы место её лучшего друга занял Хошида, хотя против него Шигео не имел ничего, кроме маленькой крошки эгоизма.Это действительно имело смысл. Он не мог как-то повлиять на Шо-куна, чтобы тот снова организовал пьянку, но он вроде как мог бы сделать это сам. Шигео не нравилось пить, а потом снова расставлять вещи в квартире по своим местам, но рискнуть всего один раз уже не казалось такой плохой идеей. Всего раз, и он сможет повторить тот вечер с Рицу снова, и уже не будет лежать, как глупая застывшая статуя. Он сможет спросить Рицу, действительно ли он ему нравится, может быть, они даже поцелуются? А утром будет немного проще, потому что Рицу все заранее ему расскажет, и разговор не будет таким странным и неловким. Шигео больше не придётся гадать о мотивах Рицу и тосковать по его прикосновениям.План был прекрасным. Почти. В магазине Шигео вспомнил, что он на самом деле не знал, что предпочитает пить Рицу и тем более он сам. После неуверенного скитания вдоль рядов напитков самых разных цветов и расценок Шигео решил взять первый попавшийся виски, потому что продавец уже начал как-то слишком пристально следить за ним. Виски пил мудрый дядя главного героя “Маленького рая”, который давал ему лаконичные, но твёрдые советы и, казалось бы, никогда не брил щетину. Шигео спрятал бутылку в своём отдельном шкафу и немного нервничал каждый раз, когда Рицу искал чистую одежду.На первый взгляд всё казалось достаточно простым, но неожиданная тревога приковывала Шигео к месту, не давая двигаться дальше. Конечно, Шигео хотел как можно скорее оказаться на футоне, прижатым тяжёлым телом Рицу сверху, но между этим пунктом назначения и Шигео сейчас разверзся бездонный ров, через который был перекинут покачивающийся на ветру верёвочный мостик. Последний, но самый страшный шаг. Шигео сначала планировал сделать его в ближайший выходной Рицу, после того, как они немного погуляют, а вернувшись, Шигео бы как-нибудь очень убедительно и совсем не подозрительно предложил бы выпить. Конечно, Рицу бы согласился, не задав ни одного вопроса. Вместо этого Шигео застрял в борьбе со страхом открыть рот, зависнув перед бездной, пока Рицу готовил ужин. Он оглядывался на Шигео, с улыбкой и говорил об университете, всё, на что Шигео был способен в этом оцепенении — кивать в ответ.— Тебя что-то беспокоит? — спросил Рицу, от которого никогда не ускользали изменения в поведении Шигео, как бы тот ни пытался спрятаться от его цепкого взгляда.— Нет. То есть не то чтобы. Нет. — выдавил Шигео, не зная, куда деть глаза.— Ты волнуешься из-за работы?— Да, так и есть. Пока не выбрал, куда ещё пойти, — выдохнув, ответил Шигео, пытаясь взять себя в руки.— Не спеши, это должно быть взвешенное решение, — ответил Рицу, внимательно смотря в лицо Шигео и после паузы добавил: — Это точно всё, что тебя беспокоит?Опасность снова вернуть отношения с Рицу на старые ржавые рельсы сцепилась со страхом перед неизвестной глубиной внутри Шигео.— Да.. — повторил он, и Рицу, опустив взгляд, отступил.Этот вечер оставил на языке кислый привкус. Ночью Рицу спал спиной к Шигео и, казалось, был слишком далеко, чтобы до него можно было дотянуться. Что казалось чем-то глупым, ведь если бы Шигео протянул руку, то мог бы прикоснуться к его спине. Но он не сделал этого, и Рицу продолжил казаться менее досягаемым, чем обычно.Долго тянуть было нельзя. Шигео не мог что-то долго скрывать от Рицу, и Рицу это явно расстраивало, так что Шигео подошёл к делу более строго и организованно.Через два дня он приготовил столько еды, что стол без преувеличения можно было назвать праздничным. Очень кстати пригодились все те странные рецепты, которым улыбающийся ведущий так терпеливо пытался научить Шигео. Он надел свою самую презентабельную рубашку, которую ему не так давно помог подобрать Рицу. В ней он обычно ходил на собеседования, и Рицу она вроде как нравилась. Рядом с тарелкам он поставил два стакана с тонким травяным узором, потому что больше ничего подходящего у них не было, а в центр стола — бутылку виски, словно башню, возвышающуюся над городом. Какое-то время он просто сидел за столом и ждал, периодически вытирая ладони о штаны.