Work Text
Содержание:
Сириус поднял взгляд и обнаружил, что несколько золотых шаров собрались прямо над ним, заинтересованно стягиваясь к нему со всего зала.
— Этот фаворитизм меня бесит, — с притворным возмущением сказал Джеймс, пихнув один из парящих шаров.
— Ничего не поделаешь, Сохатик. Это моя природная харизма, — с ухмылкой отозвался Сириус.
— У тебя и так нечестное преимущество, — полушутя проворчал Джеймс. — Но нимб над головой — это уже перебор.
— Ты, наверное, имеешь в виду мою эффектную внешность?
Джеймс закатил глаза, но возражать не стал.
Заметки:
Soundtrack : "Youth" by Daughter.
«Каждый друг представляет мир внутри нас, мир, возможно, не существовавший до нашей встречи, и только благодаря ей этот новый мир рождается».
— Анаис Нин, Дневник Анаис Нин, том первый
Джеймс Поттер неловко поёрзал на месте. Его наставник, мракоборец Аким Адль, просматривал в спешке состряпанный отчет с каменным выражением лица.Как именно он оказался в этом тесном подвале департамента магического правопорядка, Джеймс уже не помнил. Но в одном был уверен: виноват Сириус Блэк. Как и всегда. Признаваться в этом кому-то, кроме Мародёров, он, конечно, не собирался — даже под Империусом от самого Волан-де-Морта.Однако Джеймс считал, что друг мог бы хотя бы изобразить раскаяние. Устроившийся в соседнем кресле с непринужденной грацией, Сириус выглядел так, словно происходящее его совершенно не касалось. Как он вообще не падал в такой нелепой позе?Джеймс взглянул на друга, многозначительно вскинув брови. Но Сириус лишь ухмыльнулся, ещё артистичнее развалившись в кресле. Джеймс закатил глаза. Никто не пытался так искусно изобразить равнодушие, как Сириус Блэк.Адль провел рукой по лицу и выдохнул, словно собираясь с силами.— Итак, давайте уточним, — процедил он. — Вам поручили простую разведывательную миссию на маггловской ферме. Но вместо того, чтобы зафиксировать перемещения подозреваемых, вы устроили самовольный рейд и задержали их посредством дуэли при свете дня?Джеймс поморщился.— Если подавать это так, то звучит… не лучшим образом, — признал он.Собравшись с мыслями, Адль снова пробежался глазами по отчету.— После чего вы попытались убедить проходящих мимо магглов, что разыгрываете сценку для рекламы бродячего цирка?Сириус фыркнул, и Джеймс не придумал ничего лучше, чем незаметно пнуть его в голень. На этот раз Блэк всё же выпрямился, хотя, судя по всему, возможность новых пинков волновала его куда больше чем сама ситуация. Разумеется, Джеймсу снова пришлось взять на себя роль парламентёра. В отличие от Хогвартса, здесь не было Минервы Макгонагалл, питавшей слабость к двум лучшим игрокам любимой квиддичной команды.— Мы также поймали двух из самых разыскиваемых контрабандистов тёмных артефактов в Европе, — заметил Джеймс, пытаясь оправдать их поспешную импровизацию. Да, подход был нестандартным, но ведь результат налицо! Немногие начинающие мракоборцы с их курса могли похвастаться подобными достижениями.— Мы стёрли память у большинства магглов, — добавил Сириус. — А детям всё равно никто не поверит.Это был самый слабый пункт их защиты. Протокол требовал стереть воспоминания у семилетнего сына немецких туристов, который стал свидетелем рейда. Джеймс уже поднял палочку, чтобы наложить заклинание забвения, но Сириус внезапно остановил его руку. И, увидев тень боли в глазах друга, Джеймс не стал спорить.Во времена своего несчастного детства в доме Ориона и Вальбурги Блэк Сириус часто чувствовал себя беспомощным. Он не хотел, чтобы другие дети ощущали подобное. Несмотря на все нарушения протокола, Джеймс поддержал друга. Они надеялись, что никто не воспримет рассказы ребёнка о волшебных палочках и квохчущих курицах всерьез.Адль откинулся в кресле, оценивающе глядя на них.— Сколько вы уже на программе подготовки мракоборцев?— Начали сразу после Хогвартса, , — ответил Джеймс. — Год базового обучения в Академии и почти двенадцать месяцев практики в Министерстве.— То есть меньше года до конца, — задумчиво произнес Адль. — Учитывая, что вы выпустились из Академии лучшими на своём курсе…— Ну, — протянул Сириус с привычной самодовольной ухмылкой, — строго говоря, Джеймс был вторым на курсе.На этот раз Сириус увернулся от пинка.— Зато я был первым по боевой магии, — огрызнулся Джеймс, — и по маскировке и слежке.— У меня был неудачный день, — невозмутимо пожал плечами Сириус.«Скорее, 12-месячный провал в двух ключевых дисциплинах», — пробормотал Джеймс про себя.— Учитывая вашу значительную подготовку, — перебил Адль. — возможно, вы, Поттер, сможете назвать самый главный закон, принятый Визенгамотом?Джеймс нахмурился, вспоминая лекции в Академии и бесконечные монологи Лили о несправедливых законах, которые она мечтала отменить, работая помощницей судьи.— Закон о Непростительных?Адль сжал кулак, с трудом явным удерживаясь от того, чтобы не грохнуть им по столу. Это была вполне привычная реакция для любого, кто имел дело с Джеймсом и Сириусом. Честно говоря, Джеймс даже восхищался его сдержанностью.— Я говорю об Международном Статуте Секретности, — процедил он сквозь зубы.— Вопрос очень субъективный, — задумчиво вставил Сириус. — Будь вы оборотнем, самым важным законом стал бы Кодекс поведения оборотней.— А будь вы магглом, то это наверняка был бы Закон о защите магглов, — подхватил Джеймс.— Точно, Джейми. Так мы оборотни или магглы в твоей гипотетической версии?— Надо ещё проверить, не являемся ли мы магическими артефактами, — добавил Джеймс. — Это бы кардинально изменило расстановку сил.Адль всё же с грохотом ударил по столу, заставив обоих вздрогнуть.— Может, обсудим, останетесь ли вы мракоборцами? — резко спросил он.Эффект был не хуже заклятия молчания. Возможно, департамент не стал бы списывать их со счетов после вложений в обучение, но другие последствия были вполне реальны. И что хуже всего? И что самое страшное — их могли разделить.Их назначение напарниками казалось чудом. Мародёры не верили своему счастью.— Они хоть раз видели вас с Сириусом? — поражённо спросил Питер.Люпин схватился за голову: «Мерлин, это апокалипсис правосудия волшебного мира».— Меня должно бы оскорбить это замечание, — сказал Сириус, обнимая Джеймса за плечи. — Но я, если честно, польщён.Лили тогда спросила Джеймса, не боится ли он, что они с Сириусом устанут друг от друга, ведь они и так всё время вместе — дома и на работе. Но Джеймс только рассмеялся: для них не существовало такого понятия. Даже сон порой раздражал, ведь отнимал время, которое можно было провести вместе.Да это было и не важно. Работа мракоборца слишком опасна, чтобы мелочи вроде скуки могли встать на пути. Джеймс ненавидел саму мысль о том, что Сириус может отправиться на задание без него. Несмотря на природный талант, у друга напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения. А потому Джеймс чувствовал своим долгом следить за ним и прикрывать в бою.— Рад, что теперь вы меня внимательно слушаете, — сухо заметил Адль. — Можете выдохнуть: вас не отчислят. На этот раз. Но три месяца вы будете возиться с бумажками. И вам назначен испытательный — полгода.Сириус громко застонал, словно ему объявили смертный приговор.— Спасибо, сэр, — поспешно вмешался Джеймс, прежде чем Сириус не успел сказать то, за что их на этот раз точно уволят. — обожаем бумажную работу. Мы от неё без ума!— В вашем отчёте я что-то не заметил особого энтузиазма, — холодно ответил Адль, кивнув на документ, наскоро набросанный Джеймсом за пять минут до встречи.— Мы получим отличную возможность развить этот талант! — с фальшивой радостью добавил Джеймс. — Мы, пожалуй, сразу же этим займёмся.— Вон отсюда, оба, — отмахнулся Адль.Джеймс схватил Сириуса за руку и вытащил в коридор. Хотя здесь было довольно сыро и окна отсутствовали, Джеймсу показалось, будто они сбежали из тюрьмы. Он с облегчением прислонился к стене, а Сириус драматично привалился рядом. Это навевало школьные воспоминания.— Бумажная работа, — простонал Сириус, словно его приговорили к пожизненному. — Лучше бы меня в колодки у входа в Министерство поставили.— Ну, ты ведь любишь внимание, — фыркнул Джеймс.Сириус обернулся к нему с фирменной ухмылкой.— Такое лицо грех прятать.Джеймс ткнул пальцем в ямочку на щеке Сириуса. Тщеславного Блэка всегда раздражала её асимметрия, но Джеймс тайно обожал эту маленькую «точку» в идеальной улыбке друга.— Как благородно с твоей стороны, — усмехнулся Джеймс. — Знаешь, ты мог бы мне там чуть больше помочь.Сириус уложил голову на его плечо. Что бы Блэк ни говорил, Джеймс знал, что друг ниже его на пару дюймов. Благодаря годам физподготовки в качестве загонщика и интенсивным тренировкам мракоборцев, Блэк раздался в плечах. Но, подобно своей родне, оставался гибким и стройным от природы.Блэк опёрся на Джеймса так, словно тот был мебелью. Джеймс не возражал — и не воспринимал доверие, оказанное Сириусом, легкомысленно. В первые годы их дружбы Сириус был насторожен. Когда Джеймс дружески обнимал его за плечи или ерошил волосы, Блэк заметно напрягался. То, что теперь он свободно принимал эти знаки привязанности, было редким даром. И Поттер горячо это ценил.— Я думал, что сделал отличное замечание о субъективности, — беззаботно отозвался Сириус.— Удивительно, но Адль твоей идеи не оценил.Сириус начал теребить нитку на мантии, и Джеймс заметил, что та нуждается в починке. Завтра они могли бы заехать к родителям Джеймса, где их домовуха Мелли наверняка сможет этим заняться.Хотя Сириус был не менее предан их карьерному пути, дресс-код его заботил мало. Он не снимал колец и носил по три серьги в каждом ухе. Его единственной уступкой стало то, что во время смен он прятал кудри под капюшон. Оценив его природный талант к защитным заклинаниям, их инструкторы больше не штрафовали Сириуса за подобные мелочи.— Прости, что втянул тебя в это, Сохатый, — мягко сказал Сириус. — Я просто увидел возможность и… бросился сломя голову. Это было глупо.Несмотря на свою самоуверенность, Сириус был слишком строг к себе. Джеймс же был убеждён, что их работе лёгкая импровизация не помешает.— Брось, Бродяга. Мы поймали плохих парней, — Джеймс подпихнул Сириуса локтём. — И ты вытащил кролика из шляпы для того пацана. Ради таких дней я и пошел вмракоборцы.Сириус тихо фыркнул, но взгляд его смягчился.— Значит, ты не жалеешь, что встретил меня? Не хочешь вычеркнуть из своей жизни?— Ни за что, — ответил Джеймс, прикладывая руку к сердцу. — Пойдём, я договорился встретиться с Лили и ребятами. Написал, что нас точно уволят, чтобы они не отвертелись от посиделок.— А вот Лили точно жалеет, что ты меня встретил, и мечтает вычеркнуть меня отовсюду, — усмехнулся Сириус, следуя за ним в их общий кабинет.— Чушь, — фыркнул Джеймс. — Она знала, на что шла, когда согласилась со мной встречаться.Хотя они всё ещё проходили программу обучения, их просторный офис, рассчитанный на четырёх человек, занимали только Джеймс и Сириус. Чтобы оживить обстановку, они притащили два тренировочных манекена, нарисовали на них весёлые морды и окрестили их Лунатиком и Хвостом. Мерлин знает, что произойдёт, когда к ним подселят ещё двух стажёров и те обнаружат, чем заняты их рабочие места.На столах уже громоздились кипы документов, а входящие ящики ломились от запросов, требующих проверки. Министерские записки слетались в кабинет, как маленькие птички, хотя, к счастью, ни один из них пока не была помечена как срочная.Сириус вытаращился на растущую гору бумаг, словно это был его личный ад. Джеймс отметил про себя, что нужно за ним присмотреть: скука не шла ему на пользу. Да и сам Джеймс будет уже скучалпо адреналину, который давали полевые задания.— Как думаешь, они не передумают? — спросил Джеймс, нахмурившись.Сириус вздохнул, стянув мантию мракоборца, под которой обнаружились рваные джинсы и футболка Led Zeppelin. Оба предпочитали маггловскую одежду: Сириус из-за любви к их музыке и поп-культуре, а Джеймсу нравилось раздражать своих высокомерных чистокровных коллег.Обычно Джеймс одевался более консервативно. В очках, с вечно взъерошенными волосами, он и без того выглядел, словно только что побывал в стычке с троллем. Сириус, напротив, выглядел так, будто только что сошёл с обложки модного журнала.— Не переживай, Сохатый, — Сириус хлопнул его по плечу. — Мы обязательно по-королевски облажаемся и вылетим с треском. Это вопрос времени.— Ну, — вздохнул Джеймс. — Будем надеяться.