Какое-то время он просто бездумно пялился в окно мигающим взглядом. Дверной замок щёлкнул в застывшей тишине квартиры оглушительно и неизбежно. Шигео больше не мог бежать.— Я дома! — крикнул Рицу из коридора, и Шигео, чуть замешкавшись, пошёл к нему.— С возвращением, — пробормотал он тише, чем намеревался.Рицу скинул обувь и остановился, подняв взгляд.— Ты сегодня куда-то собираешься?— Нет.Не зная, что ещё добавить, Шигео замолчал и решил проверить, точно ли он надел сегодня новые носки. Носки оказались и правда приличными.— Ну ладно, — послышался тот же чуть растерянный голос Рицу.Он окончательно разделся и прошёл на кухню, и Шигео поспешил за ним следом.— Мы что-то празднуем? — снова предположил Рицу, уставившись на накрытый стол.Так как Шигео заранее обдумал этот план и предугадал такой вопрос, он ответил:— Да, сегодня всемирный день кофе. А ты как раз учишься в университете Кофе, а я как раз решил пойти работать в кофейню, так что я подумал, что это неплохая идея и раз так сложилось, то, может быть, это даже знак, почему бы не отпраздновать его, раз это теперь наш общий праздник? — на одном дыхании выпалил он.Рицу прошёл к своему обычному месту, но двигался он медленно, словно обдумывал каждый свой шаг. Его взгляд застыл на бутылке виски в центре стола.— Ты же не пьёшь, брат.— О, ну, я подумал, а почему бы и нет?Внимательный взгляд Рицу, казалось, мог прожечь дыру в черепе Шигео. Ладони снова вспотели, их снова пришлось, как можно незаметней вытереть о штаны. Очень хотелось снова отвести взгляд, но Рицу сразу понял бы, что что-то не так, и поэтому Шигео смотрел в ответ. На этот раз старая маска наотрез отказывалась прилипать к лицу, и вместо неё к спине прилипла рубашка.— На всемирный день кофе?— Да, — кивнул Шигео с усилием.Конечно, Рицу обмануть было сложно. Глупо было даже надеяться его в чём-то перехитрить. Шигео вспомнил этот незыблемый факт сразу, как брови Рицу преобразовали его лицо в нахмуренное выражение.— Брат, скажи, что случилось? Ты можешь мне сказать, ты ведь знаешь это?— Я просто решил отметить общий праздник, — упрямо возразил Шигео, не решаясь соскользнуть с намеченного маршрута, даже когда дорога рассыпалась и проваливалась под его ногами.Брови Рицу окончательно сошлись на переносице, а губы сжались. Давно это выражение не было направлено именно на Шигео. В животе похолодело.— Ты говорил, что тебе не нравится, что ты больше никогда не будешь пить, ты плакал, ты помнишь? — быстро стерев с лица сердитое выражение, мягким голосом сказал Рицу.Но Шигео уже заметил тщательно спрятанную эмоцию и не знал, как теперь быть. Он помнил. Тогда, стоило ему чуть выпить с учителем после работы, контроль тут же выскользнул из его пальцев. Пусть это и закончилось на неспособности перестать левитировать вещи, он всё равно был напуган. Алкоголь сделал его более эмоционально возбудимым, и он начал плакать, и чем дольше он плакал, тем более тяжёлые вещи поднимались в воздух. В итоге учитель предложил схватить себя за ногу, как воздушный шар за нитку, и таким образом отнести его в квартиру, чтобы не нервировать родителей Шигео пузырём невесомости вокруг. Редкие поздние прохожие с удивлёнными возгласами подлетали, когда слишком приближались к ним, и учитель с весёлой улыбкой их успокаивал, указывая на собственное положение. Стоило только закрыть за собой дверь, как квартира учителя превратилась во внутреннее пространство космического корабля. Шигео сел на пол, хлюпая носом, а учитель плавал в невесомости среди мебели и бодро уверял, что ещё пара часов и всё выветрится, и не стоит так сильно переживать, потому что в детстве он как раз мечтал стать космонавтом. Что Шигео сделал доброе дело — исполнил его мечту и должен гордиться собой, а не сморкаться в шторы за десять тысяч. Он предложил Шигео остаться тут до утра, но этого так в итоге и не случилось. В квартиру ворвался Рицу и выглядел очень злым. Шигео плохо запомнил, что конкретно тот кричал учителю, но, кажется, это было что-то очень грубое, явно пересекающую черту, по которой Рицу долго балансировал, но никогда ранее не пересекал.