***
Сириус не планировал становиться мракоборцем. На седьмом курсе, когда его спрашивали о будущем, он заявлял, что хочет стать Дэвидом Боуи, пока Марлин Маккиннон не объяснила, что это не титул, а имя.Проглотив разочарование, он, как всегда, последовал за Джеймсом. Джеймс всегда знал, что делать — по крайней мере, в серьёзных ситуациях. В остальных же, например в нарушении комендантского часа или розыгрышах, он был готов пуститься во все тяжкие. У Джеймса было много качеств, которые притягивали людей: чувство юмора, интеллект, талант, харизма.Но главное, что очаровывало людей, — это его врождённая доброта, которую Сириус, выросший в доме Блэков, никогда не понимал, но не мог к ней не тянуться.Сириус был разочарован, но не удивлён, узнав, что они не будут в профессиональной лиге квиддича. Храбрый Джеймс Поттер никогда бы не выбрал что-то стиль легкомысленное, особенно на фоне разгорающейся войны. Джеймса влекло к корпусу мракоборцев, и Сириус чувствовал, что должен последовать за ним.Джеймс настоял, чтобы Сириус был рядом, когда они сообщат о своих планах родителям.— Мне кажется, это личный семейный момент, Сохатый, — сказал Сириус, отчаянно пытаясь избежать гнева Эффи.— Нет, ты пойдёшь со мной, — отрезал Джеймс. — Ты будешь моим живым щитом, когда мама начнёт орать.И действительно, Эффи Поттер была не в восторге от их решения, но направила свое негодование в конструктивное русло. Она устроила им интенсивный курс первой помощи, передав знания, скопленные за годы работы в больнице Святого Мунго. Этот импровизированный тренинг не уступал в жестокости тренировкам деспотичного капитана квиддича Джеймса Поттера.Монти же гордился. Обняв Джеймса, он тут же повернулся к Сириусу — обнять и его. Для Сириуса это был одно из самых дорогих воспоминаний, сравнимое разве что с медвежьими объятиями Джеймса, когда они сбежали наверх в комнату.Затем пришёл страх. Сириус никогда не был хорош в соблюдении правил и предписаний. Глянцевая брошюра Академии мракоборцев ясно дала понять, что их учебная программа предполагает и то, и другое. Страх неудачи подстегнул Блэка. Впервые в жизни он стал по-настоящему учиться, не полагаясь лишь на свой талант. В первый год он мог посоперничать с Поттером в плане дисциплины и преданности делу.Это дало плоды: к своему удивлению он окончил Академию первым в группе.Джеймс, вместо того чтобы ревновать, был в восторге. Эффи устроила ужин в честь их успеха, а Джеймс, кажется, рассказал о достижении Сириуса каждому, начиная с Мародёров, не обращая внимания на их ошеломлённые взгляды.— Видишь, Бродяга, — иронично заметил Люпин. — Тесты намного легче, когда к ним готовишься.Сириус усмехнулся. От похвалы Поттера у него загорелись скулы, и стоило немало труда выдавить из себя привычную усмешку.— Когда ты так гениален, как мы с Джеймсом, особо готовиться не нужно.— Здорово, наверное, — добродушно сказал Рем.Сириус злился на себя за бестактность. Все они знали, что Рем стал бы выдающимся мракоборцем, но с тех пор, как он подписал Реестр оборотней в семнадцать, его лишили возможности работать в Министерстве. Лили была полна решимости использовать своё положение в Визенгамоте, чтобы реформировать права оборотней. Джеймс всегда сиял, когда она заводила свои праведные тирады. Лили и Джеймс разделяли возвышенные идеалы справедливости.Несмотря на успех в учёбе, профессиональная подготовка оказалась сложной. Фамилия Блэк мешала Сириусу строить отношения с коллегами, особенно на фоне слухов о проникновении тёмных магов в Министерство. Сириус не сомневался, что эти слухи касаются и его родственников.Было бы умнее не высовываться. Но Сириус никогда не умел держаться в тени. После месяцев, проведенных под гнётом правил, ограничивающих их поведение, Сириус буквально жаждал хаоса. И Во время задания он сорвался с места — зная, конечно, что Джеймс тут же кинется за ним.Вид Джеймса, размахивающего волшебной палочкой, с перьями в волосах, пока вокруг громко кудахтали куры, стал идеальным способом снять напряжение. Тогда Сириус не подумал, что их выходка может повредить карьере. Им ещё повезло, что наказание ограничилось всего тремя месяцами бумажной работы. Ещё одно доказательство, что Джеймсу было бы лучше без него.— Не кисни, — велел Джеймс, распахивая дверь их любимого бара рядом с Министерством. Сириус невольно улыбнулся: устоять перед воодушевлением Джеймса Поттера, особенно вблизи барной стойки, было невозможно.— Огневиски всегда поднимает мне настроение.— Вообще он делает тебя мрачным и сонным. Но признаю, по пути ты успеваешь недолго побыть весёлым, — заметил Джеймс.Потолок бара был зачарован, чтобы напоминать идеальный закат. По залу плавали золотые светящиеся шары, прозрачные, как мыльные пузыри, заливая помещение тёплым, мягким светом. Но несмотря на уютную атмосферу, посетители говорили шёпотом и исподтишка следили за вошедшими. Напряжение в волшебном сообществе ощущалось физически, страх перед Тёмным Лордом сгущался каждый день.Джеймс направился к их привычному месту. Он махнул домовику-бармену, подняв два пальца, и тот ответил коротким кивком. Напитки мгновенно появились на столе — одно из преимуществ постоянных клиентов.Джеймс отсалютовал в сторону Сириуса и сделал большой глоток, поморщившись так, что очки сбились на кончик носа. Когда Сириус повторил его движение, подняв свой стакан, Джеймс вдруг указал наверх. Сириус поднял взгляд и обнаружил, что несколько золотых шаров собрались прямо над ним, заинтересованно стягиваясь к нему со всего зала.— Этот фаворитизм меня бесит, — с притворным возмущением сказал Джеймс, пихнув один из парящих шаров. Тот тут же подлетел обратно к Сириусу, освещая его лицо мягким тёплым светом.— Ничего не поделаешь, Сохатик. Это моя природная харизма, — с ухмылкой отозвался Сириус.— У тебя и так нечестное преимущество, — полушутя проворчал Джеймс. — Но нимб над головой — это уже перебор.Скромность никогда не была добродетелью Джеймса Поттера. В Хогвартсе он и вовсе редко успевал доесть ужин, не став мишенью очередной поклонницы, подсовывающей ему любовное зелье.— Ты, наверное, имеешь в виду мою эффектную внешность? — с напускной самоуверенностью уточнил Сириус.Джеймс закатил глаза, но возражать не стал. Хотя Блэк привык к тому, что друг легко разбрасывается похвалой, у Сириуса всё равно потеплело внутри от скрытого комплимента. Не желая задерживаться на своих неуместных реакциях на лучшего друга, он быстро перевёл разговор на другую тему.Очень скоро они снова погрузились в свой маленький мир. Несмотря на то, что почти всё свободное время они проводили вместе, Джеймс и Сириус никогда не уставали друг от друга. Их разговор скакал от одной безумной темы к другой, и они всегда понимали ход мыслей друг друга.— Привет, парни.Сириус вздрогнул, осознав, что перед ними стоит улыбающийся Питер Петтигрю. Костюм на нём сидел плохо, а волосы были прилизаны снадобьем «Простоблеск». Сириуса всегда забавляло, что зелье для укрощения волос, которое сделало Флимонта Поттера по-настоящему известным, не могло справиться с непокорной копной Джеймса.Сириусу было строго-настрого запрещено шутить над новым образом Питера. Старина Хвостик увлёкся одной ведьмой из Отдела магического транспорта, которая разделяла его, мягко говоря, странный интерес к скучнейшей бюрократии, связанной с портключами и сетью каминов. Почему-то Питер решил, что для ухаживания за ней ему нужно выглядеть как маггловский клерк. За сдержанность Сириус явно заслуживал медаль.— Уволены до завершения стажировки, — посетовал Питер, ставя свой именной портфель на пол. — Это, без сомнений, рекорд.— Ладно, я слегка приукрасил, — признался Джеймс. — Но нас посадили копаться в бумажках, так что без допинга в виде огневиски было не обойтись.— Бюрократия, — простонал Сириус, уткнувшись лицом в скрещенные на столе руки. Шары тут же рассыпались в стороны, медленно уплывая в другую часть зала, и Сириус ощутил странное чувство обиды от их внезапного равнодушия.— Он теперь часто так делает, — сказал Джеймс с улыбкой, лениво перебирая волосы Сириуса. От прикосновений Джеймса у Сириуса пробежали мурашки, и он с трудом сдержал рваный вздох.— Бедный Бродяга, — с добродушной насмешкой сказал Питер. — Может, заказать тебе выпивку, дружище?— Ты чудо, Пит, — пробормотал Сириус, не поднимая головы. — Надеюсь, та ведьма тебе даст за старания.Джеймс громко рассмеялся. Сириус приоткрыл один глаз, мельком взглянув на друга. У Джеймса на плече уютно устроился один из парящих золотых шаров, освещая его кожу мягким светом и подчёркивая резкие линии подбородка и скул. Честно говоря, это было вопиюще несправедливо — к чему такие длинные ресницы, если ты и без того выглядишь как герой романтической комедии?Но дело было не только во внешности. Если бы всё сводилось лишь к этому, Сириус бы перерос. Но это был Джеймс, который заставлял его смеяться до слёз, который всегда находил правильные слова в самый трудный момент, который никогда не сдавался, даже если шансов не было. Никто не мог с ним сравниться.— Сириус, ты иногда ведёшь себя как ребёнок, знаешь? — пробормотал Питер.— Я безнадёжно испорчен.— Дурное семя, — добавил Джеймс, потянув Сириуса за тёмный локон. — Мама предупреждала меня о парнях вроде тебя.— Таких больше нет, — с сожалением возразил Блэк. — Поверь, я искал.Питер прочистил горло, забормотав, что пойдёт заказать ещё выпивки.Сириус чуть приподнял голову, проследив, как Петтигрю пытается обойти гоблина, который вёл серьёзный разговор с пожилым волшебником в зелёном плаще.— Я знал, что это сработает, — сказал Сириус с самодовольной ухмылкой, снова устроив голову на руках. — Он всегда уходит, когда я намекаю на симпатии к парням.Джеймс слегка нахмурился, обдумывая его слова.— Are you serious? — начал было Джеймс, но тут же осекся, сообразив, что сказал.Обычно друзья Блэка старались избегать избитых каламбуров.— Не смей, а то я тебя за волосы дёрну, — предупредил Джеймс с игривым блеском в глазах.«А я и не против», — подумал Сириус, но промолчал. Даже с Джеймсом он предпочитал избегать слишком явного флирта, пусть и в шутку. Его друзья приняли его признание о предпочтениях с удивительным спокойствием, но не стоило переходить границы.К сожалению, Джеймс, сосредоточенно сверля взглядом спину Питера, забыл про волосы Сириуса. Может, стоит просто обратиться в Пса и начать жалобно скулить, пока Джеймс не уделит ему внимание? Однако тот, похоже, был слишком занят праведным гневом.— Расслабься, Сохатый, — примирительно сказал Сириус. — Мне нравится его смущать.— Он не должен смущаться, — твёрдо отозвался Джеймс. — Я с ним поговорю.Сириус закатил глаза, но ничего не успел ответить, потому что в этот момент дверь бара распахнулась, и внутрь вошла Лили Эванс. Джеймс тут же вскочил и устремился к ней, будто это было сродни рефлексу.Как и Питер, Лили придерживалась строгого дресс-кода для работы, но деловые наряды не могли скрыть её яркую красоту: огненно-рыжие волосы и яркие зелёные глаза. Сириус неохотно признал, что она действительно прекрасна. Он угрюмо наблюдал, как Джеймс наклонился её поцеловать прежде чем позвать к их столу.