Следующее, что помнил Шигео с того случая — как они с Рицу сидят на траве в ночном пустынном парке, неподалёку летают лавочки, вокруг них медленно кружатся листья. Было похоже, что они сидели на дне аквариума или стеклянного снежного шара. Рицу держал его за руку с мягкой улыбкой говорил, что это очень красиво.Пусть тогда всё закончилось хорошо, хоть Рицу и учитель ещё долго кривили рты при упоминании друг друга, Шигео решил, что ему достаточно этого опыта, и повторять его он больше не хотел. Но это было раньше, когда он ещё не успел запутаться в себе, во взглядах Рицу, взглядах на Рицу, на его губах на своей шее и собственной неспособности быть взрослым и решать проблемы как следует, а не придумывать планы, основываясь на последнем, что видел по телевизору.— Я передумал, — ответил Шигео, но даже он бы уже не поверил себе, услышав свой голос.И Рицу тоже не поверил. Его взгляд стал острым, словно он смотрел на какую-то особенно сложную задачу. Шигео сглотнул.— Брат?Всё это было слишком. Нервозность заполнила тело Шигео до краев, одновременно холодная и кипящая, и перед тем, как сдаться и расколоться, он подумал, что учитель как обычно был прав. Ему не следовало дурачиться и так долго ходить вокруг проблемы, которую можно было решить в самом начале.— Я просто хотел, чтобы ты снова поцеловал, меня, — признался Шигео, опустив голову.Что-то звякнуло, а потом кухню накрыла гнетущая тишина. Шигео не решался снова посмотреть в глаза Рицу и проверить, в каком выражении сейчас находилось его лицо.— Я… что? — пробормотал Рицу странным далёким голосом до того, как Шигео успел сформулировать ответ, снова спросил: — Мы что, целовались?С опаской подняв взгляд, Шигео кивнул. Лицо Рицу побледнело, и неопределённые выражения, к которым Шигео не мог приписать каких-то определённых эмоций, сменяли друг друга, как динамическая монтажная нарезка. Он несколько раз рвано выдохнул, взъерошил волосы и снова уронил руку на стол.— Когда? Подожди, — Рицу задержал взгляд на бутылке, — когда я вернулся после сделки с оловянной шкатулкой. Мы с Шо выпили тогда, так?Шигео слабо кивнул, хотя Рицу вряд ли это заметил. Он снова вцепился пальцами в чёлку, и теперь его глаза были скрыты от Шигео.План перестал казаться таким хорошим, но вины Томе в этом не было. Виноват был только Шигео. Её идея и правда могла быть хороша в каких-то других обстоятельствах, но Шигео положил её в плохую отравленную почву. Ни те духи, ни Рицу не заслужили того, чтобы их провоцировали и выманивали нечестными уловками. Шигео осознал это слишком поздно. Он слишком заигрался в своём нежелании действовать прямо.Учитель был бы в нём разочарован. Шигео был в себе разочарован, наблюдая, как Рицу переживает.— Прости.— За что ты извиняешься? — невесело усмехнулся Рицу, снова отпуская свои волосы, а потом уставился на Шигео тёмным взглядом, — Но ты сказал, что хотел, чтобы я это сделал снова?— Да, — подтвердил Шигео, стараясь не ёжиться.Рицу несколько раз открывал и закрывал рот, словно не решаясь сказать что-то. Его взбудораженный взгляд, взъерошенные волосы, нервное постукивание пальцев по ноге представляли собой не такую уж непривычную для Шигео картину, хотя Рицу достаточно редко так сильно нервничал, чтобы показать это настолько явно.