— Сириус, — Лили сдержанно кивнула в знак приветствия.Она больше не называла его по фамилии с тех пор, как узнала о его сложных отношениях с семьёй. Эванс всегда была внимательной и чуткой, даже если считала Сириуса сомнительным типом и источником большинства бед своего парня. Сириус склонен был с этим соглашаться.Они с Лили негласно договорились терпеть друг друга ради Джеймса. Не то чтобы они не любили друг друга, просто были слишком разными, чтобы найти общий язык. Лили видела мир через призму морали и справедливости, которые Сириусу казались наивными выдумками. Джеймс был их мостом — смесью хаоса и порядка.— Лили, — кивнул он с вежливой улыбкой, сдвигаясь вглубь стола, чтобы освободить ей место.— Почему ты смотришь на Питера так, будто задумал его прибить? — спросила Лили, усаживаясь рядом.— Он ведёт себя гомофобно, — сурово ответил Джеймс.Лили нахмурилась, прищурив глаза.— Обидно слышать.Джеймс так и не освоил этот тип строгого взгляда за время своего пребывания в качестве старосты. А вот Лили владела им мастерски. Вместе они неодобрительно уставились на Хвоста.— Джеймс собирается преподать ему урок толерантности, — саркастично заметил Сириус.— И правильно, — согласно кивнула Лили, заставив Джеймса гордо приосаниться.— А пока он возится, я собираюсь напиться, — добавил Сириус тем же тоном.— Очень зрелый подход, — фыркнула Лили. — Я обещала Джеймсу не ругаться с тобой, Сириус. Но серьёзно, чем ты думал, когда устраивал несанкционированный рейд?— Честно говоря, я не особо думал, — беспечно пожал плечами Сириус.— Не правда, — встрял Джеймс, отвлекаясь от попытки испепелить взглядом Питера. — Ты увидел возможность поймать контрабандистов. Бюрократия тут не главное, наша работа — защищать людей.— Ваша работа — следовать закону, а не играть в самосуд, — возразила Лили.Сириус был не в настроении обсуждать политику и философию правоохранительных органов, и наблюдал за спором отстранённо. Джеймс всегда мог объяснить его действия лучше, чем он сам.Питер вернулся с подносом напитков и протянул Сириусу дополнительный шот в качестве извинения. Сириус не возражал: если это цена за бесплатную выпивку, Питер мог ворчать хоть весь вечер.Вскоре их разговор переключился на более лёгкие темы, но настоящая передышка наступила, когда пришёл Рем. Как только Люпин появился за их столиком, все разговоры о Министерстве стихли. После окончания учебы он метался между разными работами, как волшебными, так и маггловскими. И как бы усердно он ни старался, его загадочные ежемесячные приступы всегда усложняли ситуацию.Опыт Рема укрепил веру Сириуса в то, что справедливости нет. Ремус был одним из самых умных и старательных людей в жизни Блэка. В справедливом мире он бы взлетел на вершину, добился оглушительного успеха, а не просто выживал.— Спаси меня, Лунатик, — простонал Сириус, протягивая к нему руки, пока Рем сбрасывал потёртое пальто. — Они собрались обсуждать работу в пятничный вечер.— Как бесчеловечно, — покачав головой Люпин с кривой усмешкой.Люпин оставался всё тем же тихим, вдумчивым парнем, каким был в Хогвартсе, но за последние пару лет он стал чувствовать себя комфортнее в собственной шкуре. Шрамы на лице больше не смущали его. Они придавали ему впечатляющий вид. Опасность в пушистом кардигане.Джеймс и Сириус наперебой рассказывали про рейд и его последствия, и рассмешили даже Лили. Сириус ощутил, как его настроение поднимается. В окружении друзей он мог наконец-то быть самим собой.Но, опустив взгляд, Блэк заметил, что Джеймс и Лили держатся за руки под столом. Это было трогательно, но внутри у него что-то болезненно сжалось. Напоминание о том, что всё меняетсяСириус не питал на этот счёт никаких иллюзий. У Джеймса и Лили было совместное будущее.И когда Поттер шагнёт в него, Блэк останется позади.
----- CHAPTER BREAK -----
Вот в чем беда с близкими родственниками. Как врачи-извращенцы, они знают, где самые больные места.
— Арундати Рой, Бог мелочей
Кингс-Кросс, Лондон — 1974
Платформа 9¾ встревоженно гудела. Ученики Хогвартса в нетерпении обнимались с друзьями после летних каникул. Джеймс осматривал толпу, пока родители по очереди заключали его в объятия.— Я положил листья мандрагоры в твой чемодан, — шёпотом сообщил Флимонт, сжимая сына в медвежьей хватке. — Я предпочитаю думать, что вам с друзьями просто хочется глубже изучить лечебные зелья.— Спасибо, пап, — ответил Джеймс с невинной улыбкой.Флимонт Поттер обожал Мародёров и их проделки в Хогвартсе. Правда, они делились с ним лишь самыми безобидными историями. Например, когда зачаровали доспехи в замке, заставив их исполнять песни Queen. Хотя в целом Флимонт был равнодушен к маггловской музыке, к творчеству Queen он испытывал слабость, после того, как Сириус познакомил его с их хитами. Теперь он даже подумывал купить проигрыватель.Юфимия шагнула вперёд, настаивая на ещё одном объятии перед разлукой с сыном. Джеймсу всё ещё было непривычно осознавать, что теперь он выше своей миниатюрной матери. Резко вымахав за последние пару лет, он стал больше походить на высокого и широкоплечего отца, только глаза остались её. Он всегда ненавидел свои длинные ресницы, но Сириус уверял, что это неотъемлемая часть «шарма Джеймса Поттера». Единственное, чего ему действительно хотелось, — унаследовать аккуратные каштановые кудри матери.— Скажи Сириусу, пусть приезжает к нам на Рождество, если сможет вырваться, — произнесла Эффи, отпуская его.Джеймс ощутил, как у него скрутило живот. Прошло уже несколько недель с тех пор, как он в последний раз получал весточку от Сириуса. Это очень тревожило, учитывая их обычный ритм общения: бесконечные письма с совами и планы, как быстрее вытащить друга с площади Гриммо и перевезти его в поместье Поттеров.На этот раз всё было иначе. Записку принесла сова, которую Джеймс с неприятным удивлением узнал: это была птица Регулуса, младшего брата Сириуса.Это было странно — Блэк никогда не пользовался совами своего семейства. Вместо этого он всегда отправлял письма через Боуи, любимую, хоть и невероятно неуклюжую птицу, которую они с Мародёрами выбрали вместе.
Дорогой Джеймс,
У меня всё нормально, но Благороднейшие и Древнейшие стали ещё большим кошмаром, чем обычно. Теперь они перехватывают мою почту, так что, наверное, лучше не писать. Если, конечно, ты не хочешь отправить Вальбурге трогательное послание.
Кажется, этим летом меня ждёт «серьёзное перевоспитание». Вряд ли получится сбежать к вам в гости, до возвращения в Хогвартс. (Если меня вообще туда отпустят.)
Зато у меня было предостаточно времени, чтобы изучить наш мохнатый проект на этот год.
Передай привет твоим родителям — и Лунатику с Хвостом, если увидишь их. Постарайтесь не слишком веселиться без меня.
С.Б.
Каждый раз, перечитывая записку, Джеймс находил в ней всё больше тревожных звоночков. Почерк был неровным, а последняя строчка едва читалась. На странице темнело небольшое пятно, и Джеймсу было не по себе от мысли, что это могли быть слёзы. Он показал письмо родителям.Те обменялись беспокойными взглядами. Они пытались его успокоить, но он ощущал их напряжение.В первое Рождество после поступления в Хогвартс Джеймс с восторгом рассказывал родителям о своём новом лучшем друге — Сириусе Блэке. Эффи и Монти не сразу решили, как к этому отнестись. Орион и Вальбурга Блэк были полной противоположностью всему, во что верили Поттеры. Даже то, что Сириус попал в Гриффиндор, стало для них неожиданностью. Но все сомнения развеялись через пять минут после того, как Сириус впервые переступил порог их дома.Джеймс тогда подслушал, как родители обсуждали Сириуса в своей спальне после его ухода.— Просто невероятно, что такой добрый мальчик — сын Вальбурги Блэк, — сказала Эффи.— Или что у сына Ориона может быть чувство юмора, — добавил Монти.Джеймс ощутил гордость. Сириусу удалось покорить его родителей с первой встречи, что лишний раз доказывало безупречный вкус Джеймса в выборе друзей. Это чувство никуда не исчезло даже спустя годы.После письма Сириуса, Джеймс отчаянно пытался убедить родителей:— Мы должны его забрать, — сказал он, теребя и разглаживая пергамент в руках.Эффи и Монти обменялись тем самым молчаливым взглядом, который всегда выводил Джеймса из себя.— Всё не так просто, Джейми, — сказал отец после паузы. — Они всё-таки его семья.— Они чудовища, — упёрся Джеймс. — Ему не место с ними.Монти покачал головой, выражение его лица было мрачным.— Министерство так не считает.— Да плевать на Министерство! — вспылил Джеймс.— Джеймс, — мягко укорила его Эффи.Поттер вылетел из кухни, резко бросив через плечо:— Он должен быть здесь, с нами, и вы это знаете.После этого лето стало невыносимым. Джеймс день за днём придумывал нелепые планы побега. Он злился на родителей за их пассивность, на Питера и Рема за то, что они не воспринимали всё всерьёз.Но больше всего он злился на себя. Ему казалось, что он так же бесполезен, как и все остальные. Сложись ситуация наоборот, Сириус точно бы нашёл способ спасти его. Джеймс в этом нисколько не сомневался.На вокзале Поттеры уже даже не пытались притворяться, что пришли проводить сына. Все понимали, что они ждут Сириуса. Но его нигде не было видно. Когда «Хогвартс-экспресс» пронзительно засвистел, Джеймс ощутил, как горло сдавливает паника.— А что, если его не отпустили?— Он вернётся в Хогвартс, — твёрдо сказал Монти. — Даже Блэки не могут лишить сына права на образование. Если понадобится, я сам схожу к ним и напомню об этом.Джеймс сдержал колкое замечание о том, что отец отказался сделать то же самое летом, и нехотя поднялся в вагон. Ремус и Питер тревожно высматривали Блэка из окна купе. Было непривычно тихо.— Что-то он не торопится, — пробормотал Питер, нервно поглядывая на часы. Ремус грыз ноготь, не отрывая взгляда от окна.— Он придёт, — уверенно сказал Джеймс, хотя сам в это уже почти не верил.Когда Сириус наконец вошёл в купе, поезд уже тронулся. Джеймс сразу заметил, что тот держится напряжённо, без своей обычной плавной грации.— Сириус! — воскликнул Джеймс, бросаясь к нему.Сириус вздрогнул на крепкое объятие, — как от боли. Поттер поспешно отступил, и сердце его в тревоге сжалось.— Ты в порядке? — спросил Джеймс.— Конечно, — безразлично отозвался Сириус, отстраняясь и садясь у окна. Он прислонился лбом к стеклу, за которым мелькал убегающий пейзаж.Поездка выдалась напряжённой. Вместо привычных шуток и смешных историй Джеймс молча смотрел на друга, пытаясь понять, что произошло в холодном родительском доме.Ремус и Питер ушли к девчонкам — видимо, решив оставить их наедине. Когда они вышли, Джеймс подался вперёд.— Что случилось? — прямо спросил он.Сириус только молча смотрел перед собой. Тогда Джеймс осторожно положил руку ему на колено — не только чтобы поддержать, но и чтобы убедиться, что друг действительно здесь, рядом.— Всё нормально, — наконец сказал Сириус.— Нормально? — недоверчиво переспросил Поттер.Блэк поморщился, покачав головой.— Всё было… обычно.— Странное у тебя представление об обычном.— Ну, так уж вышло, — Сириус выдохнул, лениво очерчивая круг на стекле. — По меркам моих родителей всё было «обычно».— Тебе больно, — упрямо сказал Джеймс. — Что они с тобой сделали?Сириус раздражённо фыркнул.— Что ты хочешь услышать, Джеймс? — резко бросил он. — Мои родители меня ненавидят. И мы ничего не можем сделать, чтобы они перестали это демонстрировать.Джеймс отпрянул от неожиданного всплеска агрессии. Сердце бешено заколотилось. В воображении рисовались жуткие картины того, что могло случиться с Сириусом.— Ты можешь кому-то рассказать. Скажи Дамблдору…— Моя семья назовёт меня лжецом, — резко ответил Сириус. — Или скажет, что я спятил, и посадит под замок. А может просто убьют, чтобы заткнуть.Джеймс упрямо покачал головой.— Должно же быть что-то, что можно сделать…— Ты понятия не имеешь, о чём говоришь, — перебил Сириус, его голос звучал холодно, а глаза сузились. — Так что, может, просто заткнёшься, хотя бы раз?Джеймс хотел ответить, но не успел. В купе вернулись Ремус и Питер, нагруженные шоколадными лягушками и свежими сплетнями из других вагонов.У Поттера не было шанса продолжить разговор. После прибытия в замок Сириус тут же исчез, вероятно, сбежав в больничное крыло. Обычно он позволял Джеймсу о себе позаботиться. Эффи, как бывшая медсестра, научила сына основам лекарского искусства.Джеймс быстро набросал записку родителям, сообщив, что Сириус приехал в Хогвартс, но умолчал о том, что его не было на праздничном пире.Забравшись в постель с книгой по квиддичной тактике, он оставил полог приоткрытым.Сириус вернулся около полуночи. Джеймс услышал, как Блэк, прокравшись к своей постели, обменялся парой слов с Ремусом.Пока Сириус переодевался в пижаму, Джеймс упорно делал вид, что увлечён чтением, не желая, чтобы друг снова на него сорвался.Пол скрипнул под осторожными шагами. Сириус остановился рядом с кроватью Джеймса, потупив взгляд и потирая затылок. Очевидно, он сожалел, что сорвался. Джеймс сдвинулся, освобождая место, и пробормотал заклинание тишины, когда Сириус забрался к нему под одеяло и задернул шторку.Они лежали бок о бок, уставившись на полог. За лето оба заметно выросли, так что в кровати стало тесновато. Несмотря на напряжённое молчание, Джеймсу заметно полегчало от того, что друг рядом.— Послушай, — быстро заговорил Сириус. — Знаю, я вёл себя, как кретин. Прости…— Не извиняйся, — перебил его Джеймс. — Ты был прав. Я действительно не понимаю, через что ты проходишь.Повисла короткая пауза.— И слава Мерлину, что не понимаешь, — тихо сказал Сириус. — Я бы не пожелал тебе родиться мной.Блэк продолжал пялиться в потолок, а Джеймс повернулся, чтобы взглянуть на него. Сириус выглядел усталым, но главное — он был здесь , в безопасности. Джеймс машинально потянулся к чужим волосам. Сириус чуть заметно улыбнулся, ощутив, как друг привычно перебирает его пряди. Он всегда находил это забавным.Никто другой не мог трогать его волосы, только Джеймс.— Быть тобой не так уж и плохо, — тихо сказал Поттер.Сириус усмехнулся.— Это мнение меньшинства.Джеймс хотел сказать, что мнение остальных его не волнует. Никто не знает Сириуса так, как он. И мысль о том, что друга могло не быть рядом, чуть не перевернула весь его мир.— Мы так за тебя переживали, Сириус. Мы все.Сириус поморщился, словно от этих слов ему стало больно.— Я знаю. Прости.— Это не твоя вина, — быстро ответил Джеймс. Он улёгся поудобнее, и взглянул на друга. — Просто… Я так ненавижу твоих родителей.— Я тоже, — мрачно кивнул Сириус.На этот раз Блэк перевернулся к нему лицом. Выражение его серых глаз в тусклом свете казалось мягким. Многие девушки в Хогвартсе сходили с ума по Сириусу. Однажды Доркас Медоуз назвала его «холодным идеалом». Джеймса это задело: в Сириусе не было ничего холодного. Он был темпераментным, тёплым, просто тщательно выбирал перед кем сбросить маску.Джеймс осторожно дотронулся до руки Сириуса и переплёл их пальцы.— Ещё два года, — тихо сказал Сириус, глядя на их соединённые руки. — Потом мне будет семнадцать, и я уеду навсегда.Джеймс кивнул, хотя сама мысль о том, что нужно Сириусу предстоит ещё два года с семейством Блэк, казалась ему невыносимой.Сириус пошёл в их породу: резкие скулы, точёная челюсть, и даже в старой, поношенной футболке Джеймса он умудрялся выглядеть элегантно. Но он совсем не вписывался в каноны мрачного семейства. Его место было рядом с Джеймсом.— Снимем квартиру вместе, — вдруг сказал Джеймс. — После школы.— Правда? — удивился Сириус. — Ты бы хотел жить со мной?— Конечно, — Джеймс улыбнулся. — Мы уже живём вместе, и это чертовски здорово!На лице Сириуса появилась неуверенная, но искренняя улыбка.— И мне не придётся больше прятать свои пластинки.— Только попробуй, — поддразнил его Джеймс. — Это, между прочим, половина причин, по которым я с тобой дружу.Сириус рассмеялся, и Джеймс с наслаждением впитал этот звук.Ещё два года. А потом Сириус сможет пожить у них, пока они заканчивают школу. Джеймс был уверен, что родители сами это предложат. А когда они с Сириусом снимут квартиру, то будут слушать музыку сколько угодно и так громко, как захочется.Сириус будет счастлив. Джеймс сделает ради этого всё.— Ты останешься здесь на ночь? — спросил Джеймс, чувствуя, как усталость смыкает ему веки.Сириус прикусил губу.— Ты не против?Джеймс был совсем не против. Он любил эти спонтанные ночёвки, когда просыпался и находил Сириуса, укрывшегося одеялом чуть ли не до подбородка, сонного и растрёпанного. Было странно приятно открывать глаза и видеть его так близко. Уже засыпая, он крепче сжал его ладонь.— Спокойной ночи, Сириус.Блэк пробормотал что-то невнятное в ответ. Но Джеймсу показалось, что он услышал своё имя прежде, чем провалиться в сон.***Сириус проснулся в девять утра с пульсирующей болью в висках. Он приподнял голову, едва разлепив глаза, и простонал, увидев Джеймса Поттера, — волосы у того были мокрые после душа.Сириус снова уткнулся лицом в подушку.— Чего тебе в такую рань, Сохатый?— Ох, бедняжка, — насмешливо протянул Джеймс. — Тяжело, Бродяга?Сириус простонал, смутно вспоминая, как Джеймс прошлым вечером тащил его до дома и укладывал в постель, пока он предлагал выпить ещё по одной.— Смерть от твоей руки стала бы милосердием.Джеймс рассмеялся.— Убивать тебя я не собираюсь, но зато принёс кофе. И круассаны из твоей обожаемой пекарни.Сириус приподнял голову, пытаясь сфокусировать взгляд. Видеть Джеймса свежим и бодрым было мучительно. Несомненно, он уже успел пробежаться по парку. Пока Джеймс патологически стремился схватить день за горло, Сириус хотел лишь схватить одеяло в охапку и снова заснуть. Увы, Джеймс уже стаскивал его самого с кровати.Сириус потянулся за халатом, но вспомнил, что тот уже несколько недель зачарован и сражается с халатом Джеймса в гостиной. Их одежда то сходилась в рукопашную, то устраивала дуэли на воображаемых мечах. Лили предлагала признать ничью, но они с неискренним ужасом отвергли эту идею как невозможную.Джеймс почти вприпрыжку направился на кухню, ликуя, что выманил Сириуса из постели. И Лили, и Сириус любили подольше поспать на выходных, а Джеймс нередко оказывался в безвыходном положении. Ему приходилось придумывать разные предлоги, чтобы вытащить их из кровати. В хорошие дни он подкупал их сладостями и кофеином.Бедняжка Лили уже сидела за кухонным столом, устало размешивая мёд в чае.— Доброе утро, Сириус, — тихо поздоровалась она. — Ты выглядишь ровно так, как я себя чувствую.Сириус плюхнулся на стул рядом и закрыл лицо руками. Джеймс вывалил гору выпечки на сервировочное блюдо, вероятно, подаренное Эффи. Почти всё в их просторной квартире было подарком Поттеров, но Сириус и Джеймс внесли свой вклад. Проигрыватель Сириуса стоял рядом со стойкой для метлы, а фотографии друзей и семьи Поттеров занимали почётное место на книжной полке.— Лили, — простонал Сириус, — что мне нужно сделать, чтобы ты кормила меня круассанами и гладила по волосам, говоря, какой я молодец?Лили наклонила голову, будто обдумывая условия.— Сходи на бранч с моей сестрой и её ужасным парнем вместо меня.Сириус фыркнул.— Исключено. Мне хватает проблем с моей семьёй, чтобы добровольно лезть в чужую.— Справедливо, — признала Лили.Джеймс поставил перед Сириусом кружку с дымящимся кофе и сел напротив. Тот сделал обжигающий глоток, и Поттер просиял, уже открыв рот дляо чередной сентиментальной тирады.— Ну вот, начинается, — пробормотал Сириус, подперев подбородок рукой и глядя на Джеймса с лёгкой улыбкой.— Что? — спросила Лили, оторвавшись от своей чашки.— Джеймс сейчас скажет то, от чего нас стошнит.Джеймс ухмыльнулся, с энтузиазмом отрывая кусок круассана.— Просто приятно видеть, что вы соизволили поднятьсядо полудня.— Твоя мания рано вставать граничит с человеконенавистничеством, — простонал Сириус, делая очередной спасительный глоток кофе.— Тут я с Сириусом согласна, милый, — добавила Лили, потянувшись за булкой. Джеймс ещё шире улыбнулся — настоящий глава семейства.— К вашему сведению, я пытался всучить вам зелье от похмелья, — напомнил Джеймс. — Но Бродяга был уже в алкогольной коме. А ты, Лили, отказалась от него из солидарности с магглами и требовала сырое яйцо.«Магглы гениальны», — размышлял Сириус, пока кофе творил свою магию.Джеймс придвинул ему тарелку с выпечкой, и Сириус выбрал «pain au chocolat», хотя не был уверен, что сможет запихнуть в себя хотя бы кусочек.— Во сколько там бранч, Лили? — спросил Джеймс, откинувшись на спинку стула.— В десять, — ответила она прежде, чем взглянуть на часы. — Мне уже пора.Джеймс потянулся за очередным круассаном. Семья Эванс настойчиво попросила не ходить с Лили после провальной первой встречи с Петунией и её парнем. В тот раз всё закончилось слезами Лили и угрозами Джеймса проклясть Вернона. Её родители решили, что Поттеру лучше пока приумерить свой пыл.Сириус не мог этого понять; Джеймс Поттер был мечтой каждого родителя. Но Лили, как примерная дочка, согласилась с отцом и матерью.— Я всегда могу поговорить с родителями, — нерешительно сказала она. — Думаю, они просто пытались не нервировать Петунию.Джеймс легко отмахнулся.— Не переживай. У нас с Бродягой всё равно есть планы на сегодня.Сириус встревоженно поднял взгляд.— О, Годрик. Неужели?— Послеобеденный чай с родителями, Бродяга, — успокоил его Поттер. — Мама на этой неделе каждый день отправляла сову с напоминанием. Видимо, отец что-то замышляет.Сириус просиял.— Вот почему Монти — мой герой.— Потому что не меньше твоего обожает нагнать тайны?— Именно! — ухмыльнулся Блэк.Джеймс настоял, чтобы Лили взяла остатки сладостей с собой. Сириус фыркнул, — это в очередной раз доказывало, что семья Эванс спятила, раз не оценила такого зятя, как Джеймс Поттер.После её ухода Сириус сварил себе ещё кофе и вернулся в гостиную, где на диване уже валялся Поттер. Тот похлопал по месту рядом с собой, как будто Сириус мог сесть где-то ещё.Поттер откинул волосы со лба Блэка и устроился рядом, держа чашку с кофе на коленях.— Сохатый? — спросил Сириус, млея от чужих прикосновений.— Бродяга, — насмешливо отозвался Джеймс.— Теперь ты будешь кормить меня круассанами и говорить, что я хороший мальчик?