— Тебе понравилось? — наконец решил спросить Рицу, и теперь уже его голос вышел странным, словно кто-то больно наступил ему на ногу в конце.— Теперь я думаю, что да, — кивнул Шигео, собравшись с мыслями.Теперь, когда Шигео нащупал в себе внутренний стержень, уже Рицу стал выглядеть беспокойно и нерешительно. Как будто они синхронно сменяли друг друга, когда одному из них требовалось время, чтобы потеряться в себе, а потом найтись, пока второй держал для него фонарь.— Теперь?— Сначала это было довольно неожиданно, но я немного подумал и понял, что мне понравилось. Я хотел бы попробовать снова, если бы ты тоже хотел, конечно.— Да, я бы хотел, — поспешно ответил Рицу, охотно кивая головой. Его лицо снова возвращало себе цвет, даже более тёмный и яркий, чем прежде, — А речь идёт только о поцелуях?— Нет, я хотел узнать кое-что ещё. Я думал о том, почему ты поцеловал меня, и я всё ещё до конца не уверен. Я нравлюсь тебе?Вспыхнувший нервный энтузиазм Рицу, съёжился на глазах. Его глаза снова забегали по всему вокруг, изредка останавливаясь на Шигео, чтобы затем снова пугливо сбежать, обжигаясь о его прямой взгляд. Уверенность, которая была второй кожей Рицу, слезла с него, как растаявший воск, и он сгорбился на своём месте, как горбился Шигео, когда мама смотрела его табель успеваемости в худшие дни.— Да, — очень тихо пробормотал Рицу, опустив голову. Если бы на их кухне было бы чуть больше шума, Шигео вряд ли бы его услышал.И тут его осенило — Рицу боялся. Боялся этого разговора ещё больше, чем боялся его Шигео даже два месяца назад. Больше, чем Шигео в принципе мог себе представить. Оказалось, что если поковырять Рицу ногтем в некоторых местах, его кажущаяся бронёй скорлупка быстро крошилась, и он оказывался не таким уж и бесстрашным и взрослым, каким казался всегда. Сейчас он сидел напротив и был больше похож на провинившегося школьника, готового быть отчитанным старшим братом за неподобающее поведение.Раньше Шигео бы сложно представить себе что-то подобное, но сейчас он видел тени своих мыслей на опущенной голове Рицу. Страх Рицу перед ним всегда был тем, что Шигео невероятно стыдился, даже когда тот наконец-то исчез, оставив после себя лишь болезненное воспоминание. Но Рицу уже не боялся его. Как и Шигео тогда не боялся Рицу. Они оба боялись неопределённости и мысли, что одно неосторожное движение может разрушить всё, что они построили на сегодняшний день, что каждый шаг по этой незнакомой территории может обернуться катастрофой, в которой они потеряют друг друга навсегда.Но почва под ногами оказалась не такой хлипкой, как казалось издалека, и Шигео ступал по ней уже достаточно уверенно, чтобы его страх отступил. На самом деле это случилось ещё тогда, когда он решил, что шанс снова добраться до того еле заметного островка близости с Рицу стоил всех опасностей на пути.— Я рад. Ты тоже мне нравишься, — ответил Шигео, и внимание Рицу вернулось к его лицу с удвоенной силой.— П-правда? — запнувшись, спросил он, и в голове Шигео всплыл образ Томе, перечисляющей ему признаки влюблённости героев сериалов лекторским тоном у белой доски.— Я не захотел бы больше целоваться с тобой, если бы ты мне не нравился. Я бы попросил тебя больше этого не делать на самом деле.— Да-да, это правильно, — рассеянно проговорил Рицу, пока широкая улыбка расползалась по его лицу, а в глаза вернулся тот же блеск, который Шигео иногда замечал, ловя на себе его взгляд. Голос Томе в голове также требовал заметить, как при внимательном рассмотрении щёки Рицу оказались не просто тёмными, но с явным розоватым оттенком.Наверное, он и правда нравился Рицу. Теперь, когда основной вопрос, который висел между ними невысказанной тяжестью, был решён, стало как будто даже легче дышать, Шигео с облегчением улыбнулся Рицу в ответ и обратил внимание на ситуацию, в которой они застряли. Он решил, что пить ему не придётся, и это действительно оказалось приятной мыслью. Рицу был прав: от алкоголя он хотел бы и дальше держаться подальше. От мысли о том, каким Рицу был к нему внимательным, в груди потеплело. Убрав ненужную бутылку со стола на пол, Шигео осмотрел стол.