Сириус любил его смешить; это был бесстыдный смех, заразительный. Он спрятал улыбку в кружке.— Мерлин. На что только не пойдешь ради любви, — выругался Джеймс прежде, чем подманить к себе тарелку.Может, девять утра и не такое уж плохое время, подумал Сириус, открывая пасть.***Сириус и Джеймс остановились у величественных ворот, ведущих к поместью Поттеров.Джеймс ощутил знакомое покалывание, когда они пересекли границу. Место и его магия узнали друг друга — связь крови и земли тянулась сквозь поколения. Для Джеймса это место всегда будет домом. И для Сириуса тоже.— Мои мальчики, — воскликнула Юфимия, распахнув массивную входную дверь прежде, чем они успели постучать. — Я уже почти забыла, как вы выглядите.Она крепко обняла Джеймса. Юфимия была одета небрежно, но всегда умудрялась элегантно выглядеть даже в домашней одежде. Как и Сириус, она была безупречной. В этомДжеймс явно пошёл в отца. Если его оставить без присмотра, он носил бы свою старую футболку «Паддлмир Юнайтед» каждый день.— Мам, — возмутился Джеймс, когда она отпустила его. — Мы приезжали пару недель назад.— Вы заскочили всего на час, — отмахнулась она, переключая внимание на Сириуса, приветствуя и его тоже. — Я даже не успела вас накормить.— И это досадная оплошность, — заметил Сириус, обнимая Юфимию в ответ и обворожительно улыбаясь. — Её нужно немедленно исправить.Она рассмеялась и пригласила их внутрь.— Я предупредила Мелли, что вы придёте, так что она приготовила все ваши любимые блюда.— Пирог с патокой? — с надеждой спросил Джеймс, сглотнув в предвкушении.— Ты правда считаешь, что я пригласила бы тебя на чай и не угостила пирогом, Джеймс? Что я за мать, по-твоему?Джеймс обаятельно улыбнулся.— Лучшая на свете.— Вот именно, — ответила она важно. — Я хочу послушать новости, но у меня строгие инструкции направить вас сразу к Монти. Он в каретном сарае.Ребята послушно направились через кухню к сараю. Один из предков Джеймса разводил фестралов и запрягал их. Это было задолго до того, как тех отнесли к категории XXXX-существ, но всегда считали дурным предзнаменованием. Монти особенно гордился тем, что его пра-пра-прадед не верил глупым суевериям.Они вошли сарай, где громко играло волшебное радио. Джеймс поморщился. Он не знал, благодарить или проклинать Ремуса и Сириуса за то, что те открыли ему, насколько посредственна волшебная музыка.— Пап? — окликнул Джеймс,.Монти расчистил обычно загромождённое пространство — мастерскую, безопасно удаленную от дома настолько, чтобы Юфимия позволяла ему варить там вонючие или токсичные зелья. В центре помещения возвышался неуклюжий объект, накрытый тканью. Джеймс и Сириус недоумённо переглянулись.— Джеймс! — воскликнул мужчина, появляясь позади них. — Сириус! Вы как раз вовремя.Монти был одет в старый комбинезон, волосы его растрепались. За последние годы он слегка поседел, но в основном шевелюра отца была такой же тёмной и непокорной, как у Джеймса. Смотреть на него было всё равно, что заглядывать в зеркало судьбы. Джеймс понимал, что могло быть и хуже.— Вовремя для чего? — настороженно спросил он. — Что за большой сюрприз?— Джеймс, — с упрёком сказал Сириус. — Отдайся процессу.— Спасибо, Сириус, — ответил Монти, хлопнув его по плечу. — Как вы знаете, я в последнее время немного… досаждаю Министерству.Это было мягко сказано. Как признанный мастер зелий и глава одного из старейших чистокровных родов Британии, Флимонт заседал в нескольких влиятельных комитетах Министерства. В отличие от большинства его коллег, Монти был возмущён репрессивной политикой и никогда не упускал случая выразить своё мнение лично министру магии.— Досаждаешь? Ты? — поддразнил Джеймс.— Именно, — весело согласился Флимонт, ничуть не смутившись. — Недавно я обедал с молодым Артуром Уизли.Джеймс взглянул на Сириуса, чтобы оценить его реакцию. Артур был его дальним родственником — его мать, Седрелла Блэк, была лишена наследства за брак с «предателем крови» Септимусом Уизли. Джеймс и Сириус познакомились с Артуром и его женой Молли через Орден Феникса.Джеймс часто предлагал Сириусу наладить отношения с Артуром, и, возможно, сблизиться с кем-то из дальней ветви семьи, как это вышло с его кузиной Андромедой.К сожалению, Молли с подозрением относилась к Сириусу. Джеймса это раздражало, хотя друга это нисколько не волновало. Он порвал с семьёй в шестнадцать. Что ещё он должен был сделать, чтобы доказать свое отличие?— Он провёл для меня экскурсию по отделу магловских артефактов, — продолжил Монти. — И, мальчики, как только я это увидел, то решил забрать домой.Флимонт с энтузиазмом сорвал ткань, открывая блестящий хромированный мотоцикл. Джеймс бросил взгляд на Сириуса, любуясь выражением восторга на чужом лице. Сохатый отдавал предпочтение мётлам. Бродяга же завесил всю спальню плакатами с байками.— Чёрт возьми, Монти! — выдохнул Сириус.Флимонт громко рассмеялся, запрокидывая голову.— На этот ответ я и рассчитывал.— Можно потрогать?— Прошу, — улыбнулся мужчина, отступая в сторону.Сириус осторожно приблизился к мотоциклу. Джеймс и Флимонт наблюдали за ним.— Привет, прелесть, — тихо пробормотал он, поглаживая руль.Джеймс повернулся к отцу, пока внимание Сириуса было полностью поглощено хромированным монстром.— Почему его конфисковали?— Что-то с заклинанием увеличения. Министерство немного перегнуло палку, забрав его, но сейчас они ужесточают контроль над зачарованными предметами. Боятся, что Пожиратели смерти будут использовать их для нападений на магглов. Но у меня есть друг в министерстве, он выписал разрешение.Сириус вскинул голову, всё ещё не отрывая рук от гладкого бока байка.— И что вы будете с ним делать?— Ну, — начал Монти, — нужно кое-что подправить; он даже не заводится. Но Артур всё болтал о своей новой летающей машине, и я подумал…— Да! — перебил Сириус, практически прыгая от восторга. — Нужно сделать его летающим. Пожалуйста, пожалуйста, разрешите помочь. Можно? Его энтузиазм был заразителен. Перед глазами Джеймса возник образ Сириуса в кожанке, сидящего верхом на летающем мотоцикле. Эта мысль была слишком… смущающей, и он быстро отбросил её.— На самом деле, — сказал Монти, потирая руки, — я думал сделать тебе преждевременный подарок на день рождения. Всё-таки двадцать один — важный возраст.Сириус ошарашено застыл. Джеймс шагнул ближе и помахал перед его лицом раскрытой ладонью.— Кажется, ты сломал его, пап, — фыркнул он. — Ты ещё с нами, Бродяга?Сириус переводил взгляд с Монти, на Джеймса, и обратно, словно пытаясь понять, не сговорились ли они его разыграть. Джеймс ощутил ледяной укол в груди, осознав, что Сириус принял слова отца за шутку.— М-мне?— Конечно, тебе, — мягко ответил Монти. — Ведь ты мечтал об этом с детства.Сириус никак не мог отойти от услышанного.— Я… не знаю, что сказать, — сдавленно пробормотал он.— Можешь начать с того, что разрешишь прокатиться, — шутливо предложил Джеймс.Странное выражение мелькнуло на лице Сириуса — слишком быстрое, чтобы Поттер успел его расшифровать. Блэк петлял глазами, не в силах встретиться взглядом с Флимонтом, ошеломленный столь щедрым жестом.— Я… спасибо, Монти, — заикаясь, пробормотал он. — Правда. Спасибо.— Пожалуйста, — ответил Флимонт прежде, чем повернуться к сыну. — Но прежде, чем ты начнёшь планировать заезды, нужно починить его.Они заговорил ио планах по ремонту мотоцикла. Сириус продолжал украдкой поглядывать на него, будто опасаясь, что тот может исчезнуть в один миг.Монти отпустил их обратно в домкак раз к чаепитию, а сам остался заниматься уборкой. Джеймс завёл Сириуса внутрь, но как только они вошли в холл, Блэк внезапно потянул его за запястье. Уловив тревогу, Джеймс подступил поближе.— В чём дело, Бродяга? — спросил он с беспокойством.— Я… просто хотел убедиться, что ты не возражаешь. По поводу мотоцикла.— Почему я должен возражать? — непонимающе спросил Джеймс.— Просто, понимаешь, это же твой отец. И… это слишком. Я хочу быть точно уверен…И лишь теперь Джеймс осознал, что именно беспокоит Бродягу. Сириус переживал, что Джеймс станет ревновать, как если бы он не вырос в доме, щедром на знаки любви. Это их отличало: Сириус всегда считал, что любовь нужно заслуживать.Поттер положил руки на плечи Сириуса, возвращая того в чувства.— Сириус, — мягко позвал Джеймс. — Пожалуйста, скажи, что ты не это имел в виду.Блэк опустил взгляд, нервно теребя одно из своих колец.— Я бы понял, если бы ты разозлился.Джеймс очертил чужие ключицы подушечками больших пальцев. Сириус поднял взгляд; его глаза были искрились от неподдельной тревоги.— Бродяга. То, что мой отец вручил тебе подарок, не отнимает ничего у меня. В этом доме родительской любви хватит всех.— Мне бы твою уверенность, — сказал Сириус, поджав губы. — Я просто никогда не получал таких подарков, и…Джеймс не удержался и обнял его. Он провёл ладонью по лопаткам Сириуса и слегка улыбнулся, когда тот расслабился, привалившись к его плечу.— Я знаю. Но для справки: мне нравится , что мои родители тебя обожают. И мне нравится видеть тебя счастливым. Ты не сделал ничего плохого.Джеймс не хотел шевелиться, прерывать это мгновение близости, стоя в тихом холле с Сириусом и держа его в объятиях. Где-то на кухне ждал любимый пирог с патокой, но Поттер был счастлив уже от того, что может стоять вот так, вдыхая запах чужого шампуня.Блэк открыл было рот, чтобы что-то сказать. Джеймс ощутил его дыхание на своей шее.— Я знаю, что мы редко об этом говорим, — начал Сириус осторожно. — Но ты же понимаешь, что встреча с тобой буквально спасла меня, да?Поттер покачал головой.— Бродяга.Сириус отстранился, поднимая на него взгляд.— Нет, это так. Ты спас меня. Я всем тебе обязан. Тебе, и твоим родителям.Иногда, когда они стояли так близко, доверчиво глядя друг на друга, казалось, будто мира вокруг не существует. Серые глаза Сириуса сияли, хотя губы сжимались в тонкую линию, будто он боялся сболтнуть лишнего. Джеймс ощутил странное желание очертить пальцем их контур, чтобы увидеть, как разглаживается морщинка между бровей Блэка. Он хотел убедить Сириуса, что тот заслуживает всей нежности и любви на свете. — Ты мне ничего не должен, Бродяга, — уверенно сказал Джеймс. — Мы - семья.Джеймс ощутил облегчение, когда Сириус молча кивнул. Он всегда был непредсказуем, и вполне мог замкнуться от этих слов.Джеймс завёл прядь волос ему за ухо, награждённый в ответ кривой усмешкой. Кожа за ухом казалась до ужаса бархатной. Даже странно, открывал в нем какие-то мелкие незнакомые детали, которых раньше не замечал. Джеймс был так привязан к нему — это ошеломляло.— Мальчики, — позвала Эффи.Джеймс не заметил, что мать все это время наблюдала за их объятиями, и вздрогнул, услышав её голос. Он неохотно отпустил Сириуса.— Мелли очень настаивает, чтобы сели есть, — продолжила Эффи, с ноткой сожаления в голосе.— Конечно, мам, — ответил Джеймс.Он мягко подтолкнул Сириуса в сторону столовой, уложив ладонь ему на поясницу. Эффи пристально наблюдала за ними с порога. Когда они прошли мимо, она сжала руку сына в жесте одобрения. Он опустил голову; она явно слышала каждое их слово и теперь слегка улыбалась.Джеймс не смог не улыбнуться ей в ответ.