— Еда немного остыла. Хочешь, я снова её разогрею?Рицу ответил только после того, как несколько раз моргнул, а его оживлённая улыбка перестала оттягивать его щеки слишком близко к ушам, возвращаюсь к чему-то более привычному и человеческому.— Что? Еда?Рицу посмотрел на ужин, тщательно разложенный по тарелкам, словно видел его впервые.— Мы же так и не поужинали.— А, да, ужин, конечно, — сухо посмеявшись, ответил Рицу. — Нет, всё нормально, не нужно разогревать, спасибо.То ли от нервов, которые испытал Шигео до прихода Рицу, то ли от возбуждённого предвкушения, съесть смог совсем немного. Как оказалось, Рицу тоже был не особенно голоден, пусть он как обычно нахваливал все, что попадало ему в рот, жевал он медленно, предпочитая смотреть на Шигео и улыбаться каждый раз, когда их взгляды пересекались. Большую часть ужина пришлось убрать в холодильник. За это время Рицу, умудрился уронить бутылку с соусом, чуть не снести тарелку салата с пекинской капустой со стола, а когда пришло время вставать, он впечатался в угол стола.Его дежурный рассказ о том, как он провёл день в университете, тоже был слишком скомкан, потому что он постоянно терял нить своего рассказа, забывал на каких парах он сегодня был и какой сейчас вообще был день недели. Видимо, ответ Шигео не успокоил его достаточно, чтобы он снова вернулся в кожу уверенного в себе Рицу, который вошёл в квартиру этим вечером. Шигео был не против, он только надеялся, что для Рицу эта нервозность не ощущается неприятной или плохой. Он не казался несчастным или напуганным, так что всё должно было быть в порядке.Когда они убрали со стола, Шигео привычно потянулся за пультом от телевизора. Они уже немного опаздывали — серия началась двенадцать минут назад, и Шигео надеялся, что они не упустили ничего важного. Судя по вчерашней серии, главному герою предстояло раскрыть секретный ингредиент неповторимого рецепта лапши его деда. Но Рицу перехватил его руку. Его ладонь была горячей и чуть влажной.— Давай сегодня пораньше ляжем спать, — предложил он, облизнув губы быстрым движением языка.Сериал Шигео правда нравился, пусть он и не был похож на настоящий ресторанный бизнес, но Шигео был не против обменять его на время с Рицу. Не то, чтобы он сразу не догадался, что Рицу планировал особенно тщательно подойти к просьбе Шигео о поцелуях. Это тоже не было чем-то новым — сложно было вспомнить хоть одну просьбу, в которой Рицу бы ему отказал. Просто Шигео не ожидал, что сам Рицу будет настолько нетерпеливым, что решит сломать привычный порядок их вечеров.С удивлением он обнаружил, что эти маленькие ранее скрытые в Рицу черты он нашёл интригующими и интересными. Сколько ещё нового он мог бы обнаружить в Рицу, заглянув чуть глубже?— Хорошо, — ответил Шигео.Какое-то время Рицу продолжал держать его руку, и они неотрывно смотрели друг другу в глаза, а мир вокруг них словно замер. Как будто они снова оказались в том дне, запертые в стеклянном шаре только вдвоём, а вместо листьев вокруг летала, может быть, пыль и споры проклятия, что было не очень важно. Важно, что они были одни, и Рицу смотрел на него и держал его за руку.— Хорошо, — повторил Рицу.В итоге пальцы Рицу разжались, и Шигео поспешил скрыться в ванной, чтобы почистить зубы, иначе они бы так и проторчали полвечера на кухне, рассматривая друг друга, словно видели впервые за долгие годы. К красному взволнованному лицу в отражении перед сном Шигео уже привык, но на этот раз ему не нужно было пытаться вернуть себя в норму перед тем, как выйти. Возможно, Рицу даже ожидал увидеть его именно таким. Возможно, Рицу бы это даже понравилось.Рассуждения о том, что могло нравиться или не нравиться Рицу, пришлось приостановить, так как они начали уходить так далеко, куда в своих мыслях о Рицу Шигео ещё не заглядывал так часто, чтобы чувствовать себя в них уверенно. Было немного интересно, захочет ли Рицу обсудить, как они планируют жить дальше, и кому они могут или не могут сказать о том, что теперь они вроде как в отношениях, как они теперь будут друг друга называть, если поедут, например, куда-нибудь отдохнуть, стоит ли им переехать и хочет ли Рицу завести кошку.Как оказалось, этим вечером Рицу не был расположен к каким-либо обсуждениям. Когда он вышел из ванной вслед за Шигео, он в два прыжка преодолел расстояние до футонов и рухнул рядом быстро и молча, настойчиво притягивая Шигео ближе к себе. А когда он решительно сократил расстояние между их ртами, когда Шигео наконец-то снова почувствовал губы Рицу на своих, те вопросы, которые он обдумывал, пока чистил зубы, вылетели у него из головы, оставив лишь белый шум, от которого закладывало уши.Рицу неутомимо целовал его, то пытаясь засунуть свой язык ему в рот, то отступая. Шигео чувствовал, как пальцы с нажимом гладят его по рёбрам, а сам Шигео обнаружил, что сжимает волосы Рицу в левой руке, сам особо не понимая, что конкретно нужно делать. До ушей сквозь белый шум доносились влажные звуки их поцелуев и громкое дыхание Рицу. Самим белым шумом оказалась кровь, оглушающе шумящая в ушах рёвом канала, мимо которого они с Томе гуляли.Когда Рицу выключил свет, было ещё достаточно светло, ведь лечь они решили совсем рано. Но когда Рицу отпустил его губы и, как Шигео и мечтал по вечерам, спустился целовать его шею, по позвоночнику пробежал сладкий ток, и он распахнул глаза — было уже так темно, что контуры Рицу на фоне комнаты трудно различались.Поджав пальцы на ногах, вцепившись руками в ночную футболку Рицу, Шигео смутно желал, чтобы Рицу не отрывался от него никогда, как минимум, а как максимум — сделал бы что-нибудь ещё, что угодно, только чуть больше. Он помнил, что тот вечер запомнился ему не только поцелуями. Но Рицу снова вернулся к губам Шигео, и он снова растворился в поцелуе, отложив все остальные идеи на потом.Утром он проснулся слишком поздно. Комната была уже светлой даже при закрытых шторах, а это значило, что Рицу к этому времени уже ушёл. Последнее, что Шигео помнил перед тем, как заснул — это как их поцелуи стали медленными, нежными и воздушными, а в комнате стало так темно, что Рицу полностью растворился во тьме, и его присутствие Шигео мог ощущать лишь своей кожей.На столе ждал чуть остывший завтрак: рисовый омлет с большим красным сердцем из кетчупа.***— Поверить не могу! Меня не было всего-то ничего, отлучился буквально на какие-то жалкие полгода! Да-да, признаю, немного задержался, но я уж никак не думал, что ему и этого времени хватит, чтобы напрыгнуть на тебя, как дворняге на кусок мяса!— Не говори так о Рицу.— А Рейген-то куда смотрел? Небось, опять пудрил мозги какому-то бедолаге, упиваясь звуком собственного голоса, пока прямо у него за спиной тебя тащили в болото инцеста?— Не тащили меня ни в какое болото.— Я сейчас полечу и мозги-то ему вправлю, учитель нашёлся. Он у меня алтарь будет строить, замаливая передо мной свои грехи.— Не надо пока никому ничего говорить, Ямочки!— А в первую очередь я найду этого мелкого совратителя. Он же клялся, смотрел мне в глаза и клялся, что он ни за что и никогда не тронет тебя, вот же мелкий засранец!— Что? Когда?— Да ещё в самом начале вроде? У него ж прямо тогда на лице всё было написано.— Подожди, ты знал? И ничего не сказал мне?— Конечно? Я думал, это очевидно, а у вас в семье просто принято об этом помалкивать. Ну знаешь, в семье не без урода и всё такое, тайны, спрятанные за закрытыми дверями. Мы вообще-то все так думали.— Ямочки, подожди. Как это… “все”?