----- CHAPTER BREAK -----
Желать другого человека — пожалуй, самое рискованное из всех. Стоит только захотеть кого-нибудь — действительно захотеть, — как твое счастье словно пришивается ниткой к коже этого человека, и любой дальнейший разрыв будет чреват рваной раной.
— Элизабет Гилберт, «Законный брак»
Школа Хогвартс, Шотландия — 1978 год
Сириус переступил порог библиотеки, высматривая ярко-рыжую макушку Эванс. Судя по грудам пыльных книг вокруг, Лили устроила себе грандиозный марафон подготовки к СОВ.Блэку никогда не нравился запах старых книг — это навевало воспоминания о библиотеке на площади Гриммо. Тем не менее всё зашло слишком далеко. Когда он уходил из спальни, Джеймс лежал лицом вниз на кровати и стенал из-за очередного унизительного разговора с Лили. И, честно говоря, Сириуса это порядком достало.Он остановился, рассматривая Эванс, сидящую у окна в самом дальнем уголке библиотеки. Джеймс был буквально одержим ею, и Сириус понимал почему: она была не просто красивой, но и умной, решительной и весьма упрямой. Правда, самого Сириуса она давно записала в разряд привилегированных бездельников.Но в последнее время он замечал изменения. Её взгляд всё чаще задерживался на Джеймсе, когда тот появлялся за завтраком. Иногда она даже позволяла ему проводить её до класса. На выходки Мародёров Эванс теперь реагировала куда мягче, смеялась вместо того, чтобы пригрозить им потерей очков. Даже стала здороваться с Сириусом в коридорах.Она явно собиралась уступить. Её просто нужно было подтолкнуть.Зайдя за книжный шкаф, Сириус задумался о своих мотивах. Он желал Поттеру счастья. Это было важнее всего. Даже если счастье Джеймса означало, что он будет с кем-то другим. Ревновать глупо. Джеймс всегда будет его лучшим другом. Требовать от него большего — времени, внимания, привязанности — это жадность.Сириус был многим обязан Поттеру. И помощь с Лили — самое малое, что он мог для него сделать. Собравшись с духом, Блэк направился к столу.Казалось, Лили удивило его появление. Несмотря на страсть к магии, Блэк редко интересовался учёбой. Учебники его занимали только когда Ремус заставлял его готовиться к выпускным экзаменам.— А я думала если ты зайдёшь в библиотеку, тебя поразит молния, — не поднимая глаз, заметила она.— Ты забываешь о моей большой любви к запретной секции.— Мерлин, а можно без очередных выходок? У меня и без того хватает проблем,? — простонала она.Сириус опустился напротив и вздёрнул подбородок:— Наши выходки великолепны, и ты это знаешь.— Они детские и бывают забавными. Иногда.— Нет в тебе почтения к искусству, — выдохнул Блэк с притворной обидой.— А в тебе — к правилам библиотеки, — сказала Эванс, жестом велев говорить потише.— Это не такая уж обидная претензия, как тебе кажется, — Сириус пожал плечами и сощурился. — Что читаешь?Лили подняла книгу, показав обложку: «Продвинутое зельеварение».— Знаешь, кто отлично разбирается в зельях? — с улыбкой заметил Блэк. — Флимонт Поттер. Лёгкий доступ к экспертным знаниям в зельеварении— одно из многих преимуществ знакомства с Джеймсом.Лили испустила многострадальный вздох, аккуратно убирая перо в чернильницу:— Ты пришёл сюда только для того, чтобы пилить меня из-за Джеймса Поттера?— Нас с тобой объединяет только Джеймс, — вскинул бровь Сириус. — Какие у меня ещё могут быть причины?— Не сказала бы, что он нас объединяет.— А вот это я и хотел обсудить, — проговорил Блэк, со скучающим видом облокотившись на стол. — Ты совершаешь огромную ошибку.Лили прищурилась:— Не припомню, чтобы просила твоего совета, Блэк.Сириус внимательно разглядывал её, пока она пыталась игнорировать его присутствие.— Когда я вижу, что кто-то делает глупость, чувствую себя обязанным вмешаться, — спокойно заметил он.Эванс пристально на него взглянула.— Это Джеймс тебя подговорил?— Нет, — сухо ответил Сириус. — И если ты расскажешь ему об этом, я всё буду отрицать.Казалось, Лили немного оттаяла. Сириус готов был поклясться, что ей любопытно.— Ладно, — наконец сказалаона. — У тебя пять минут.Это ради Джеймса, строго напомнил себе Сириус. Было странно открывать Лили часть своей жизни. Усилием воли загнав опасения поглубже, он поднял на неё глаза.— Ты наверняка слышала, что я сбежал из дома, — начал он. — Мои родители хотели, чтобы я поклялся в верности Тому-Кого-Нельзя-Называть. Мы все знали, что я никогда на это не соглашусь. Но это не помешало моим предкам по очереди наложить на меня Круциатус.Лили ахнула; Блэк почувствовал её жалость и быстро отвёл взгляд, уставившись на полку за её плечом.— Я знал, что та ночь станет для меня последней. Так или иначе. Но Регулус помог мне сбежать. Если бы не он, я бы, скорее всего, был мёртв.Он ненадолго замолчал, позволяя Лили осмыслить услышанное. Регулус не сказал ему ни слова с той ночи. Очевидно, он считал спасение Сириуса последним проявлением братского участия.— Я пошёл к Джеймсу. К Поттерам. Джеймс просидел со мной всю ночь. Сказал, что теперь всё наладится, что я в безопасности. Позволил выреветься. А потом он и его родители предложили мне остаться у них навсегда.Сириус был благодарен, что Лили не попыталась его обнять или коснуться, чтобы утешить.— Зачем ты мне это рассказываешь, Сириус? — спросила она тихо.Он не помнил, чтобы Лили когда-либо до этого называла его по имени.— Я знаю Джеймса лучше, чем кто-либо, — ответил Блэк. — Он лучший человек из всех. Ради близких он готов на всё. Он умный, забавный, добрый. И я знаю, что он тебе нравится. Так в чём проблема?Лили долго молчала прежде чем ответить. Сириус не сомневался, что она скажет правду; после таких откровений она бы просто не смогла солгать.— Я сомневаюсь в серьёзности его намерений, — наконец призналась она, с неожиданной уязвимостью в голосе. — Мне кажется, я для него просто трофей.— Джеймс не такой, — возразил Сириус. — И если ты правда так думаешь, то стоит прямо сказать ему «нет» раз и навсегда. Но поверь мне, это будет самой большой ошибкой в твоей жизни.С этими словами он поднялся, намереваясь уйти. Но успел сделать лишь пару шагов, прежде чем Лили окликнула его:— Почему ты вообще стараешься меня убедить? Ты же считаешь меня высокомерной занудой.Сириус улыбнулся:— Всё так. К счастью, не мне с тобой встречаться.Лили слегка улыбнулась, и он ощутил мимолётную надежду, что однажды они смогут поладить.— Уверен? Вы с Поттером неразлучны. Я всегда считала, что вы идёте в комплекте.— Это правда, — признал Блэк. — Но моя любовь к Джеймсу сильнее неприязни к тебе.На следующий день Лили согласилась пойти с Джеймсом в Хогсмид. Сириус помог другу подобрать наряд и терпеливо выслушал все его бесконечные планы. В день свидания Сириус устроился в кресле у камина в общей гостиной, вооружившись маггловским романом, и наблюдал, как пара обменивается робкими улыбками и смущёнными взглядами. Когда Джеймс оглянулся на него перед тем, как пролезть в портретный проход, Сириус показал ему большой палец и подмигнул.Но стоило портрету закрылся, как улыбка сошла с его лица. Он надавил на виски, пытаясь избавиться от внезапного головокружения. Веки горели; Блэк закрыл глаза и осторожно перевёл дыхание.Ремус подошёл почти неслышно, сев напротив и положив на колени толстую книгу. Ещё длиннее и скучнее «Продвинутого зельеварения». Сириус уставился на обложку, избегая сочувственного взгляда друга.— Как давно ты понял? — тихо спросил Ремус.Сириус горько рассмеялся:— Понял что?— Бродяга. Мне кажется, тебе стоит просто признаться ему, что…Сириус резко качнул головой:— Не надо. Пожалуйста.Ремус долго смотрел на него; Сириус ощущал, как внутри всё горит и плавится. Но сдержался.— Ладно, — наконец сказал Ремус. — Как скажешь.Сириус кивнул и вновь раскрыл роман. Он бездумно пялился на строчки; буквы плыли перед глазами.— Так давно, что я уже и не помню, когда это началось, — пробормотал он, не поднимая на Лунатика глаз. — Наверное, с самого начала.Ремус продолжал молча сидеть напротив, но Сириус больше не произнёс ни слова.*** Как и следовало ожидать, Джеймс опоздал на встречу с Ремусом и Лили в министерском кафе.Лили пригласила Люпина посетить лекцию Ньюта Скамандера, которому вручали Орден Мерлина за заслуги в магозоологии. Джеймс пытался уговорить Сириуса составить им компанию, но тот с каким-то мрачным энтузиазмом погрузился в административные дела, едва отреагировав, когда Поттер пообещал принести ему обед. Блэк был на грани нервного срыва — это было очевидно. Он редко так долго обходился без привычного хаоса.Джеймс ощущал беспокойство и скованность. Сохатый жаждал размять ноги, раздражение закипало под кожей. Хорошо бы вывести Бродягу на прогулку в парк, как на той неделе. Было забавно наблюдать, как Сириус в своей огромной лохматой анимагической форме очаровывает местных собаководов.— Такой умный, — восторгалась одна женщина в те выходные, когда Бродяга поднял её упавшую книгу, аккуратно положил ей на колени и даже распахнут носом на нужной странице.— Временами, — отозвался Джеймс с усмешкой, за что получил довольный собачий лай.Сейчас Лили и Ремус оживлённо беседовали за круглым столиком у окна. Их энтузиазм был заразителен, и Джеймс, подсев рядом, сразу спросил, как прошла лекция.— Он потрясающий, что неудивительно, — ответила Лили, её зелёные глаза сияли. — Хотя кажется, что он гораздо лучше ладит с животными, чем с людьми.— Он подписал мою книгу, — с гордостью добавил Ремус. — Сразу понял, что я оборотень. Наверное, шрамы выдали. И его очень заинтересовали мои обращения.Джеймс заметил, как ведьма за соседним столиком поспешно собрала вещи и пересела подальше, услышав слова Люпина. Джеймс надеялся, что друг этого не заметил.Лили и Ремус продолжили обсуждать лекцию. Оба были страстными любителями академических знаний. Их дружба началась задолго до того, как в жизни Лили появился Поттер. Джеймс всегда хорошо учился, но даже ему иной раз было трудно угнаться за их беседами. Для него магия была не столько интеллектуальным упражнением, сколько внутренним, почти инстинктивным ощущением. Лили, вероятно, сочла бы это снобизмом, типичным для чистокровных.Тем не менее, когда Джеймс впервые обратился в Сохатого, это было не просто физическое превращение — он ощутил, будто даёт волю чему-то, что всегда было с ним. Такая же связь была и у Сириуса с Бродягой.Разговор Лили и Ремуса звучал где-то на фоне, пока Джеймс лениво оглядывал зал кафе. Обычно они с Сириусом днём были на заданиях, и бюрократическая рутина Министерства оставалась для него загадкой, несмотря на год работы здесь.Внезапно взгляд Джеймса зацепился за знакомую фигуру за соседним столиком.— Регулус здесь, — внезапно объявил он, перебив разговор.Джеймс был единственным ребёнком в семье, поэтому отношения между братьями и сёстрами всегда его интересовали. Он быстро понял, что Регулус и Сириус похожи лишь внешне. Регулус был надменным и холодным, как их отец Орион; он был отстранён, безупречно одет, аристократически бледен, будто создан для парадного портрета семьи Блэк. Сириус же унаследовал красоту своей матери. Но Джеймс верил, что самая яркая черта друга — то, что было лишь его заслугой, а не передалось по крови — его неудержимая харизма.— Интересно, что привело Регулуса в Министерство, — задумчиво протянул Ремус.— Ничего хорошего, — мрачно ответил Джеймс. — Хорошо, что у Бродяги сейчас нервный срыв, иначе он точно решил бы заскочить сюда на обед.— Он всё ещё в фазе маниакального увлечения бессмысленными бумажками? — хмыкнул Ремус.— Именно, — скривился Джеймс, снова бросив взгляд на младшего Блэка.У Джеймса были смешанные чувства к Регулусу. Если бы не он, Сириус мог бы погибнуть. Но всякий раз, когда Рег игнорировал брата в Хогвартсе, тот становился тихим и замкнутым, совсем на себя непохожим. Не говоря уже о том, что Регулус будто бы наслаждался статусом наследника, а это не слишком способствовало доверию.Регулус и его спутники поднялись из-за стола. Джеймс напрягся, узнав одного из них. Он надеялся больше никогда не увидеть этого человека. Хотя Джеймс обычно был уравновешенным и отходчивым, Николаса Гонта он ненавидел всей душой.— Ну и дела, — прокомментировал Ремус, уловив напряжение друга.— Кто это? — спросила Лили.— Гонт, — произнёс Поттер с нечитаемым выражением лица.— Он учился на несколько лет старше нас, ты вряд ли с ним сталкивалась, — пояснил Ремус. — У них с Сириусом был короткий роман. И Гонт не слишком хорошо перенёс разрыв.Джеймс резко обернулся к Ремусу:— Это преуменьшение века! Он наложил на него отслеживающее заклинание и преследовал несколько месяцев!Ремус вскинул руки в жесте примирения.— Он полный придурок. Тебе не нужно напоминать мне об этом.Джеймса до сих пор раздражало, что Сириус скрыл от него свои отношения. Он наивно полагал, что они делятся всем. Поттерузнал об этом прошлой осенью, когда вернулся домой и обнаружил полураздетого Блэка в ванной. С наполовину опустевшей бутылкой огневиски на краю раковины.— Это заклинание слежения, — быстро заговорил Сириус, пытаясь рассмотреть свою спину. — Я уверен. Найди его, Сохатый.Он помнил произошедшее урывками: ревность, внезапные появления ночью в местах, где его не ждали — даже в переулке за их квартирой, куда они обычно аппарировали, чтобы не попасться магглам на глаза. Джеймс чуть не вылетел тогда из квартиры, чтобы лично разобраться с Гонтом, и остался только потому что не мог оставить Сириуса в таком состоянии одного.Он убедил друга лечь на диван, чтобы осмотреть его спину. Заклинание обнаружилось чуть выше крестца — крошечные белые буквы, складывающиеся в omnes videntes. Чёрная магия. Ужасное предательство. На противозаклятие у них ушла неделя — не обошлось без помощи Рема.Даже сейчас Джеймс чувствовал желание подойти и ударить Гонта в челюсть. Но Регулус и его спутники успели покинуть кафе прежде чем он успел что-либо предпринять.— Может, предупредить Сириуса? — нерешительно предложила Лили, стараясь не слишком вмешиваться в дела, касающиеся Блэка.Джеймс кивнул и тут же вскочил. Уже на бегу к кабинету он понял, что не ответил ей. Но сейчас было не до того. Последнее, чего он хотел, — чтобы Сириуса застали врасплох его брат и бывший любовник.Блэк всё ещё сидел за столом, когда Джеймс ворвался в кабинет. Заколдованный манекен Хвост старательно держал аккуратную стопку бумаг.— У меня озарение, Сохатый, — глаза Сириуса горели лихорадочным энтузиазмом. — Секрет в том, что нужно хотеть скуки!— Бродяга, слушай, — запыхавшись, начал Джеймс. — Регулус здесь.Сириус замер на мгновение, прежде чем продолжить складывать бумаги.— Проявляет интерес к государственным делам. Молодец. Семейное имя прославляет.— Сириус…— Всё нормально, Сохатый, правда. Реджи давно дал понять, что ему неинтересно быть моим братом.Джеймс сдержал раздражение и придвинулся к столу. Он накрыл руку Блэка ладонью и переплёл их пальцы. Сириус взглянул на него удивлённо.— Есть ещё кое-что, но не хочу, чтобы ты паниковал, — мягко сказал Джеймс.Сириус скривился:— Ну вот, я уже паникую. Так что лучше говори как есть.— Гонт здесь, — выпалил Джеймс.Сириус бросил на него непонимающий взгляд.— И что?— Николас Гонт.— Я его трахал, Джеймс, — фыркнул Сириус. — Я знаю, кто он такой.Джеймса внутренне передёрнуло.— Да уж. В общем, он здесь. Только что вышел из кафетерия.— Неудивительно, — Сириус пожал плечами, будто это не имело значения. — Он работает в Отделе регулирования и контроля за магическими существами.— Откуда ты знаешь?— Видел его пару раз.— И ты не собирался мне об этом сказать?— Нет. Я знал, что ты начнёшь реагировать слишком бурно.Джеймс резко выпрямился.— Слишком бурно? Он тебя преследовал, Сириус!Сириус небрежно взмахнул рукой.— Он извинился.— О, ну тогда, конечно, всё нормально! — едко отозвался Джеймс.— Он понял, что натворил, — пояснил Сириус. — У него были сложные времена, он разорвал общение с отцом. Просто с катушек слетел.Джеймс ощутил, как на виске забилась жилка.— Этого недостаточно.Сириус сцепил пальцы под подбородком.— И что ты хочешь от меня услышать?Джеймс хотел услышать, что Сириус больше не останется с Гонтом один на один. Что он ему не доверяет. Но было очевидно, что Блэк его простил. Гонт наверняка знал, что так и будет, когда использовал свой разрыв с отцом как оправдание. У Марфина Гонта был такой же подход к воспитанию детей, как и у Ориона Блэка.Бессмысленно давить. Джеймс притушил раздражение и серьёзно взглянул на друга:— Пообещай, что будешь осторожен.— Я всегда осторожен, — беспечно ответил Сириус.— Ты полная противоположность осторожности! Ни минуты. Ни разу.Сириус оттолкнулся пяткам от пола, подъехав на стуле прямо к Джеймсу. И уставился на него нелепыми щенячьими глазами — точь-в-точь как Бродяга. Джеймс не смог сдержать улыбки.— Сохатик?— Да?— А где мой обед?Джеймс застонал прежде чем наклониться, и, подхватив друга за локоть, рывком поставил на ноги.— Пошли. Развлечёшь меня, пока Лили и Лунатик рассуждают, кто первый сделает предложение Ньюту Скамандеру.Сириус с тоской оглянулся на стол с бумагами.— Но мои любимые бланки…— Какой ты придурок, — с улыбкой сказал Джеймс, и, обняв друга за плечи плечи, подтолкнул к выходу.— Ты меня обожаешь, — поддразнил Сириус, оглядываясь на Поттера.Джеймс невольно усмехнулся.— Да, наверное.***
Одна из причин регулярных головных болей Флимонта Поттера - то, что Эффи каждое собрание Ордена Феникса превращала в званый ужин.— Честно, Эффи, — проворчал Монти, наблюдая, как подносы с едой плывут в сторону гостиной. — Ты ведь понимаешь, что это секретное собрание, где мы обсуждаем стратегию борьбы с тёмными силами? Мне кажется, что канапе задают неправильный тон.Юфимия вскинула бровь.— Почему мы должны сражаться натощак?Никто не удивился, что Эффи выиграла спор и в этот раз. Обычно так и случалось. Несмотря на все протесты, Монти, казалось, был вполне доволен тем, что перекус помогает ему скрасить ожидание.Джеймс хотел вступить в Орден ещё до окончания Хогвартса. И поскольку Сириус не мог позволить лучшему другу бороться со злом без него, он тоже стремился в Орден. Лили присоединилась, потому что хотела построить более справедливое волшебное общество. Питер же последовал за друзьями.Сомневался только Лунатик; он переживал, что Орден не примет оборотня в свои ряды. На самом деле Орден куда больше беспокоило присутствие члена семьи Блэк. Сириус считал, что они не видят дальше своего носа. Если кто и мог понять, какие риски несёт нарастающая мания чистокровных, так это тот, кто вырос с девизом семьи: Toujours Pur. Всегда чисты.Собрания оказались куда более впечатляющими, чем Сириус ожидал — во многом благодаря Грозному Глазу Грюму и его привычке всегда держаться как на поле боя. Он фактически стал второй рукой Дамблдора. Джеймс и Сириус были в восторге: перед ними стоял человек, который уже стал легендой среди мракоборцев. Но, увы, Грюм считал их слишком зелёными для того, чтобы считаться.Сириус развалился на своём обычном месте — на диване в гостиной Поттеров. Джеймс сидел рядом, расправив плечи, с поистине капитанской выправкой.Сириус с трудом сдержал желание скользнуть ладонью вдоль бусин чужих позвонков. В школе Сириус часто фантазировал, как капитан Поттер приказывает ему встать на колени за промах с бладжером. Но такие мысли были опасны.Сириус был уверен, что Джеймс так напряжён из-за Сохатого. До того как стать анимагом, Блэк и не думал, что окажется так крепко повязан со своим внутренним зверем. Бродяга отражал Сириуса, но и влиял на его поведение, особенно когда тот слишком долго не давал свободы своему анима-эго.В тот вечер было меньше людей, чем обычно. Большинство их друзей, работающих в Министерстве, задерживались на службе. Министерство стало ключевым полем битвы между защитниками маглорождённых и сторонниками чистоты крови. Лили задержалась допоздна, изучая последние поправки к законам, регулирующим маггловские изобретения. Питер был вызван для проверки доступа в Министерство через каминную сеть.Зато присутствовали Лунатик и Марлин Маккиннон. Эффи положила Ремусу двойную порцию, выражая недовольство его худобой. Он был так смущён её заботой, что Сириус не мог даже позавидовать. Марлин пришла в числе последних, и, судя по растрёпанным волосам, добиралась она по воздуху. Он подмигнул ей, и та в ответ сложила пальцы в знаке приветствия, оттопырив мизинец.Джеймс бросил на Сириуса неодобрительный взгляд.— Веселишься?— Расслабься, Джеймс, — ответил Сириус, закатив глаза.Грюм вошёл в комнату, драматично взметнув полами мантии. Удержавшись от приветствий, он сразу перешёл к мрачному обзору событий прошедшей недели.Тёмные артефакты исчезали. Люди избегали людных мест вроде Косого переулка и матчей по квиддичу. В Брайтоне замучили магловскую семью. Ходили слухи, что сторонники Темного Лорда проникли в Министерство.Сириус чувствовал, как Джеймс всё больше тревожится. Он понимал раздражение друга; пора было действовать, пора было признать во всеуслышание, что идёт война.Блэк не сразу почувствовал взгляд Грюма, но, заметив его, тут же выпрямился и вскинул подбородок. Собрания иногда напоминали ему ужины в доме Блэков. Нельзя показывать слабость перед критично настроенной публикой.Джеймс тоже заметил этот взгляд; в его лице проступило беспокойство.— Орион Блэк умирает, — безразлично объявил Грозный глаз.Сириус ощутил, как все взгляды в комнате обратились к нему. Единственным исключением стал Джеймс, который подался вперёд, готовый, казалось, броситься на любого, кто сболтнёт лишнее.— Очень тактично, Аластор, — с лёгкой угрозой в голосе произнёс Монти.Флимонт Поттер никогда не боялся дерзить Грюму. В одиннадцать лет Сириус почти боялся его. В Великом и Благородном Доме Блэков сила означала жестокость. Для Монти и Джеймса сила заключалась в защите близких.Грюм, впрочем, остался невозмутим:— У меня нет времени на сантименты, Флимонт.— Сколько ему осталось? — спросил Сириус.— Не больше пары месяцев. Скорее всего, недель.Сириус обдумал его слова прежде, чем ответить кивком.— Отлично, — бросил он.В комнате стало ещё тише. Джеймс нервно заёрзал, явно сдерживаясь, чтобы не наорать на мракоборца. Сириус ощутил старую фантомную боль в груди; в том месте, куда его отец попал режущим проклятием, когда Сириуса распределили в Гриффиндор.Блэк приподнял бровь.— Чего вы от меня хотите?Теперь и Джеймс повернулся к нему, явно шокированный. Ему даже не пришло в голову, что Грюм поднял эту тему неспроста. Но Блэк сразу понял, куда клонится разговор.— Может, ты захочешь навестить папочку перед смертью, — предположил Грюм, разводя руками. — Вдруг передумаешь.— Ни за что, — перебил Джеймс.Сириус, проигнорировав друга, подался к Грюму и вскинул бровь:— Думаешь, Орион Блэк доверит свои планы своему сыну-предателю?Джеймс дёрнулся, словно слова исходили от самого Ориона. Грозный Глаз устало вздохнул, — сегодня он казался старше, чем обычно. Бесконечные для в Министерстве и внеурочная работа для Ордена никого не красят.— Знаешь, умирающие часто становятся сентиментальны, — проговорил он. — Может, если ты заявишься и скажешь, что всё осознал, то сможешь что-то выведать...— Ни за что, — снова перебил Джеймс, его глаза наполнились гневом. — Сириус еле выбрался из этого дома в первый раз. Он туда больше не вернется.Сириус мягко сжал его плечо.— Успокойся, Джеймс, — тихо попросил он.— Нет, не успокоюсь, — отрезал тот и снова повернулся к Грюмцу. — Никто, кто знает Сириуса, не поверит, что он передумал, особенно его родители.— Никогда не угадаешь, — вмешался Фрэнк Лонгботтом, сидящий рядом с Монти, за что удостоился рассерженного взгляда. — Извини, друг, но... он всё же его сын.Сириус усмехнулся.— Ты явно плохо знаешь моего отца.— Вот именно, — кивнул Джеймс и снова упрямо взглянул на Грюма. — Это риск без всякой пользы.— Скорее уж он меня проклянёт, чем будет разглядывать старые семейные фото, — заметил Сириус. — Но я готов попробовать.— Ты серьезно? — Джеймс развернулся к нему, уставившись так, будто не верил своим ушам.— Почему бы и нет? — пожал плечами Сириус.Взгляд Поттера казался ему нечитаемым. Сириус недоумевал, почему тот так остро реагировал. Раньше они рисковали куда больше просто ради развлечения. Когда они впервые вошли в Визжащую хижину после того, как овладели анимагией, это был лишь эксперимент — чистая импровизация. Но Джеймс тогда не возражал идти рядом с ним навстречу опасности. Он возражал лишь тогда, когда Сириус действовал в одиночку.— Ты никуда не пойдешь, — твёрдо сказал Джеймс, удерживая его взгляд. — Я не позволю.Сириус обожал Джеймса, но не мог просто так уступить. Ему нужно было доказать свою ценность перед Орденом. Джеймсу никогда не приходилось сомневаться в своем месте в этом кругу; Поттеры всегда были на верной стороне истории.Но слепая привязанность Джеймса мешала ему видеть правду. Сириусу здесь было не место. Его пустили в этот круг только благодаря Джеймсу. Их дружба выступала своеобразным гарантом, подкрепляясь добротой Монти и Эффи, которые обращались с ним как с членом семьи. Репутация Поттеров открывала двери, которые были бы закрыты для него из-за происхождения. Но этого было недостаточно.— Хотел бы я посмотреть, как ты меня остановишь, — произнёс Сириус с вызовом.Джеймс расправил плечи. Что-то проскочило между ними, неуловимое, словно вспышка. Сириусу даже показалось, что Поттер всерьёз обдумывает возможность закинуть его на плечо и вынести из комнаты. Глупо было так радоваться этой идиотской мысли.Сириус краем глаза заметил, что все в комнате наблюдают за их молчаливой перепалкой. Марлен сидела на полу с пирожком в руке, забыв его надкусить. Эффи переводила взгляд с одного на другого, будто следила за матчем в магловский теннис. Ремус задумчиво тёр подбородок. Один Монти был слишком занят убийственными взглядами, которые посылал Грюму, чтобы обращать на них внимание.— Именно из-за таких сцен я был против того, чтобы принимать в Орден школьников, — недовольно заметил Грюм, выразительно покосившись на Монти.Всеобщее внимание переключилось на мужчин. В голосе Грюма звучал несправедливый упрёк. Флимонт всегда поощрял молодых членов Ордена делиться своими взглядами, но решение о членстве в ордене принимал Альбус. Сириус цинично отмечал про себя, что Дамблдор предпочитал видеть в Ордене молодых и неопытных волшебников. Куда проще управлять вчерашними выпускниками, чем старыми мастерами вроде Флимонта.Монти оценивающе оглядел Грюма с ног до голов,. Потом холодно улыбнулся.— Тогда пусть взрослые скажут своё слово, Аластор, — проговорил он. — Сириус пойдёт на Гриммо только через мой труп.Джеймс откинулся на спинку дивана с самодовольной ухмылкой. Для него вопрос был решён. Независимо от его формального статуса в Ордене, в этом доме последнее слово было за Монти — разве что Эффи могла его переубедить.Грюм, казалось, совсем не испугался. Он снова сосредоточился на Сириусе. Его поза ясно говорила: решать в конечном итоге всё равно тебе.— Может, я поговорю с братом? — осторожно предложил Сириус.— Ты же сам говорил, что Регулус больше не хочет иметь с тобой дел, — резко напомнил Джеймс.Сириус застыл на мгновение, ошеломлённый тем, как легко Джеймс выдал его тайну. Да, не секрет, что Регулус его ненавидит, но Джеймс редко позволял себе говорить подобное прилюдно. Блэк заметил, что Джеймс уже осознал ошибку, но всё равно отодвинулся, увеличив расстояние между ними.— Регулус был в Министерстве, — продолжил Сириус, обращаясь к Грюму. — Вероятно, занимается наследством.Грюм кивнул.— Выведай, что сможешь. Любая мелочь может пригодиться.Сириус был согласен с ним. Когда собрание подошло к концу, они с Джеймсом стремительно разошлись в противоположные стороны. Сириус устроился на полу рядом с Марлин. По какой-то причине Джеймс всегда испытывал к ней необоснованную неприязнь, ещё со школьных лет. А вот Сириус её обожал. Когда-то они даже умудрились поцеловаться в пьяном угаре, а потом сразу разразились смехом, едва успев отстраниться.— Странная атмосфера сегодня, дорогой, — заметила Марлин.— Уловила, значит? — саркастично отозвался Сириус, подтянув одно колено и оперев на него локоть.В углу комнаты Джеймс увлечённо обсуждал что-то с отцом, время от времени кидая взгляды в сторону Сириуса.— Я наблюдательная.Сириус кивнул в сторону Монти и Джеймса.— Как думаешь, они расскажут, когда закончат планировать мою жизнь?— Любовь заставляет людей творить безумства, — пожала плечами Марлин.Сириус ощутил лёгкое раздражение от того, что она автоматически не встала на его сторону.— Флимонт мне не отец. А Джеймс мне не брат.— Нет, — задумчиво протянула Марлин, проницательно сощурившись. — Чувства Джеймса Поттера к тебе я бы братскими не назвала.По привычке Сириус быстро огляделся, убеждаясь что их никто не подслушивает.— Джеймс с Лили, — процедил он сквозь зубы.— И всё же... — протянула Марлин с намёком.— Марлс, — предостерёг её Сириус.Она закатила глаза и переключила внимание на тарелку с закусками.— Обожаю, когда Поттеры устраивают такие сборища, — сказала она, набивая рот копчёным лососем. — И ужин, и представление в одном флаконе.Сириус невольно усмехнулся.***Джеймс и Сириус покинули собрание в тишине. Джеймс чувствовал раздражение на Грюма, на Орден и даже на самого Сириуса — но больше всего на себя за неосторожное замечание о Регулусе. Блэк выглядел уязвлённым. Прощание с родителями Джеймса прошло на редкость спокойно. Хотя Флимонт согласился, что Блэку лучше держаться подальше от своей семьи, он был непреклонен в том, что решение должно быть за Сириусом, — и Джеймса это злило.Воздух был свежим, а ночное небо — необычайно ясным. Без предупреждения Сириус свернул в сторону от ворот, направившись к огромным просторам позади дома.— Куда мы идём? — спросил Джеймс, понимая, что всё равно пойдёт за ним, что бы тот ни ответил.— Ты раздражён, — тихо ответил Сириус. — Тебе нужно выпустить пар.Джеймс ощутил укол вины.— Сириус, послушай...— Давай, — перебил тот. — Подумаешь, Сохатому нужно размять ноги.Джеймс плелся за ним, пока они не вышли на луг позади дома. Летом он покрывался цветами, но с наступлением холодов земля затвердела — идеально для бега. С приближением к знакомым местам в груди Джеймса росло предвкушение.Внезапно Сириус развернулся к нему лицом. Он почти светился в лунном свете.— Ты злишься на меня, — тихо сказал он.Джеймс покачал головой, хотя это было правдой.— Ты просто иногда пугаешь меня, Сириус. Будто ты нарочно пытаешься убить себя.— Я думал, мы вступили в Орден, чтобы помогать.— Грюм не знает, о чём говорит, — парировал Джеймс. — По крайней мере, когда дело касается твоей семьи.Сириус сделал шаг назад, широко раскинув руки, словно черпая силу из лунного света. Он казался чуждым и прекрасным — таким же далёким, как звезда, в честь которой его нарекли. Джеймс сделал шаг вперёд, сокращая расстояние. Сириус всегда был его центром притяжения.— Ты слишком переживаешь Джейми. Тебе нужно это отпустить.Джеймс хотел схватить его, убедиться, что он в безопасности. Но он также хотел бежать рядом с ним. Эти противоречивые чувства всегда резонировали, когда Блэк был поблизости.Сириус перекинулся в Бродягу, издав радостный лай. Мгновение Джеймс наблюдал, как тёмная фигура носится по лугу. Сохатый нетерпеливо переступал с ноги на ногу, желая присоединиться к другу. Ему не было дела до человеческих ссор.Сириус был прав: ему это было нужно. Он всегда знал истинные желания Джеймса.Поттер перекинулся, и ночь ожила перед ним. Он ощущал, как остатки раздражения покидают тело с каждым новым прыжком. Бродяга мелькал вокруг ног. В этих формах жизнь становилась проще. Они часами бегали, плавали, исследовали окрестности, пока не рухнули у ручья на краю луга.Когда Джеймс очнулся, он был в человеческой форме. Рассвет пробивался сквозь тьму, а Сириус, ставший прежним собой, лежал у него на груди, перебросив поперек руку и ногу. Несмотря на холодную землю, Джеймсу не хотелось вставать. Он коснулся ладони Сириуса, лежавшей у него на животе, будто желая убедиться, что тот рядом.— Полегчало? — пробормотал Сириус, не открывая глаз.— Да.— Всё ещё злишься на меня?Джеймс задумался на мгновение.— Нет. А ты?— Я не могу долго злиться на тебя, Сохатый. Ты же это знаешь.Но сказал он это так, будто это было вовсе не достоинство. Джеймс притянул его немного ближе.— Прости, Бродяга. За то, что сказал о Регулусе.Сириус шикнул на него.— Спи.Но Джеймс, если проснулся, больше не мог сомкнуть глаз. Вместо этого он смотрел на светлеющее небо и выводил на плече Сириуса созвездия.